Некроманты в отделе криминалистики

Глядя на них, я почувствовал, как в груди поднимается волна чистейшего, благоговейного восторга. Вот она, старая гвардия! Правда, некоторым из этих дедушек по-хорошему пора бы уже на пенсию — мемуары писать. И моя личная, шкурная задача — проявить себя так, чтобы в самый короткий срок вытряхнуть кого-нибудь из них из теплого кресла и занять его место.

Погони, стрельба, ночные засады — это же буквально моё призвание! В конце концов, во мне бурлит кровь оборотня, нюх у меня такой, что я чувствую страх за три квартала, а отцовские вампирские гены позволяют двигаться абсолютно бесшумно и скрываться в любой тени. По физподготовке на курсе я вообще был непревзойденной машиной. На младших курсах амбициозные старшекурсники сунулись было меня проучить, так я их так раскидал, что ко мне больше никто не рисковал приближаться. Куда там этим худосочным чистокровным вампирам… Анисим Таро — исключение из правил, я без понятия, какая сердобольная бабушка раскормила его до таких необъятных габаритов… Про эльфов я вообще молчу — они для меня на один укус. Короче, я уже мысленно видел себя в эпицентре героических будней. Главное сейчас — не облажаться на глазах у начальства.

Мой внутренний победный монолог оборвался на полуслове.

В зале наступила такая мертвая тишина, что было слышно, как у половины присутствующих мужчин с глухим стуком поотвисали челюсти. Глаза у оперов мгновенно заблестели масляным плотоядным блеском. К трибуне для дачи Клятвы плавной гипнотизирующей походкой вышла наша главная ходячая катастрофа — герцогиня Корнелия Форсе.

Я сглотнул. Даже железный генерал Огниир Бенгалович, сидевший в президиуме, судорожно, до побелевших костяшек вцепился в подлокотник своего кресла, буквально пожирая взглядом её роскошную грудь и шикарные бедра, туго обтянутые форменной юбкой.

Мне срочно нужно было узнать: у этой демоницы в роду случайно суккубы не водились? Потому что у меня на неё среагировал не только «мелкий» в штанах — у меня, мать его, мозги начали плавиться и течь по черепной коробке, как сливочное масло на раскаленной сковороде. Так, Алан, спокойно. Может, подойти после собрания? Предложить ей… ну, не пару палок, конечно (хотя кого я обманываю?!), а пару чашек хорошего кофе? А потом, под шумок, увезти её к себе в деревню, с бабкой знакомить? В паху зудело так, словно туда загнали застарелую занозу, терпеть не было никаких сил. Прямо сейчас отдал бы половину своей будущей зарплаты, чтобы зажать эту чертовку в каком-нибудь темном углу за кулисами и хотя бы через ткань брюк потереться о её упругие бедра…

Я зажмурился. Да как я вообще работать с ней буду в одном кабинете?!

«Нет, всё-таки бабам в этом мире жить гораздо легче…» — тоскливо подумал я.

Хотя, справедливости ради, не всем. Немногочисленные женщины-офицеры почтенного возраста из отделов «АО» и «ОСА» сейчас смотрели на Корнелию далеко не с восторгом. Они яростно прикусывали губы, сужали глаза и мысленно примеряли на себя образ этой длинноногой брюнетки. Они прекрасно понимали: в Управление пришла молодая, хищная и чертовски опасная соперница.

— Коллеги, минутку внимания! — зычный голос Огниира Бенгаловича заставил меня встряхнуть головой и вынырнуть из эротических фантазий. — Переходим к делу.

Генерал щелкнул пультом, и на большом настенном экране загорелись первые слайды.

— Задача номер один для оперативно-следственной группы лаборантов — найти крысу. Тех, кто подсунул нашим криминалистам токсичный яд. В лабораторию закрытого типа мог зайти только свой. А значит, пока предатель не обнаружен, под подозрением находятся абсолютно все отделы. Кроме наших новичков, разумеется — у них железное алиби в виде полного отсутствия доступа. Вам, господа выпускники, и карты в руки.

Шеф перелистнул слайд. На экране появились жуткие фотографии из патологоанатомического отделения.

— Далее. Три «глухаря». Первый кейс: убитый мужчина, сильный маг. Тело пытались уничтожить с помощью термического горючего вещества, улик и следов не обнаружено. Кейс номер два: пожилая женщина. Труп обнаружен в центральном парке, из брюшной полости профессионально вырезаны внутренние органы. Сразу предупреждаю некромантов — жертва не была девственницей, так что для классических темных ритуалов её кровь и потроха не годятся. Кому и зачем они понадобились — загадка. Кейс номер три: старушка-графиня, убита прямо в собственном охраняемом замке. Родственники в один голос утверждают, что из сокровищницы ничего не пропало. У всех членов семьи — железобетонное алиби. И, наконец, самый свежий труп, доставленный сегодня под утро. Мужчина. На лице и теле — классические признаки запущенной одержимости и самоистязания. Можно было бы списать на банальный суицид на почве помешательства, но есть одно «но». Как и в случае со второй жертвой, из тела аккуратно извлечены некоторые органы.

Я задвигал носом, всматриваясь в экран. Похоже, тут пахнет какой-то подпольной трансплантологией или чернокнижным крафтом. Наша тема, однозначно придется поднимать старые академические лекции.

— И на десерт — семь дерзких ограблений, — генерал нахмурился. — Три крупных ювелирных салона и четыре магазина бытовых товаров. Во всех случаях выгребали кассы с вечерней выручкой. Почерк идентичный: кражи происходят строго под утро, двери и замки остаются абсолютно целыми, магическая сигнализация не срабатывает. Камеры слежения не фиксируют никакого движения внутри помещений. На записях просто видно, как золото, камни и тяжеленные стальные сейфы в секунду растворяются в воздухе прямо на глазах.

По залу прошел гул. Дело явно пахло серьезным потусторонним вмешательством, призывом высокоранговых сущностей или использованием пространственных карманов. Только на кой черт демонам или духам сдались наши крамильонские бумажные деньги и побрякушки?

— Также из оперативных источников поступила наводка, — продолжил Огниир Бенгалович, закрывая папку, — что в ближайшие дни в королевство попытаются ввезти крупную контрабандную партию нелегального товара. Преимущественно — зарядных устройств для мобилок нового поколения.

Я хмыкнул про себя и потянулся за очередным пончиком. М-да, как говорится, добро пожаловать в Управление. Прямо с корабля — и сразу на бал!

Глава 3

Наша новая резиденция состояла из пяти помещений на первом этаже и подвала. Первое, которое мы с ходу окрестили «пыточной», предназначалось для вскрытия и осмотра трупов.

Мы только приступили к работе, поэтому анатомические столы сиротливо пустовали. Шестым членом погибшей команды был штатный патологоанатом узконаправленной квалификации. Это такой специалист, который обязан проверять, подтверждать и заверять выводы по вскрытию. Чтобы получить такую квалификацию нужно учиться на медицинском факультете в Академии еще года три, как минимум, и иметь пять лет практики — у нас такого специалиста пока не наблюдалось. Нам же вменялись первичные вскрытия, лабораторные исследования и выезды на место преступления.

Второе помещение отвели под классическую химическую лабораторию: бесконечные стеллажи, заставленные склянками, реактивами и хитрым аналитическим оборудованием. Третья комната была забита техникой по последнему слову прогресса — шикарные компьютеры с секретным софтом и терабайтами полезной информации, утащенной из немагических миров. Четвертая комната представляла собой санитарный отсек: туалет, душевые кабинки, прачечная, стеллажи с бытовой химией средства защиты. В подвальном помещении располагались морозильные камеры. И, наконец, пятая комната оказалась максимально приспособлена для нашего бесцельного времяпрепровождения, поглощения кофе и составления отчетов. Шесть массивных столов, тумбы для бумаг, глубокие кожаные кресла, раскладной диван у стены и полноценная кухонная зона за шкафом.

Да тут жить можно!

Я по-хозяйски забил себе стол у окна. Анисим монументально устроился напротив, лицом к аудитории. Девочки-попаданки пристроились у меня за спиной, а Корнелия, одарив всех царственным взглядом, оккупировала самый дальний угол. В наследство от предшественников нам достался вместительный платяной шкаф с ростовым зеркалом, приличный холодильник, кофемашина, электрочайник и микроволновка. Естественно, вся бытовая техника была наглым контрабандным импортом из немагического мира. Собственно, добрая половина нашей исследовательской аппаратуры имела то же происхождение, так что нам предстояло плотно заняться её освоением. В Академии знания о технологиях технократов давали сугубо поверхностные, из серии «вот эта штука втыкается в розетку и иногда взрывается».

— Итак, господа некроманты, с чего начнем? — Анисим сдвинул брови и обвёл нас строгим взглядом. — Какие будут предложения? Предположения?

Надо же, вел себя так, словно всю жизнь в начальниках ходил. Хотя, чему я удивляюсь, его папочка, небось, с пеленок учил сынка правильно сидеть в кабинете руководителя.

Корнелия лениво, словно на скучной лекции, подняла руку. Анисим важно кивнул.

— Предлагаю начать с наших покойных предшественников, — ровным, бархатным голосом произнесла демоница. — Есть подозрение, что то, раскопками чего они тут занимались, до усрачки напугало кого-то очень влиятельного. Прямо здесь, в стенах Управления. И, скорее всего, этот след тянется к серии ограблений сейфов. Убийства ведь дохода не приносят, там чистая идеология или месть.

— Исключать вариант с мокрухами нельзя! — тут же перебила её Янка, воинственно тряхнув рыжей челкой. — Крыса из Управления вполне может подрабатывать на черных трансплантологах. В моем родном мире пересадка органов — это колоссальный криминальный бизнес. А судя по тому, что я вижу в Крамильоне, эта фигня у вас тут тоже стремительно набирает обороты. Анисим, нужно трясти списки безнадежно больных богачей. Проверить, не исцелился ли кто-то из них чудесным образом за последний месяц, и выяснить, чью печень они ради этого сожрали!

Ну и ну. У наших иномирных девочек, оказывается, помимо шикарных ног еще и мозги в наличии. Они прямо с ходу выдали готовые рабочие гипотезы, наглейшим образом опередив меня и не оставив мне ни единой стоящей идеи. Вот как так-то?!

— Конкретно по задушенной старушке-графине могу сказать одно: кто-то из благородных родственников безбожно врет, — поспешно вставил я свои пять копеек, пока девчонки окончательно не монополизировали статус главных сыщиков.

— Ну, это и козе понятно, — хмыкнул Анисим, даже не подумав оценить моего рвения. — Оперативники сейчас как раз потрошат её семейку.

— Раз уж мы не знаем, за что хвататься, давайте для начала изучим лабораторные журналы старой команды, — предложила Лиля, деловито пролистывая толстую тетрадь, которую только что выудила из ящика стола. — Потратим день-два на чтение, зато будем четко понимать, чем они тут занимались перед тем, как откинуть копыта.

— Отличная мысль, — одобрил Анисим и что-то черканул в своем блокноте. — Но надеюсь, все понимают, что любая найденная зацепка — это тайна за семью печатями? Если что-то просочится…

Договорить он не успел. В дверь коротко постучали кулаком, и в образовавшуюся щель просунулась ухмыляющаяся физиономия одного из оперов.

— Девочки, к вам можно?

И в кабинет валом повалила целая делегация... Следаки, оперативники — все при цветах, коробках конфет и тортах. Демонстративно игнорируя наше с Анисимом существование, эти жеребцы плотным кольцом обступили девчонок, как из рога изобилия рассыпаясь в комплиментах.

Ну всё, блин, понеслась душа в рай.

Это мне только кажется, или у меня внутри реально вскипает глухая ревность? Черт, я аж вспотел от злости. Какой-то качок под два метра ростом, поигрывая бицепсами под форменной рубашкой, бесцеремонно привалился бедром к столу Корнелии и… Что он вообще ей там шепчет? Я до упора настроил свой идеальный волчий слух. Ага, зовет вечером посидеть в кафешке… Слышь, Ромео, а на приличный ресторан бабок не хватило? Жмот ушастый! Но больше всего меня взбесила сама Корнелия. Вот ведь стерва, она же с ним откровенно флиртует! Лениво улыбается, накручивает темный локон на палец и стреляет своими опасными голубыми с красным ободком глазками.

В какой-то момент мне показалось, что она мазнула быстрым взглядом прямо по мне. Меня моментально бросило в жар, словно я в мартеновскую печь нырнул!

Да что со мной, мать твою, происходит? Как в таких условиях вообще работать? Мы же будем торчать в этом кабинете целыми днями, глаза в глаза. Нет, так дело не пойдет, надо срочно завести себе какую-нибудь необременительную подружку, иначе при таком гормональном накале я до первой зарплаты стану импотентом. Прямо сегодня вечером прошвырнусь по местным барам… Стоп, куда я прошвырнусь? Я же вчера последние копейки спустил на накопительный кристалл для мобильника.

Чувствую, мои чугунные причиндалы либо лопнут от напряжения, либо разобьются от тоски.

Конечно, оставался теоретический вариант подкатить к самой Корнелии — уж в постели я бы её точно не разочаровал. Но я как-то не планировал оставить свою любимую бабулю сиротинушкой. Она меня, считай, всю жизнь растила, кормила, учиться заставляла — и ради чего? Чтобы её единственного внука пустили на фарш? За поруганную честь высокородной герцогской дочки Форсе от меня ее телохранители даже мокрого места не оставят. К тому же, если верить академическим слухам, у неё там в высшем свете какой-то официальный женишок имеется.

Я исподлобья зыркнул на нашего заучку-начальника. Анисим сидел красный, как вареный рак, и надувал щеки от возмущения. Ему это нашествие незваных альфа-самцов тоже ни разу не нравилось, но прикрикнуть на старших по званию коллег у парня пока банально не хватало авторитета.

Что ж, придется брать спасение отдела в свои волосатые лапы.

Я резко вскочил со стула, набрал в грудь побольше воздуха и, уставившись на входную дверь, заорал дурным голосом:

— Атас, мужики! Шеф на горизонте!

Эффект превзошел все ожидания. Оперативников будто током дернуло. Двухметровый качок мгновенно отлетел от стола Корнелии, торты и букеты едва не полетели на пол, а вся делегация синхронно вытянулась по струнке, преданно уставившись на пустой дверной проем.

— А теперь, господа сыщики, шагом марш отсюда, у нас тут, между прочим, закрытое рабочее совещание, — ехидно ухмыльнулся я, закидывая руки за голову. — Все подъезды к нашим дамам — строго в нерабочее время и за пределами Управления. А конфеты с шоколадками можете оставить, мы ими чаёк закусим.

Мы с Анисимом синхронно и донельзя ехидно залыбились, наблюдая, как амбалы следственных отделов, чертыхаясь, подмигивая девчонкам и бросая на меня убийственные взгляды, поодиночке втягиваются в коридор.

Дверь захлопнулась. Яна и Лиля с тихим смехом принялись забивать дарами холодильник. Атмосфера в лаборатории наконец-то стала рабочей.

Глава 4

— Ну что, некроманты, может, на обед? В столовке очередь уже рассосалась, — первым капитулировал Анисим, жалобно округляя глаза.

Мы безвылазно пахали уже часов пять.

— Какое «на обед», начальник? Уже на ужин пора, — проворчала Яна, с тихим шелестом перелистывая пожелтевшую страницу архивного журнала. — Обед мы благополучно проспали. Там в буфете, небось, одни засохшие корки остались.

Время действительно перевалило за все мыслимые штришки на цифелбрате. Но мне-то ладно, я парень привыкший: утренних пончиков и подношений от влюбленных следаков мне вполне хватило, чтобы заморить червячка. Хотя, признаться честно, от хорошего, сочного куска мяса с кровью я бы сейчас не отказался. На настоящей охоте я не был сто лет, зверь внутри сидел голодный и злой. А когда мой волк голодает, у меня обостряются абсолютно все чувства, и контролировать оборотня становится чертовски тяжело — так и подмывает встать на четвереньки и завыть. Придется на выходных, кровь из носу, наведаться в родные пенаты. Погоняю зайцев с кабанами по лесам, разомну лапы, да и травок целебных для бабки надергаю — ей нужно наварить настоек для местной лечебницы.

Эх, чувствую, кормить её на свою зарплату я смогу еще не скоро. Список моих первоочередных хотелок разросся до размеров королевского указа. Мне позарез нужен собственный компьютер — мечтаю о нём последние лет десять. Нужен видеоинформ, чтобы хоть краем уха ловить столичные новости. Да и компактную мини-плиту в комнату купить не мешало бы, а то кухня на весь этаж одна, и там вечно толкутся очереди. В общем, проще выдать бабке «удочку» в виде её привычного знахарского промысла, чем надеяться на скорый лаборантский оклад.

Кстати, о наших раскопках. Перебирая завалы бумаг покойных коллег в одном из лабораторных шкафов, мы наткнулись на сейф для хранения улик. И он был вскрыт. Ключ от него преспокойно валялся в ящике соседнего стола, но ночной визитёр его, очевидно, поленился искать. Сейф взломали. Причем взломали на редкость профессионально — работал медвежатник с колоссальным опытом. Идеально чистая сталь без единого отпечатка пальцев недвусмысленно намекала: санкции генерала на этот досмотр не было. Огниир Бенгалович точно не стал бы заметать следы в собственном ведомстве.

Но в отличие от остальных, я почувствовал то, что не зафиксирует ни один магический сканер. Запахи.

У нас, у оборотней, нюх такой, что любая ищейка удавится от зависти. Моё сознание не воспринимает ароматы как сплошную мешанину оттенков. Я, честно говоря, вообще плохо понимаю городских пижонов, выбирающих себе одеколоны со сложной парфюмерной пирамидой. Мой нос мгновенно и безжалостно раскладывает любой запах на базовые химические составляющие.

Возле сейфа ночью отирались двое. В лаборатории, конечно, потопталось пол-управления, но эти двое были последними. Они вошли и целенаправленно, шаг в шаг, двинулись прямо к железному ящику.

От первого разило дорогим мужским парфюмом: мускат, корица, крепкий кофе и едва заметная сладковатая нотка — приворотная травка, которую обычно используют для разжигания похоти. Судя по летучим выделениям потовых желез, чувак незадолго до дела знатно накачался выдержанным коньяком и закусил это дело шоколадными конфетами. А еще он трахался. Причем совсем недавно. На его невидимом следе четко прослеживался густой шлейф свежей спермы вперемешку со специфическими женскими выделениями — эти капли намертво въелись в его одежду.

Второй запах был полной противоположностью первого — грязный и отталкивающий. Этот тип явно презирал личную гигиену, глушил дешевое пойло литрами и обожал блюда с ядреным чесноком. И — вот ведь парадокс! — этот немытый боров занимался сексом с той же самой женщиной! На нём её запах отпечатался настолько отчетливо, что я бы опознал эту мадам из тысячи. Я точно знал, что уже сталкивался с этим ароматом где-то здесь, в Управлении, но прошел мимо, не придав значения. Если запоминать абсолютно всех баб по их интимным маркерам, можно же шизануться. Мой нюх — это оружие. Он включается на полную мощность только тогда, когда мне это действительно нужно, а в остальное время сознание держит его на блоке.

Всю эту пикантную подноготную я без купюр вывалил коллегам.

— Ну ни фига себе расклады! — выдохнул Анисим, округлив глаза. — То есть у тебя нюх как у бешеной собаки, а зрение как у орла?

— Твой нюх, Алан, к официальному делу не пришьешь, протокол на нём не построишь, — тут же приземлила нас Лиля, разочарованно вздохнув. — Но зацепка королевская. Слушай, а может, тебе пройтись по кабинетам и тупо обнюхать нашу старую гвардию? Хоть поймем, с какими тварями имеем дело.

— И под каким предлогом я буду совать нос в ширинки матерым операм? — я живо представил, как огребаю люлей от двухметровых штурмовиков.

— Да боже ж ты мой, включи дурачка и иди знакомиться! — Корнелия со смешком сунула мне в руки чистый блокнот и ручку. — Подходишь, мило улыбаешься, спрашиваешь имя, должность, по каким вопросам к ним можно обращаться… Мы же зеленые, новенькие, обычная вежливость, никто ничего не заподозрит! Ну давай, малыш, с богом. Не подведи команду! — и она размашисто, по-свойски похлопала меня по плечу, подбадривая.

В этот момент у меня напрочь отшибло дар речи. Перед глазами натурально поплыли радужные круги.

— Эй… Ты чего так уставился? Испугался, что ли? — обеспокоенно нахмурилась демоница.

Она заметила, что я резко перенапрягся, покрылся испариной и застыл каменным истуканом с абсолютно диким, фиксированным взглядом.

— Хочешь, я с тобой пойду? — предложила она. — Кабинетный тандем: ты стоишь и тихонько нюхаешь, а я заговариваю им зубы и задаю вопросы. А?

«Да не испугался я, карамелька ты моя…» — мысленно провыл мой внутренний волк. Просто она схватила меня за плечо. И меня прошибло таким диким, высоковольтным разрядом тока прямо в пах, будто я свои причиндалы лично в розетку на двести двадцать вольт запихал. Подержи она свою ладонь на мне еще секунд пять — и я бы позорно обкончался прямо посреди лаборатории, как прыщавый малолетка, впервые подсмотревший за голой теткой в бане через щель в заборе.

Спать я сегодня точно не буду. Вечером расшибусь, но найду какую-нибудь бабу, и мне будет абсолютно плевать, как её зовут, потому что перед глазами всё равно будет стоять эта чертовка Форсе! Я уже до мельчайших деталей представил, как в моей комнате гаснет свет…

— А… ну… да… давай вдвоем, — кое-как выдавил я сиплым, чужим голосом.

Ощущение было такое, будто мне между ног со всей дури зарядили кованым сапогом. Мой «мелкий» натурально опух от счастья и требовал немедленного уединения.

— Ты… слышь… больше меня так внезапно не хватай, ладно? — попросил я, судорожно пытаясь унять грохот сердца, готового пробить ребра.

Корнелия, да и Янка с Лилей уставились на меня с полнейшим недоумением.

— Зверь… — я беспомощно развёл руками, оправдываясь. — На охоте давно не был. Кровь бурлит. Могу ненароком и куснуть.

— Я вообще-то демоница, — Корнелия изящно изогнула одну бровь, а её сочные губы тронула высокомерная усмешка. — Так что в качестве корма я тебе явно не по зубам, оборотень.

— Ну… Ты просто… приятная на ощупь… тьфу, черт! На вкус! То есть на вкус… тьфу, короче, я имею в виду внешне! — окончательно запутавшись в собственных гормонах, рявкнул я. — Ладно, проехали! Мы идем или нет?! — и я с колоссальным трудом оторвал взгляд от её выреза.

И мы пошли. Втроем. Я, Корнелия и Анисим. Наш упитанный начальник внезапно жутко обеспокоился безопасностью своей сотрудницы, которую дикий провинциальный оборотень мог сожрать по дороге в коридоре. Весь путь этот галантный ухажер изо всех сил пытался оттереть меня плечом от Корнелии и занять стратегическую позицию поближе к её телу.

В принципе, я был даже не против. Меня всю дорогу так штормило, так что держаться от Форсе на расстоянии было вопросом выживания. Я косился на её нежную, атласную кожу и буквально впадал в прострацию. Жар в паху концентрировался с такой скоростью, что мой аппарат, который, к слову, «мелким» можно было назвать чисто символически (пока дело не доходило до процесса, девчонки всегда пугались его неприличных габаритов, зато потом только стонали и умоляли не останавливаться), грозил порвать форменные брюки. А я ведь уже месяц на сухом пайке! Всё, решено: как вернусь домой, на коленях буду умолять бабку выдать мне какое-нибудь ветеринарное средство против баб и для снижения либидо. На экзаменах в Академии эта травяная хрень мне знатно помогла сберечь мозг, глядишь, и в Управлении спасет.

Часа два мы честно и уныло штурмовали кабинеты. Будь я один, мы бы управились минут за пятнадцать — мне достаточно было просто переступить порог и втянуть носом воздух. Но официальная легенда требовала терпения, протокола и выдержки. С другой стороны — почему бы и впрямь не познакомиться с коллективом?

Встречали нас, надо сказать, на ура. Точнее, встречали Корнелию Форсе. Стоило операм завидеть эту роскошную фигуру и глубокие синие глаза с тлеющим красным ободком, как у них включался режим гостеприимства на полную мощность. Нас буквально затаскивали в кабинеты, настойчиво предлагая остаться на «чай, кофе, потанцуем». Я изо всех сил старался дышать через раз, поджимал хвост и напоминал себе: парень, она не стоит того, чтобы умереть во цвете лет от рук королевских палачей за поруганную честь герцогской дочки. Вспоминал больную бабушку, которой я нужен живым и здоровым на старости лет. Вспоминал, что я еще не нашел своего козла-отца и не плюнул ему в харю за погибшую мать… Короче, причин жить долго у меня хватало. Но взгляд, зараза такая, как привязанный, то и дело магнитом соскальзывал то в умопомрачительную ложбинку между её грудями, то на обтянутые строгой юбкой упругие ягодицы, когда я плелся сзади.

Ну нельзя быть красивой такой, это же статья!

Наконец, второй фигурант из моего ментального списка был обнаружен. Им оказался массивный, квадратный громила под два метра ростом, с тяжелым бычьим взглядом и глазами навыкате. Сто пудов, у этого шкафа в роду потоптались гоблины или орочье племя. Мужик оказался патологически неразговорчивым, и Корнелии пришлось вытягивать из него информацию буквально клещами, расточая такие изысканные комплименты, что мы с Анисимом чуть не подавились слюной от зависти. И вот где, скажите на милость, в этом амбале со сломанным носом и кувалдами вместо кулаков она разглядела «благородную мужественность, глубокую душевность и потрясающее чувство юмора»?! Вот это бесформенное нечто — «нежный лев с обольстительной улыбкой» и «страстный тигр»?! Она что, серьезно с этим бульдогом чувствует себя королевой?!