Пурпурный: Цена человечности

Вся эта вылазка в Серую зону, закончившаяся его «нелепым» пленением, была просчитана от начала и до конца. Его младшего брата, четырнадцатилетнего Лиама, забрал патруль Синих во время вылазки за металлоломом три недели назад. В Горне знали, что Синие увозят пленных подростков в Вертум для каких-то генетических тестов, после которых те превращаются в безмолвных, пустых роботов. Рэд пообещал матери, что вернет брата. Или убьет тех, кто его забрал.

Единственное, что выбивалось из его плана, — это девчонка-аналитик с тридцатого этажа.

Рэд вспомнил её лицо. Бледная, хрупкая, в этой дурацкой, идеально отглаженной серой форме. Она выглядела точно так же, как все эти бездушные Синие куклы, пока не подошла ближе. В её глазах, больших и испуганных, не было холодной пустоты алгоритма. Когда она заговорила, её голос дрожал от самой настоящей, искренней эмпатии. А когда её планшет считал жетон на его шее...

«Она знает про код. Номер 800080»,— подумал Рэд, и его челюсти невольно сжались.

Этот жетон достался ему от отца — одного из лидеров старого, уничтоженного подполья, которое когда-то пыталось остановить Раскол. Отец перед смертью сказал лишь одно: «Если Система увидит эти цифры, она сойдет с ума. Это ключ, Рэд. Ищи тех, кто откликнется на него». И Синяя девчонка откликнулась. На долю секунды Рэд почувствовал странную, почти пугающую связь с ней — словно её ледяной разум и его горящая кровь на мгновение совпали по частоте.

Каталка резко остановилась. Тяжелая пневматическая дверь со свистом ушла вверх.

— Объект К-409 доставлен, — донесся плоский голос санитара из-за стекла шлема. — Подготовка к Обнулению.

Рэда вкатили в просторный операционный зал. Здесь было еще холоднее. В центре комнаты с потолка спускались массивные паучьи лапы медицинских манипуляторов, на концах которых тускло поблескивали лазерные скальпели и иглы для нейроинъекций. Пол под каталкой был идеально белым, со стоковыми желобами по краям — Синие любили чистоту во всем, даже в уничтожении человеческой личности.

Его перегрузили на центральный операционный стол. Магнитные замки защелкнулись снова, на этот раз наглухо, нажимая на сонные артерии металлическими полукольцами.

Над ним развернулся огромный голографический экран, на котором вспыхнули его жизненные показатели. И там же, алыми буквами, шел таймер:

ДО НАЧАЛА ПРОЦЕДУРЫ ОБНУЛЕНИЯ: 08:14

У него оставалось чуть больше восьми минут до того, как эти механические лапы опустятся на его череп и выжгут из его памяти всё: Горн, брата, мать, собственное имя.

— Начать калибровку лазерных излучателей, — скомандовал механический голос ИИ операционной.

Один из манипуляторов с тихим жужжанием опустился прямо к лицу Рэда. Тонкий красный луч прицела скользнул по его переносице, заставляя зажмуриться.

Рэд глубоко вдохнул. Пора. Паралитик в его крови полностью перегорел, сменившись чистым адреналином. Мышцы его рук напряглись так, что кожа под рукавами куртки натянулась до треска. Он почувствовал, как магнитное поле фиксаторов сопротивляется его силе, увеличивая мощность удержания. Замки зловеще загудели, посылая по его запястьям первые предупреждающие разряды тока. Было чертовски больно, но боль для Красных всегда была лишь топливом.

«Еще немного... Надавить сильнее, чтобы вызвать перегрузку замка...»

Внезапно в коридоре за стеной операционной раздался глухой удар, а затем — пронзительный, вибрирующий сиреной звук тревоги.

Красный луч лазера над лицом Рэда дернулся и погас. Голографический экран над ним подмигнул и свернулся. Санитары у пульта управления удивленно обернулись к выходу.

— Внимание. Несанкционированный доступ в сектор минус шесть, — произнес ИИ, но его голос впервые дрогнул, исказившись цифровыми помехами. — Попытка взлома корневого шлюза... Код ошибки... Код...

Экран над столом Рэда снова вспыхнул. Но на этот раз он загорелся не синим и не алым цветом. Весь операционный зал, все его стерильные стены, металлические манипуляторы и испуганные лица санитаров залило глубоким, яростным, густым пурпурным светом.

А посреди экрана огромными цифрами горело:

#800080

Тяжелая гермодверь операционной взорвалась снопом искр. Магнитный замок вылетел из пазов с глухим хлопком, и в дверном проеме, тяжело дыша, окутанная клубами дыма и озонового пара, появилась она.

Синяя девчонка-аналитик.

Её китель был разорван на плече, серые перчатки выброшены, а в руках она сжимала портативный планшет, от которого во все стороны тянулись оголенные, искрящие провода, подключенные напрямую к вырванной настенной панели управления.

— Ты?! — вырвалось у Рэда, хотя он собирался промолчать.

Айрис подняла на него глаза. Её зрачки были огромными, дыхание — рваным, но в руках не было и капли нерешительности. Она вскинула планшет, и её пальцы с бешеной скоростью ударили по экрану.

— Я же говорила тебе, Рэдклифф Борн... — выдохнула она, и на её губах впервые появилась дерзкая, отчаянная улыбка. — Твой код действительно ломает их Систему. А теперь заткнись и помоги мне вытащить нас отсюда.

Глава 4. Сила и Разум

Санитары в белых скафандрах опомнились первыми. Для людей, чьи эмоции были выжжены годами приема супрессантов, они среагировали на удивление быстро. Один из них, массивный и неуклюжий в своем защитном костюме, рванулся к настенной панели, пытаясь активировать ручную блокировку дверей и вызвать штурмовой отряд. Второй выхватил из кобуры на поясе тяжелый парализатор, целясь Айрис прямо в грудь.

— Назад! — рявкнул Рэд.

Но Айрис его не слышала. Всё её существо сейчас было сосредоточено на экране планшета, который буквально плавился в её ладонях от перегрузки. Она видела, как сквозь программный код Вертума, словно цифровой лесной пожар, расползаются пурпурные символы ошибки #800080. Система безопасности изолятора билась в конвульсиях, пытаясь изолировать вирус, и у Айрис были считанные секунды.

Её палец с силой ударил по финальной пиктограмме на сенсоре.

— Отключить! — крикнула она.

Магнитные фиксаторы на операционном столе К-409 лязгнули и разомкнулись одновременно. Рэдклифф Борн не стал терять ни мгновения. С ревом, в который вылилась вся накопленная за часы плена ярость, он сорвался со стола. Тройная доза Синего паралитика, которую его организм превратил в чистую энергию, швырнула его вперед, словно выпущенный из катапульты снаряд.

Санитар с парализатором даже не успел нажать на спуск. Рэд перехватил его руку в воздухе, вывернул сустав до глухого хруста и точным ударом тяжелого ботинка в грудь отбросил мужчину к стене. Второй санитар успел обернуться, но кулак Рэда, покрытый мазутной копотью и запекшейся кровью, уже врезался ему под визор шлема. Пластик разлетелся вдребезги. Мужчина тяжело рухнул на кафельный пол, мгновенно потеряв сознание.

Рэд тяжело дышал, его широкие плечи вздымались под остатками рваной куртки. Из разорванного рукава сочилась кровь, но его медные глаза горели диким, торжествующим огнем. Он резко повернулся к Айрис.

— Неплохо для Синей мыши, — выдохнул он, вырывая парализатор из рук отключенного санитара и проверяя заряд. — Где ты научилась так ломать частоты?

— В Академии... — Айрис прислонилась к разбитой панели управления, чувствуя, как её колени подкашиваются. Её чип на запястье больше не пульсировал оранжевым или багровым. Он полностью погас, сожженный обратным током, когда она закоротила провода шлюза. Без подпитки «Спектр-Ноль» на нее лавиной обрушился весь спектр человеческих чувств: дикий страх, оглушительный адреналиновый звон в ушах и... странное, парализующее тепло, исходившее от парня, стоявшего перед ней. — Нас учили выявлять такие аномалии, а не создавать их. Но Система... Система знала, кто я. Они собирались Обнулить меня вместе с тобой.

Рэд сделал шаг к ней, его огромная фигура мгновенно перекрыла свет пурпурных ламп. Он протянул руку, грубо, но осторожно перехватил её бледное запястье и взглянул на обугленный чип под кожей.

— Теперь ты одна из нас, куколка. Изгои. Безбилетники, — в его голосе не было жалости, только мрачное одобрение. — Обратной дороги в твой чистенький рай нет.

Пурпурный экран над их головами внезапно замигал, возвращаясь к тревожному красному цвету. ИИ уровня минус шесть, преодолев первичный шок вируса, начал восстанавливать резервные протоколы. Из динамиков под потолком раздался механический скрежет:

«Внимание. Зафиксировано физическое устранение медицинского персонала. Штурмовой отряд "Альфа" направлен в сектор. До прибытия ликвидаторов: одна минута сорок секунд».

— Нам нужно уходить, — Айрис судорожно застучала по экрану планшета, пытаясь вызвать карту технических лифтов. — Главные подъемники заблокированы Клавдием. Если мы попытаемся подняться на жилые ярусы, нас расстреляют на выходе.

— А кто сказал, что мы идем наверх? — Рэд зловеще усмехнулся и подхватил с пола тяжелую металлическую пику, которую обронил один из санитаров. — Нам нужно еще глубже. На самый низ, туда, где Синие сбрасывают отходы производства в Серую зону. Там есть дренажные шлюзы. Если мы пробьемся к ним, мы окажемся на свободе.

— Шлюзы заблокированы тройным кодовым замком Министерства Обороны, — покачала головой Айрис, её аналитический ум, несмотря на панику, продолжал автоматически просчитывать шансы. — Их невозможно открыть вручную. Нужен терминал Главного Инспектора.

Рэд подошел к ней вплотную, так близко, что она почувствовала запах дыма, пороха и его горячее дыхание на своем лице. Он осторожно взял её за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть прямо в его медные, горящие глаза.

— У меня есть сила, чтобы пробить эти стены, куколка, — тихо, но с абсолютной уверенностью сказал он. — А у тебя есть мозги, чтобы взломать их замки. Вместе мы — Пурпурные. Помнишь, что это значит? Мы — то, чего эта Система боится больше всего на свете.

В коридоре за дверью послышался тяжелый, синхронный топот штурмовых ботинок и металлический лязг взводимого оружия. Отряд «Альфа» был уже близко.

Айрис посмотрела на Рэда, затем на свой планшет, где код #800080 продолжал удерживать последнюю линию обороны против ИИ города. Страх отступил, сменившись холодной, яростной решимостью.

— Тогда бежим, — сказала она.

Глава 5. Цена Раскола

Воздух на нижних технических ярусах был настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Вместо гладкого полимера стены здесь были покрыты слоями вековой копоти и переплетены тысячами высоковольтных кабелей, которые гудели, как растревоженный улей.

Айрис и Рэд бежали по узкому металлическому настилу над бездной утилизационных коллекторов. Пурпурное аварийное освещение, вызванное вирусом, здесь уже угасало, сменяясь прерывистыми вспышками багровых сирен. ИИ Вертума возвращал контроль над нижними уровнями.

Впереди показалась массивная круглая гермодверь — вход в сектор дренажных шлюзов Министерства Обороны. Но путь к ней был отрезан.

В самом центре платформы, прямо перед замком шлюза, заложив руки за виниловый белый плащ, стоял Магистр Клавдий. Рядом с ним полукругом замерли шестеро штурмовиков в тяжелой броне, их винтовки были нацелены прямо в грудь беглецам. Лазерные прицелы расчертили темноту тонкими алыми нитями, четыре из которых сошлись на лбу Рэда, а две — на груди Айрис.

Рэд мгновенно выставил руку вперед, закрывая Айрис своим телом, и вскинул трофейный парализатор. Его мышцы были напряжены до предела, медно-красные глаза сузились.

— Стоять, — плоско скомандовал капитан штурмовиков.

Клавдий медленно перевел свой водянисто-серый, лишенный пигмента взгляд с Рэда на Айрис. На его бледном лице не отразилось ни гнева, ни удивления — лишь холодное разочарование ученого, чей эксперимент пошел не по плану.

— Какое поразительное безрассудство, аналитик Вайс, — тихо произнес Клавдий, и его шелестящий голос легко перекрыл гул турбин. — Вы уничтожили свою карьеру, свое будущее и свою личность ради... чего? Ради этой генетической ошибки из Горна? Вы ведь умная девочка. Вы должны были просчитать, что вероятность вашего успешного побега составляет менее двух процентов.

— Эти два процента стоят того, чтобы не становиться безмозглой куклой в вашем стерильном аквариуме, Клавдий, — выкрикнула Айрис из-за плеча Рэда. Она крепче сжала искрящий планшет, лихорадочно ища в коде шлюза хоть какую-то лазейку, но Клавдий заблокировал терминал физическим ключом, висевшим на его шее.

— Куклой? — Клавдий едва заметно наклонил голову. — Какое поверхностное суждение. Вертум — это не тюрьма, Айрис. Это единственное, что удерживает остатки человечества от окончательного вырождения. Вы думаете, мы разделили мир на Красных и Синих из-за жестокости? Из-за жажды власти?

Он сделал шаг вперед, проигнорировав то, как Рэд крепче перехватил оружие. Штурмовики синхронно качнулись за своим магистром.

— Наш полис умирает, — спокойно продолжил Клавдий, глядя Айрис прямо в глаза. — Синий сектор достиг идеала логики и технологий, но мы заплатили за это страшную цену. Эволюция не прощает абсолютной стерильности. За последние тридцать лет рождаемость в Вертуме упала на восемьдесят процентов. Наши ДНК истощены. Мы стали безупречными, холодными... и абсолютно бесплодными машинами. Мы вымираем.

Айрис почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Её аналитический ум мгновенно сопоставил факты: закрытые медицинские корпуса, строжайшая секретность вокруг детских секторов, постоянные супрессанты... Всё сходилось.

— А Красные... — прошептала она, похолодев.

— А Красные в своем грязном, радиационном Горне продолжают плодиться и мутировать, — подхватил Клавдий, и в его голосе впервые прорезались жесткие, фанатичные нотки. — Их кровь кипит. Их эмпатия, их ярость, их гормоны — это дикая, первобытная жизненная сила. Они выживают там, где мы гибнем. Но у них нет технологий, нет разума, чтобы сохранить цивилизацию. Они — чистая биология. Мы — чистая логика.

Рэд яростно оскалился, его палец сильнее вдавил спусковой крючок парализатора.— И поэтому вы крадете наших детей? Моего брата Лиама? Вы крадете их, как скот, чтобы разбирать на органы?!

— Не на органы, дикарь, — Клавдий посмотрел на Рэда с глубоким презрением. — Нам не нужны ваши почки или сердца. Нам нужен ваш генетический код. Ваши эмоции. Мы извлекаем эмпатические и гормональные маркеры из детей Горна, чтобы синтезировать сыворотку жизни для Синего сектора. Без вашей крови Вертум превратится в кладбище из стекла и неона через два поколения. Но чтобы сыворотка работала, субъект-донор должен быть чист. Его мозг должен быть Обнулен, чтобы его личные воспоминания и страхи не разрушили структуру препарата.

Айрис почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Мир, который она считала вершиной порядка и справедливости, оказался гигантским вампиром, сосущим жизнь из тех, кого он объявил варварами.

— Вы чудовища... — выдохнула она.

— Мы спасители, — отрезал Клавдий. — И ты, Айрис, была идеальным связующим звеном. Твой генетический сбой, твоя высокая эмпатия — это был мост. Мы планировали использовать тебя для перекрестного тестирования новой фракции сыворотки. Но ты выбрала бунт. Ты впустила в систему код 800080. Ты ведь даже не понимаешь, что это, верно?

Магистр указал бледным пальцем на жетон, висящий на шее Рэда.

— Пурпурный — это не просто цвет. Это код генетического слияния, которое пытались провести до Первого Раскола. Проект создания людей, обладающих и высшим интеллектом Синих, и биологической силой Красных. Но проект был признан опасным. Пурпурные не подчиняются Системе. Они слишком сильны, слишком независимы. Они уничтожат и Вертум, и Горн. И я не позволю вам выпустить этот вирус наружу.

Клавдий медленно поднял руку, готовясь отдать приказ штурмовикам.

— Кончено. Ликвидировать Субъекта-К-409. Аналитика Вайс взять живой для немедленного принудительного извлечения данных.

Рэд среагировал на долю секунды быстрее. Он не стал стрелять в штурмовиков — против их тяжелой брони обычный парализатор был бесполезен. Вместо этого он с размаху вонзил тяжелую металлическую пику, которую держал в левой руке, прямо в сплетение силовых кабелей под настилом платформы.

— Держись за меня! — рявкнул он Айрис.

Часть 5. Пурпурный прорыв

Металлическое острие пики с жутким скрежетом вошло в густое сплетение высоковольтных кабелей. На долю секунды время словно остановилось. Силовой узел под платформой отозвался утробным, яростным ревом, а затем пространство операционного яруса взорвалось ослепительной дугой фиолетово-белого пламени.

Мощнейшая взрывная волна и каскад ослепительных искр ударили по платформе. Светочувствительные визоры штурмовиков отряда «Альфа», настроенные на автоматическую фильтрацию вспышек, не справились с перегрузкой такой силы. Электроника шлемов мгновенно выгорела, ослепив солдат и заклинив сервоприводы их тяжелой брони. Потолочные лампы и резервные багровые сирены лопнули одновременно, погрузив огромный сектор шлюзов в абсолютную, звенящую темноту.

В этой тьме Айрис больше не была беспомощной «Синей мышью». Пока штурмовики вслепую переругивались, пытаясь вручную сорвать заклинившие шлемы, её аналитический ум работал на максимальной частоте. Она не видела, но знала, где находится каждая деталь пазла.

Экран её планшета раскалился, но продолжал жить за счет встроенных аккумуляторов. Айрис упала на колени, спасаясь от клубов удушливого озонового дыма, и вслепую ударила по сенсору. Локальный радар планшета уловил тепловой след Магистра Клавдия в пяти метрах от неё. Тот кашлял, пытаясь нащупать на стене резервный щиток.

— Рэд, за мной! — крикнула Айрис, срываясь с места.

Рэд, чье тело благодаря генетике кланов перенесло электрический удар гораздо легче, уже тяжело дышал рядом. Он двигался как хищник в ночи — по звукам, по колебаниям воздуха.

Айрис рванулась вперед, ориентируясь на слабую голографическую сетку на экране планшета. Она перехватила зашифрованный сигнал физического мастер-ключа, который Клавдий держал в руках. Навигатором служила фиолетовая точка на её мониторе.

Секунда. Две. Айрис врезалась плечом в виниловый плащ Магистра. Тот вскрикнул от неожиданности, его холодные пальцы попытались перехватить её руку, но Айрис действовала быстрее. Она наотмашь полоснула углом планшета по его запястью, заставляя Клавдия разжать пальцы, и мертвой хваткой вцепилась в тяжелый металлический цилиндр ключа.

— Назад, девчонка! — прошипел Клавдий, но Рэдклифф уже вырос за спиной Айрис.

Тяжелый удар Красного бойца наотмашь отбросил Магистра на металлический настил. Ключ остался в руках Айрис.

— К шлюзу! — гаркнул Рэд, подхватывая Айрис под руку, когда один из штурмовиков вслепую полоснул очередью из винтовки. Линии трассирующих пуль прошили темноту прямо над их головами, выбивая снопы искр из стен.

Они добежали до круглой гермодвери дренажного шлюза. Айрис с силой вогнала цилиндрический мастер-ключ в глубокий механический паз под экраном.

— Ну же, давай! — взмолилась она.

Цилиндр провернулся с тяжелым, металлическим щелчком. Но ИИ города, восстанавливая резервные каналы, попытался заблокировать команду. Экран терминала бешено замигал, окрашиваясь в тревожный алый цвет.

Айрис не стала раздумывать. Она выдернула из планшета оголенные провода корневой платы, на которой всё еще горел вирус #800080, и напрямую замкнула их на контакты мастер-ключа.

Система шлюза захлебнулась. На дисплее намертво застыли шесть пурпурных символов. Тяжелые магнитные запоры внутри гермодвери глухо завыли, уходя в пазы. Огромный круглый диск шлюза медленно, со страшным скрипом начал поворачиваться, открывая вид в зияющую черную бездну утилизационного коллектора. Оттуда потянуло сыростью, пеплом и сильным ветром свободы — ветром Серой зоны.

— Они открывают шлюз! Стреляйте без разбора! — раздался яростный, срывающийся крик Клавдия где-то позади.

Лучи аварийных фонарей штурмовиков наконец разрезали темноту, скрестившись на фигурах беглецов. Разряды парализаторов и боевые пули прошили воздух, скалывая куски обшивки прямо у ног Айрис.

Но было поздно. Шлюз открылся полностью, обнажая черную пустоту.

Рэд обернулся к Синей девушке. Его медные глаза, отражая пурпурное сияние терминала, горели диким, торжествующим огнем. Он крепко перехватил её ладонь, сцепив пальцы в замок.

— Прыгаем, куколка! — крикнул он.

И вместе, не разжимая рук, они шагнули с края платформы прямо в ревущую темноту дренажного коллектора, улетая вниз, за пределы обитаемого, правильного и мертвого мира Вертума.

Интерлюдия. Логика распада

На тридцатом ярусе Департамента цифровой безопасности Вертума пахло гарью. Этот запах въелся в стерильные полимерные стены, пропитал серую ткань кителей и завис под потолком, вопреки трижды перезапущенной системе фильтрации воздуха.

Терминал под номером 314 был демонтирован. Вместо полусферического экрана из пола теперь торчали оплавленные огрызки графеновых шлейфов и выгоревшие гнезда плат. Окрестные рабочие места пустовали — весь сектор был оцеплен желтыми голографическими лентами карантина.

Линетт Бордо стояла у перегородки, сжимая пальцы так сильно, что костяшки побелели. Её очки в тонкой стальной оправе едва заметно сползли на переносицу, но она не поправляла их. На экране её личного планшета каскадами падали системные отчеты, и каждый из них заканчивался одной и той же строкой отказа.

«В доступе отказано. Запрос заблокирован корневым протоколом #800080».

За её спиной послышался тихий, почти бесплотный шелест винилового плаща. Линетт не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел. Воздух вокруг мгновенно стал холодным, принеся с собой резкий запах ментола и антисептиков.

— Вы нашли её цифровой след, аналитик Бордо? — тихий, скрипучий голос Магистра Клавдия прозвучал прямо над её ухом.

Линетт выпрямилась, принимая идеальную строевую стойку, и перелистнула экран планшета.— Магистр. Локальная сеть тридцатого уровня стабилизирована на девяносто два процента. Но... Айрис Вайс больше нет в системе. Когда она применила деструктивный код в изоляторе, её персональный идентификатор выгорел. ИИ города расценил это как физическое уничтожение субъекта. Для Вертума её не существует.

Клавдий подошел к краю платформы, глядя вниз, на бескрайние ряды аналитиков, чьи пальцы монотонно двигались по сенсорам. На его бледном, лишенном пигмента лице не было и следа эмоций. Только на левом запястье, под рукавом плаща, багровым огнем пульсировал медицинский датчик — сыворотка в его крови требовала обновления.

— Она существует, Линетт, — Клавдий медленно перевел свои водянисто-серые глаза на девушку. — Она в Серой зоне. Вместе с дикарем Борном. Они открыли дренажный шлюз Министерства обороны. Тот самый, который не открывался со времен Первого Раскола.

— Но это технически невозможно без авторизации Совета, — Линетт нахмурилась, глядя на Магистра. — Протоколы шлюза защищены тройным шифрованием.

— Протоколы Вертума бессильны против того, что заложено в их крови, — Клавдий заложил руки за спину, и его пальцы в белых перчатках едва заметно дрогнули. — Вы ведь были её наставницей, Бордо. Скажите мне, как аналитик аналитику: почему Вайс не приняла вечернюю дозу «Спектр-Ноль»? Почему её эмпатический индекс рос три месяца подряд, а система мониторинга выдавала отчеты о «полной норме»?

Линетт сглотнула сухой комок, подступивший к горлу. Она знала ответ. Она сама помогала Айрис подделывать медицинские логи, списывая колебания пульса на погрешности терминала. В Вертуме это называлось укрывательством брака — преступление, за которым следовало немедленное Обнуление.

— Я... я полагаю, это был системный сбой оборудования, Магистр, — тихо произнесла она, глядя в пол.

— Ложь, — без тени гнева, почти обыденно произнес Клавдий. — Вы знали о её дефекте. И вы сочувствовали ей. Эмпатия — это вирус, Линетт. Стоит одному звену цепи начать испытывать фантомные боли, как весь механизм теряет точность. Но сейчас меня интересует не ваша халатность. Мне нужна Айрис Вайс. Живой.

Он повернулся к ней, и его прозрачные глаза словно прожгли её насквозь.

— Вы возглавите группу фиксации цифрового следа во Втором Департаменте. Мы разворачиваем сеть мобильных сканеров вдоль всей южной границы Серой зоны. Вы пойдете по её коду, Линетт. Вы знаете, как она мыслит. Вы знаете, какие алгоритмы она использует для маскировки.

Клавдий сделал шаг ближе, и от его плаща пахнуло могильным холодом.— Найдите её до того, как Кланы Горна поймут, чтоза оружие попало к ним в руки. Если её ДНК соединится с кровью Борна за пределами Вертума... Система не просто даст сбой. Она перепишет сама себя. И в этом новом коде для нас с вами места не будет.