Время сияющих мифов

Виктор Кавалов

Время сияющих мифов

Пролог

В помещении была непроглядная темень без единого лучика света. Поэтому она зажгла в своих руках шар огненной энергии, подняв его над головой, как горящий факел. Шар взлетел высоко вверх, под самый потолок, на высоту роста нескольких человек, осветив все вокруг своими яркими лучами. Да, это был очень большой зал, намного больше того, что им думалось. И даже рукотворного огня не хватало на всю его площадь – за пределами освещенного круга по-прежнему простиралась тьма, не было видно ни стен, ни дверей.

Он был весь заставлен какими-то коробками, покрытыми темной плотной тканью, конструкциями и стеллажами, разбросанными на первый взгляд хаотично и беспорядочно, как будто в странном лабиринте. Больше всего увиденное напоминало склад для хранения какого-то старого барахла и техники, всеми заброшенный. Потому что не было ни малейших признаков того, что кто-то сюда заходил в последнее время. Однако отсутствие пыли на ткани говорило о том, что за этим местом как минимум следят, а возможно – оно даже магически зачаровано.

Она прикоснулась рукой к ближайшей бесформенной куче, нажав на нее своими пальчиками и не почувствовав никакого отклика. А затем потянулась и сдернула большой кусок материи, ее закрывавшей. Перед ней предстали плотно упакованные в целлофановую, бликующую под лучами источника света пленку мешки и короба. Она вновь легко их ощупала, проведя по поверхности своей ладонью осторожно и внимательно, но так и не ощутив совершенно ничего. Это могло бы испугать волшебницу послабее, не понимающую, почему ее способности к поиску здесь не работают. Но не ее. Напротив, это еще больше распалило интерес.

Через долю секунды на ее пальцах зажегся призрачный зеленоватый огонек, мгновенно разрезавший упаковочную пленку под ее рукой и обнажив серо-стальной материал короба. Ну конечно же, экранирующий. Она легко сорвала весь остальной целлофан и осмотрела то, что под ним скрывалось. Четыре больших мешка и шесть коробок, на первый взгляд мешки из грубой ткани, а коробки из привычного картона. Но все – с явным металлическим оттенком. И короба, и мешки были сделаны из экранирующего материала, который подавлял любые ауры, неважно – человека или предмета. Естественно, ауру сильного мага таким образом было не спрятать – его матрица буквально кричала под любым мощным заклинанием поиска. А вот ауры любых существующих предметов и магов послабее, заурядных, – легко. Но тут людей, конечно, никто не прятал. А вообще – ситуация была крайне занимательной. Создание экранирующих предметов было недешево. А тут, судя по всему, был не один или два, а множество. Это огромные деньги. Но не это было главным, а то, что, даже имея средства, большинство никогда бы не смогло легально купить экранирующие материалы. Оценив угрозы для общественного строя, магический парламент строго контролировал всех чародеев, кто мог создавать подобные предметы. Ведь возможность экранирования равна невозможности уследить. И если любой, имеющий средства, мог бы купить подобные услуги – это был бы крах системы контроля и новый виток разгула магической преступности. А потенциальный конфликт между магами и не-магами был тем, чего старались не допустить всеми средствами.

– Тут все экранировано, – произнесла она. Ее голос в этом помещении был глух и тих, будто бы сам воздух мешал распространению звуков. – Вообще все. Я не чувствую никаких аур, никаких переливов энергии, ни пульсации. Это место, которое очень хорошо скрывают. Проще было бы экранировать всю комнату целиком – но перед нами, видимо, огромный зал. Огромное экранированное помещение привлекло бы к себе внимание. А сейчас он просто кажется пустым. А ты – ты чувствуешь хоть что-то живое поблизости, хоть намек?

Он стоял рядом с ней и втягивал в себя носом воздух, как собака-ищейка в поисках своей добычи. Он был одновременно и осторожен, и раздосадован, и счастлив. Осторожен потому, что все выглядело более чем странно. Жизнь научила его, что в таких случаях не стоит бояться или паниковать, да и бояться им было практически некого, но стоит быть предельно внимательным. Раздосадован, потому что ответа на то, где они, не знал, не мог сделать даже малейшего предположения. Но главное – он был вместе с ней, а она с ним. Поэтому он был счастлив.

– Поблизости – точно никого нет, – ответил он. – Есть признаки нескольких живых существ, там, впереди. Очень странные признаки, потому что они не похожи на обычных людей.

– А что странного? Это вампиры, оборотни, домовые? Кто? – спросила она.

– То-то и странно, что я не могу этого понять, – сказал он.

Она склонилась над одним из мешков стального цвета. Ткань, пусть и магически зачарованная, не приобрела от этого прочности стали и легко разошлась под ее пальцами. Запустив руку внутрь, она аккуратно ощупала содержимое мешка, после чего извлекла на свет шкатулку из черного дерева. В свете магических отблесков та выглядела особенно завораживающе. Это была небольшая шкатулка, размером чуть больше ладони, на которой лежала, но довольно увесистая. На ее крышке проступала искусно сделанная резьба в виде рисунка молящегося человека и нескольких сложных символов под ним. Других изысков или украшений, кроме этой гравировки, не было.

Аура предмета, неощутимая в экранированном мешке, ударила по ее чувствам, как резкий запах, внезапно появившийся в воздухе. Это была очень сильная, очень интересная аура, особенно для такой маленькой штучки. Она уже встречалась с такими проявлениями, и не один раз, поэтому лишь немного прищурилась от неожиданности. В ее руке лежал мощный артефакт.

– Вот так сюрприз, – обратилась она к спутнику, – кто бы мог подумать. Ты тоже почувствовал? Судя по гравировке, это какое-то устройство для получения вдохновения от высших сил.

– Да, конечно, почувствовал, – сказал тот. – Надеюсь, ты не собираешься сейчас ее открывать. Сначала нам все же стоит понять, что это за место. Таких артефактов тут море, а может, и чего поинтереснее. Я впервые за свою долгую жизнь вижу подобное. И учитывая, что тут огромные площади, полагаю, что это либо склад какой-то сверхсекретной и могущественной преступной организации, либо…

– Либо правительственный склад, – закончила она за него. – Надеюсь, что все же первое. И самый паршивый вариант – если тут и первое, и второе в одном флаконе. Кстати, по поводу артефакта. Ты как считаешь, допустимо ли нам красть у вора краденое? Хотя бы чтобы отследить его происхождение.

Не дождавшись ответа, который и так знала, она спрятала магический артефакт в своей сумочке, прикрепленной к кожаному поясу. Вернее, тот просто исчез из ее ладони. Заняться им можно потом. В этом месте наверняка еще множество подобных вещей, эта скорее всего далеко не самая ценная. Но пока ее хватит. Сейчас и правда стоило озаботиться тем, чтобы понять, где они и как отсюда выбраться.

– Ты все еще чувствуешь жизнь? – спросила она. – Ну, веди тогда.

Он снова втянул в себя этот густой прохладный воздух, наполнив им свою грудь. Помещение было абсолютно пустым. Предметы предметами, ауры аурами, это все к его спутнице. Но утаить от него даже крупицы чужой жизненной силы было попросту невозможно. Он бы почувствовал даже приглушенное биение крошечного сердца. Самое тихое дыхание. Малую, едва различимую каплю крови. Существа, которых он отыскал сейчас, находились далеко, на границе расстояния его восприятия, за пределами этого большого зала. И что-то в их сущности было ему непонятно, неприятно. Их было двое, и они точно не являлись обычными людьми. Он встречал на своем пути множество странных существ, да и сам не был полностью человеком, но в этих двух не узнавал известных черт. В любом случае, надо было выбираться.

Они пошли не спеша, мужчина впереди, женщина чуть сзади. Магический шар над их головами двигался вместе с ними, освещая путь. Шли как будто бы по лабиринту, созданному безумцем, не для развлечения даже, а из какой-то очередной своей прихоти. Система в этих горах мешков, коробок, расположением стоек стеллажей – напрочь отсутствовала. Тем не менее, никакого завала не было, все находилось в отдельных кучах, группах, мимо которых спокойно можно было пройти. Значит, люди тут все-таки ходили. И складывали вещи по какой-то одним им понятной схеме. Потому что можно было просто создать портал, через который все это сюда попадало. Но тогда бы и куча была беспорядочной, и прохода бы не было. В этом помещении находились сотни, а то и тысячи различных артефактов – столько ни он, ни она не видели в своей жизни. Это была огромная ценность и великая сила. Немудрено, что в пророчестве говорилось об этом месте.

«То, что принадлежит миру, будет лежать во тьме. Тьма эта будет так же глубока, как дно самого глубокого океана. И будет она скрывать столько же тайн.

Короли будут править всеми, как наследники истинной силы. И сила эта поможет скрыть тайны в непроглядной тьме. Величие их из чужой крови и плоти создано будет. И напитано оно верой будет в их святость, которой не было.

Только двое героев, настолько же сильных, насколько и безумных, смогут пройти через тьму к свету, чтобы разрушить царство лжи. По проторенной ими дороге пойдут паломники и найдут истину, одну из многих».

Так было сказано в пророчестве, которое привело их сюда. Оно ведь могло совершенно никуда не привести и ничего не значить, сколько их таких – пустых и ничтожных пророчеств? Уйма. Они сами создали несколько в своей жизни, вернее, их написали барды, не понимающие истинного смысла вещей. Так же и Великое пророчество Мариона могло быть великим только на словах, ведь никто до сих пор не дал точной его трактовки. Считалось, что Марион писал о великих переменах, которые произойдут в будущем. И многие, очень многие думали, что «двое героев» в нем – сказано про них двоих. Да только у старика-то уже не спросить. Применить к пророчеству тетраду энергий с ее стороны было авантюрой. Хотя кому еще, как не ей? И вот теперь они шли по громадному хранилищу артефактов, с трепетом ожидая того, что ждет их на выходе отсюда. Это бодрило.

Вскоре перед ними предстали металлические ворота, не такие уж и крупные, если судить по размерам самого помещения. Обычные двустворчатые, высотой чуть более двух метров. Огненный шар опустился ниже, зависнув прямо над макушками людей, и освещал их совершенно ясно. На воротах не было ни замка, ни щеколды. Возможно, что запирались они с другой, внешней стороны, однако это было неважно.

Он еще раз прислушался к своим чувствам. Прямо там, за этими воротами, находились двое живых существ. И были еще, далеко, на пределе чувств, но уже люди. А эти двое – он до сих пор не понимал, кто они такие. Впрочем, через несколько мгновений загадка все равно раскроется.

Она легко прикоснулась к воротам , проведя ладонью по их поверхности. Обычный металл, ничего особенного. Может быть, разве что излишне толстый, монументальный, совсем как броня. Толку от него в этом месте было немного. Потому что если бы кто-то имел силы его обнаружить, то уж с бронированной дверью точно бы разобрался. Никакого замка она не чувствовала. Было ощущение, что створки монолитны, соединены намертво и ничем не разъединимы. Магия подобного толка была ей знакома и сложности не представляла.

– Ты готов, любимый? – спросила она. – Не знаю, насколько сильно тут все запущено, однако выяснить это придется в любом случае.

– Конечно, я готов, – он смотрел на нее с доброй улыбкой, как будто бы и не было этого странного места, куда они попали. – Как всегда.

Она собрала силы и потянулась к массивным дверям, представив, как толкает их от себя. И створки ворот неспешно раскрылись, как будто и не были магически запечатаны, ожидая этого момента. В глаза им ударил неяркий свет ламп. Выход из склада вел не на улицу, что было ожидаемо, а открывался в широкий коридор еще большего помещения, со множеством дверей. Впереди маячили неясными силуэтами две фигуры, стоящие к ним спиной. Слишком крупные для людей. Она сделала несколько шагов вперед, ее спутник шел следом.

Существа развернулись к ним. Их лица были как человеческие, почти человеческие. Но неестественные, как будто искаженные и раздутые. Это были два крупных человекообразных чудища, иначе и не назвать. Выше двух метров роста, настоящие великаны. Не карикатурно уродливые, как изображали нечисть в детских книжках, но как будто измененные, искривленные, с гипертрофированными пропорциями тела. Если они и могли бы быть детьми природы, то ее злой глупой шуткой, никак иначе.

– Это конструкты из плоти и крови, – сказал он. Выйдя на свет, они со спутницей остановились, разглядывая диковинных гигантов.– Существа не рожденные, а магически созданные. Только вот эти очень странные. Обычно у конструктов нет никакой души – они как игрушки в руках своего создателя. У этих же двух есть живая, истинная душа, человеческого корня. Это не действие артефактов или заклинаний, она правда есть. Мне неизвестна такая магия.

Существа тем временем приблизились. Конструкты смотрели на них сурово, оценивающе, но других действий не предпринимали. Если это были стражи, то незваных гостей они ожидали со стороны входных дверей в этот коридор. Появление незнакомцев из недр охраняемого склада было для них полной неожиданностью. Эта немая сцена продолжалась несколько секунд, напряжение нарастало.

– Уважаемые, не знаю, кто вы, – она заговорила первой. – Я чувствую, что прямо сейчас вы сообщаете о нашем появлении своим хозяевам. И правда, ситуация щекотливая. Пропустите нас свободно и никто не пострадает. Слышите?

Произнеся это, она тут же почувствовала глупость и неуместность своих слов. Всегда, попав в похожую ситуацию, ее правилом было – пробовать решить дело мирно, без драк и претензий. Хотя иногда драка и была самым веселым завершением событий. Но сейчас она разговаривала со слугами, существами, которым не положено даже иметь собственного мнения. Слугами, охранявшими очень ценный и очень секретный груз. А их хозяева сейчас, скорее всего, суетились и носились как оглашенные, соображая, что делать. Простые заявления мира в отношении конструктов были здесь полностью бессмысленны.

– Повторю еще раз, – сказала она громче, подождав секунд двадцать. Так, что ее голос зазвенел, отражаясь в стенах этого коридора. – Выпустите нас без боя. Вы, я к вам обращаюсь, к тем, кто управляет конструктами. Вы же меня слышите! А может, уже даже видите. И решаете, в смятении, что с нами делать. Если вы меня видите, то скорее всего вы нас узнали. И поэтому я не теряю надежды просто взять и спокойно отсюда уйти. Потому что вы должны осознавать, чем кончаются стычки со мной и моим другом.

Конструкты по-прежнему молча взирали сверху вниз, грозно нависая над ними своими тушами, но ближе не подходили. Видимо, их хозяева пока не решились отдать им хоть какой-то приказ.

– Мне кажется, я понимаю, что это за магия, – сказал он. – Это может быть магия трансформации душ. Никогда не видел ее, никогда не знал никого, кто бы ее практиковал. Понимаешь? Это же настоящее варварство и чистое зло. Когда-то давно были люди, которые такое применяли. Судьба их в итоге была плачевна. Хотя судьба их жертв была еще хуже. Если это правда магия трансформации душ, то это очень темное место. И правят здесь те, кто не может вызвать ничего, кроме ненависти. Давай выбираться отсюда.

Конструкты тем временем пришли в движение. Они разошлись в стороны и развернулись боком, как бы давая понять незваным гостям – проходите, путь свободен. Мужчина с девушкой пошли вперед, меж этих двух исполинов. Они не рассчитывали, что их выпустят просто так, и были ко всему готовы. Два существа, несмотря на их размеры, вряд ли представляли для них реальную угрозу. В отличие от своих хозяев.

– Идите прямо, – сказал им уже в спину один из конструктов. Голос его был похож на глухое урчание дикого зверя. – Выход там.

И они пошли прямо, прекрасно понимая, что скорее всего идут в ловушку. Но разницы не было. Так, по крайней мере, присутствовала хоть какая-то определенность. Все равно они были без понятия, где сейчас находятся и как выбираться. Путей лучше указанного не существовало. Вперед, еще несколько десятков метров, в сияющую полированным темным деревом, но совершенно обыкновенную дверь.

За дверью их ждал довольно большой зал, в отличие от склада – хорошо освещенный. Часть этого зала словно бы терялась в зеркальных отражениях, хотя не было никаких зеркал, изменяясь и повторяя друг друга. Это был зал пространственного искажения. Такие конструкции были придуманы уже давно. Да что говорить, почти весь их собственный дом был таким же, даже более искусно сработанным. Здесь пространство было не тем, чем кажется, затейливо переплетаясь. Ходы и коридоры могли вести на огромные расстояния, хотя преодолеть их можно было парой шагов. Одни и те же двери могли открываться в разные помещения, в зависимости от того, кто и как их открыл. А также этот зал был отличной ловушкой для чужаков.

Там их уже ждали несколько человек. Все они были немолоды, хотя стариков среди них тоже не было. Две женщины, остальные мужчины. Одеты они тоже были совершенно по-разному, что исключало вероятность попадания в какую-то тайную секту. В зале их было шестеро, но постоянно появлялись новые участники, видимо, приходя сюда через тайные ходы по зову всеобщего сбора. Уже семеро, затем восьмеро. Они ждали, когда соберутся все. И у всех них на лицах застыло странное выражение. Как будто коварный охотник, расставивший свои ловушки, случайно поймал добычу, с которой не в силах совладать.

Наконец один из них, мужчина лет шестидесяти, один из самых старших, с залысиной и козлиной бородкой, заговорил с ними. Его голос, пусть и негромкий, отчетливо разносился по всему залу. Было понятно, что он тут главный.

– И как же нам быть? – спросил человек. – Может быть, посоветуете? Естественно, я знаю, кто вы. Дернул же вас черт продолжать свои путешествия. Сидели бы дома, как нормальные семьи. Детей бы рожали. А вы знаете, кто я? А? Не думаю. Не в ваших интересах вступать в эту битву. И не в моих – устраивать здесь бойню. Пойдемте за мной. Вы забудете то, что здесь видели, и все, что связано с этим местом. Обещаю, что пальцем вас не трону в этом случае. Просто сотру память за последние пару часов. Это можно сделать, даже к вам не прикасаясь. Если же вам что-то покажется подозрительным, то устроить драку все равно сможете, способов остановить это у меня нет. Поэтому я просто сотру память и не посягну на ваши жизни. Что скажете?

– Нам, наверное, придется отказаться, – произнес гость, усмехнувшись. – Имеется другое предложение. Вы просто даете нам уйти, без всяких условий. Мы спокойно уходим, никого не трогая. Ну а дальнейшее развитие истории пусть решит судьба. Будь что будет. Это вариант вам больше выгоден, точно говорю.

– Эх… Ну почему же вы мне не верите? – вздохнул пожилой мужчина. – Я не хотел бы уповать на судьбу. Трезвый расчет мне как-то ближе.

– Не держи нас за идиотов, – ответила ему девушка. – Мы знаем, как происходит процесс стирания памяти. Есть два способа – через мысленную завесу и через доступ к самосознанию. И вы, конечно же, выберете второй. А получив доступ – сможете внушить нам что угодно. Скажем, что мы совсем не хотим больше жить. Так не пойдет, нет. Лучше просто дайте нам пройти.

– В таком случае, мы не отпустим вас, – произнес пожилой человек. И уже в момент произнесения этой короткой фразы мир стал меняться. Вернее, стала изменяться сама геометрия пространства в этом зале. Потому что все в нем присутствовавшие, повинуясь неслышной команде, одновременно использовали заклинания управления. Их хотели отрезать друг от друга и от окружающей привычной реальности, а затем навалиться скопом, не считаясь с жертвами, и уничтожить.

«Подонки, какие же подонки и негодяи. Не на ту напали. Не успеете», – думала она, глядя на эти лица, приобретшие в ее глазах черты гиен, все как одно. Ублюдки, не гнушавшиеся трансформацией души. А сейчас, когда их ауры ослепительно сияли, наступило прозрение. Они не просто использовали трансформацию человеческих душ, это была основа их существования. Магия, которой они были обязаны своим положением. По сравнению с ними все соплеменники ее любимого были невинными агнцами. Такого нельзя было прощать.

– Не дай им разделить нас! – закричала она, успев схватить напарника за руку. И когда руки их соединилось, кровь их стала общей, энергия и сила стали общими. В это время ее кожа уже горела, пылала, но это была спасительная боль, боль ярости и возмездия. В замкнутом пространстве зала не было волшебных крупиц живой природной энергии, так ею любимых, на что и был расчет противника. И она впитала ярость павших душ, поглощённых и порабощенных извергами. Даже не душ, а их осколков, отголосков. Это принесло ее боль. Но сила была получена. Причем сила живая, направленная против мучителей.

Первая вспышка ослепила людей, жадно пытающихся выиграть у нее в проигранной лотерее. Каждый из них понимал, что кого-то принесут в жертву, все не выживут. И молил в глубине души – только бы не его, только бы не его. Многие из них вошли в ступор, а строй их коллективного заклятия был разрушен. Вторая вспышка раскрыла истинное обличие здания, их заточившего. И пусть оно по-прежнему извивалось в судорогах, меняя свою структуру и не давая познать себя, это стало делом времени. Еще несколько вспышек, и от этих секретов не останется и следа. Каждая вспышка отдавалась в ней не любовью и счастьем, а болью. Так было нужно. Врагам было еще больнее.

В это время он потянулся к головам этих крыс, возомнивших себя непобедимыми. Вместе, в этом здании, с ними нелегко было бы тягаться. Особенно разлучи они его с любимой. Но этого не произошло. А теперь вспышки сбили их с толку, разрушали их планы и надежды. В этих людишках кипел испуг. Он их захлестывал. Куда там – короли вселенной и повелители душ – мерзкие, трусливые шакалы, вот какими он их видел. Слабейшим из них прямо сейчас он мог бы приказать отдать ему свои жизненные силы – и те бы послушались. Но цель была в другом.

Среди озера эманаций липкого страха этих ублюдков он вычленил одну единственную, но заметную струйку ненависти. Тот самый их главарь, взявший слово в начале, в отличие от большинства из них, остался в состоянии трезво мыслить. Именно его надо было ликвидировать в первую очередь, чтобы вся остальная защита посыпалась, как карточный домик.

Сзади в это самое время подоспели два конструкта, преградивших им дорогу. Они не были сбиты с толку, подчиняясь воле старшего. Сейчас в них нарастала магическая энергия, готовая выплеснуться наружу.

Он не стал ожидать, что же это будет – магический удар, проклятие или вредоносное действие другого рода. А просто потянулся к ним и сжал в кулак все невидимые нити, тянущиеся от пальцев кукловодов к их измученным, исковерканным душам. Неужели никто не понял, что это он – главный кукловод в этом здании? Нити растягивались, звенели и гулко лопались под его пальцами. Через мгновение порвались все из них. Кукловоды стали бессильны. А куклы освободились, но, потеряв контроль, остались так же опасны. «Покиньте мир, – приказал он им, – вы свободны. Ступайте к спасению и перерождению». И тогда жизнь покинула конструктов, которые рухнули на пол двумя грудами бесполезной теперь плоти.

Тем временем трое из магов, творивших коллективное заклинание, собрали в приступе отчаяния свои силы и нанесли по чужакам удар. Обладая большой мощью, заимствованной у чужих душ, им не приходилось выцеливать уязвимые места, даже находясь в состоянии стресса. Грубая сила есть грубая сила. Кувалда способна сама прокладывать себе дорогу, коль вариантов больше не остается. И, возможно, обычному магу пришлось бы в этой ситуации ох как тяжко. Но для нее битва с таким противником не была первой. Искривив течение ветров и энергий вокруг них двоих, она отвела волшебный снаряд в сторону. В этом и был главный недостаток ненаправленных ударов – их можно избежать. Кожа ее пылала по-прежнему, впитывая все, что можно впитать для победы, – и приводя в ярость. За ее боль они заплатят своей. Ответный выпад был точен, филигранен и неумолим – яркое лезвие сконцентрированной боли и злости. Всех негодяев с грохотом расшвыряло в стороны, в воздух взмыли камни и огненные смерчи догорающих обрывков одежды. Если кто-то из них выживет после такого, то на всю жизнь запомнит этот день. Но на этом все, требовалось выбираться. Бой был на чужой территории, по чужим правилам. Продолжать его было бы глупо.

– Уходим, – крикнула она ему, – я вижу выход. Мы еще вернемся, но пока не время.

– Да, – кричал он в ответ, голосом, ставшим похожим на рокот грома, – ты права.

Но струйка ненависти, так и сочившаяся перед его взором, не давала ему покоя. Этот старик (то, что главарю на самом деле намного больше шестидесяти, он уже не сомневался) очень долго питался энергией чужих душ. Даже сейчас он ненавидит их не за то, что они сильней, не за то, что пришли без спросу и уйдут так же, а за то, что раскрыли его темную сущность. Он будет искать их и мстить всеми способами. Его нельзя было оставлять в живых.