Наследница Огненного трона

— Надо, мой лорд, надо! — отрезала неумолимая Зума. — Пусть твоя благонравная невеста с ходу знает, за какого козла и бабника она выходит замуж. Горбатого, как говорится, только могила исправит. Зато потом у неё не будет повода выносить тебе мозг, что она не догадывалась о масштабах твоей распущенности. Никаких иллюзий!

Принц окончательно смутился, а горгулья с довольной миной продолжала резать его без ножа, диктуя Рыжику маршрут.

— Да эти базарные девки со скуки всегда столько всего себе нафантазируют, что уши вянут! — буркнул он. — Им верить нельзя!

— Ну да, конечно, мы верим исключительно вашему честному слову, ваше высочество, — съязвил Рыжик из рации. — Куда мне дальше ползти?

— Лезь по наружной стене, там будет вход в канализационный коллектор, — скомандовала Зума. — Потом прямо и направо после седьмого развилка. Вылезешь у Мирабель в вентиляционно-канализационной шахте.

— Канализация?! — поперхнулся кот. — Да я же после этого дерьма вовек не отмоюсь!

— Отмоем, не ной. Ты у нас фамильяр, объект полуэфемерный, к несуществующим в природе сущностям грязь не липнет. Ползи, давай.

Какое-то время мы сидели в тишине, дожидаясь, пока Рыжик совершит свой зловонный марш-бросок. Настроение у принца упало ниже плинтуса, он угрюмо глушил вино, заедая его дольками экзотического фрукта. Мне тоже кусок в горло не лез — как представлю, через что сейчас продирается мой пушистый друг ради нашей безопасности, так сразу тошно становится. Единственным существом с отменным аппетитом за столом оставалась горгулья, которая методично уничтожала мясную нарезку. Невзирая на каменючную сущность и всеядность, горгульи славились отменным аппетитом.

— Слышь, каменная, — раздался прерывистый голос Рыжика, добравшегося до точки. — А много вообще во дворце шпионов твоего вида? С чего ты взяла, что за нами прямо сейчас никто не подглядывает?

— Не подглядывают, расслабься. У меня высший уровень допуска.

— Подумаешь, «высший уровень»... И что это значит?

— Это значит, пушистый, что в иерархии дворцовых бестий я — вожак стаи. Самая крутая сука на этом холме. Под моим началом ходят все гарпии и горгульи цитадели. Если какой-то каменный щегол захочет оспорить мой статус, ему придется победить меня в честном бою. Но таких суицидников в Демигоре давно не наблюдалось.

— И сколько вас тут?

— На армию врагов хватит. Но основная стая держит границу и трассы. Здесь, во дворце, сижу только я и гарнизон девчонок на конюшнях. Пресечь военный переворот хватит.

— Всё, тихо, я на месте! — зашипел Рыжик.

Из амулета донесся восторженный женский писк:

— ...в постели принц просто неутомимый монстр! Да и его дружок Оливарн, кстати, тоже! — со всей страстью откровенничала какая-то придворная девица.

— Вы что, серьезно спали вчетвером?! — раздался взволнованный голосок эльфийской принцессы Мирабель.

— О да-а-а! Это было незабываемо!

— И как оно?

— Андриан невероятно нежен, обходителен, его язык — это просто чистый грех и сладострастие! А Оливарн — грубый, мощный, дикий как черт! Я думала, он меня насквозь проткнет своим... Боги, поверьте, принцесса, я в жизни не ловила столько оргазмов!

— Надо же, как познавательно, — я с каменным лицом придвинулась поближе к амулету, фиксируя информацию.

— Как вы можете слушать этот бред?! — Андриан в панике попытался закрыть артефакт ладонями. — Да я в жизни в таких конфигурациях не участвовал! Я вообще не знаю, кто эта баба! — он уставился на меня самыми наивными кристальными глазами в мире. — Честное слово, она меня с кем-то спутала! Я завтра же устрою Оливарну допрос, с кем он там развлекается в свободное время!

— Ага, конечно, её просто в подарочной упаковке в твою кровать подкинули, а ты мимо проходил, — издевательски хмыкнул Рыжик из трубы.

— Ну, типа того, — прыснула Зума.

— И вы что, даже не предохранялись? — дотошно пытала фрейлину принцесса Мирабель.

— Ну, я потом выпила противозачаточный настой, но исключительно ради подстраховки от Оливарна. Этот самец настолько репродуктивен, что понаставил рогов половине столичных аристократов и осчастливил бастардами кучу семейств. Рисковать не хотелось. Кстати, ваш братец Эмиль в постели тоже весьма недурен... — зашуршали кулуарные подробности.

— По ходу, Мирабель вкатила девкам двойную дозу сыворотки правды, — догадался Рыжик. — Прямо разит растительной магией.

— Какая правда, вы о чем?! — бушевал принц. — Это сыворотка безумия и девичьих галлюцинаций!

— Ваше высочество, вы обязаны попробовать местных мужчин! — вещали из рации девицы. — Демоны знойные, дикие, горячие! Они ни в какое сравнение не идут с нашими хрупкими утонченными эльфами из Эльфована!

— Тут не поспоришь, — согласилась принцесса Мирабель. — У вас что ни мужик — то гора литых мышц.

— Слушай, а ты уже спала с Верноном?

— Ну что вы, как можно до венца! — жеманно отозвалась эльфийка. — Мы, благородные эльфийки, пристойны и благонравны, нас воспитывают в строгости. Так вы говорите, этот Оливарн перетра... переспал со всей женской половиной дворца? Этот самец... этот козел?

— Ни одной юбки не пропустил, — заверили её. — Наглый, напористый. Меня он вообще взял прямо в коридоре! Я нагнулась за упавшей сережкой, а он подскочил сзади, задрал подол — и я пикнуть не успела, как он вошел. Это было потрясающе, секс на грани фола!

Принц криво усмехнулся и закрыл лицо руками, сотрясаясь смехом.

— Вот видишь, Ами... они выставляют нас с Оли какими-то сексуальными маньяками, которые берут фрейлин штурмом в проходах, а дворец превращают в притон грехопадения. Неужели ты готова верить этим падшим женщинам?! — он умоляюще и невинно уставился на меня.

Я сидела пунцовая от ушей до пят, но мой голос прозвучал твердо и без капли девичьей истерики:

— Ваше высочество, я не слепая маленькая девочка. Я взрослая эльфийка, готовая стать женщиной. Мои академические сокурсницы давно нянчат детей. Я выполню твое условие и останусь девственницей до конца этого шпионского контракта. Но поверь, это будет чертовски нелегко. Мне не меньше этих девок хочется оказаться в крепких объятиях любимого мужчины. И раз уж мне придется координировать твою личную жизнь и смотреть, как ты заделываешь бастарда с Августой, я должна четко понимать физиологию процесса и быть готовой к зрелищу. И мне абсолютно плевать, что ты сейчас обо мне подумаешь.

Андриан со стоном потер ладонями виски:

— Я ничего плохого не подумаю... Мне просто до безумия жаль, что ты втянута в этот грязный спектакль. Может, мне реально стоило отказаться от короны в пользу дяди? Тогда бы вопрос, как спасти мою шею, сейчас вообще не стоял...

Принц выглядел раздавленным. Я видела, как в его облегающих штанах стало откровенно тесно, а вся кровь демона устремилась в одну вполне конкретную точку. Между го ногами в области паха вырос бугор. Девчонка, по которой он тайно сох шесть лет, прямым текстом заявила, что хочет любви, а он не имел права даже прикоснуться к ней, обязан был держать её на голодном пайке ради экспертизы девственности. Чистая пытка.

Андриан резко подался вперед, сорвал с мизинца фамильное кольцо с чистейшим бриллиантом и вложил в мою ладонь:

— Еще не поздно всё переиграть... Ты выйдешь за меня по-настоящему, если я откажусь от статуса наследника и потеряю трон? Клянусь, мне не нужны другие женщины! К черту корону, Зума, я не готов платить такую цену!

— Ну вот, началось в колхозе утро, — проворчала горгулья.

Я аккуратно вернула кольцо в ладонь принца и решительно сжала его пальцы обратно в кулак:

— Ваше высочество, отставить панику. Вы будете великолепным королем, вы себе больше не принадлежите. Но мне будет в сто раз легче пережить этот фиктивный брак, зная, что я тебе не безразлична. Просто иногда напоминай мне об этом. И я рада, что мы вскрыли этот нарыв. Мне в этом гадюшнике позарез нужен преданный союзник. Не забывай: я законная наследница Огненного трона, если бы у меня был шанс воевать за свою корону — я бы грызла глотки точно так же. Мы в одной лодке.

— Молодец, девка, голова у тебя работает как надо, в отличие от этого гормонального обалдуя, — одобрительно хмыкнула Зума. — Мой лорд, кончай думать нижними чакрами. Наша заварушка со смертью только начинается, бег с препятствиями гарантирован. Будьте верными друзьями, вам, считай, скоро в одной спальне жить.

— Вот это меня и пугает больше всего, — признался Андриан, сглатывая подступивший ком. — Боюсь, мои истинные чувства сорвут мне планку.

Я цинично усмехнулась и царственным жестом подняла хрустальный бокал с рубиновым вином:

— Выпьем за то, чтобы твоя планка устояла, мой принц! За наш криминальный синдикат!

Глава 8

За окнами королевской резиденции Демигора давно расцвело, но я так и не смогла сомкнуть глаз. В голове непрерывным кинематографичным кошмаром крутилась вчерашняя утренняя битва с королевой-регентом и последовавший за ней предсвадебный карнавал. Старуха до последнего оттягивала этот совет, но штурм всё-таки состоялся. И мачеха подготовилась к нему основательно. Если бы не Андриан, если бы не его молниеносная, жесткая тактическая поддержка — я бы точно прокололась и осталась ни с чем, раздавленная морально прямо на ковре. Но принц сориентировался мгновенно. А повод для инфаркта у меня был веский: по правую руку от королевы восседала графиня Бианка де Кимрур — та самая «лучшая подруга» моей мамы, которая обеспечила папеньке алиби после её падения с лестницы.

Встреча с этой тварью лицом к лицу застала меня врасплох.

Порочную голову графини Бианки украшала древняя эльфийская диадема, а на увядающей груди матово поблескивало тяжелое колье из белого и желтого золота, усыпанное коллекционными изумрудами и бриллиантами. Бабушкин гномьей работы гарнитур. Мама надевала эти фамильные реликвии только по великим праздникам, напоминая подданным, в чьих жилах течет истинная королевская кровь.

Каким образом эти побрякушки перекочевали в шкатулку папиной любовницы, догадаться было несложно.

Только в тот момент, на совете, до меня дошел истинный масштаб катастрофы. Всё, что происходило в нашей семье последние десять лет, было спланированной акцией Черного Ордена, который пытался отжать герцогство Альба. Именно с подачи этой змеи Бианки дома начался бесконечный ад. Отец перестал ночевать в замке, ударился в беспробудное пьянство, требовал у мамы новые закладные и мешками выносил ценности, а Бианка круглосуточно сидела у мамы на ушах, изображая сочувствие и методично вбивая клин между родителями. Иногда папа приходил в себя, плакал, клялся, что завязал, но чары Ордена ломали его снова и снова. Мама прощала, терпела, выла по ночам, но прощала, прекрасно понимая: если отец уйдет, нас с потрохами сожрут эльфованские убийцы. Она защищала мою жизнь. Даже решилась на второго ребенка, надеясь укрепить позиции...

Мне стоило колоссальных усилий не перемахнуть через стол, не сорвать с этой суки мамину диадему вместе с волосами и не вырвать ей поганый язык. Я еще никогда в жизни не испытывала такой удушающей, чистой осознанной ненависти. Из головы вылетело всё: и принц, и его заговор, и весь Демигор.

Что ж, если королева-регент надеялась, что присутствие убийцы моей матери заставит меня покорно подписать контракт на роль инкубатора, она крупно просчиталась. Хрен вам. Я не уступлю этим ведьмам ни единого кирпича от своего дома, украденного с помощью ментального насилия. После подслушанных разговоров про синильную кислоту и уничтоженное завещание, я вообще не сомневалась: папенька не падал с лошади. Командир гарнизона, Оса Моорта, способный приручить рогатого боевого сераля с одного взгляда, физически не мог получить копытом в лоб от пьяного падения. Его ликвидировали.

Да я лучше уйду из этого гадюшника нищей наемницей, буду спать в лесу и бить дичь самодельными стрелами, чем позволю растоптать род Альба де Вурд!

Торг длился четыре бесконечных часа. Четыре часа королева и её карманная графиня пытались внушить нам, что пограничные земли должны остаться под контролем короны Демигора.

Но наткнулись на глухую стену.

— Матушка, вы хотите, чтобы мою официальную жену в свете звали нищей голодранкой? — Андриан уперся рогами с чисто демоническим упрямством. — Я на бесприданнице не женюсь! Я начинаю подозревать, что вы выбрали мне партию исключительно с целью морально меня растоптать. Если у герцогини Альба нет за душой ни одного замка, кто вообще поверит в её статус? И кстати, мне безумно интересно, каким образом гербовые закладные моей невесты оказались в вашем личном ридикюле? Вы что, планируете её шантажировать на глазах у всего двора?

— Ваше высочество, вы бредите! — театрально закатывала глаза мачеха, прижимая платок к сухим векам. — Я выбрала девочку исключительно из-за её редкой эльфийской красоты!

— Хватит вешать мне лапшу на уши! — принц со стуком грохнул кулаком по столу, переходя на повышенные тона. — Вы раздариваете наши провинции направо и налево, а мне подсовываете зачищенную до нитки сироту! Признавайтесь, матушка, каков ваш план? Получить от нас младенца, а потом грохнуть меня, чтобы шантажировать молодую мать?

— Ваше величество, — ледяным тоном вступила в бой я, в упор глядя на королеву. — Я вообще не вижу смысла обещать вам наследника, пока весь дворец вовсю гудит о тотальном бесплодии вашего пасынка. Против природы не попрешь, ни один придворный маг не взялся это вылечить! Вы требуете от меня невозможного в обмен на мой собственный замок. Уйду я сейчас или через полтора года — исход один, с той лишь разницей, что в случае фиктивного брака я просто потеряю полтора года юности. А ведь существовало официальное мамино завещание, по которому отец вообще не имел права закладывать Альбу. Его технично украли, но я знаю, у кого в Эльфоване хранится третья копия с её личной кровяной печатью. Дайте мне неделю, и я её достану через свои каналы!

Королева мгновенно поменялась в лице. Намек на Эльфован и третью копию попал точно в цель.

— Не говорите чуши, принц абсолютно дееспособен как мужчина! — занервничала регентша.

— Ну не знаю, матушка, я и сам удивлен... — подыграл Андриан, подозрительно прищурившись. — Ни одна моя фаворитка почему-то не забеременела, с чего бы у герцогини получилось то, что не удалось сотне столичных девиц? В конце концов, если вы продолжите этот прессинг, я завтра же добровольно подпишу отказ от престола в пользу дяди Серальджи и избавлюсь от вашей опеки. Вы этого добиваетесь? И кстати, о каком завещании идет речь?

— О том самом, которое выкрала графиня Бианка, — я смерила любовницу отца уничтожающим взглядом. — Больше некому. Только она имела круглосуточный доступ к сейфам родителей. Об этом красноречиво говорят мамины изумруды, которые сейчас висят на её шее. Как они у вас оказались, графиня?

Атака была разыграна как по нотам. Королевский дворец Демигора всё больше напоминал мне клубок гремучих змей, которые жрут друг друга на завтрак.

И королева сломалась.

Это была моя первая сочная победа. Прямо сейчас на моем столе лежала официальная папка: трехсторонний брачный договор о немедленной передаче земель и замка Альба в мою личную безраздельную собственность, скрепленный кровью и королевской магической печатью, сразу после окончания брачной церемонии в Храме. Более того, ответственность за рождение наследника по документам теперь целиком и полностью лежала на Андриане. Если не разродимся — виноват принц, а герцогство Альба остается у меня.

Мне удалось скрывать свою бешенную радость только до дверей моих покоев. Мы два часа, не веря своим глазам, перечитывали контракт снова и снова.

Вечером мы с Рыжиком праздновали этот триумф в покоях его высочества, заодно наслаждаясь аудио-трансляцией из комнат королевы. Старуха там вовсю крушила мебель, посуду и слала проклятия на мою эльфийскую голову. Удачи, карга. Проклясть боевого мага, у которого за спиной стоит родовой хранитель с тысячелетним опытом защиты монархов, технически невозможно. Все её ментальные плетения рассыпались о кошачью ауру Рыжика еще на подлете.

Мосты сожжены, пути назад нет.

***

— Вставай, принцесса, пора собираться на твою фиктивную каторгу, — промурлыкал Рыжик, бесцеремонно топчась лапами по моей подушке. Кот сладко потянулся всем телом, с хрустом выпустив когти.

— Не хочу... — я натянула одеяло на нос.

— Надо! — голос фамильяра прозвучал как приговор трибунала. — Нам до возврата нашего имущества остался один шаг. Если небо рухнет на землю, мы до этого Храма через тернии и руины доползем.

Дворец стоял на ушах с рассвета. Повара кочегарили плиты, художники на пару с дизайнерами еще с ночи монтировали гирлянды в дворцовом саду. Дорогу от резиденции до ближайшего священного храма вылизали до блеска, а лестницы закатали в парадные красные ковры. На уличных столбах развесили иллюминацию, лавочники готовились выставлять бесплатное угощение для столичной толпы. Королевская свадьба единственного наследника престола, пусть и урезанная в бюджете, по определению не могла быть тихой.

Но меня этот пафос не колыхал вообще. Да, за эти две недели мы с Андрианом сблизились, стали реальными боевыми товарищами, и я кожей чувствовала, что парень ко мне неравнодушен. Но я сознательно душила свою любовь в зародыше, заставляя сердце заткнуться. Хотя принц знатно травил мне душу. То он устраивал мне милые, чисто девичьи сюрпризы — каждый день в мои покои охапками притаскивали редкие цветы, элитные сладости и мягкие игрушки от его имени, — а то вдруг врубал режим ледяного голема и шарахался от меня в сторону.

Сплошные эмоциональные качели.

Я могла бы собрать монатки прямо сейчас. Но в договоре было четко прописано, что я становлюсь женой принца и четно пытаюсь родить наследника. Контракт могут расторгнуть, если меня заподозрят в обмане. И там же стояла подпись королевы регента и принца. Три последующих дня меня обследовали медикусы, проверяя мою девственность и способность зачать и вносить плод. Не иначе, королева спохватилась, что сделала глупость, решила найти изъян и включить заднюю, расторгнув контракт, но мои чресла оказались крепкими и здоровыми.

— Короче, вычеркни его из списка живых для своего сердца, — наставлял Рыжик, старательно массируя лапами мою шевелюру. — Наша задача — за полтора года выжать из Альбы максимум. Соберем налоги, поднимем аренду, вернем лесные угодья, запустим добычу газа и черной смолы... Озолотимся! Построим у себя нормальную больницу и школу магии, подданных тоже надо развивать. Главное — не сорви сделку своими ревнивыми претензиями к Андриану. Парень сделал для нас всё, что мог, и даже больше, — кот буквально лучился самодовольством. — Как вовремя мы разыграли карту с маминым завещанием, иначе хрен бы регентша подписала этот контракт и вернула закладные. А я всегда знал, что твоя матушка была умнейшей женщиной. Не могла она оставить тебя без наследства. Это твой замок, твои земли.

— Но Рыж, я же чувствую... он любит меня.

— Мало ли кого любят принцы, спать-то он будет с Менриа, — с чисто отеческой строгостью отрезал фамильяр. — Надо потерпеть — потерпим. Через полтора года — официальный развод, помни об этом! Если у тебя не будут наследников, смысл тебя убивать? И вообще, у тебя по контракту жесткое условие — оставаться невинной. Вот и держи оборону. С таким приданым и родовым замком мы тебе через полтора года найдем такого мужа, что вся столица лопнет от зависти! Ты у нас теперь самая богатая невеста Демигора, равных нет!

В дверь коротко постучали.

— Ваша светлость, стилисты и подружки невесты прибыли, — заглянула мадам Амалия. — Вам завтрак подать в спальню или изволите пройти в столовую?

— В спальню, — буркнула я, нащупывая тапочки.

Демоница исчезла.

— Отлично, и кто эти «подружки»? Я во дворце никого не знаю.

— Список лично утверждала королева, — фыркнул Рыжик. — И главная фрейлина у тебя — баронесса Августа де Менриа, которая сегодня ночью подменит тебя на брачном ложе. Остальные — какая-то придворная шелупонь, придется потерпеть их кудахтанье. Главное — замок наш! И у нас есть доступ в королевскую библиотеку — есть чем себя занять. Будем качать твою некромантию. Считай, что мы вернулись в Академию. Надо будет стрясти с Андриана парочку топовых профессоров для частных уроков, нечего время зря терять.

— И вещи надо паковать... — опустошенно напомнила я, и глаза снова подозрительно увлажнились. — После венчания я официально переезжаю в покои рядом с апартаментами принца. Мы обязаны круглосуточно делать вид, что спим в одной постели, пока он будет ублажать Августу Менриа в нашей общей спальне.

— Это проблемы принца, нас его личная жизнь не колышет, — проворчал кот. — Мы здесь временно.

Рыжий мех на секунду подернулся дымом, кот обернулся радужным дракончиком, ловко свернул наш кровный договор в трубочку, спрятал в потайной мешок. — Подальше положишь — поближе возьмешь, — просипел он, принимая форму рыжей ящерицы, ловко заполз в вентиляционную трубу и исчез прятать сокровище.

— Как же это всё паршиво... — вздохнула я, отправляясь в душ.

***

...Легкий открытый фаэтон, запряженный парой холеных белых лошадей с длинными гривами, плавно катился по центральному проспекту столицы. По обе стороны дороги, за красными ограничительными лентами, стояли тысячи горожан. Толпа орала, свистела, швыряла под копыта лепестки цветов и зерно. На мне было тяжелое пышное белое платье, на голове поблескивала королевская тиара с бриллиантами — щедрый подарок королевы, а в руках я намертво сжимала букет алых роз.

Погода стояла издевательски солнечная. Вся столица высыпала на улицы ради этого зрелища.

В фаэтоне со мной ехали две надзирательницы. По левую руку — мадам Амалия в роли посаженной матери, которая должна была довести меня до алтаря. По правую — баронесса Августа де Менриа, моя официальная свидетельница. Следом катились еще два экипажа с фрейлинами.

— Маши рукой толпе, идиотка! — ядовито прошипела мне прямо в ухо Августа, не меняя приторной улыбки на лице. — Хватит сидеть с миной каменного голема! Взялась играть роль подставной принцессы — так играй качественно. Тебя что, дворцовому камуфляжу учить надо?

— Это твой звездный час, Менриа, ты и маши, — процедила я сквозь зубы, даже не повернув головы.

— Мой триумф будет через полтора года, вот тогда обмашусь! А сейчас стадо должно видеть, что невеста принца брызжет счастьем, — выдавила баронесса через сияющую улыбку.

Я промолчала. Всё решено, контракты подписаны. И шансов, что эта сука не понравится Андриану, не было никаких. Августа была порочно, избыточно хороша. Идеальная фигура, осиная талия, тяжелая грудь, вываливающаяся из корсета, пухлые губы и серые демонические глаза. В Академии парни за ней ковриками стелились, лишь бы поймать взгляд.

Достойная, черт бы её побрал, замена.

Я не собиралась вставать на пути у этой сладкой парочки. Всё, о чем я молилась свои эльфийским богам, — чтобы эта тупая боль в груди поскорее утихла. Если бы мы не встретились во дворце, моя академическая влюбленность со временем бы испарилась. Но судьба столкнула нас лбами, и чем больше я узнавала Андриана, тем отчетливее понимала: этот циничный, но благородный демон — мой мужчина на все сто процентов. Меня трясло от одного его случайного прикосновения, кожа горела, а губы до судорог жаждали его поцелуев. Я хотела его. Физически, до безумия.

А теперь нам предстоит жить через стенку и делить одну спальню на троих...

Мужчина, за которого я выхожу под венец, ночью будет принадлежать другой. Это было высшей степенью садизма, но я сама подписала этот пакт.

— Ваша светлость, — раздался вкрадчивый голос мадам Амалии у моего левого уха. — Народ ждет взаимности. Улыбнитесь хотя бы ради приличия. Негоже будущей королеве хоронить себя на собственной свадьбе. У вас постоянно глаза на мокром месте, я не пойму причину этой скорби. Если у вас в провинции остался тайный любовник — еще не поздно развернуть коней.

— Что вы, мадам, я абсолютно счастлива... Просто я до сих пор не оправилась после внезапной гибели отца, — соврала я. — Мне так не достает родителей на этом празднике!

— О покойных не плачут в такой день, девочка. Твои родители сейчас бы гордились тобой. Ну же, улыбнись! Я хочу видеть счастливую жену моего мальчика. Вы всю последнюю неделю провели вместе, и Андриан буквально светился от радости, когда возвращался от тебя.

Я мысленно вздохнула. Огорчать эту суровую, но преданную принцу демоницу не хотелось. Пришлось нацепить на лицо парадную улыбку и царственно приподнять руку. Толпа на обочинах взревела от восторга.

Андриан в окружении Менриа-старшего и друзей ждал меня на ступенях храма. Он выглядел чертовски великолепно в парадном мундире с золотым шитьем. Принц галантно помог мне выбраться из фаэтона и повел меня внутрь по ковровой дорожке. Подружки невесты во главе с Августой выстроились по левую сторону, друзья жениха — по правую. Впереди шествовали девочки и мальчики с корзинами, разбрасывая лепестки роз.