Некроманты в отделе криминалистики

— Да уж… — Уль судорожно сглотнул, шумно втянув воздух через нос. — Подтверждаю. Я на этот голубой полипропилен во время учебы в техномирах насмотрелся выше крыши.

— Тут в комплекте ещё шла вот такая смешная шапочка и странные шуршащие мешочки для ног… полиэтилен, кажется, — вспомнил я заковыристые термины из краткого курса межмировой медицины.

По части классического врачевания наш Крамильон от технологических цивилизаций, конечно, отставал. Но у нас была своя железная специфика: маги болеют крайне редко, а большинство болезней, которые для обычных людей смертельны, наши целители щелкают как орешки за один сеанс.

— Ладно, давайте тащить второго покойника с отсутствующими потрохами, а то он там в холодильнике залежался. Скучает, поди. Его ещё вообще никто не осматривал и не допрашивал, пока сознанию память окончательно не отшибло. Он же второй день у нас лежит.

Уль Илириан укатил лоток с женщиной обратно в холодильник в подвал, мы наскоро протерли стол и выкатили последнего мужчину, доставленного прошлым утром.

Мужчина. Лет тридцать. На запястьях — глубокие порезы, как будто бедолага пытался вскрыть себе вены. Раны подлеченные, но затянуться толком не успели. Вся спина — в кровавое месиво, иссечена рубцами от плеча вдоль тела. Хлестал себя плетью сам, под углом. Вскрытие показало: начисто отсутствуют обе почки, роговица глаз, спинной мозг, кусок печени и одно легкое. Человек, магический резерв на абсолютном нуле, не маг.

— Вердикт однозначен: работает спаянная жесткая банда, — припечатал эльф.

— Причем банда работает сразу на два мира, — удовлетворенно добавила Яна, сияя от того, что её гипотеза подтвердилась на все сто.

— Сейчас попытаемся выяснить, где именно его подрезали и какого хрена он сам себя истязал, — хмыкнул я, открывая чистый лист в блокноте и набрасывая опорные вопросы.

— Да тут и думать нечего, — скривила губу Янка. — Загнали мужика в глухой угол, накачали какой-то психотропной дрянью, снос крыши получился полный. Скорее всего, его из дома забрали под видом сумасшедшего. Мы сейчас будем допрашивать безумного духа, он нам тут сказок в три короба наплетет!

— Ты давай, веди протокол, пиши и не умничай под руку, — дружно рассмеялись мы с эльфом. — С чего ты взяла, что наплетет? Может, в посмертии парень как раз окажется самым адекватным.

Мы переместили стол с трупом в центр большой пентаграммы, которая была нарисована на полу лаборатории и предусмотрительно закрыта прозрачным защитным лаком от внешнего истирания. Я встал в изголовье и направил на распластанное тело свою некромантскую энергию. Энергии требовалось совсем чуть-чуть — чисто чтобы оживить мертвые клетки и заставить запутавшиеся нервные окончания пропустить импульс. Это как пустить электрический ток по отрезанной лапке лягушки на уроке биологии. В течение первых трех дней дух еще намертво привязан к физической оболочке, от трех до девяти дней он испуганно бродит где-то поблизости, а вот после девятого дня на зов некроманта может прискакать какая угодно голодная нечисть, отирающаяся в округе.

Есть среди этой падали и такие твари, которые способны самостоятельно поднять и занять мертвый труп. На кладбище при Академии у нас такие инциденты случались регулярно. И ведь живенько так, шустро управляют полусгнившими останками, если поблизости есть хоть какой-то естественный источник силы. Например, если рядом похоронен сильный маг или сквозь землю пробила дорогу жила сырой магии. Тогда из могил вылезает не один покойник, а сразу мини-армия.

Вообще, низшая нежить обожает сбиваться в стаи и охотиться на живых — наше ментальное тело для них самое сладкое лакомство. На первом курсе мы от этой шустрой нечисти по полигонам табунами носились, судорожно пытаясь сконцентрироваться на бегу и послать в догоняющего мертвеца не случайную подкормку, а убийственный энергетический снаряд.

По закону Крамильона, всех умерших магов положено сжигать, но консервативные родственники иногда втихаря хоронят их по старинке, чтобы было кого навещать. И если на месте такого кладбища внезапно просыпается магический источник, а поблизости не оказывается дипломированного некроманта — всё, пиши пропало, всё селение гарантированно вымирает за ночь. А уж если в трупы вселилась дикая нечисть из Запретных Земель, то там и некромант может заранее заказать поминки. Эти твари невероятно живучие. Бывали случаи, когда наивные маги других стихий и простые жители пытались сжечь восставший погост самостоятельно. В итоге от деревни оставались не просто ходячие мертвецы, а сплошное пепелище, потому что боли нежить не чувствует, а из-за трупного окоченения магии и горению поддается из рук вон плохо.

Если вас застала такая напасть где-нибудь в лесу, у некромантов есть четкая инструкция: быстро залезть на самое высокое дерево и сидеть там тихо-тихо, не отсвечивая, чтобы твари вас не учуяли. Либо закрыться в крепком каменном доме и не высовывать носа, а еще лучше — спрятать в подпол живую лошадь. Чтобы дождаться утра, и на рассвете, когда первые солнечные лучи начнут припекать и ослаблять нежить, на этой самой лошади во весь опор дуть на поиски ближайшего некроманта. И упаси вас боги открывать дверь соседу, если тот посреди ночи настойчиво долбится к вам в ворота и умоляет впустить. Соседа, скорее всего, сожрали еще час назад, а перед вами стоит его свежий труп со вселившейся внутрь голодной мразью!

Те иномирцы, которые попадают к нам из немагических реальностей, поначалу дико удивляются: почему у нас на планете не принято ходить в гости после захода солнца, а почти все жилые дома построены из массивного камня, окна расположены неестественно высоко и оборудованы мощными раздвижными решетками изнутри, а каменные заборы вымахали метра на два с половиной в высоту. Да потому что мозгов у простой кладбищенской нечисти кот наплакал — ей редко хватает сообразительности приставить к стене лестницу или сил, чтобы полусгнившими кулаками пробить вековую каменную кладку.

Это, естественно, если на поселение не напала боевая нежить из Диких Земель. Ту никакие заборы и стены не остановят — запросто заберется на крышу и разнесет её в щепки за пару минут. Их тела крепкие, сильные — это не гнилые останки, а переродившаяся, мутировавшая плоть. А если сущность имеет энергетический план, она просочится сквозь малейшую щель в вентиляции. Поэтому люди, живущие на рубежах пространственных воронок, в случае тревоги наглухо баррикадируются в глубоких подземных бункерах с многоуровневой системой фильтрации воздуха, почти в каждом доме есть пристроенная чердачная вышка, где висит колокол или железо, чтобы вовремя предупреждать соседей о нападении. Но бывали случаи, когда эти твари перекрывали вентиляционные шахты снаружи, пытаясь выкурить и задушить свою жертву, так что запасная замаскированная труба — это вопрос выживания.

Короче говоря, маги-некроманты в нашем мире без дела никогда не сидят и на кусок хлеба с маслом всегда заработают. Единственное неудобство — приходится постоянно колесить с места на место в поисках заказов, а жить-то всем хочется на одном месте и со всеми городскими удобствами...

Пентаграмма на полу ярко вспыхнула мертвенно-зеленым светом. Я прикрыл глаза и затянул заклинание вызова.

Над распластанным телом, удерживаемое огнем Некроса, зависло полупрозрачное эфирное тело, еще сохраняющее остатки сознания. Сейчас это сознание, лишенное физического мозга, помнило только те моменты, которые прошли через его жизнь жирной красной линией. И в отличие от магов, которые всю жизнь тренируют ментальную концентрацию, обычные люди в посмертии часто вообще не могут вспомнить, кто они и откуда, впадая в глухую амнезию.

Дух мужчины был напуган, он метался внутри контура и пытался вырваться. Я аккуратно послал ему стабилизирующий заряд бодрости.

— Успокойтесь. Вы мертвы. Мы хотим понять, кто вас убил, — ровным голосом произнес я. Далеко не каждый покойник готов сразу принять факт своей кончины, многие начинают дико истерить, застревая в иллюзорных мирках, которые они выдумали при жизни ради комфорта. Но я делал всё четко, по академической методичке. Ждем, пока сознание адаптируется.

— Где я?.. — хрипло выдохнул призрак. Отлично, главный тест пройден — он не спросил «кто я?».

— Вы в морге, мы — следователи Управления. Расследуем ваше убийство. Расскажите в деталях, что вы помните последним?

— Меня везут на каталке…

— Куда, если не секрет?

— В реанимацию... Я хотел себя убить, наглотался таблеток, а потом испугался и сам позвонил в скорую... — Ого! Да этот парень просто кладезь информации! К слову, духи в пентаграмме автоматически понимают все языки, как и маги-попаданцы. Нашим-то ведомственным магам, чтобы выжить в командировках в техномирах, приходится учить их наречия со слезами на глазах.

— Зачем вы хотели покончить с собой? — поинтересовался я.

— Не помню… — дух уныло опустил призрачную голову, он был апатичен, но настроен дружелюбно. — Помню только, как дежурный врач в приемном покое сильно ругается с другим врачом, который пришел меня забрать. Второй сует ему под нос какую-то официальную бумажку, кричит, что родные велели перевести меня… в психушку. А я не хочу в психушку, я не сумасшедший!

— Человек, который пришел за вами по бумажке, как он выглядел?

— В белом медицинском халате и в глухой маске. Меня поднимают с каталки и ведут к выходу. А тот врач, который меня оформлял, почему-то молчит… Он стоит и смотрит в стену, как будто вообще не в себе.

— Похититель был один?

— Нет, их двое. Мы садимся в белую машину. На заднем сиденье они хотят поставить мне какой-то укол...

— Что было дальше?

— Не помню…

— Что вы еще о себе помните? Кто вы, где работали?

— Меня зовут… Андрей. Я работаю… Какая-то крупная контора. Но меня уволили. Мне очень плохо. Мне надо выйти на улицу и куда-то идти, а я жутко боюсь. Там, за дверью, караулят люди.

— Что за люди?

— Не знаю… Очень страшные люди. Они хотят меня убить.

— Вы точно знали, что вас собираются грохнуть?

— Да, знал! — дух начал говорить быстрее, поддаваясь гипнотическому эффекту пентаграммы, а перед его сознанием вспыхивали обрывки острых воспоминаний. — Вот меня хватают на улице и пытаются насильно затолкать в фургон... Я бью одного из них кулаком в лицо и бегу. У меня разряд по легкой атлетике, я очень быстро бегаю, я надеялся, что смогу уйти... Они едут за мной на машине, стреляют в спину, как в дикое животное, какими-то сонными пулями... Одна пролетела мимо, с глухим щелчком воткнулась в землю прямо передо мной. Я видел такие. Я не останавливаюсь, прыгаю через забор… Ой, а вот другое воспоминание: я вспомнил, у нас в конторе зачем-то у всех принудительно брали кровь из вены… Меня вызывают сделать УЗИ, но эта штука стоит внутри грузовика, а не в больнице! Я прошу доктора дать мне выписку, а он отказывает. Смеется и говорит, что у меня идеальное здоровье, и это — самое главное. Мне очень не нравится его смех... Я тогда догадался, что они тайно подбирают доноров… Слышал об этом. У меня незадолго бесследно пропал лучший друг. У него тоже сначала брали кровь и возили на УЗИ, мы его до сих пор ищем…

— Как называется ваш мир? — быстро спросил я.

— Я не знаю… Мир как мир.

— А страна? Название страны, где вы жили?

— Родина… — дух вдруг подернулся мягким, радужным свечением. Приятные ассоциации перенесли его сознание в счастливые моменты далекого детства. Об этих вещах покойники могут трепаться бесконечно, а вот вернуть его обратно в момент убийства уже вряд ли получится — разум будет подсознательно избегать пугающей реальности.

— Ну что, отпускаем? — я повернулся к Улю и Яне. — По существу дела он нам больше ни черта не скажет.

— Отпускай, — синхронно махнули руками коллеги.

Я развеял плетение, и эфирный силуэт Андрея растаял в воздухе.

— Картина ясная, — Яна озвучила вывод, к которому мы уже и сами ментально подобрались. — В техномирах работает хорошо организованная группа. Они получают конкретный заказ на органы, под видом профосмотра или благотворительности прогоняют людей через УЗИ и анализы крови, ища стопроцентное совпадение. Находят донора, доводят его психотропами до кондиции или инсценируют сумасшествие, похищают и тайно переправляют порталом сюда, в Крамильон. Здесь, на нашей стороне, тушку профессионально разделывают, а пустую оболочку выбрасывают в канализацию. Тащить расчлененный труп обратно через границу миров — слишком накладно и рискованно. Одного не пойму: у заказчика что, сразу все органы разом сгнили? Зачем вырезать вообще всё, что можно? Куда они девают остальное? У нас-то в немагических мирах есть единая закрытая база, где под каждый орган за секунду находится покупатель. Но в Крамильоне о такой дичи отродясь не слышали!

— Ну, включи фантазию, — я оперся на край стола. — Представь: в наш мир когда-то затянуло сильного мага. Он прекрасно знает, что в твоем родном мире медицина способна пересадить хоть черта лысого. Сам ли он смертельно заболел, или его высокородные крамильонские родственники начали загибаться, а может, чувак просто решил провернуть стартап под заказ… Это же тебе не по лесам за нежитью бегать! Поймал одного человека из техномира, выпотрошил, продал — и обеспечил себе пару лет безбедной, сытой жизни. Он связывается с черными трансплантологами на той стороне, те подбирают тушку, а расплачивается он золотом в момент передачи тела прямо у портала. Возможно, саму операцию проводят прямо здесь, на нашей стороне.

— Ой, да у нас в столице своих умельцев хватает — пришьют хоть рога на место копыт, хоть копыта на место рогов, были бы бабки, — цинично хмыкнул Уль Илириан. — Главная проблема при пересадке — это отторжение тканей. А раз они так ювелирно сработали, значит, у покупателя незадолго до этого должны были взять, например, кусочек кожи или биоматериал для проверки на совместимость. Так что прибавляем временной лаг месяца в два. И вывод напрашивается паршивый: сеть разветвленная, работает как швейцарские часы, а крутятся там сумасшедшие, запредельные деньги.

— Тело им без потрохов больше не нужно, его выбрасывают, а обратно в техномир забирают только те дефицитные органы, на которые уже сто процентов найдены клиенты в их базах.

— И почему эти гении решили, что Управление их не вычислит? — хихикнула Яна.

— Да потому что они ни черта не смыслят в некромантии и не понимают, какие у нас есть примочки, — пожал плечами эльф. — Честно говоря, я сам долго этого не понимал, пока близко не познакомился с Огнииром. Мне всегда казалось, что некроманты — это такое… ух! Гниль, восставшие зомби и всё такое. Но вы в команде работаете просто потрясающе. Я искренне восхищен!

— Слышь, Ваниль, а ты-то сам какого хрена из пластической хирургии в наш филиал ада перевелся? — полюбопытствовала Яна, лукаво прищурившись.

— Ну… У нас в Крамильоне пластика пока, мягко говоря, не пользуется бешеной популярностью, — эльф жеманно поправил полосатый галстук. — А здесь — стабильный казенный оклад, да еще и с полуторными премиальными от короля. К тому же, я вполне могу работать на два фронта. У меня ведь тут нет незапланированных, экстренных операций. Есть свежий труп — есть работа, нет трупа — я спокойно принимаю частных клиентов в своей клинике. Зато какой колоссальный опыт!

Мы с Янкой обменялись красноречивыми взглядами.

— Слушай… А вы с нашим генералом… насколько вообще близки? — решила Янка зайти с козырей, прощупывая шансы.

— Да так… — Уль Илириан подозрительно прищурился и неопределенно передернул узкими плечами.

— Ой, да я не для себя, господи! — слегка покраснев, поспешно замахала руками попаданка. — У нас тут серьезное внутреннее расследование. В общем, сразу после массового убийства наших предшественников кто-то тайно вскрыл сейф с уликами прямо в этой комнате. И наш Алан… он вот, — она ткнула пальцем в мою сторону, — своим волчьим носом железно учуял троих визитёров. Двое из них — сотрудники Управления, а третий — вообще непонятно кто. Но мы уже выяснили, как этот Мистер Икс сюда проник. Его тайно провел один двухметровый бугай из следственного отдела, а секретарша шефа, Лидочка, трахалась с обоими прямо на рабочем месте! Так что, насколько этот неизвестный организатор фердипердозен в глубоком проникновении, наша эльфийка знает не понаслышке!

— Ну ты и завернула, дорогая… — эльф аж глаза округлил от такой сальной оперативной информации. — И что в итоге пропало из сейфа?

— Да в том-то и фокус! — глубокомысленно изрек я, листая результаты аудита. — Инвентаризация показала, что из сейфа не пропало абсолютно ничего. Все вещи на месте. Мне самому безумно любопытно, зачем им понадобилось так рисковать...

— Такого быть не может, — нахмурился Уль Илириан. — Преступники такого уровня просто так замки не ломают. А ты можешь по запаху определить, какие именно улики они брали в руки?

— Теоретически мог бы, потожировые следы отлично хранят индивидуальный аромат. Но, во-первых, медвежатник филигранно стёр все отпечатки, а во-вторых, сами улики я ещё не нюхал — они упакованы в глухие мешочки.

— Сейчас я наберу шефу. Когда он подъедет, вскроем упаковку и поработаем с вещдоками. А с покойниками мы, пожалуй, на сегодня закончили. Считаю, осматривать бедную старушку-графиню сейчас нет никакого смысла. Слушайте, а может, перекусим? — жалобно протянул Уль, картинно прижав ладонь к желудку. — Я с самого утра маковой росинки во рту не видел!

— Ой, да у нас тут целый пир! — обрадовалась Янка, подпрыгивая к холодильнику. — Я просто изнываю от любопытства, чем там нашу Корнелюшечку во дворце пичкают!

Генерал Огниир Бенгалович примчался минут через пятнадцать, когда мы ещё вовсю уплетали изысканные куски нежнейшего герцогского мяса и какой-то экзотический фрукт, который Янке по вкусу напомнил ананас. Шеф молча налил себе кофе, сел во главе стола, и мы наперебой принялись посвящать его в наши анатомические открытия.

Узнав, что Корнелия и Анисим прямо сейчас вдвоем ведут несогласованную слежку за его личной секретаршей и оперативником, генерал минут пятнадцать без остановки крыл нас таким виртуозным, многоэтажным матом, что в процессе не прозвучало ни единого печатного слова.

Мы с Янкой и Улем сидели с открытыми ртами и восхищенно смотрели ему в рот. Это была настоящая поэзия брутальности!

— Да вы не кипятитесь так, товарищ генерал, они там, скорее всего, уже спят в машине, — попыталась успокоить его Яна, умудрившись вставить реплику в секундную паузу, когда шеф набирал в легкие воздуха для нового матерного залпа. Генерал яростно сверкал злыми драконьими глазами янтарного цвета, от зрачков которых расходились настоящие огненные прожилки. — Вы так божественно ругаетесь! Можно я в следующий раз диктофон на запись поставлю, чисто для расширения словарного запаса?

Тот вдохнул, выдохнул, подавился заготовленной тирадой и безнадежно махнул на нас рукой.

— Разрешаю, в хозяйстве пригодится… — буркнул он. — Ладно, черт с вами, показывайте, что раскопали.

Мы вчетвером прошли к сейфу, аккуратно вынули герметичные пакеты и разложили их на столе. Я лично заглядывал в свето-воздухо-влагонепроницаемые мешочки, тщательно исследуя содержимое носом. Наконец, я аккуратно подцепил пинцетом один из них.

— Вот этот, — я протянул шефу плотный пакет, внутри которого лежал крупный ограненный красный камень, формой очень напоминающий сердце с филигранной гравировкой на плоскостях. — Его сто процентов подменили.

— С чего такие выводы, нюхач? — удивился генерал, повертев мешочек в руках. — Похож на классический артефакт. Правда, остаточной магии я в нём не чувствую, обычная копеечная безделушка.

— Этот камень извлекли из желудка погибшего мага. Бедолага, пока глотал эту дуру, походу, весь пищевод себе в клочья разорвал. Но этот булыжник вообще не пахнет трупом! От слова «совсем»! Даже после жесткой химической обработки на вещдоках всегда остается микроскопический след разложения. А этот камень девственно чист. Зато от него едва заметно веет коньяком и тем самым «интеллигентом», который вскрывал сейф. Похоже, когда этот тип доставал настоящий артефакт и перекладывал в мешочек эту фальшивку, он банально на неё дышал.

— Как это — дышал? — не понял Огниир Бенгалович.

— Ну, стоял вплотную, выдохнул в процессе подмены. Молекулы запаха осели на гранях.

— Ты что, издеваешься? Ты у нас кто — эксперт-дегустатор или собака-ищейка? — не поверил своим ушам шеф.

Я лишь молча пожал плечами.

— А ну-ка, пошел вон из комнаты, — скомандовал генерал. Он вынул из кармана три монеты разного достоинства, тщательно протер их спиртовой тряпкой и достал из стола чистые пустые мешочки. — Так, лаборанты, подойдите сюда. Алан, отвернись к стене и глаза не открывай. А вы двое — быстро дохните каждый в свой мешочек... Всё, иди сюда, нюхач!

Шеф по очереди сунул мне под нос три упаковки. Ну, это было оскорбительно легко. Я без запинки назвал, где чья монета и в какую из них выдохнул сам генерал.

— Ну и нос у тебя, парень! — протянул Огниир Бенгалович, уставившись на меня как на восьмое чудо света. — Ты в курсе, что оборотни с такими рецепторами рождаются один на миллион?

— Я просто оборотень, — я снова скромно дернул плечом. Мне всегда казалось, что наши плюс-минус все так умеют.

— Да хрен там! Я тоже на четверть оборотень… Дракон-оборотень, если точнее, просто драконьей крови во мне больше. Но не дай боги мне с тобой в одном лесу насмерть схлестнуться! Я про такой феноменальный нюх только в старинных легендах читал. Мне, чтобы запах взять, нужен жирный, явный след. Яна, ну-ка зачитай, что там про эту улику в журнале старой группы написано?

— Камень красный, ограненный, с рунической гравировкой, указаны точные размеры. Извлечен вместе с содержимым желудка трупа номер четыре, дата вскрытия — третье число, — послушно прочитала попаданка.

— А мне вот безумно интересно, что это был за артефакт, если ради того, чтобы его подменить и скрыть следы, эти твари хладнокровно отравили всю команду наших предшественников? — задумчиво протянул эльф, накручивая светлый локон на палец. — А наш отважный покойный маг предпочел мучительно сдохнуть, но не отдавать его в чужие руки...

Да уж, загадка века. Что за гроссмейстеры против нас играют? От таких многоходовочек мозги в трубочку спекутся, пока все узлы развяжешь.

— Ну, по крайней мере, мотив этого массового убийства теперь найден, — убитым, бесконечно усталым тоном произнес шеф. — И всё это из-за какой-то гребаной х… — и дальше снова последовала виртуозная непечатная речь минут на пять.

Мы скорбно и уважительно молчали, давая начальству излить накопившееся горе.

— Теперь я уж и сам не знаю, кому в этом гребаном Управлении вообще можно доверять, а кому нельзя, — наконец выдохнул шеф, обретая способность говорить на нормальном языке. — Лидочка у меня сто лет работает. Да и тот опер-качок со сломанным носом ещё раньше меня в ведомство устроился. Надо крепко подумать, кого со стороны привлечь в нашу команду для силовой поддержки...

— Может, попросишь помощи у Королевской службы охраны? — вкрадчиво посоветовал Уль Илириан. — Там точно не дураки собрались. Он как-никак твой родной брат.

У нас с Янкой синхронно раззявились рты, а глаза от такого родственного расклада монаршей семьи Крамильона натурально полезли на лоб!

Брат короля?! Наш шеф — брат самого…

И в этот самый момент, оглушительно и нагло ломая тишину ночной лаборатории, во всех комнатах нашего отдела яростно зазвенел багровый звонок экстренного вызова!

— Ну всё, приплыли, — шеф мгновенно подобрался, а его лицо снова превратилось в каменную маску генерала. — Давай, нюхач, хватай ноги в руки, тебя вызывают на первый официальный выезд. Сумку-то оперативную хоть собрать успели? — он придирчиво заглянул в наш дорожный чемодан для сбора вещдоков и экспресс-анализов. — Отлично. С богом, парень!

— Я тогда домой, спать, у меня глаза лопаются. Подбросите меня на машине, Огниир Бенгалович? — демонстративно зевнул эльф, едва не вывихнув безупречную фарфоровую челюсть.

С непривычки у нас с Янкой тоже веки налились свинцом — время-то было далеко за полночь.

— Подброшу, — коротко кивнул шеф, а затем строго, по-военному зыркнул на нас с попаданкой: — А вам — не спать, не спать! Работать, некроманты!

— Ладно, Алан, дуй давай к следователям в машину, — легонько подтолкнула меня к выходу Янка, включая терминал. — А я как раз займусь биологическими тестами и подготовлю итоговое заключение по нашему Андрею.

Я поудобнее перехватил тяжелый чемодан, рванул замок входной двери и пулей вылетел в коридор, навстречу своей первой ночной охоте.

Глава 8

Мы ехали долго, прорываясь сквозь ночную темень Крамильона. Я устроился на переднем сиденье рядом. Сзади расположился суровый десант из четырех матерых следователей — разномастные маги на все случаи жизни. Настоящая элита Управления: оборотень-ищейка, нацеленный на выслеживание; боевой дракон, способный при необходимости в одиночку спалить целую толпу; демон, специализирующийся на ментальном сканировании и определении эмоционального состояния и дракон-вампир, владеющий начатками разрушительной огненной магии огнем Некроса; и мы, два некроманта: водитель — чистокровный вампир-некромант, и я.