Панканутые

Глава. 8 Ветошь в зубы - и погнали

Всю дорогу мы молчали. Да и слова были не нужны.

Серёга на переднем сиденье времени не терял — просто уснул, откинув голову на стекло. Лизка за рулём держалась молодцом, хоть и была вымотана не меньше нашего. Её взгляд был полностью сфокусирован на дороге, но в то же время чувствовалось — она где-то глубоко внутри себя, задумчиво переваривает сегодняшний день.

Катя задремала на заднем сиденье, крепко вжавшись в мою руку и положив голову мне на плечо. Я чувствовал её тёплое дыхание даже сквозь куртку.

За окном уже была ночь. Я и забыл, каково это — ехать по ночному городу. Невольно засмотрелся на яркие вывески, на мирно идущих людей, на пустые перекрёстки. Такая спокойная картинка — и такой бешеный день позади.

Минут через двадцать мы уже приехали к Катиному гаражу.

— Ваша остановка, — зевая, сказала Лиза.

Я легонько разбудил Катю. Она сонно моргнула, осмотрелась и, поняв, где мы, начала выбираться из машины. Мы вышли, я подошёл к водительской двери.

— Как доберётесь — обязательно напиши.

— Хорошо, — уставшим голосом отозвалась Лиза.

— Ну всё, тогда спокойной дороги.

Я отошёл от машины и проводил их глазами. Королла скрылась за поворотом, и только тогда я развернулся к гаражу. Катя уже открыла ворота, тусклый свет упал на бетонный пол.

Я зашёл внутрь.

— Вить, спасибо, что сегодня остаёшься у меня, — тихо сказала Катя.

— Всё нормально, — я пожал плечами. — Понимаю, что сегодня тебе лучше не оставаться одной.

Я огляделся.

— Так, ну и где я сегодня могу упасть?

Катя улыбнулась и с хитринкой в голосе выдала:

— Упасть можешь на коврике у входа. А спать пойдёшь на диван.

Я встал по стойке смирно и отрапортовал:

— Есть, сэр! Или мадам?

— Да ну тебя, — фыркнула она и пошла на кухню ставить чайник.

Я направился к дивану.

— Поесть бы и правда не помешало, — пробормотал я себе под нос.

Но Катя услышала:

— Я с тобой полностью согласна.

Я сел на диван, и он тут же предательски накренился на тот бок, откуда я недавно доставал кейс.

— М-да, — вздохнул я. — Теперь надо чего-то подложить.

Пока я искал, что можно подсунуть под ножку, понял — рука плохо слушается. И под бронежилетом как-то... мокро.

Я совсем забыл про него.

Снял куртку, стянул футболку — и присвистнул про себя. Футболка пропиталась кровью. Как я умудрился не заметить?

Я стоял спиной к Кате, делая вид, что просто осматриваю себя после тяжёлого дня. Осторожно, стараясь не задействовать правую руку, расстегнул бронежилет и снял его. Только тогда позволил себе взглянуть — на пластине отчётливо виднелось отверстие. Пуля пробила её насквозь.

Опустил взгляд на грудь. Чуть ниже ключицы, с правой стороны, торчал хвостик пули. Вошла почти полностью, наружу выпирала только самая задняя часть.

— Кать, — позвал я максимально спокойным голосом. — А у тебя аптечка далеко? А то что-то плечо ушиб сильно. Да и порезы бы не помешало перекисью залить.

С кухни донеслось:

— Ща принесу.

И тут я уловил просто божественный запах. Что-то запечённое, с травами — у меня аж слюнки потекли.

— Кать, ты там решила ужин на скорую руку приготовить? Пахнет просто божественно!

— Ага, — отозвалась она.

Я услышал шаги за спиной и чуть сильнее повернулся к ней здоровым боком, делая вид, что рассматриваю пробитую пластину.

Катя поставила аптечку на верстак, отошла на пару шагов... и резко развернулась.

— Плечо покажи, — сказала она серьёзным голосом.

— Да не парься, — отмахнулся я. — Там так, царапина.

Она подошла ближе и, не слушая возражений, развернула меня к себе.

В её глазах промелькнул испуг. Но она быстро взяла себя в руки.

— И это ты называешь царапиной?

— Да плечо уже не болит, не переживай. Я тут сам справлюсь.

— Ага, справится он сам, — фыркнула она. — Ты уже справился — пулю поймал. Скажи спасибо, что не в лоб.

— Спасибо, — ляпнул я.

Получил подзатыльник.

Катя принесла с кухни стул, поставила рядом и скомандовала:

— Садись.

Пока она копалась в аптечке, я с удивлением заметил там зажим, иглу для зашивания ран и специальные нитки.

— И часто ты штопаешь таких, как я?

— Не переживай, — усмехнулась она, не поднимая головы. — Ты первый. На тебе и набью руку.

Я немного расслабился от её тона и улыбнулся. Она тем временем достала спирт, смочила им руки и инструмент.

— Ты как, боль переносишь?

— Ну как... как все, терплю.

— Ладно. Если будет больно — кричи.

— Лучше дай мне хоть кусок ткани в зубы. Не хотелось бы, чтоб сюда съехались все менты города.

— Ха-ха, очень смешно, — фыркнула она, но кусок ветоши всё-таки протянула. — Юморист прям.

Я зажал ткань зубами. Катя полила рану спиртом.

Боль была знатная. Рука на мгновение перестала шевелиться, но я не издал ни звука. Впрочем, по лицу, наверное, всё было видно и так.

Катя приступила к извлечению пули.

Помните, я говорил, что от спирта было больно? Так это была просто разминка перед адом. Я молчал, только сильнее сжимал зубами ветошь. Катя сосредоточенно ковырялась в моём плече, и наконец — выдохнула, вытащив пулю.

— Есть, — выдохнула она.

Пуля звякнула, упав в металлическую миску. Катя бережно обработала рану спиртовой салфеткой, убрала мелкие осколки. Из плеча снова потекла кровь.

Я заметил, что у неё начали трястись руки. Она нервничала. Я выплюнул ветошь и взял её за руку.

— Всё отлично, — сказал я спокойно. — Из тебя отличный доктор получится. Не переживай.

Она улыбнулась, выдохнула и немного успокоилась.

Достала из пакета иглу с уже вдёрнутой ниткой и принялась аккуратно зашивать рану. Не скажу, что это было больно — после спирта и извлечения пули это казалось сущей ерундой.

Когда Катя закончила, она ещё раз протёрла плечо спиртовой салфеткой, обработала края йодом и налепила сверху большой пластырь.

— Ну всё, боец, — сказала она, убирая инструменты. — Пойдём есть.

— Поесть бы сейчас не помешало, — согласился я.

Пока Катя доготавливала ужин, я аккуратно собрал аптечку и выкинул использованные салфетки. Потом подошёл к кухне — и замер.

На столе меня ждал рай. Горячий чай, тарелка с запечённым мясом, овощи, свежие бутерброды. Я невольно засмотрелся на эту красоту.

Катя уже начала есть и, заметив мой взгляд, усмехнулась:

— Ты если долго будешь смотреть на еду — голодным останешься.

Я улыбнулся и приступил к трапезе. Ели молча — еда была слишком вкусной, чтобы отвлекаться на разговоры.

В этот момент на телефон пришло сообщение. Серёга:

«Мы добрались до дома. Всё спокойно, не парься, братишка».

— Вот и отлично, — сказал я мысленно.

Катя увидела сообщение и согласно кивнула.

— Вот и хорошо. Теперь и я спокойна.

После ужина я собрался спать. Катя выдала мне тёплый плед и одну из своих подушек. Я подошёл к дивану и аккуратно рухнул на него без сил. Рука всё ещё болела, но это были мелочи.

Минут через тридцать я услышал шаги. Приоткрыл глаза — Катя стояла рядом, закутанная в своё одеяло, слегка покрасневшая.

— Мне там просто холодно, — тихо сказала она. — Можно я рядом лягу?

Я молча подвинулся.

Катя легла рядом, залезла ко мне под плед. Я накинул сверху ещё и её одеяло. Она осторожно устроилась головой на моём левом плече, пару раз вздохнула и затихла.

Я повернул голову и посмотрел на неё — дыхание уже было ровным, ресницы чуть подрагивали во сне. Осторожно, стараясь не разбудить, поцеловал её в макушку.