Панканутые

– Демоны – это весело.

– Да ну тебя,

– Лиза засмеялась и пододвинула сковородку.

– Ладно, садись жрать, пока не остыло.

Они завтракали вдвоём, смотря на телефоне какие-то смешные видосы. Кто-то упал, кто-то подрался с козлом, кто-то пытался припарковаться и въехал в столб – стандартный набор утреннего юмора.

– Ну чё, – спросил Серёга, дожёвывая последний пельмень. – Чем сегодня думаешь заняться?

– Мне сегодня остатки зарплаты переслали. Думаю поехать на Королле, взять тормозной диск.

– Полностью поддерживаю.

– Ага, – Лиза хитро прищурилась. – Как на халяву чинить – так полностью поддерживаешь. А как самому деньги вкладывать – так ты сразу «ой, да зачем, оно же ездит».

– Ездит! – возмутился Серёга. – Просто тормозит хреновато, но это же не критично!

– Мы чуть в столб не въехали вчера!

– Это столб сам виноват, нефиг там стоять.

Лиза заржала и кинула в Серёгу подушкой. Через полчаса они уже собрались и вышли к машине. Королла встретила их привычным скрипом дверей.

-– Нужного тормозного диска в магазине не оказалось. Они вышли, посовещались и решили зайти в кофейню через дорогу – переварить неудачу.

– Ладно, в другом месте поищем, – сказала Лиза.

– Тут недалеко есть один разбор, может, там…

Они отошли от машины буквально на двадцать метров, когда на парковку влетел чёрный гелик. Он заходил на парковку так, будто здесь не было других машин. Визг тормозов, удар – и гелик врезался прямо в левое крыло Короллы.

– Ах ты ж сука… – выдохнул Серёга. Королла, к удивлению, даже не покачнулась. Она стояла как скала. А вот гелик явно был не в восторге – у него бампер сложился гармошкой. Из гелика вышел какой-то мажор с битой в руках. От него разило перегаром так, что за километр было понятно – парень явно не чай пил.

– Какого хера вы тут встали?! – заорал он.

– Вы мне бампер поцарапали! Серёга с Лизой переглянулись. Они даже рты не успели открыть, как на парковку, визжа покрышками,влетели три наряда ДПС. Мажор побледнел. Мгновенно заскочил в гелик, газанул и, разворачиваясь, поцарапал Короллу ещё сильнее. Потом рванул прочь, а за ним – все три патрульные машины. Тишина. – М-да, – сказала Лиза. – Хорошо, что они уехали. А то ещё бы и до нас докопались. Из-за страховки, там… – Да я сука придушу этого гандона, когда снова увижу! – рявкнул Серёга, пиная колесо Короллы. – Он мне всю машину раздолбал! – Серый, не парься, – Лиза хлопнула его по плечу. – Починим. Погнали кофе попьём, переварим случившееся. А завтра съездим в одно место. – В какое? – Тут недалеко есть гараж. Там за копейки с машинами чудеса творят. Девчонка там работает. Клиентов мало, потому что некоторые думают, что баба с ключом в руках – это страшнее атомной войны. Серёга хмыкнул. – Я бы посмотрел на того человека, который скажет это тебе. Точнее, на то, что ты с ним сделаешь. – О, поверь, это будет зрелище. Они засмеялись, и Серёга, задумчиво глядя на витрину магазина напротив, сказал: – Давненько мы Виктора не видели. Я даже соскучился по нашему весельчику. Лиза чуть покраснела, но улыбку не спрятала. – Да, – тихо сказала она. – Я тоже соскучилась. Они замолчали на пару секунд, каждый думал о своём. Потом Серёга хлопнул себя по карманам, проверяя, на месте ли сигареты. – Ладно, погнали кофе пить, а то я ща без сахара просто усну. Лиза кивнула, и они направились к кофейне через дорогу.

Глава 3 Двадцать миллионов суеты

Опять темнота. Снова холодно. Вдалеке виднеется костёр. Я иду к нему, проваливаясь в снег по щиколотку, хотя откуда здесь снег – непонятно. Ноги не слушаются, но я двигаюсь вперёд, потому что там, у огня, кто-то сидит. Подхожу ближе. Мужик лет тридцати пяти, и он… похож на меня. Серьёзно, будто в зеркало смотрю, только зеркало постаревшее и с шрамами. Та же косуха, те же берцы, те же глаза. Только взгляд тяжелее. Он сидит на бревне и спокойно ест тушёнку из банки ножом. Достаёт куски прямо лезвием и отправляет в рот. Увидев меня, кивает на бревно рядом. – Ну здарова, Витёк. Как тебе твоя жизнь? Я сажусь. Тепло от костра немного отпускает холод. – Весело. Интересно. Но это только начало. Он усмехается, жуя тушёнку. – А я так понимаю, ты сейчас гадаешь – это сон, явь или меня уже развозит? Отвечаю – и то, и другое, и третье сразу. – И зачем я здесь? – Затем, что время пришло. Слушай внимательно. Сейчас наше пространство и время начинает жрать некая тьма. Проснулась она, сука, снова. Я не хотел тебя сюда вытягивать, но ты нужен. И твои друзья тоже. Я открываю рот, чтобы спросить, но он меня перебивает. – Времени совсем нет. Чёрт, даже тушёнку доесть не успею, – он кидает банку в костёр. – В общем, делай всё, как считаешь нужным. И не сходи со своего пути. Люди, что тебя окружают – они твои по-настоящему. Ближе не бывает. Цени это. Он смотрит мне прямо в глаза. Взгляд прожигает. – И постарайся запомнить наш разговор. Ты должен его вспомнить. Но позже. – Что? Я не… Вспышка. – Я подрываюсь на кровати, промахиваюсь рукой мимо края и с грохотом лечу на пол. – Твою ж дивизию… Холодно. В комнате реально холодно, будто окно настежь открыто. Я нашариваю сбившееся одеяло, закутываюсь в него прямо на полу, притягиваю подушку и отрубаюсь. Остаток ночи пролетает как одна секунда. Телефонный звонок разрезает тишину. Я с трудом разлепляю глаза, осознаю, что так и не добрался до кровати, и на четвереньках ползу к тумбочке. Хватаю трубку. Семь утра. На экране – Лиза. Я улыбаюсь. Ну, наша оторва. – Але… – выдавливаю я заспанным голосом. – Ты чё, только проснулся? – голос Лизы бодрый, как будто она уже час на ногах. – В отличие от тебя, я не привык вставать в шесть утра от нефиг делать. Она смеётся. Заливисто, по-своему. – Через десять минут буду. Руки в ноги и на выход. Жду у подъезда. – А чаю попить? – Потом попьём. И не только чаю. – О-хо-хо, – тяну я. – Лизка, ты меня смущаешь. – Мечтай, соня. Давай шевелись. Кидаю трубку, тру глаза. Надо собраться. Захожу в телефон, вижу сообщение от Кати. Отправлено в два ночи: адрес и метка на карте. Отлично. Помогу Лизке и сразу в гараж. Сборы проходят в режиме «ураган». Штаны, кофта, косуха, рюкзак. На тумбочке замечаю кастет – подарок Лизы. На всякий случай в карман. Мало ли. Вылетаю на лестничную клетку. И замираю. В цветочном горшке, где обычно сидит фикус (куда он делся – хрен знает), торчат два кроссовка. Из них, кактусом каким-то, растёт бутылка пива. К бутылке примотана скотчем записка. Я подхожу, читаю: «Валера пророс. Поливайте пожалуйста пивом. В эту бутылку. Сам откопаюсь, сам польюсь». Я ржу в голос. Валера – легенда. Пьяный, но легенда. Достаю из рюкзака вчерашний энергетик – запечатанный ещё, я его так и не открыл тогда. Вскрываю банку, отливаю немного в бутылку, похлопываю кроссовки. – Расти большой, Валер. Выхожу на улицу. Демонолет слышно издалека. Да, я так назвал Короллу, когда увидел её в первый раз. Потому что человек в здравом уме в такую машину не сядет. Но нам пофиг. Разъебёмся – и пусть. Зато весело. Вспоминаю, как Серёга в первый раз инструктировал Лизу за рулём: – Если чё – сука, крути руль в любую сторону. В кювет, в столб – похуй. Лижбы не в другую машину. У нас страховка липовая, поняла? Поняла ли она – вопрос. Но тачку пока не угробили. Пока. Во двор влетает Королла. Тормозит прямо передо мной, взметнув пыль. Лиза опускает стекло, улыбается во все зубы. – Че лыбишься, как будто ангела увидел? Я запрыгиваю в машину. – Скорее архангела на колеснице смерти. – Хорош прикалываться, пристёгивайся. – К чему? – я дёргаю ремень, который болтается отдельно от всего. – Он же не работает. – А ты просто держись крепче. Мы трогаемся. Королла чихает, дёргается и несётся вперёд. Я смотрю на Лизу. Она светится. – Рад тебя видеть, – говорю я. – Я тоже сильно соскучилась. Поворачиваюсь назад по привычке. – А где Серёга? Лиза сбавляет скорость. – Да хрен его знает. Он разве не у тебя оставался? Должен был. – Не было его. Ты звонила ему? – Звонила. И не раз. Трубку не берёт. Я достаю телефон, набираю Серёгу. Гудки. Потом автоответчик: «Сейчас я не могу взять трубку. Если это важно – перезвоните. Если нет – идите нахуй». Сбрасываю. – Не берёт. – Странно, – Лиза хмурится. – Да ничего с ним не будет. Это же Серый. – Вот именно что Серый. Он всегда найдёт приключения. Так же как и мы. – Ладно, – Лиза отмахивается, но я вижу, что она тоже переживает. – Рассказывай лучше, куда он вчера пошёл? И вообще, че вчера было? – О-о-о, – Лиза оживает. – Вчера был полный трешак. Мы поехали за тормозным диском, не нашли. Встали на парковке, решили кофе бахнуть. – Дай угадаю. Кофе вы не попили? – В точку. В нас влетел гелик. Я поднимаю брови. – Да ладно? Чёрный, тонированный? – Ну да. А ты откуда знаешь? – Этот хмырь меня чуть не сбил. И одной девчонке зеркало снёс на старлетке. Мы переглядываемся. – Охренеть, – говорим одновременно. – Лижбы Серый один не попёрся этот гелик искать, – говорю я. – Да вряд ли. Он вчера говорил, что к другу пойдёт ночевать. – И всё равно. Чутьё мне подсказывает – он нашёл приключения. – Серёга крадётся вдоль стены. Гелик стоит прямо у входа в заброшенный цех. Задняя дверь приоткрыта. Вокруг ни души. – Ага, вот ты где, гнида мажористая, – шепчет Серёга. – Ща я тебе колёсики-то и подровняю. Он подходит к машине, достаёт из кармана свою крестовую отвёртку. Она уже давно служит не для дела, а для понта – поясницу почесать, ремень подколоть, а если надо – и колесо проколоть. Серёга заносит руку, целясь в покрышку. И в этот момент его руку перехватывают. Он медленно поворачивает голову. Лысый мужик в кожаной куртке с разворота бьёт его в челюсть. Вспышка. Темнота. – Серёга приходит в себя от потока ледяной воды. Кто-то вылил на него целое ведро. Он дёргается, но руки и ноги привязаны к стулу. Рядом, тоже связанный, сидит тот самый мажор с гелика. В отключке. Сопли пузырями. Перед ними, развалившись на стуле, сидит мужик лет сорока в малиновом пиджаке. Короткая стрижка, массивная золотая цепь на шее. Чисто а-ля девяностые. Рядом с ним стоят три амбала в кожаных куртках – по стойке смирно, как шавки, ждущие команды. – Ну что, начнём знакомство? – голос у мужика противный, скрипучий. – Я представлюсь. Зяблик Прохор Сергеевич. Предприниматель. Серёга, даже не успев прочистить горло, выдаёт: – Ага, а я и вижу, что не от отеля. С завода вон весь заброшенный. Прохор Сергеевич легонько кивает головой. Амбал, стоящий слева, с разворота прописывает Серёге кулаком в челюсть. Больно, сука. – Продолжим, – спокойно говорит Прохор. – Сегодня мы собрались обсудить финансовые вопросы. Взбодрите-ка нашего мажорчика. Амбалы подходят к мажору. Пара ударов – и тот приходит в себя, начинает слезливо оправдываться: – Да меня обманули! Я не виноват! Мне сказали, что сделка пройдёт, а они кинули! Деньги ушли, я не знаю куда! Я верну, честное слово, только не бейте! – Куда дел десять миллионов? – лениво интересуется Прохор. – Я не знаю! Их забрали! Я сам в пролёте! Прохор Сергеевич медленно встаёт, закладывает руки за спину и начинает ходить кругами вокруг связанных. – Ладно, проехали, – говорит он. – Мне уже по сути не важно, куда ты их дел. Важно, что ты мне должен. Мажор снова открывает рот, но Прохор жестом останавливает его. – И теперь вы со своим другом торчите мне двадцать миллионов рублей. – Двадцать? – Серёга не выдерживает. – А я тут при чём вообще? Я этого утырка первый раз в жизни вижу! Мажор поддакивает: – Да, я его не знаю! – Да мне побоку, – Прохор останавливается. – Знаешь, не знаешь, кто за что, почему… Считай, что так звёзды сошлись. Он наклоняется к мажору: – Ты взял деньги и не отдал в срок. Это плюс пять миллионов. Во-вторых, когда мы за тобой приехали, ты от нас убегал. Пока мы гонялись по всему городу, ты собрал хвост из ментов. Это ещё три миллиона – за наше время. Плюс два миллиона за моральный ущерб. – А я-то тут? – снова встрял Серёга. – А ты тут, потому что я так сказал, – отрезает Прохор. – И пока мы не решим, как вы будете возвращать деньги, вы останетесь здесь. А если вариантов не останется совсем – твой новый друг лишится двух пальцев. – Да заберите хоть все его пальцы! – орёт мажор. – Только меня отпустите! – А кто должен, а кто не должен, – спокойно говорит Прохор, – это буду решать я. В этот момент в тишине раздаётся тяжёлый рок. Это телефон Серёги. На экране высвечивается: «ВИТЕК». Прохор кивает одному из амбалов. Тот подходит, вытаскивает телефон из кармана Серёги, принимает вызов и включает громкую связь. – Але… – гнусавит амбал, пытаясь изобразить Серёгу. – Серый! – голос Виктора в трубке. – Ну наконец-то! Что у тебя с голосом? Опять пил? Прохор выхватывает телефон и с наигранной вежливостью говорит: – А здравствуйте! Я рад вас приветствовать. Но ваш друг сейчас… немного связан и не может ответить. Поэтому поясню ситуацию. Виктор молчит на том конце. – Ваши друзья мне должны деньги. Если вы их не привезёте сегодня к семнадцати ноль-ноль, ваш друг будет не… целый. Адрес и сумму я отправлю вам на номер. Приятно иметь с вами дела. Он завершает вызов и кидает телефон одному из амбалов. – Скинь ему адрес и сумму. Прохор садится обратно на стул, потирает ладони. – Ну что, господа хорошие, – улыбается он. – Время пошло. Выберем, какой пальчик будем резать после пяти.

Глава 4 В гостях у Гаички

– Да расслабься, всё нормально будет с Серым, – Лиза крутит руль одной рукой, второй пытается поймать нормальную волну в магнитоле. – Сейчас позвонит, как обычно, и скажет: «Прикинь, что со мной случилось!» – Я бы и рад так думать, но всё равно что-то не так. – Да ну тебя. – Ладно, – вздыхаю я. – Поверю тебе. За этим разговором мы незаметно добрались до гаражей. Райончик так себе – старые кооперативы, покоцанные ворота, пара собак на цепи. Но в воздухе витает что-то родное. Запах масла, железа и свободы. Проезжаем метров сто, и я резко говорю: – Стой! Лиза вдавливает тормоз. Королла протестующе скрипит. – Ты чего? – Гараж какой-то знакомый… О, смотри, тут и вывеска есть. «Автомастерская Гаичка». Лиза щурится, достаёт телефон, сверяется. – Ты его искала? – Да, вот же адрес, – она тычет в экран. Я достаю свой телефон, открываю сообщение от Кати. Сравниваю. Номер гаража, улица, всё совпадает. – Да не может такого быть. – Ты про что? – Ну… как тебе сказать? Помнишь, я рассказывал про ту девчонку на старлетке, которой гелик зеркало снёс? – Ну? – Это её гараж. Она меня сюда пригласила. Лиза медленно поворачивает ко мне голову. Глаза хитрые-прехитрые. – Да ладно ты… Наконец-то нашёл себе пару! А то я уж думала, ты вообще не влюбляешься. – Да ну тебя, – бурчу я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Ой, да ладно, – Лиза заливается смехом. – Я ж за тебя рада! Хоть какая-то движуха в личной жизни. – Хорош ржать, пошли уже. Мы выходим из машины и направляемся к гаражу. Зелёные ворота, номер 66. Дверь приоткрыта, оттуда доносится женский… неразборчивый мат. Очень эмоциональный, но незлой. Я открываю дверь шире и делаю шаг внутрь. И в этот момент в меня летит гаечный ключ. Реакция срабатывает быстрее мозга. Восемь лет бейсбола даром не прошли – я ловлю ключ в двух сантиметрах от лица. – Кать! – ору я в полумрак. – Если ты меня будешь всегда так встречать, в один момент пришибёшь! И кого ты потом чинить будешь? Из глубины гаража выскакивает Катя. Увидев меня и ключ в моей руке, она сначала замирает, потом подносит руки ко рту. – Блин, прости! Я думала, там кто-то чужой! Ты в порядке? Я не попала? – В этот раз нет, – усмехаюсь я, крутя ключ в руке. – Но если будешь продолжать в том же духе, я начну носить каску. Я подхожу к ней и обнимаю. Крепко. Она сначала упирается: – Да я в масле! – Да пофиг. Я рад тебя видеть. Из-за спины раздаётся покашливание. Мы оборачиваемся. В дверях стоит Лиза с точно таким же хитрым взглядом, как в машине. Только теперь в нём ещё и довольная ухмылка. – А познакомьтесь, – говорю я, чувствуя, что краснею снова. – Лиза, мой близкий друг. Если что разбирать – к ней. Добавляю шёпотом, но так, чтобы Лиза услышала: – Только собрать обратно не проси. Не соберёт. Проверено. Лиза тут же отвешивает мне подзатыльник. – Я всё слышу! Катя смеётся, подходит к Лизе и протягивает руку. Они пожимают друг другу – крепко, по-мужски, но с улыбками. – Очень приятно, будем знакомы. Я оглядываю гараж и понимаю, что стою с открытым ртом. Это не просто гараж. Это два гаража, объединённых в одно пространство. Слева – полноценная мастерская. Верстак, шкафы с инструментами, всё разложено по местам. Там и тиски, и точильный камень, и даже небольшой токарный станок у стены. Сварочный аппарат притулился рядом, на стене – плакаты рок- и панк-групп вперемешку со старыми пластинками. Тут же – диван и столик из двух сваренных дисков и деревянной фанеры. На столике кружки и печенье. Живой уголок. Справа – и вовсе сюрприз. Жилая комната. Катя умудрилась впихнуть в одно помещение душ, кровать, шкаф, кухонный уголок и даже стиралку. И при этом всё выглядит гармонично, ничего не мешает, места полно. – Ни хрена себе, – выдыхаю я. – Это же целая квартира. – Ага, – Катя довольно улыбается. – Два года облагораживала. Садитесь чай пить, раз уж пришли. – Отличная идея, – говорю я. – Сколько сахара? – Катя уже колдует с чайником. – Мне три, – Лиза плюхается на диван. – Мне так же, – добавляю я. Пока Катя гремит кружками, я подхожу к старенькому мотоциклу, что стоит в углу. – Кать, ты про этот говорила? Который починить надо? – Ага, – откликается она. – Рухлядь старая. Отказывается запускаться совсем. Я осматриваю мотоцикл. Карбюратор, проводка, свечи… Вроде всё на месте. Но что-то не так. Присматриваюсь. – Слушай, а у тебя болтик в карбюраторе отсутствует. Регулировки оборотов. Катя подходит с кружками, ставит на столик. – Не может быть, я же всё перебрала… – А коробка с болтами и железками у тебя где? – Второй ящик справа. Я открываю ящик. Рай для барахольщика – болты, гайки, шайбы, какие-то непонятные железки. Выбираю четыре болтика, подходящих по резьбе. Возвращаюсь к мотоциклу. Третий по счёту подходит идеально. Беру отвёртку, вкручиваю ровно до середины – должно хватить. – Ну-ка… Сажусь на мотоцикл верхом, пару раз проверяю поршневую – прокручиваю рукой для страховки. Потом со всей дури начинаю дёргать ручной стартер. Со второго рывка мотоцикл чихает. С третьего – оживает. Ровно, красиво. Глушу мотор. Поворачиваюсь к Кате.

Она стоит с открытым ртом. – Виктор… ты мой герой. Я уже думала, он никогда не заведётся. – Да ладно, – я слезаю с мотоцикла. – С ним всё в порядке было. Ты его долго восстанавливала, видно. А в карбюраторе просто болтик потеряла. Я другой вставил, теперь обороты стабильные. Правда, топливный фильтр надо новый, плохо подача, и насос бы не помешал. Катя подбегает к мотоциклу, гладит его по бензобаку как живого. – Я его второй день разбираю, перебираю, понять не могу, почему молчит! – Главное, что теперь работает. Пойдём чай пить, пока не остыл. Я оборачиваюсь к Лизе. Она сидит хмурая, крутит телефон в руках. – Лиз, ты чего? – Да что-то Серый слишком долго на связь не выходит, – она кусает губу. – В чате последний раз был часов в десять утра. – Дай-ка я попробую, – я достаю телефон. – А Серый – это ваш друг? – спрашивает Катя, разливая чай. – Ага, – киваю я. – Наша весёлая проблема. Где кипиш – там Серёга. Нахожу номер. «Серый, бро младший». Нажимаю вызов. Гудок. Второй. Третий. Четвёртый. – Алё… – раздаётся в трубке. Чужой, гнусавый голос. – Серый? Ну наконец-то! Что у тебя с голосом? Опять пил? Я замираю. Катя с Лизой сначала тихо переговариваются, но когда видят моё лицо – резко встают. – Что случилось? – спрашивают одновременно. Я слушаю трубку. С каждой секундой лицо становится каменным. В ушах – тот самый разговор. Прохор Сергеевич. Двадцать миллионов. И время до пяти вечера. Вызов завершается. Опускаю руку. Говорю спокойно, но внутри всё кипит: – Пиздец. Чуйка меня не подвела. Он таки нашёл приключения… на двадцать миллионов.

Глава 5 Три часа до…

Я медленно опускаюсь, садясь на корточки. – Двадцать лимонов… Где мы возьмём столько денег? – Да что случилось-то? – Катя подходит ближе, вытирая руки ветошью. – Серёга случился. Я медленно встаю, плюхаюсь на диван и смотрю на часы. 14:00. Три часа. Три гребаных часа, чтобы найти двадцать миллионов. Мысли начинают разбегаться, как тараканы, но тут меня настигает Лизкин подзатыльник. – Харэ грузиться! – орёт она. – У тебя лицо сейчас треснет от умственных усилий. Давай выгружай, что случилось, а не делай вид, что ты шахматный гроссмейстер в цейтноте. – Ай, – тру я затылок. – Ты скоро меня вообще без мозгов оставишь. – Так ты ими и не пользуешься, когда паникуешь. Рассказывай. В этот момент телефон в моей руке вибрирует. Сообщение. Я читаю и молча протягиваю Лизе. Она вчитывается минуты три. Даже губы шевелятся. «Нижнепортовая, 25, строение 4. 20 миллионов. Или друга получите по частям». Лиза поднимает на меня испуганный взгляд. – То есть… Серёга реально вляпался? – В этот раз он переплюнул все свои истории, – киваю я. – Хорошо, – Лиза складывает руки на груди. – И какой у нас план? – Ха, – усмехаюсь я. – Всё, что нам остаётся – выезжать на чистой лжи и харизме. – Значит, всё делаем по старинке? – Да. Действуем по ситуации, решаем проблемы по мере поступления. Я встаю и со всей дури бью себя по щекам. Раз, другой. Третий. Кровь приливает к лицу, мозги встают на место. – Так. Во-первых, это бандиты. Значит, у них есть стволы. Инфа сотка. – Во-вторых, мы знаем, где они. – В-третьих, ментам звонить смысла нет. У таких людей везде связи. Я хожу по гаражу туда-сюда. – Значит, план такой: нам надо экипироваться. Хотя бы немного защитить себя. Кать, стальные плиты есть? Чтобы под футболку приладить? – Было какое-то железо, – Катя уже роется в своих запасах. – Вон там, в углу. – Отлично. Дуй за сваркой и мастрячь нам колхозные бронежилеты. – Хорошо, – Катя исчезает в завалах металлолома. Я поворачиваюсь к Лизе. – А мы с тобой поищем, чем можно защищаться. На случай, если фальшивый чемодан с деньгами не проканает на первых парах. Лиза молча выходит на улицу и через минуту возвращается со своей любимой лопатой. Она частенько её доставала, чтобы «всех успокоить», но в дело ни разу не пускала. Видимо, сегодня дебют. Я тем временем роюсь в углу с хламом. Нахожу пару цепей, согнутую бейсбольную биту и… гарпун? Серьёзно, гарпун? Откуда он здесь? – Кать, у тебя гарпун в хламе лежит! – ору я. – А, это от предыдущего хозяина! – доносится из-за железок. – Думала, пригодится! Всё это добро мы выкладываем на верстак. Катя уже заканчивает первый бронежилет. – Вить, смотри! – она протягивает мне конструкцию из двух тросов, идущих по плечам, и одного сзади, за который всё это цепляется. Я примеряю. – Отлично, для меня сойдёт. – В смысле для тебя одного?! – Катя и Лиза налетают на меня одновременно. – Ты что, собрался туда один? – Да если что-то с вами случится – мне как жить? – вырывается у меня на эмоциях. – А если с тобой что-то случится – нам как быть? – парирует Лиза, уперев руки в бока. Я останавливаюсь. Выдыхаю. Наклоняюсь над столом. – И то верно, – говорю уже спокойно. – Хорошо. Но в замес вступите позже. И на демонолете. – Хорошо! – хором отвечают они. – Так, Лизка, твоя лопата – это без спора. Кать, смотри: сможешь приладить механизм от пистолета для гарпуна на лопату? Только вместо гарпуна вставь штыковую часть и зафиксируй цепью. Катя прищуривается, прикидывая конструкцию. – Думаю, да. – Отлично. Это будет твоя игрушка, Лиза. Ты же хотела кого-то огрести? Вот теперь не просто огребешь, а ещё и пришибёшь. Лиза довольно улыбается, поглаживая лопату. – С этим я точно наведу суеты. – Кать, ты сядешь за руль демонолета и будешь кататься внутри завода. Если мне память не изменяет, там много места – его обнесли ещё много лет назад. Биту кинь на заднее сиденье, пригодится. – А ты чем пойдёшь? – спрашивает Катя. Я отвечаю со стальной уверенностью в голосе. Достаю из потайного кармана подарок Лизы – зелёный самодельный кастет. – Этого должно хватить. – Кать, тот кейс, что диван подпирает, нужен? – Вообще для хорошего дела не жалко, – Катя машет рукой. Я подхожу к дивану, вытаскиваю кейс. Диван заметно кренится, но ничего – потом верну. Открываю, загружаю внутрь стопку газет и горсть гаек, закрученных в эти газеты. По весу – похоже на деньги. – А ты как будто каждый день такие таскаешь, – хмыкает Лиза. – Не только по праздникам, – усмехаюсь я. – А ещё когда бандитам морды начистить. Все улыбаются. Атмосфера разряжается. – Кать, ну что там с лопатой? – Секунду… Готово! Катя протягивает Лизе обновлённое орудие. Лопата теперь выглядит так, будто ей можно не только копать, но и танки останавливать. – Это точно стоило того, чтобы назвать её… «Лопата-огребатор», – торжественно объявляю я. Лиза аж светится от счастья, сжимая в руках своё любимое орудие для «непредвиденных ситуаций». – Так, у нас ещё час. Пора выдвигаться. Мы собираемся оперативно. Я нацепляю бронежилет под кофту, сверху – любимую косуху. Катя проверяет механизмы. Лиза не выпускает лопату. Спустя двадцать минут бешеной езды мы на месте. Лиза, сидящая за рулём, даже не вспотела. А вот Катя, которая рядом со мной на заднем сиденье, заметно напряглась от манеры вождения. Я кладу руку ей на колено— Не переживай, Лизка отлично водитКатя кивает, но расслабляется не до конца. А я нервничаю ещё больше. Но виду не подаю. – Останови здесь. Мы выходим. Осматриваемся. Гелик стоит метрах в ста пятидесяти. Ворота приоткрыты. – Хорошо, – тихо говорю я. – Нам как раз хватит места, чтобы заехать. По габаритам пройдёте. Значит так: одного бандита надо убрать сразу. Сколько их внутри – хрен знает. Но если уберём хотя бы одного – уже хорошо. Дальше я пойду с кейсом. А там будем смотреть по ситуации. Я смотрю на Катю и Лизу. – Значит так. Вы сейчас садитесь в машину и ждёте моего сигнала. Кать, телефон на громкую, чтобы слышала, что происходит. Как только начнётся движуха – дави на газ и залетай внутрь. Катя кивает, Лиза согласно хмыкает. Девчонки садятся в Короллу. Я уже разворачиваюсь, чтобы идти, но слышу сзади быстрые шаги. – Вить! Катя выбегает из машины, подлетает ко мне и крепко обнимает. Так крепко, что я чувствую, как дрожит её дыхание. – Не смей умирать, понял? – шепчет она куда-то в плечо. – Не умру, – отвечаю я, на секунду прижимая её к себе крепче. – Обещаю. Она отстраняется, смотрит в глаза, будто хочет убедиться, что я не вру. Потом быстро чмокает в щёку и бежит обратно к машине. Я смотрю, как Королла заводится и медленно трогается с места, чтобы занять позицию для рывка. Наша старая раздолбанная, но верная тачка. Сколько раз она уже вывозила нас из передряг. Сколько раз мы в ней веселились, ругались, пели в голосину и просто молчали, когда слова были не нужны. – Давай, девочка, – шепчу я ей вслед. – Ещё одна авантюра. Последняя на сегодня. Разворачиваюсь и направляюсь обходным путём к заводу. В кармане тяжело лежит кастет. В руке – чемодан. В груди – холод и адреналин. И чувство, что этот вечер мы не забудем.