Парадокс

— Давай всё-таки на «ты»! Чего ты мне выкаешь? Мы же не эти, того самого, мы ж люди, чего нам выкать? Вот если б мы волки были, мы бы выли! А тут выкать-то смысла нет!

Катя растерянно моргнула. Её немного смущало, что разговор о возможной краже внезапно превратился в обсуждение особенностей человеческой речи, однако спорить она не стала.

— Да, прости, я забыла. Так о чём мы?

Степан заметно оживился. По всей видимости, напоминание о первоначальной теме позволило ему окончательно восстановить ход собственных воспоминаний.

— Лифт, говорю, я чинил! Не так давно, да, по спецзаказу. И вот тогда ещё подумал: спина у меня ни к чёрту, не буду я на полу спать! Вот ты хоть убей меня, вот здесь молния пусть меня разразит, если я не прав, не буду я спать на полу!

Для убедительности он поднял указательный палец к потолку, но, заметив висящую там люстру, благоразумно опустил руку. Молния, конечно, представлялась событием маловероятным, однако проверять качество электропроводки в третий раз за вечер ему совершенно не хотелось.

Катя вздохнула и виновато кивнула. Она действительно не подумала, что человек, которого она сама попросила остаться, может испытывать какие-то неудобства. К тому же после всех сегодняшних ремонтов Степан вполне заслужил нормальный отдых.

— Прости, прости, я что-то действительно не подумала. Это же мне помощь нужна, а не тебе. Да, я посплю на полу.

Степан посмотрел на неё, затем на кухонный стол, словно там мог лежать заранее подготовленный список возможных спальных мест. Предложенный вариант его тоже почему-то не устраивал.

— А чего, валетиком или раскладушка — не вариант?

Катя покачала головой. Она уже начинала подозревать, что вопрос с ночлегом окажется сложнее, чем ремонт стиральной машины, хотя последняя хотя бы не выдвигала собственных требований.

— Ну, раскладушки у меня нет. А спать с незнакомым мужчиной в одной кровати я не буду.

Степан тяжело вздохнул и опустил голову. Глядя на собственные руки, он вдруг осознал несправедливость своего поведения.

— Согласен! И ты меня прости, я чего-то, бога ради, действительно зазнался! Ой, царём себя тут возомнил! Хожу тут, портянками своими трясу! Так не буду, это не хочу, а вот человеку помочь-то — святое дело всё-таки, на минуточку!

Он укоризненно покачал головой, словно отчитывал самого себя за недостаточную сознательность, и, почувствовав необходимость подкрепить сказанное каким-нибудь весомым жизненным примером, продолжил:

— А как мы помним, я авангардист! Да, известный художник! Вот помню, рассказывали по телевизору про авангардистов, и я подумал, что вещь известная. Я тоже авангард, знаешь, люблю! Вот иной раз берёшь так вилку или ложку и думаешь: силой мысли-то не согнётся! А это уже авангард, на минуточку!

Катя не выдержала и расхохоталась.

Причём рассмешила её даже не последняя фраза, а весь этот невероятный поток мыслей, в котором больная спина каким-то образом соседствовала с медью из лифта, волками, царскими замашками и известными художниками. Степан перескакивал с одной темы на другую настолько естественно, будто между ними действительно существовала очевидная связь, которую только она одна почему-то не замечала.

А сам Степан смотрел на смеющуюся девушку с серьёзным выражением лица, явно не понимая, что именно из сказанного показалось ей настолько забавным.

— Ладно, пойду гляну, что там, как там, где там, что там.

Степан поднялся из-за стола и отправился в гостиную, оставив Катю с приятным ощущением, что вопрос с ночлегом каким-то образом решился сам собой. Правда, каким именно, она пока не понимала.

В гостиной Степан остановился возле дивана и принялся его разглядывать. Диван был довольно большой, с широкими подлокотниками и выдвижной нижней секцией. Степан присел, заглянул под сиденье, нащупал механизм и для начала слегка пнул боковину ногой, проверяя устойчивость конструкции.

Затем он отодвинул диван наискось, освобождая пространство, потянул за нижнюю секцию и обнаружил, что та стоит на собственном каркасе с колёсиками. Разобравшись с креплениями, Степан выкатил её полностью, отсоединил от основного корпуса и передвинул к противоположной стене. Оставшаяся часть дивана, после того как он уложил спинку, тоже представляла собой вполне приличное спальное место.

Теперь вместо одного большого дивана в комнате располагались две отдельные кровати, между которыми можно было совершенно спокойно пройти.

Степан отошёл на пару шагов, оценил результат и довольно потёр ладони.

Катя всё это время наблюдала за ним из дверного проёма с каким-то неожиданным умилением. Удивительно, но человек, который ещё недавно серьёзно обсуждал с ней возможность сгибать ложки силой мысли, теперь вполне профессионально разбирался с мебелью, причём даже не спросил, где у неё лежит инструкция.