
Полная версия:
Поцелуй жабу — получишь бабу!
Обратно ехали молча.
Григорий чувствовал себя виноватым, хотя понятия не имел, как признаться в содеянном.
Приблизительно на середине пути он решил, что придётся всё рассказать. Но начать рассказ с жабы было трудно. Он несколько раз открывал рот и закрывал.
Варвара смотрела в окно. На перекрёстке такси остановилось перед светофором. Рядом висела реклама свадебного салона.
На огромном плакате красовалась счастливая невеста, а снизу было написано: «Ваш день начинается с мечты».
Григорию захотелось плюнуть. Мечты, оказывается, бывают крайне опасными.
Дома он предложил Варваре лечь в спальне, а сам решил устроиться на диване.
Диван, правда, тоже оказался другим. Прежний был коричневый, с продавленной серединой, а на новом, явно более дорогом, лежали декоративные подушки. Пять штук.
Григорий их ненавидел, потому что каждый вечер их приходилось куда-то перекладывать, а утром возвращать обратно. Он никогда не понимал смысла этой процедуры.
Сейчас у него их было целых пять.
Варвара заметила, как он смотрит на диван.
— Что?
— Ничего.
Он взял подушку, потом ещё одну, а остальные с раздражением сбросил на пол.
Женщина неожиданно рассмеялась.
Смех у неё был приятный, чуть хрипловатый.
— Что смешного? — спросил Григорий.
— У меня такие же были.
— Какие?
— Подушки. В моей прежней квартире. Купила для красоты, а потом каждый вечер думала, что зря.
Григорий посмотрел на неё с некоторым удивлением. Пожалуй, хоть в одном вопросе они были единодушны.
Варвара ушла в спальню.
Он лёг на диван, укрылся пледом и попытался заснуть.
За стеной шумела вода. Варвара принимала душ.
Григорий подумал, что сейчас ему, вероятно, придётся согласовывать время посещения ванной. А ещё делиться холодильником, платить за женские шампуни и обсуждать покупки.
Впрочем, шампунь у неё оказался один. Он заметил это ещё ночью.
Лариса держала в ванной целую батарею флаконов, назначение которых оставалось загадкой даже после семи лет брака. Почему-то сравнение немного успокоило.
В пять утра наконец он задремал, но тут раздался стук.
Сначала негромкий, словно кто-то осторожно постукивал пальцем по стеклу. Потом настойчивее.
Григорий открыл глаза. Стук доносился со стороны балкона. Он подошёл к двери и откинул штору.
На подоконнике сидела жаба. Та самая. Большая, зелёная, с выпуклыми глазами и выражением крайнего недовольства. На голове у неё была маленькая золотая корона.
Григорий уставился на неё.
Жаба медленно подняла переднюю лапу и постучала по стеклу ещё раз.
Он открыл дверь и холодный воздух ворвался в комнату.
— Ты как сюда забралась?!
Жаба оглядела его с головы до ног.
Потом презрительно фыркнула.
— Ну что, Гриша, получил бабу?
Григорий ухватился за дверной косяк. Жаба оказалась говорящей...
— Ты... ты...
— Я, — согласилась жаба. — Узнал, молодец. Память у тебя пока есть.
Григорий посмотрел в сторону спальни. Там было тихо.
— Что ты натворила?!
Жаба обиделась.
— Начинается. Вчера «хочу женщину», сегодня «что натворила». Типичный клиент.
Она неторопливо протиснулась через балконную дверь, плюхнулась на ковёр и осмотрела комнату.
— Неплохо устроились. Ремонт свежий. Подушечки. Варвара, значит, старается.
— Ты её знаешь?!
— А как же. Я её сама подбирала.
Григорий почувствовал, что сейчас сойдёт с ума.
— Подбирала?!
— По твоей заявке. Хозяйственная, красивая, добрая, с работой. Всё по списку.
— Я просил женщину!
— Исполнено.
— Я её впервые вижу!
— Зато по документам десять лет знакомы. Даже скидку на семейный стаж оформили.
Григорий сел на диван. Впервые в жизни ему захотелось выпить с утра.
Жаба приблизилась, посмотрела на его босые ноги и устроилась прямо на одну из декоративных подушек.
— Ладно, дорогой. Разговор у нас будет серьёзный. Но сначала принеси блюдце воды. И мух.
— Каких ещё мух?!
— Обыкновенных. Комнатных, но свежих.
Григорий закрыл лицо руками.
Из спальни донёсся голос Варвары:
— Гриша! Ты с кем разговариваешь?
Жаба насторожилась.
— О, хозяйка проснулась. Ну, знакомь нас.
— С кем?!
— С кем, с кем... С тёщей по магической линии.
И жаба важно поправила корону.
Глава 3. Семейное счастье с гарантией
Варвара обнаружила жабу на диване в шесть часов утра.
Жаба сидела на декоративной подушке, величиной с приличную дыню, и смотрела утренние новости. Григорий стоял у балконной двери и вид у него был такой, словно собирался прыгать с пятого этажа.
— Гриша, ты совсем с ума сошёл?
Он обернулся с надеждой человека, которому наконец прислали подкрепление.
— Варя, тут такое дело...
— Я вижу. Зачем ты притащил жабу в квартиру?
— Это не я!
— Сама пришла, — подтвердила жаба. — И вообще, гражданочка, вы бы халат запахнули. Мужчина всё-таки рядом.
Варвара замерла.
Григорий наблюдал за её лицом с некоторым облегчением. Приятно было убедиться, что в этом доме не он один теряет рассудок.
Жаба недовольно прыгнула, и корона съехала ей на один глаз.
— Воды так никто и не принёс, отвратительный сервис. А я, между прочим, должностное лицо.
Варвара медленно опустилась в кресло.
В прежней жизни ей приходилось встречаться с самыми разными людьми. Одна заказчица требовала торт без сахара, муки, яиц и калорий, но непременно с настоящим кремом. Другая просила изобразить на свадебном торте бывшую свекровь, поражённую молнией. Варвара научилась сохранять спокойствие даже, когда хотелось запустить в клиента кондитерским мешком.
Однако разговаривающих жаб среди заказчиков пока не было.
— Григорий Павлович, — произнесла она очень ровным голосом, — объясните, пожалуйста, что здесь происходит.
И Григорий, смущаясь, начал рассказывать...
Про сайт знакомств, Аллу, поездку на дачу, рекламное объявление. Про жабу возле крыльца, закат и поцелуй.
Варвара сидела молча. Только когда услышала, что Григорий заказал хозяйственную женщину без детей, у неё дёрнулась бровь.
— Значит, ты меня заказал?
— Я вообще не знал, что ты существуешь!
— А кого хотел получить?
Григорий предпочёл бы сейчас отвечать на вопросы налогового инспектора. Там хотя бы существовали установленные законом сроки проверки.
Жаба с интересом следила за происходящим.
— Продолжайте, продолжайте. Очень люблю первичное знакомство супругов. Особенно когда уже десять лет женаты.
Варвара повернулась к ней.
— А ты кто такая?
Жаба приняла важный вид и представилась:
— Клавдия Семёновна.
Она рассказала, что состоит на службе в Бюро исполнения желаний, занимает должность инспектора по семейным обращениям и имеет восемьдесят семь лет стажа.
Последнее обстоятельство произвело на Григория впечатление. Он прикинул, какая у жабы должна быть пенсия.
— Пенсии у нас нет, — сообщила Клавдия Семёновна, словно прочитав его мысли. — Бессрочный контракт. Социальный пакет — болото и бесплатные насекомые.
Варвара закрыла глаза. Утро обещало быть долгим.
Клавдия Семёновна потребовала блюдце с водой, мух и что-нибудь для служебных записей.
Мух в квартире не оказалось, и Григорий попытался предложить ей кусок колбасы.
Жаба оскорбилась. Колбасу она, оказывается, терпеть не могла после одного случая в восемьдесят девятом году. Что именно произошло тогда, выяснить не удалось: инспекторша заявила, что дело засекречено.
Пришлось поставить перед ней блюдце с водой и открыть окно.
Клавдия Семёновна забралась на журнальный столик, потопталась на рекламном каталоге и объявила, что готова приступить к разъяснению условий.
Григорий принёс блокнот, а Варвара достала телефон и включила диктофон.
Жаба осуждающе посмотрела на обоих.
— Вот раньше люди чудесам радовались, а сейчас каждый второй с камерой. Никакого уважения к сверхъестественному.
Она кашлянула и приступила к делу.
Согласно внутреннему регламенту Бюро, желание Григория было исполнено в полном объёме. Семейное положение изменено, бытовые условия согласованы, прошлое приведено в соответствие с заявкой.
Особенно Клавдия Семёновна гордилась последним пунктом.
Обычно, по её словам, требовалось устраивать знакомство, свидания, ухаживания и прочие мероприятия, на которые мужчины охотно соглашались только до первой совместной покупки обоев.
Григорию предоставили готовый брак с десятилетним стажем.
— А почему десять-то лет? — поинтересовался он.
— Чтобы отношения были устойчивыми. Вы же серьёзные хотели?
— Я хотел женщину!
— Она у вас есть. Вон сидит. Хорошая, здоровая, с работой. В квартире порядок и холодильник полный. Что ещё требуется?
Григорий покосился на Варвару.
Та сидела очень прямо.
— Меня, значит, спрашивать никто не собирался?
Клавдия Семёновна поправила корону.
Вопрос был неприятный. Судя по выражению жабьей морды, в Бюро его задавали довольно часто.
— Мы исходим из совместимости, — объяснила она. — Ваши личные данные соответствуют пожеланиям заказчика.
— Я человек. У меня была собственная квартира, работа, планы. У меня договор на аренду помещения должен был быть подписан в понедельник!
— Обстоятельства изменились.
— Кто разрешил их менять без моего согласия?
Жаба ненадолго замолчала.
Григорий почувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное. Варвара умела задавать вопросы, от которых хотелось спрятаться за холодильник. Ему даже стало немного жаль Клавдию Семёновну.
Та наконец нашлась:
— Претензии по укомплектованию принимаются в установленном порядке.
Варвара поднялась.
— Прекрасно. Что за порядок. Слушаю…
Порядок оказался сложным.
Для подачи жалобы требовалось составить заявление, указать номер заказа, предъявить документ, удостоверяющий личность, и получить подпись второго участника.
— Какого ещё участника? — возмутился Григорий.
Жаба посмотрела на него с презрением.
— Вы брачные документы читали?
Григорий хотел ответить, что читал только свидетельство о разводе, но решил промолчать.
Оказалось, что у них имеется семь суток на отмену изменений.
Срок отсчитывался с момента активации заказа. После его окончания новые воспоминания окончательно закрепятся, а прежняя жизнь будет забыта.
Варвара побледнела.
— Что значит «воспоминания закрепятся»?
Клавдия Семёновна объяснила, что человеческая память плохо переносит противоречия. Сначала появляются случайные воспоминания о событиях, которых прежде не существовало. Потом они становятся привычными. Наконец человек перестаёт замечать разницу.
Так устроена магическая коррекция прошлого.
Зачем она вообще требовалась, жаба объяснять отказалась. Сослалась на коммерческую тайну.
Варвара почувствовала, как у неё похолодело в груди. Её прежняя жизнь была обычной. Работа в кондитерской, съёмная квартира, старенькая машина. По выходным она ездила к матери, летом планировала выбраться к морю. А ещё она последние пять лет мечтала открыть маленькую пекарню и даже название выбрала — «Сахарная вишня».
Нашла помещение рядом с детской поликлиникой. Договорилась с поставщиком оборудования. Почти накопила на первоначальную аренду, а до подписания договора оставалось два дня.
Сейчас эта жизнь исчезла из документов и чужой памяти.
Варвара вдруг вспомнила, что на кухне её прежней квартиры висела жёлтая занавеска с белыми горошками. Она купила её на распродаже, и сама подшила. Почему-то именно занавеску стало особенно жалко.
Григорий наблюдал за ней и впервые ему в голову пришло, что у Варвары тоже отняли что-то важное.
Правда, он никак не мог понять, зачем надо было трогать её прошлое. Он ведь просил женщину для себя. О чужих квартирах и планах в объявлении ни слова не говорилось.
— А нельзя всё вернуть прямо сейчас? — спросил он.
Жаба оживилась.
— Можно оформить досрочный отказ. Обоюдный, разумеется.
— Я согласна, — немедленно сказала Варвара.
Григорий тоже кивнул.
Клавдия Семёновна потребовала бумагу.
Составление заявления заняло почти час. Жаба придиралась к формулировкам, заставляла переписывать фамилии и в конце концов объявила, что подписи надо заверить.
Григорий взорвался.
— Заверить?! Ты у нас кто, нотариус?
— Инспектор. Нотариальный отдел у нас отдельно.
— Где?!
Клавдия Семёновна невозмутимо сообщила, что адрес отделения будет предоставлен после предварительного рассмотрения заявки.
Предварительное рассмотрение занимало от одного до семи рабочих дней.
Варвара посмотрела на календарь. Сегодня воскресенье. До конца испытательного срока оставалось шесть дней и восемнадцать часов.
— Очень удобно, — заметила она.
Жаба сделала вид, что не услышала.
Первой попыткой решить проблему стало обращение к сайту. Григорий открыл ноутбук и отыскал вчерашнюю рекламу.
Объявление висело на прежнем месте. Зелёная жаба в короне соблазнительно улыбалась с экрана.
Варвара наклонилась ближе.
— Это ты?
Клавдия Семёновна презрительно фыркнула.
— Фотография двадцатилетней давности. Тогда ещё Photoshop нормальный был.
Под рекламой появились новые отзывы.
«Заказал жену. Получил. Почему она требует алименты на двоих детей, которых у меня нет?»
«Очень быстрое оформление. Даже свадьбу не заметил».
«Помогите, у меня сейчас две тёщи!»
Григорий прокрутил страницу вниз.
Пользователь с ником «Несчастный Виктор» оставил большой отзыв, в котором описывал свою историю. Он заказал женщину без вредных привычек и получил супругу, которая считала вредной привычкой практически всё. За четыре месяца мужчина похудел на восемнадцать килограммов, бросил курить, продал мотоцикл и научился готовить брокколи.
Последняя запись датировалась прошлой неделей.
«Зато давление нормализовалось. Не знаю, жаловаться или благодарить».
Варвара неожиданно рассмеялась так, что Григорий посмотрел на неё с опаской.
— Ты чего?
— Представила, как ты брокколи ешь.
— Я её не люблю.
— Заметно.
Клавдия Семёновна довольно покачала головой.
— Вот! Уже шутите. Контакт налаживается. А говорили, брак неудачный.
Варвара перестала смеяться.
Она вернулась к экрану и нажала «Связаться с поддержкой». Появилась форма обращения. «Опишите проблему».
Варвара напечатала: «Меня выдали замуж без моего согласия. Требую вернуть мою прежнюю жизнь».
Через несколько секунд появилось сообщение: «Ваше обращение зарегистрировано. Ожидайте ответа в течение 30 рабочих дней».
Григорий нервно хмыкнул. Варвара закрыла ноутбук.
К десяти утра Клавдия Семёновна освоилась в квартире окончательно.
Она забралась на подоконник, откуда было удобно наблюдать за двором, и потребовала открыть москитную сетку. После категорического отказа Григория устроила скандал, заявив, что содержание инспектора без доступа к естественной кормовой базе нарушает служебные нормы.
Григорий предложил ей вернуться на дачу, на что жаба назвала его неблагодарным.
Потом облюбовала аквариум, стоящий на комоде в спальне, которого раньше в квартире не было. В нём плавали две золотые рыбки, а на дне лежал декоративный замок. Григорий обнаружил его ещё ночью, но тогда было не до рыб. Он выяснил, что рыбок зовут Антонина и Борис.
Имена были написаны на приклеенной к стеклу табличке.
Варвара утверждала, что рыбок никогда не заводила. У неё дома жила кошка Муся, которую, судя по фотографиям, забрала мать.
Клавдия Семёновна долго разглядывала аквариум.
Затем попросила переселить рыб в банку.
— Зачем? — насторожился Григорий.
— Пожить в комфорте хочу.
Он отказался.
Жаба обозвала его жадиной.
К этому времени Варвара уже успела позвонить в кондитерскую, где якобы работала последние десять лет.
Разговор оказался неприятным.
Начальница знала её прекрасно. Называла Варенькой, интересовалась здоровьем и напомнила, что завтра ей надо выйти к семи утра: заказан свадебный торт на восемьдесят человек.
Варвара никогда прежде не видела этого заказа. Она попросила переслать фотографии и договор. В телефоне появились изображения огромного белого торта с живыми цветами.
Варвара машинально прикинула, сколько потребуется крема, как укрепить ярусы и что делать, если в зале будет жарко.
Эти мысли успокоили её. По крайней мере, кондитерские навыки остались.
Правда, вместо собственной пекарни ей предстояло печь свадебный торт для совершенно незнакомых молодожёнов. И ещё неизвестно, кто придёт завтра на работу вместо неё, если магия вдруг закончится.
Она открыла список контактов. Бывшая хозяйка квартиры отсутствовала. Арендодателя будущей пекарни тоже не оказалось.
Вместо него появился контакт «Сан Саныч — сантехник». Рядом стояла фотография пожилого мужчины с усами.
Варвара отчётливо помнила, как однажды вызвала сантехника из-за прорвавшегося шланга. Однако в новом телефоне переписка начиналась с ремонта ванной три года назад.
Сан Саныч спрашивал, когда Григорий отдаст ему перфоратор.
Варвара посмотрела на мужа.
— Ты у всех инструменты собираешь?
Григорий оскорбился.
У него была хорошая дрель. Собственная. По крайней мере, до этой ночи он так считал.
Ближе к полудню в дверь позвонили, и Григорий пошёл открывать.
На пороге стояла соседка, Валентина Петровна, женщина лет шестидесяти с внушительной причёской и привычкой знать всё, что происходит в подъезде.
В руках у неё был пластиковый контейнер.
— Гришенька, я Варе холодец принесла. Она просила попробовать. Передай, что хрен надо добавлять отдельно.
В прежней жизни Валентина Петровна никогда не угощала его холодцом. Более того, подозревала, что он по ночам переставляет мебель, и несколько раз жаловалась участковому.
Сейчас соседка улыбалась ему с материнской нежностью.
— А что это ты такой помятый? Опять с Варенькой поссорились?
Григорий напрягся.
— Почему опять?
— Да у вас вечно одно и то же! Она тебя за картошкой, ты за пельменями. Она обижается, ты потом с цветами ходишь. Хорошо хоть в последний раз сообразил розы купить.
Варвара появилась за его спиной.
Увидев соседку, она остановилась.
Валентина Петровна радостно всплеснула руками.
— Варенька, милая! А я тебя вчера с мужчиной видела. Высокий такой, в сером пальто. Это кто?
В прихожей стало тихо.
Григорий медленно повернулся к Варваре. Та удивлённо подняла брови.
— С каким мужчиной?
— Ну, возле аптеки! Вы ещё обнимались.
Григорий почувствовал, как внутри что-то шевельнулось.
За последние двенадцать часов он успел получить жену, познакомиться с говорящей жабой и лишиться пельменей. Сейчас ещё выясняется, что у супруги, возможно, имеется любовник.
При этом сам Григорий до вчерашнего дня даже не подозревал о её существовании.
Положение становилось всё интереснее.
Варвара потребовала подробностей.
Соседка охотно рассказала, что мужчина был высокий, симпатичный, с седыми висками. Они стояли возле аптеки, разговаривали, потом он обнял Варвару и поцеловал в щёку.
— Я ещё подумала: странно, Гришка у нас невысокий, а этот прямо артист!
И, чрезвычайно довольная произведённым впечатлением, удалилась.
Григорий закрыл дверь. Варвара смотрела на него с растущим раздражением.
— Даже не начинай!
Он ничего и не собирался начинать. Просто хотел понять, почему в его десять лет несуществующего брака каким-то образом затесался посторонний мужчина.
Из гостиной донёсся довольный голос Клавдии Семёновны:
— О! Сейчас ревность начнётся. Обожаю такие сцены.
Григорий пошёл на кухню, открыл холодильник, достал холодец, долго рассматривал его и поставил обратно. Есть почему-то расхотелось.
Варвара ушла в спальню. Клавдия Семёновна сидела на подоконнике и наблюдала за голубями. Когда Григорий подошел к ней, она, повернув голову, спросила:
— Ну что, семейная жизнь нравится?
Мужчина тяжело опустился на стул.
— Скажи, а можно это как-нибудь ускорить отмену?
Жаба задумалась, а потом рассказала, что существует особый порядок рассмотрения жалоб, но только в случае, если заказчик сможет доказать ошибку исполнителя.
— Какую ошибку?
— Существенную. Например, просил брюнетку, получил блондинку. Или указал возраст до тридцати, а женщине пятьдесят семь лет.
Григорий оживился.
— А если она мне не подходит?
Клавдия Семёновна посмотрела на него с сожалением.
— Дорогой, это ты ей можешь не подходить. Ты же просил женщину, которая тебя примет. А где было сказано, что ты подарок?
Григорий замолчал, а жаба удовлетворённо квакнула.
— Вот именно. Подумай.
И он действительно задумался. До сих пор ему казалось, что достаточно иметь квартиру, машину и приличные намерения, а все остальные вопросы должны решиться сами собой.
А сейчас перед ним оказалась женщина с характером и собственной историей. Мало того, уже в первый день выяснилось, что у неё есть поклонник.
Григорий почувствовал себя обманутым. Однако Клавдия Семёновна сообщила, что услуга предоставлена в соответствии с заявкой, а сохранность супружеской верности регулируется отдельным соглашением.
— И сколько оно стоит? — машинально спросил Григорий.
Жаба оживилась.
— А вот это уже интересный разговор!
Он поспешно отказался. Хватит с него одного договора, который он даже не подписывал.
Варвара тем временем нашла в шкафу обувную коробку, перевязанную синей лентой.
Внутри лежали открытки, билеты в кино, старые фотографии, несколько засушенных цветов и конверт с надписью: «Варюше. На нашу первую годовщину».
Почерк принадлежал Григорию. Она узнала его по записке на холодильнике.
Любопытство победило осторожность. В конверте лежала открытка, на лицевой стороне которой красовались два лебедя, сложившие шеи сердечком, а с другой: «Варенька, спасибо, что терпишь меня. Я иногда бываю занудой. Обещаю исправиться. Люблю. Обнимаю. Твой Гриша».
Варвара долго смотрела на конверт. Письмо казалось совершенно настоящим. Бумага немного пожелтела, на уголке осталось пятно от кофе.
Она представила, как Григорий выбирает открытку в магазине. Наверняка долго сравнивает цены, ворчит, что за кусочек картонки просят двести рублей, а потом всё-таки покупает.
И вдруг ей показалось, что она даже помнит этот день. Небольшой ресторан. Скатерть с вышитыми атласными цветами. Григорий в рубашке, которую она сама ему купила.
Он протягивает конверт, она смеётся, а потом целует его.
Воспоминание промелькнуло как вспышка. Женщина сидела на краю кровати, сжимала открытку, и пыталась понять, почему она помнит то, чего не было.
До вчерашнего вечера она в глаза не видела никакого Гриши.
Варя прекрасно помнила свою первую годовщину после развода с мужем, она тогда купила себе торт, бутылку Абрау, но сейчас рядом с этим воспоминанием возникало другое. С лебедями, рестораном и мужчиной в клетчатой рубашке.

