Время сияющих мифов

Они прошли по коридору своей миниатюрной изумленной ватагой, крутя головами и осматриваясь. Некоторые из сотрудников, увидев такую реакцию типичных новичков, улыбались и усмехались, но большинство просто не обращали на них внимания, занимаясь своими делами. На кабинетах в коридоре, в отличие от фойе, висели таблички с надписями или хотя бы номером. Сейчас проректор привела их в комнату, на двери которой красовалась надпись «Договорной отдел».

За дверью было еще два довольно больших помещения. Налево в открытой зоне сидели четверо сотрудников, стояло множество шкафов с бумагами. Бумаги валялись также на столах и даже на полу. На такое разгильдяйство Алина Михайловна почему-то совершенно никак не отреагировала и повела их направо, в закрытое помещение побольше. Там стояло четыре стола, за каждым из которых можно было усесться по трое. А перед этими столами висел большой, метра два длиной и не менее полутора высотой, экран. Буквально – висел в воздухе, и, кажется, немного светился изнутри. По крайней мере не было заметно, что тот крепится к потолку или стене.

– Вот так, рассаживаемся, – с улыбкой сообщила им Шерстякова, – сейчас посмотрим кратенький такой фильм, в общих чертах рассказывающий о нашей академии. Потому как информации было немного. Некоторые из вас до сих пор сомневаются в своем выборе, я вижу. Ну а после, кто захочет, подпишет договор на обучение. Я очень надеюсь, что вы все захотите. В любом случае, отправка и билеты домой будут за наш счет. Тут все честно и добровольно.

Как только они расселись, экран вспыхнул еще ярче и сразу начал показывать им приветственный ролик, сопровождаемый громким и четким звуком, как в кинотеатре. Свет в помещении не гас, но картинка на экране была яркой, сочной и живой, как в дорогом огромном телевизоре.

Во вступлении рассказчик за кадром сообщил, что в мире всегда была магия, доступная не всем, но избранным. Когда-то были времена, когда это не являлось секретом. Однако со временем магия превратилась для многих всего лишь в сказку. Это было выгодно, во-первых, правителям народов, которые часто не гнушались прибегнуть к тайным искусствам, списывая все на свою удачу и харизму. Во-вторых, это было удобно и самим магам, которые часто сталкивались с непониманием и отторжением в среде общества – история чудовища Франкенштейна тому пример. Сейчас же, уже больше сотни лет, существовал магический парламент, который строго регламентировал проявления магии в мире, тем самым облегчая всем жизнь.

Академия Снов была одной из пяти академий магических наук на европейском континенте – и самой главной, престижнейшей из них. Далее последовала пара минут довольно нудных рассуждений о том, как им повезло родиться в зоне ее влияния и попасть именно сюда. И еще пара минут такой же, с точки зрения Димы, малополезной информации о том, каких высот добились многие ее выпускники. Учитывая, что разнообразные аллегоричные титулы наподобие «Повелитель равнинных существ» или «Первое Око рассвета» вообще ни о чем ему не говорили.

А дальше шло описание специализаций и школ магии, которые можно было здесь освоить. Перечислили магию четырех стихий – огня, воды, воздуха и земли, магию солнца и луны, магию вибраций, магию природы и еще несколько совсем уж мудреных понятий. Ясно из этого было одно – в мире есть очень много видов магии, и почти каждому из них можно было в совершенстве обучиться, окончив Академию Снов.

Завершился же ролик крайне интересной фразой, которая звучала следующим образом:

«В Академии Снов мы учим только людей. Для других видов, таких, как оборотни, вампиры и русалки, существуют собственные академии, учитывающие особенности их обучения и тонкости магических способностей. В то же время мы против дискриминации и за дружеские отношения между видами, если они подразумевают под собой поддержку, радушие и братскую взаимопомощь. Вместе мы создадим чудесный мир и добьемся великих успехов. Добро пожаловать в Академию Снов!»

«Ну и ну, – думал Дима, слушая громкие звуки фанфар, торжественно возвестившие об окончании ролика, – оборотни, вампиры. Час от часу все интереснее».

– Ну вот, – объявила Алина Михайловна, – вы и приобщились немного к нашему миру, миру магии. Я прекрасно понимаю, что вопросов у вас от этого стало еще больше, чем было. Все ответы на них, на большинство из них, вы получите в процессе обучения. Поэтому сейчас от вас требуется главное – решить, не зря ли вы к нам приехали.

На этом женщина сделала паузу и оценивающе стала рассматривать молодежь. Реакции у них у всех были, конечно, разные. Но было заметно, что никого из присутствующих, даже тех, кто, как Дима, пытался изображать спокойствие и невозмутимость, посещение академии равнодушным не оставило. Ребята пришли сюда из обычного, стабильного и нормального мира, где сказки не оживают внезапно. И все же…

– Сейчас вы решаете, подпишем ли мы с вами договор, – продолжила проректор. – Договор означает, что вы согласны минимум следующие три года посвятить обучению в нашей академии. Минимум – потому что программы есть разные, но не меньше трех лет. Все эти годы вы будете жить в Самсоновске, не покидая его. Понимаю, что это очень существенное ограничение. Поверьте, оно появилось не на пустом месте. При этом вы не будете ограничены ни в общении, ни в связи. Сможете общаться с родственниками и друзьями как угодно и когда угодно, главное – соблюдать регламент по неразглашению информации. Но выезжать за пределы города – нельзя, увы.

Она еще раз окинула взглядом новоприбывших, а затем улыбнулась.

– Вы все уже приняли решение, это я вижу. Можете ничего не говорить, – Шерстякова встала прямо напротив них и прищурилась, от чего ее взгляд стал еще более пронзительным.

– Ты, ты и вот ты, – указала она своим пальцем, – однозначно согласны. Теперь вы двое – колебались, вижу, но желание стать магом сильнее. Если я не права, конечно, можете отказаться. Но я ведь права? Идите, подписывайте договор.

Трое парней и две девушки, Оксана и вечно удивленная блондинка, встали со своих мест и направились в другую часть помещения, куда им указала проректор. Никто не спорил, не сомневался. Они были даже воодушевлены. Сидеть остались только Дима и еще одна девочка, худая и остроносая.

– Вы – отдельная песня, – сообщила Алина Михайловна, склонив голову набок, будто бы прицениваясь к ним. – Для вас стремление стать магом изначально было не главным. А также чувствую, что вы у меня два скептика. Однако договор подписывать все равно будете. Могу дать время подумать. Надо?

– Нет, не надо, – ответила девушка, – договор не кровью подписывать, надеюсь?

– Конечно, нет! – воскликнула проректор. – Кровью – в другом нашем филиале, пониже. Да не бойтесь вы, шучу я. Это обычный договор. Есть, конечно, определенные нюансы, но ничего опасного. И кстати – скептиков я уважаю. Из скептиков выходят самые лучшие исследователи.

Дима с девушкой встали и прошли к выходу из импровизированного кинозала. Трое из их будущих однокашников в это время как раз присели за столы к сотрудникам договорного отдела, где им дали ознакомиться с какими-то бумагами и заполнить анкеты. Еще двое сидели на стульях у стены, ожидая своей очереди. Пришлось присесть подождать и Диме.

Наблюдая, как бегают авторучки по бумаге, он подумал, что сейчас это бессмысленно – ведь везде стоят компьютеры. И, наверное, нет ни одного документа, который не числится в электронных базах. Но – таково было это место. Стены, сквозь которые можно проехать, двери, где не пройти непосвященному. И заполненные от руки анкеты. Хотя, может быть, эти ручки волшебные, как и чернила в них. Хотелось бы надеяться, что правда не кровь.

«Игорь так же смотрел на это два года назад, – думал Дима, вытянув ноги и наблюдая, как чуть ли не подпрыгивает на стуле от переполняющих ее эмоций Оксана, – только он был почти как эта девчонка. Восторженный энтузиаст и мечтатель. Надо было тогда вместе ехать. Надо было. Ну что уж, лучше поздно, чем никогда. Я разберусь, что случилось с моим другом».

Глава 2

А без кровопускания все равно не обошлось. Как оказалось, для первичной оценки их способностей и получения информации о поступивших им пришлось пройти медицинское обследование, которое включало в себя не только внешний осмотр, сканирование мозга и электрокардиограмму, но и сдачу пары капель крови из пальца.

– Ну а как вы хотели, – вздохнул проводивший процедуры врач, бородатый растрепанный мужчина средних лет, похожий на хищную птицу из-за крючкообразного носа, – кровь важна. Ваша энергия идет через кровь, ваша жизненная сила. Если кровь сильна – сильны и вы. Это надо знать. К тому же, надо проверить, все ли здесь являются людьми, а то мало ли. Про правила вам рассказали.

– Людьми? – переспросил Дима. – А кем мы можем являться еще?

– Ну, вариантов вообще достаточно, – ответил мужчина, – в прошлом году вон, вампир поступить пытался. Латентный, неактивный, сам не знал. Однако любой латентный вампир рано или поздно изменится. Пришлось перенаправить.

– А что, это как-то сразу не видно? – удивилась одна из девушек. – Прямо только кровь сдавать и все?

– Ну так скрытая мутация же, – врач пожал плечами, – ты как ее увидишь? Нет, можно покопаться у человека в голове. Но это, во-первых, крайняя мера, во-вторых, противозаконно. Мы уважаем личные границы.

Видимо, тесты на человечность сложности не представляли и делались быстро, поскольку уже через полчаса, никого не отсеяв, их всех отправили расселяться. Расселение происходило в самом городе, как они поняли. Если в этой компактной деревеньке, окружающей академию, кто-то и жил, а не только работал, то не студенты. Сопровождать их в этом пути спустилась девушка лет тридцати, та самая администратор Григорьева Анфиса, которая рассылала письма о приеме.

– В этот раз все на месте, смотрю, все здесь, – сообщила она осмотрев их разношерстную компанию, – мудрый выбор. Вообще у нас классно, надеюсь, вам понравится. Сейчас подождем Валеру, который вас сюда вез, и поедем селиться по квартирам.

– Странный какой-то ваш водитель, – заметил один из новичков.

– Тут среди персонала и не такое бывает. Просто все они – маги, да только маги со слабым потенциалом. В основном работают те, кто среди магов на низших позициях, а среди обычных людей им уже не то, не комфортно. Устраиваются в нашу академию, в другие тайные учреждения, лишь бы работать со «своими». Водители, бухгалтерия, работники по хозяйству. В общем, проявите понимание.

– А в городе что-то знают про академию? – спросила Оксана. – Ну, нам же жить в городе. Мы говорить можем про нее? Вообще – как все тут устроено?

– Самсоновск – город особенный, и, конечно, по нашей вине, – улыбнулась Григорьева. – Распространяться про академию не надо, запрещено. Хотя на самом деле это неважно. На городе стоит печать – обычные его жители будут забывать любые разговоры об академии. Перестраховка, так всегда было, сколько помню, а я ведь здесь уже двенадцать лет. Они-то не запомнят, а вот с вами, болтунами, разговор все равно будет. Кроме того, в городе живет полно наших, очень много. Тысяч пять, наверное, может, больше. Со временем со многими из них вы познакомитесь. Вообще город пережил несколько хроносдвигов и много еще чего. Постоянно находится «гений», который проводит свои секретные исследования так, что потом все окружающие разгребают. С такими академия быстро прощается. Кстати, не хочу пугать, но еще не было курса, который дошел до конца обучения в полном составе. Всегда кого-то отчисляют. И всегда находятся умники, думающие, что именно им все с рук сойдет. Ну а так – очень милый городок наш Самсоновск.

– По поводу отчисленных, – Дима задал вопрос, который его интересовал, будто бы от скуки, как нечто не важное, – вы такого Игоря Костенева не помните случайно? Его, наверное, тоже отчислили, хотя, может, до сих пор учится.

– Да нет, – Анфиса задумалась, – не припоминаю такого.

– Он поступил к вам два года назад, – продолжал гнуть свою линию Дима, безразлично озираясь по сторонам, – совсем не помните? Студентов же здесь немного.

– Ох, я же не могу все помнить! Много, мало… – ответила администратор. – У меня дел полно. Из того потока уже отчислили двоих, или даже троих. Может, и Костюкова твоего.

– Костенева…

– Ну, Костенева. Он тебе кто вообще, и откуда знаешь, что он сюда поступал?

– Так, дружили раньше, – Дима решил не гнать лошадей. Женщина явно была не в настроении для такой беседы. – Ну ладно, неважно…

К группе ожидающих тем временем подъехал тот самый микроавтобус, доставивший их сюда. Шофер Валера стучал пальцами по рулю и что-то беззвучно напевал себе под нос, мотая головой. Ребята снова загрузились в салон, Анфиса в этот раз ехала вместе с ними, благо – места в автомобиле хватало на всех, даже несмотря на сумки. Потому что не все приехали сюда налегке, как Дима или Оксана. Громкая блондинка, скажем, таскала за собой баул на колесиках, куда при желании сама могла бы влезть.

В этот раз проезд сквозь стену никого не испугал, было даже забавно и весело. Как объяснила Анфиса, такая технология применялась достаточно часто, чтобы отделить магические учреждения от мира простых людей. Создавалось что-то вроде альтернативного пространства, дополнительного плана реальности. Создавалось оно с четкими свойствами под конкретные цели – разместить то или это. Более ничего это пространство в себя вместить не могло. В мире, как оказывается, имелись сотни таких пространств, скрытых от посторонних глаз, и только его создатель мог дать туда доступ. А также должен был быть какой-то объект, желательно – масштабный, который бы являлся общим для двух реальностей – настоящей и рукотворной. Через этот объект и осуществлялся переход между ними. В данном случае таким объектом отлично служило здание администрации городского парка, бывшая усадьба какого-то дореволюционного купца. То есть, автомобиль по сути не проезжал сквозь стену, а просто переходил из общей реальности в реальность, где была построена Академия Снов. А все потому, что у их водителя был для этого специальный амулет.

– Не переживайте, всем вам завтра по такому выдадут, – сказала Анфиса. – Сможете хоть пешком туда-сюда гулять. А вообще студентов у нас развозит автобус. Некоторые, кто освоился, на личном автомобиле приезжают, но тут потребуется разрешение от ректора.

Они проехали парк. То ли оттого, что волнение ребят пошло на спад, то ли солнце поменяло свое положение на небосводе и светило уже по-другому, предвещая вечер, но стало еще красивее, приятнее взгляду. В этом месте хорошо было прогуляться, расслабиться после напряженного дня, подышать свежим воздухом. Да и народу по-прежнему почти не было. Когда-то вся эта территория принадлежала тому самому купцу из усадьбы. Здесь, наверное, были его сады, прислуга ходила, убирала, поливала. Гуляния устраивали. Потом времена поменялись, купца больше не было, но парк остался. Зачах ли он, но потом был восстановлен, или оберегаем и новыми хозяевами, им не рассказали. Но сейчас все было прекрасно.

– Академия уже давно имеет в городе свои дома, – рассказывала Григорьева, – для студентов и сотрудников. Хорошие, обустроенные квартиры. Никаких тесных общаг тут нет. Мальчиков ваших мы поселим в две квартиры по двое. У девочек будет одна квартира на троих. Не переживайте, квартиры большие, у каждого своя комната и все такое. Как селедки в бочке не будете. Скажу по секрету – есть возможность и по одному селить, но руководство против. Говорят – так лучше для атмосферы в академии.

Дом их походил на крепость в миниатюре. Дима не знал, из какой эпохи и как вообще называется такой стиль в архитектуре, но выглядело это не самое крупное здание монументально. Серые, с крупными угловатыми элементами стены, высокие этажи, резко очерченные окна. Еще крыша с площадкой и по паре колонн на входе в каждый подъезд. Всего подъездов было три. Учитывая, что дом стоял практически равносторонней буквой «П», один из них находился четко по центру, а еще два – с обеих загнутых сторон. Двор был закрытый – въезд в него был один, и то не очень широкий, а с другой стороны дома пройти и проехать мешали обильные заросли шиповника, да и дороги там не было как таковой. В самом дворе стояли клумбы, усыпанные красивыми цветами, и четыре лавочки – напротив центрального подъезда, чуть поодаль. Больше в нем ничего не было. И ни одной припаркованной внутри машины. Да и сам двор выглядел как-то камерно, для своих.

Анфиса прошла с ними и довольно быстро всех расселила.

– Город не крупный, – сказала она напоследок, – так что дальше сами разберетесь. Несмотря на то, что здесь находится наша академия, большинство жителей города – обычные люди. И живут по обычным законам. Хотя конкретно в этом доме все наши. У вас у всех телефоны, интернет есть. Можете посмотреть по картам, по навигатору, где что находится, разберетесь. Ближайший магазин – направо от выезда метрах в пятидесяти. Только не лезьте в неприятности, умоляю. Уже через месяц освоитесь полностью. А автобус будет завтра в восемь пятнадцать. Не опаздывать! Ждать он будет от силы пару минут.

Квартира Диме понравилась. Две комнаты были достаточно вместительные, чтобы комфортно себя чувствовать, а кухня значительно больше, чем у него самого дома. Его поселили вместе с тем самым пухлым невысоким парнем, который на нервах никак не мог отцепиться от собственной сумки. Звали его Илья. Квартира их была на четвертом этаже, а еще пару ребят поселили в этот же подъезд под ними, на третий этаж. Девчонок заселили в соседний – центральный подъезд.

Привезенных с собой вещей хватило, чтобы заполнить лишь часть шкафа в его комнате. Больше пока и не требовалось. Остальное потом купит, ну или пришлют родители. Потому что из Самсоновска он будет невыездной. Окна выходили во двор. Хотелось бы, конечно, на улицу, но не то чтобы сей факт сильно расстроил парня. Это были мелочи. В остальном – было уютно. Хотя это не был родной дом, к которому Дима так привык.

– Есть вопрос, – сказал, внезапно появившись в дверном проеме, его сосед Илья. – Как бы ты оценил свой потенциал?

– Как бы я оценил что? – переспросил Дима.

– Потенциал.

– Поясни.

– Ну, возможности. Способности, – ответил Илья, рисуя руками в воздухи круги. – Как считаешь, чего бы ты мог добиться в магии? Если честно?

«Ну и ну», – подумал Дима. Илья, судя по всему, был из той же компании наивно грезящих и готовых на все ребят. Только подход его был более эгоцентричным, что ли, прагматичным. Он явно уже грезил тем, что будет через год, через два, и искал возможных союзников либо конкурентов.

– Я никак ничего не оценивал, – сообщил Дима. – А как тут оценить? Ну вот ты как оцениваешь?

– Я думаю, что полон магических сил! – Илья объяснял, все так же жестикулируя. – Я, знаешь, это всегда чувствовал. Ну не просто так же академия сама меня выбрала. Значит, могу. Ну я уверен, что могу. Вот стало интересно, а тебя как выбрала академия?

– Да ну как… Письмо мне прислали с приглашением зайти на их сайт и ознакомиться. Зашел, посмотрел, заинтересовало. Хотя я не особо в это верю, посмотрим.

– Да ну ладно, – Илья скривили недовольную саркастическую мину, – так не веришь, что договор с ними подписал? Ерунды не говори. Вот мне всю жизнь казалось, что могу читать чужие мысли. Я даже маме об этом рассказал, когда мне было лет десять, а она только посмеялась. Подумала, что фантазирую. Сказала, что это называется самовнушением. Я потом, когда стал постарше, тоже стал так думать. Ну, мало ли какие совпадения бывают. Но в старших классах я смог залазить в голову учителям, за счет этого отвечал на уроках. Я и ЕГЭ так сдал! Это правда. Причем к одноклассникам не мог, к друзьям не мог почему-то. Очень хотел понять, что девчонка одна думала, – не могу, и все. А у учителей спокойно читал мысли, которые ответов касались. Странно, да? Так и сдал тесты. Ну а после обнаружил у себя в аттестате визитку Академии Снов с приглашением зайти на их сайт. Зашел, оставил заявку, тоже думал, что это просто шутка чья-то. А потом ко мне во сне пришел какой-то мужик из академии и сказал, что я принят. И на следующий же день от них пришло электронное письмо, что я принят. Теперь-то сразу видно, что не шутка. У тебя как было, ты что мог делать?

– Да ничего особого, – сказал Дима, стараясь не встречаться с ним взглядом, – фокусы всякие. А дальше – ну, почти как у тебя. Тоже прислали электронное письмо, что зачислен и все такое.

На самом деле произошло это еще два года назад. У его друга детства Игоря Костенева была дача недалеко от города, доехать можно было даже на автобусе. Не очень большой участок, но все положенное на нем имелось. Кирпичный домишко, в котором были аж две небольших комнаты и кладовка, деревянный туалет с дыркой в полу, ну и, конечно, посаженные огурцы-помидоры, да еще цветочки, гордость бабушки. Возводили постройки, обустраивали все здесь дед Игоря с его отцом на протяжение нескольких лет, когда он был еще маленьким. А после пятнадцати годков Игорю с Димкой разрешали ездить туда без взрослых и даже ночевать в обмен на уход за всем этим хозяйством, особенно за огородом и цветами.

Часто вечером, находясь на этом дачном участке, мальчишки разжигали во дворе костер, жарили на нем хлеб, сосиски, мясо – если имелось, даже чай в котелке грели прямо на нем, и болтали о всем подряд. Был в этом какой-то налет романтики. И магии. Игорь верил, что в мире есть силы, которые не описаны в учебниках и считаются обычными людьми сказкой, выдумкой.

– Понимаешь, – говорил он, вороша костровые угли тлеющим прутиком, – сказки тоже не на пустом месте написаны. Сказки народов из разных частей мира бывают очень похожи друг на друга, как и описанные в них создания. Думаешь, почему? Потому, что рассказчики описывали реально существующие вещи. Вон, про это много кто говорил уже. Скрывать это от нас могут по сотне разных причин. Я уверен, что в мире есть магия, есть феи с русалками или какие-то их прообразы. Хотя хотелось бы знать точнее.

Димка глубокомысленно кивал в ответ. Хотя тема эта его не сильно волновала. С одной стороны, он был согласен с доводами приятеля, дураком тот не был. С другой стороны, сказки есть сказки, в реальность которых верилось с трудом.

Было много вечеров, которые они проводили у костра подобным образом, беседуя на различные темы. Ближе к выпуску из школы их волновали уже совсем другие темы, нежели поиски скрытых магических существ и прочего таинственного. Тем не менее, Игорь всегда оставался немного мечтателем и фантазером, в то время как Димку занимали более приземленные вещи.

– Мне кажется, я умею управлять костром, – сказал как-то Игорь во время очередного их ночного бдения. Было лето, им было по восемнадцать, они только выпустились из школы. Впереди у мальчишек было множество планов. – Вот смотри.

Тогда он протянул руку, и языки пламени буквально нагнулись к ней, будто притянутые магнитом. Сполохи на вершине костра заплясали в диком танце, как будто стремясь пожать протянутую им руку.

– Тьфу, -отдернулся Игорь, – горячо, чуть не обжегся.

– А как у тебя так получилось? – спросил Дима.

– Не знаю, – ответил тот, – просто призываю пламя к себе. Типа реально зову, и оно притягивается. Еще бы оно не обжигало. Попробуй сам.

Дима задорно вытянул руку и позвал про себя пламя, пригласив пожать ее. К удивлению, языки костра неспешно изогнулись в его сторону. Памятуя о происшедшем, парень сразу же отдернулся, не успев обжечься. Но эффект был достигнут. Что это было за природное явление, он не понял. Наверняка что-то связанное с потоками воздуха. Получилось, конечно, забавно. Он попытался объяснить происшедшее с научной точки зрения, приплел для этого аэродинамику, хотя был совершенным профаном в этой науке. Но долго тут рассуждать было не о чем. В итоге их разговор плавно перетек от этого вопроса к вещам более насущным.

На следующее утро Игорь обнаружил странное письмо, аккуратно лежавшее на стопке старых пожелтевших газет, используемых для растопки. Текст в письме, написанный странным витиеватым шрифтом, был краток.

«Уважаемые Игорь и Дмитрий! Благодаря вашим попыткам изучить магическое искусство хотели бы предложить вам обучение в Академии Снов, самой востребованной магической академии Европы. Подробности смотрите на нашем сайте.»

Удивительным в этом было не только само внезапное появление данного письма, но и то, что в нем упоминались их имена. Конечно, это сильно походило на розыгрыш, но кто бы стал проникать к ним ночью ради такого? Подобные развлечения были не в духе Игорехиных родителей.

Приехав домой, Игорь сразу зашел на сайт академии, даже зарегистрировался как абитуриент, о чем радостно сообщил товарищу. А Дима – не стал делать ничего. Он хотел сначала посмотреть, что же за академия такая, но как будто неведомая сила удержала его от этого. А потом скептицизм взял верх, и парень специально, осознанно решил даже не пробовать зайти на сайт, чтобы оставаться верным своим убеждениям. Игоря он, естественно, предупредил, что все это может оказаться чьей-то неуместной шуткой. Тем более что простенький сайт мог при желании сделать за день любой. Но его друг уже ничего не слушал.