Счастье героя

Ехать, к счастью, было и правда недалеко, они были на месте уже через пятнадцать минут. Зоны пустынной земли очень часто перемежались с территориями саванны, покрытыми густой растительностью, полувысохшими речками и прозрачными озерами. В месте, куда они приехали, начинался настоящий тропический лес. Простирался он не так чтобы далеко – поднявшись на холмы, можно было рассмотреть его границу, но территорию занимал весьма внушительную. И именно здесь, по указаниям, можно было найти Лану Стамп. Хотя сейчас о ее присутствии ничто не напоминало.

У самой границы леса Элиус Хан притормозил и спешился. Тея с огромным облегчением последовала за ним, опустив свои ноги на почву. Тут росла уже довольно густая, мясистая светло-зеленая трава, которой в городе было не видать, и ноги девушки ушли в нее до самых лодыжек. Внезапно это было приятное чувство. А герой тем временем напряженно оглядывался по сторонам, как будто стараясь опознать в окружающей их картине лишь одному ему понятные сигналы. Удовлетворенности на его лице не было, скорее, присутствовала озадаченность. На самом деле, Элиус и правда не был охотником, а следовательно – понятия не имел, как найти Лану в этой чаще, если только она сама не изволит показаться. Он еле сдержал в себе желание закричать что есть мочи, призывая свою подругу. Потому что вспомнил, чему та его учила.

На охоте все эти крики, шумы, лишние звуки были крайне неуместны, а иногда прямо вредны. Ведь заветная дичь может тебя услышать – и пиши пропало, ее ты больше не увидишь. Элиус понятия не имел, в чем специфика охоты на оборотней, которых за всю жизнь ни разу не встречал (да и желанием не горел), но подозревал, что его вопли не пойдут делу на пользу.

– Вы, – проговорил он, показывая на Тею и ее охранника, – оставайтесь тут. В глубине чащи вам двоим точно делать нечего. Возможно, что это просто безобидные заросли, но быть может, и нет. А помимо оборотней в мире полно разнообразного и не особо дружелюбного зверья. Я пойду один.

Тея кивнула. У нее самой не было большого стремления углубляться в джунгли. Они ее, честно сказать, пугали сами по себе, дикие и непонятные. Поэтому подождать, не ломясь в чащобу, было неплохим вариантом.

Элиус Хан еще раз огляделся по сторонам и, не найдя ничего примечательного, устремился в глубь зарослей. Оборотни и любые другие хищники его не особо пугали. К тому же он знал, что провоцирует нападение хищника – слабость и страх. Обеих этих черт он был напрочь лишен, поэтому за себя не опасался. Зато были все шансы натолкнуться на знаки присутствия Ланы. Прошло не больше минуты, а его силуэт уже совсем исчез, растворился среди зеленой листвы и лиан, как будто и не было.

«Ну что же, – подумала Тея, провожая мужчину взглядом, – по крайней мере, он честно выполняет свое обещание. Надеюсь, все было не зря. Потому что иначе – я и город не спасу, и от отца получу. Как-то это уж слишком».

– Послушай, – сказала она охраннику, который в отсутствие Элиуса Хана подошел к ней ближе и уже стоял рядом. – Пока господин Хан занят поисками Ланы Стамп, мы тоже можем осмотреться кругом. Кто знает, когда мне еще выпадет такая возможность. Если папа не прибьет.

– Госпожа Тея, – охранник говорил мягко, но уверено. – Я согласен с господином Ханом. Джунгли – слишком опасное для вас место. Давайте просто постоим здесь и подождем. Готов поиграть в любую игру на ваш выбор, дабы скоротать время.

– Ах, я и не говорила про джунгли! Ну что за ерунда, конечно, я не полезу в чащу. Давай хотя бы пройдемся здесь, посмотрим, что там блистает неподалеку? Я уверена, что это река. Стоять на месте, когда вокруг такая прекрасная картина, это просто грешно.

И, не дожидаясь ответа, Тея, не спеша, пошла вдоль кромки леса. В конце концов, охранник должен был подчиняться ей, а не наоборот. Она не маленький ребенок, тем более не дура, чтобы подвергать свою жизнь смертельному риску. А охранять – это его работа, так пускай выполняет ее.

Охранник шел за ней следом, внимательно осматривая окрестности. Он тоже был не робкого десятка и все понимал. Угрожай девчонке хоть какая-то серьезная опасность, он бы задержал ее, защитил, как и положено. А пока – пусть наслаждается своим лидерством, которое существует лишь у нее в голове. Впереди, метрах в трехстах от них, и правда искрилась полоса воды. Если подойти и посмотреть на нее вблизи, не позволяя себе большего, вреда не будет, а Элиус Хан все равно сможет их без труда отыскать.

Это было озеро, а не река, небольшое, но по-своему красивое. Неровные берега его были обложены камышом и высокой травой, но не полностью, иногда в прорехах между растениями без труда можно было рассмотреть кристально чистую воду. Такую чистую, не замутненную илом и глиной, что озеро казалось нереальным. Эту небольшую полоску они издали и заметили. Что же, это место действительно стоило того, чтобы его увидеть.

Внезапно, где-то у кромки воды, Тея разглядела неспешное движение. Раздвигая высокую траву руками, она прошла немного вперед, чтобы понять, что же происходит на берегу. И увидела человека. Этот мужчина сидел у озера, следя за его поверхностью и периодически покачивая своей головой. Выглядел он не очень опрятным и чистым, но вполне обыкновенным. Тею он не видел. Наверняка это был местный житель, рыбак, уж им-то, местным, такие водоемы должны были быть хорошо знакомы. Конечно, девушка не могла упустить шанс пообщаться с мужчиной, прикоснуться к здешнему колориту да узнать, какую поживу таит это озерко в своей глубине. Не просто же так рыбак на берегу околачивается – на любителя эстетических наслаждений он был ни капли не похож.

Девушка тихонько подошла поближе, стараясь шуметь как можно меньше, но человек все равно услышал ее приближение и обернулся. Он, судя по выражению лица, был весьма удивлен ее явлением, возможно, даже раздражен. Это было легко объяснимо – скорее всего, рыбак опасался конкуренции, не собираясь ни с кем делить свой улов и полагая, что у озера он находится в полном одиночестве.

– Здравствуйте, – проговорила Тея негромко и как можно учтивее. – Извините, я совсем не хотела мешать. И улов ваш меня тоже не интересует. Просто хотела познакомиться, возможно, немного узнать об этом озере. Вы не против?

– Здра… да… – пробормотал человек, путаясь в словах. Он явно не ожидал тут встретить никаких собеседников, да и вообще посторонних, переводя взгляд с Теи на мужчину с мечом, следующего за ней, а потом обратно. Испуга в его глазах не было, как и понимания.

– А мы тут, знаете ли, гуляем с моим… другом. Окрестности смотрим, любуемся цветами. Не местные мы. А вы – видимо, рыбачите? И как, клюет? А ваш улов… погодите, но что это?

Стараясь поддержать эту непринужденную, как ей казалось, беседу, Тея внезапно осознала, что предмет, лежащий возле воды, в метре за спиной незнакомца, точно не является рыболовной снастью. Да и на улов он не тянул. Приглядевшись, девушка вздрогнула от неожиданности и прервала свою речь. Холодок пробежал по ее спине. На берегу лежал еще свежий труп небольшого животного, возможно, кролика. Точно не рыба.

– Что это? Откуда это? – повторила она свой вопрос, не адресуя его никому конкретному.

– Да вот… тоже знать бы… появился тут и лежит, – то ли ответил, то ли вторил ей рыбак, у которого при этих словах чуть ли не нервный тик случился. Теперь он переводил свой взгляд на труп животного, на Тею и обратно на кролика, будто никак не мог сосредоточиться на чем-то одном.

– Появился и лежит? Ну очень интересно, – переспросила Тея. – В смысле, очень странно. Вам не странно?

– Мне? Да. Он… Лежит, понимаешь, вкусный… – ответил ей рыбак, взгляд которого окончательно переключился на кролика, будто девушка была ему совсем не интересна. Скорее всего, в тот момент, когда Тея подошла к нему, он как раз обнаружил на берегу эту пугающую находку. И чудилось, что по подбородку мужчины из приоткрытого рта каплями потекла слюна. Это был очень странный рыбак.

– Госпожа, осторожнее! – закричал охранник, делая рывок к Тее. Рыбак тем временем, не проявляя агрессии и даже не поворачиваясь к ней, сделал шаг к кролику. С ним происходили чудовищные перемены, которые и напугали ее защитника. Мускулы под его одеждой пошли волнами, будто жили своей жизнью, лицо и руки стали удлиняться. И вроде бы они почти мгновенно покрылись шерстью, натуральной шерстью, а не просто густым волосяным покровом, коим гордятся некоторые представители мужского пола.

Дальше события развивались молниеносно. Из зарослей к ним вылетел русоволосый ураган. Быстрая, как молния, и такая же неотвратимая, это была женщина в короткой облегающей майке, прилично заляпанной травяным соком, и шортах цвета камыша. Она была стройной, худой, но мускулы на ее руках и ногах были необыкновенно рельефны, выдаваясь всеми своими буграми и перекатами. Тея никогда раньше не видела таких женщин – крайне атлетичных, но при этом грациозных и хрупких. А то, что это именно женщина, несмотря на развитую мускулатуру и бронзовый загар (каждый знает, что истинная красавица дорого ценит бледность своей кожи), было явственно понятно по изяществу движений, неподвластных ни одному мужчине. Светло-русые ее волосы были собраны на затылке в хвост, к поясу был приторочен короткий меч в кожных ножнах, а из-за спины выглядывало острие копья.

За прошедшее краткое мгновение она поравнялась с ними, на бегу, нет, скорее – на лету схватив за шкирку Теиного охранника и одним движением отбросив его подальше, в заросли, словно тряпичное пугало, а не взрослого мужчину. Тот не успел даже осознать произошедшего, как оказался в густой траве. Тут же его охватил ужас – как там хозяйка? Один на один она была сейчас с монстром и этой безумной, но сильной бабой. Однако испугаться как следует он не успел, так как через секунду в эти же заросли бухнулась его подопечная. Густая трава сыграла роль матраса, и они оба совсем не пострадали от падения, разве только перепачкав свои наряды.

У воительницы было две руки, и обе они были свободны. Поэтому правой она откинула подальше в кусты мужчину, а затем, почти сразу перехватила левой его спутницу, провернув с ней тот же самый трюк. Все это было сделано в движении, на скорости и мимоходом. Не эти двое болванов были ее целью, их здесь быть вообще не должно было. Но пришлось действовать так, плевав на правила, так как от оборотня ждать реверансов точно не приходилось, и она не знала, какие опасные мысли придут в эту звериную голову. Ничего, пару синяков да шишек научат эту парочку избегать общения со странными незнакомцами.

Конечно, ее целью было существо, принятое Теей за рыбака, но не являющееся даже человеком. Оно уже изменилось, людская одежда исчезла с его тела, слившись с густой клочковатой шерстью, теперь это было создание, больше всего напоминающее шакала, и мертвый кролик был его заветным лакомством. Но только зверь раскрыл свою зубастую пасть, предвкушая сытный обед, как понял, что совершил роковую ошибку. Потому что шея его уже была стиснута рукой охотника, рукой очень крепкой и мускулистой, хотя и женской. И эта рука подняла его, скулящего и воющего, в воздух, не дав даже прикоснуться к заветной пище.

Держа одной рукой оборотня в воздухе, второй рукой охотница выдернула из ножен свой короткий меч и приставила к глотке создания. А оно билось в ее руке, тщетно пытаясь выбраться, и выло так, как не может выть ни дикий зверь, ни человек – громко и безысходно.

– Молчать! – закричала женщина. Закричала так, что повинуясь ее приказу, замолчало все вокруг, сама планета приостановила вращение, замолчали насекомые, рыбы в озере и птицы в небе, Тея со своим охранником тоже молчали, боясь раскрыть рот. Но, конечно же, слова эти относились только к оборотню. Он тоже замолк и безвольно обвис от ужаса, принимая свою участь. Будь он поумнее, то понимал бы: захоти охотница убить его, сделала бы это не колеблясь в первую же секунду. Знать, быстрая смерть ему не грозила.

– Лана, какая встреча! – прокричал Элиус Хан, выбираясь из травяных зарослей с другого берега озера. – Я вижу, ты в отличной форме, как всегда! А я, надо сказать, обрюзг маленько за эти годы. Подожди, сейчас подойду.

– Ох, Элиус, это ты! – воскликнула Лана Стамп (конечно же, это была она). – Неожиданно. Подожди пару минут, закончу работу и буду вся твоя.

Женщина изобразила на своем лице изуверскую гримасу. На самом деле, она лишь пыталась улыбнуться старому другу, но боевой запал ее совсем не прошел и, наложившись на эту безобидную улыбку, превратился в ужасающий оскал. Элиус, направляясь к ним, дружески улыбнулся в ответ – ему было не впервой видеть подобное. А вот оборотень, который также лицезрел это, забился в отчаянных конвульсиях, предвкушая свой последний час.

– Не дергайся! – опять прикрикнула на него Лана Стамп. – Рассказывай, пока жив, – ты людей крал, ел? Ты?!

– Неет… – прохрипело создание, отчаянное сопротивление которого было бесполезно, – не крал… не ел… неет… кроль лучше…

– Кто крал, кто ел? Отвечай!

– Нее… я… клянууусь…

– Что это, – воскликнула Тея, которая к тому моменту уже поднялась на ноги. – Этот зверь умеет говорить?

– Он – да, – ответила ей охотница, – а вот тебе бы стоило помолчать! Каким лешим вас вообще сюда принесло? Убирайтесь живо, идиоты!

– Ох, Лана, это со мной, – прокричал ей Элиус, размахивая руками. Он все еще обходил озеро по периметру. – Я вас познакомлю, как закончишь.

– С тобой? Ты разве не предупреждал, чтобы не высовывались, никуда не лезли, пока идет серьезная охота? – прокричала Лана в ответ.

Элиус лишь пожал плечами, ничего не ответив. Что тут можно было сказать. Зверь тем временем опять захрипел в руках охотницы.

– Пустии… молю… не ел людей, никогда…

– Не ел, но, может быть, видел?

– Нет, клянуусь родом…

Лана Стамп разжала свой стальной захват, и оборотень плюхнулся на землю. От страха он даже дернуться боялся.

– Уходи и не возвращайся в эти края никогда, – приказала она существу. – Следующей встречи со мной ты не переживешь.

То благодарно заскулило и пустилось наутек, через пару секунд навсегда скрывшись в зеленых зарослях.

– Кто это был? Что это было? – спросила Тея. Ей бы сейчас не мешало промолчать, но такого таланта девушка была, увы, лишена.

– А ты как думаешь? Оборотень это был, – ответила ей Лана Стамп, убирая свой меч обратно в ножны.

– Я думала, оборотни – это люди, превращающиеся в диких зверей, – пролепетала девушка. – Но это… Это же какое-то чудовище…

– Ха. Не пытайся строить тут из себя умную. Особенно когда тебе только что чуть не откусили пол-лица, – заметила воительница. На самом деле, скорее всего оборотень не причинил бы девчонке ни малейшего вреда, но на будущее – припугнуть стоило. – Почему вы все полагаете, что оборотни – люди? Наслушались глупостей. Все наоборот. Оборотни – дикие звери, подвергшиеся магическому воздействию, в результате которого могут принимать человеческий облик. Звери они, не люди, и облик их истинный – звериный. Причем звери совершенно разные. Это вот был шакал. Ты знаешь, что для каждого зверя своя собственная приманка? Я полдня потратила, пытаясь определить его вид, чтобы выманить, а ты чуть все не испортила, дуреха.

– Простите, – промямлила Тея, бледнея. – Я правда не знала…

– Есть магические практики, благодаря которым люди могут на время становиться животными, – высказался Элиус, который наконец дошел до них. – Однако, называется это принятием звериной формы. Но мне вот что интересно, дорогая. Зачем ты отпустила этот конкретный экземпляр? Разве в этом смысл охоты?

– Смысл тут такой, – отвечала Лана, – что в поселке стали пропадать люди. И тут же пошла молва, что в округе завелся оборотень-людоед. Сам понимаешь, я должна была разобраться. Но напав на его след, я поняла, что не его зубов это дело. Мелковат, да и не похож на человекоубийцу. Но выследить и допросить было необходимо. А шакал этот пусть катится, вряд ли он загрыз тут кого-то крупнее кролика. Да и кролик этот – моя собственная приманка, не на его он совести.

– Но люди же, они же пропали? – переспросила Тея. – Что-то же с ними случилось.

Элиус и Лана переглянулись между собой, а затем уставились на девушку, будто та сказала полную глупость.

– Дорогая моя, – наконец прервала охотница краткое молчание. – Люди пропадают по сотне разных причин. Причем всегда стремятся обвинить в этом кого-то другого. Это старо как мир. Может, их свои же родственники прибили или соседи обокрали. Или еще что. Или они прекрасно живы, только сбежали вместе. А винить будут несчастного шакала. Удобно же, да?

– Об этом я не подумала, – вздохнула девушка. – А вы, получается, даже на магических существ охотитесь? Как интересно. В одной книге я читала, что для истребления таких тварей существуют специальные люди, которые на охоте пьют особые эликсиры. Вы тоже из них?

И тут Лана Стамп засмеялась. От души, весело и громко. Давненько она не видела такой молодой, наивной и забавной особы. В ее окружении таких не было отродясь последние лет тридцать.

– Ты очень любишь читать, я погляжу, – проговорила она, отсмеявшись. – Но этого мало. Надо еще головой думать, осмысливать прочитанное. Какие эликсиры, зачем? Достаточно доброго меча и копья. Опыт и знание ценнее любых эликсиров. Я знаю, кто про это пишет. Разгильдяи, которые вместо настоящей охоты употребляют всякие подобные «эликсиры». Потом им привидится черт-те знает что, да и добычи нормальной взять неоткуда. Вот они и рассказывают всем, что охотятся на магических тварей, а то, что постоянно заливают глазенки свои, – так это «эликсиры», без них никуда. Ведь не признаешься, что всю ночь пролежал под кустом пьяный в зюзю.

– Эта девушка молода, и, конечно, ей о многом предстоит узнать, – вступился Элиус Хан. – Не суди строго, сердце у нее храброе. Иначе мы бы здесь не оказались.

– Вот мы и подошли к главному вопросу. Зачем ты здесь в компании этих людей?

Элиус, как мог, не вдаваясь в глубинные подробности, пересказал ситуацию с окружением Кониполиса Серой Стаей, так, как преподнесла ее Тея. Он не забыл упомянуть самое важное – что без мнения Ланы о том, стоит ли им вмешиваться в данную проблему, он сам даже пальцем шевелить не хотел.

– Да, да, – отвечала Лана Стамп, почесывая свой подбородок рукоятью меча. – Видела я ту кошку летающую, было дело. Ну и что? Ты же помнишь? Мы решили – с нас хватит. Как будто у этих… ни армии, ни денег нет. Все есть, сами разберутся.

– Я все помню, – ответил Элиус. – И я согласен с тобой. Но сейчас о помощи просят не они, а народ. Тея, конечно, вроде и дочь бургомистра, но представляет не его. И ей дорогого стоило сюда добраться. А ты знаешь…

– Знаю, – отрезала охотница. – Ты прав. Дадим этому приключению шанс. Если честно, я сама уже немного соскучилась по нашим совместным подвигам. А здесь – здесь жизнь простая, спокойная, незамысловатая. Ну, ты видел.

– Да, видел, – подтвердил Элиус, вспоминая визжащего в руках подруги оборотня.

– Соберем остальных и спросим. Мы всегда можем отказаться, ведь у нас конкретное… это… ну, как ты говорил? Самовозгорание!

– Да, именно! – вскрикнул Элиус, хлопая себя по бедру. Лана понимала его как никто другой, с самого детства.

Они улыбнулись друг другу и пошли туда, где оставили своих лошадей.

– Выгорание… – тихо пробормотала Тея, следуя за ними. Очень тихо, совершенно не рассчитывая быть услышанной. По крайней мере, пока они еще не отказались. А значит, она пойдет до конца.

Лошадь Ланы была привязана тут же, неподалеку. Даже странно, что они не увидели ее сразу, только подъехав к джунглям. Видимо, таланта маскировки женщине было не занимать. Сейчас же она ехала рядом с Элиусом, они о чем-то переговаривались, даже негромко хихикали, будто обсуждая какие-то подробности, совсем не предназначенные для чужих ушей. Тея ехала позади этих двоих, усталая, но вполне довольная собой. Ощущений сегодняшнего дня ей хватит с лихвой, чтобы стерпеть нагоняй от отца, если таковой произойдет.

Замыкал их процессию охранник. Он ехал, полностью погрузившись в свои размышления, которые были совсем не такими радужными. А думал он – что же пришлось совершать ему в прошлой жизни, на какие мерзости идти и каким грехам предаваться, чтобы в этой получить такое заслуженное наказание – должность смотрящего за неразумной бургомистровой дочерью. Думал, но в голову ему ничего не приходило.

Глава третья

В которой воспоминания о прошлом соседствуют с надеждами будущего

Переночевали они в артели Ланы Стамп, где оказалось несколько свободных комнат. Даже Тее выделили одну, персональную, с собственным умывальником, и та сильно надеялась, что в этом помещении ранее не дубили шкуры и не разделывали туши. В целом – устроились они очень неплохо.

А охранника все же пришлось отослать, несмотря на все его сопротивление. Тот никак не хотел оставлять свою подопечную одну, боясь, конечно же, больше не за нее, а за собственную шкуру. Не собирался уезжать, даже невзирая на прямое приказание Теи, твердя, что не вправе оставлять ее одну. Но кто-то должен был сообщить отцу, что дочь этой ночью не объявится. Конечно, магические способы связи никто не отменял, и специалист для такого в поселке имелся – маг не бог весть какого таланта, однако имевший возможность передать сообщение своим коллегам в любом ближайшем городе. Да только подобное послание бургомистра разволновало бы еще сильнее, хотя было призвано создать прямо противоположный эффект, и Тея об этом знала.

Кончилось их препирательство тем, что девушка написала письмо, целую грамоту, в которой детально описала все свои шаги и принятые решения (на самом деле те, о которых говорить можно было без опаски). В ней же она указала, что отсылает охранника против его воли, по собственному приказу, тот ни в чем не виноват. Объяснила, что подле нее сейчас находятся два великих героя, Элиус Хан и Лана Стамп, которые поклялись защищать ее спокойствие и честь ценою собственных жизней (ни в чем подобном ни Элиус, ни Лана никогда никому не клялись, разумеется), а значит – волноваться совершенно не о чем. Подкрепила Тея эту грамоту официальной печатью охотничьей артели (обычно такую ставили в документы на мясо и шкуры, когда они требовались). А затем охранник, вздохнув спокойно, спешно убыл восвояси.

Сама Тея тоже вздохнула свободнее, хотя охранник почти не говорил с ней, держался поодаль и на глаза старался без нужды не попадаться. Но само его присутствие в этой поездке как бы говорило ей – ты еще маленькая, слабая и глупая девочка, куда ты лезешь. А теперь же – теперь Тея докажет, что все совсем не так, ей уже двадцать лет, и это самый замечательный возраст для того, чтобы начать свою собственную героическую сагу, встать рядом со своими кумирами и спасти этот мир, так отчаянно нуждающийся в ней.

Вечером во дворе артели, когда солнце уже почти село, а его лучи, окрасившись багряным, еле пробивались из-за горизонта, Лана Стамп разожгла костер и пригласила своих гостей отведать с ней жаренного на углях мяса. А лучшего повара для добытой дичи, чем охотница, ее добывшая, сложно было представить. Поэтому Тея, сдержанно согласившись, на самом деле в душе ликовала, как никогда. А еще – она успела прилично проголодаться за эти долгие, насыщенные сутки.

Мясо было немного жестковатым, но очень сочным, жирным и ароматным – специй хозяйка не пожалела. Кем оно являлось при жизни, Тея даже уточнять боялась, припоминая сегодняшнюю охоту на оборотня. Но это было не так уж и важно – вкус его был отменным, ничем не испорченным и не вызывающим подозрений. А к мясу прилагалась огромная трехлитровая бутыль со светло-желтым кисловатым вином. Вино, конечно, привыкшая к роскоши девушка пила и намного вкуснее этого, но в целом напиток был неплох. Простоват и не изыскан, зато хорошо сочетался с их пищей. Чего еще было желать?

Костер завораживал, играя своими язычками пламени, устремленными к небу. Для героев, для охотников, пастухов и путешественников всех мастей это был самый заурядный костер, но городская девушка не привыкла так проводить свои вечера. И, о чудо, – ей нравилось. Они были за этим ужином только втроем, остальные охотники артели, приятели и подчиненные Ланы, разошлись по домам и больше их видно не было.

– Это удачное стечение обстоятельств, что ты нашел меня, – проговорила Лана Стамп, сделав большой глоток из простого объемного глиняного бокала. – По крайней мере, случилось так, что мне примерно известно, где находится Има и чем сейчас занимается Авгур. Задача их поиска сильно упрощается.

– Я именно на это и рассчитывал, – кивал ее словам Элиус, поигрывая в своих пальцах веткой для костра, будто перышком. – Вы же с Имой подруги, глупо было бы думать, что ты не сможешь ее отыскать. Что же касается Авгура – умник заезжал ко мне в гости полгода назад, и мы отлично посидели. Он даже, внезапно, дал мне пару дельных советов по садоводству. Но, зная его кочевую натуру, я полагал, что разыскать его будет непростой задачей. Рад, что ошибался.