За пределами игры

В этот момент за моей спиной снова открывается дверь, и я оборачиваюсь автоматически.

Райдер.

Он задерживается на пороге всего на секунду. Взгляд остаётся непроницаемым, но напряжённая челюсть говорит куда больше любых эмоций. Видимо, разговор с тренером всё-таки не прошёл для него бесследно.

Наши взгляды сталкиваются, и я почти замечаю момент, когда выражение его лица меняется, а в глазах будто что-то вспыхивает.

Парень тут же отрывается от двери и быстрым, уверенным шагом направляется прямо ко мне. Инстинктивно хочется уйти с дороги. Я уже собираюсь сделать шаг в сторону, надеясь, что он просто пройдёт мимо, но не успеваю.

Тёплая и тяжёлая ладонь уверенно ложится мне на талию. Одним движением он притягивает меня обратно к себе, не оставляя ни малейшего шанса сбежать. Я едва не врезаюсь в него спиной. Сквозь тонкую футболку чувствую напряжённые мышцы и тяжёлое, слишком частое дыхание, грудная клетка быстро поднимается и опускается.

— Стоять.

Да что тебе опять от меня надо?

Сердце предательски ускоряет ритм. Инстинктивно пытаюсь отстраниться, быстро оглядывая помещение. Только бы никто не смотрел в нашу сторону.

К счастью, все по-прежнему сосредоточены на презентации. Коннорс что-то рассказывает у экрана, игроки делают вид, что внимательно слушают, и лишь мы стоим словно в своём собственном мире, отделённые от остальных несколькими шагами.

Я пытаюсь убрать его руку с талии, но Райдер даже не реагирует, вообще не замечая моих попыток вырваться.

Он медленно наклоняется к самому уху.

— Где. Моя. Толстовка? – тихо, почти шёпотом, произносит он, отчеканивая каждое слово.

— Не понимаю о чём ты, – решаю, что косить под дуру – самое правильное решение.

— Мне сейчас на всю комнату объяснить, почему я уверен, что она именно у тебя? Или тебе уже плевать, что твой бывший может услышать чуть больше, чем ты сама хочешь?

— Заткнись, – со всей силы пытаюсь ударить его локтем в живот. Пресс напрягается мгновенно, и в итоге больнее становится скорее мне самой.

— Тогда ответь на мой вопрос.

Райдер даже не морщится, лишь смотрит прямо на меня своими зелёными глазами.

Если бы взглядом действительно можно было прожечь человека насквозь, от меня сейчас осталась бы только горстка пепла.

— Последний раз спрашиваю, – произносит он уже без всякой насмешки. — Где моя толстовка?

Собираюсь с мыслями, прикусывая нижнюю губу, а потом спокойно отвечаю:

— Я её выбросила.

— Что ты сделала?! – слишком громко переспрашивает Райдер.

Его голос эхом разносится по помещению, а все разговоры мгновенно обрываются. Я чувствую на себе десятки удивлённых взглядов, даже мистер Коннорс опускает пульт от презентации и вопросительно смотрит сначала на капитана, потом на меня.

— Мы вам не мешаем?

Я натягиваю максимально невозмутимую улыбку.

— Простите. Недавно выложила видео с капитаном, ему не понравилось, как он там получился. Просит удалить.

По комнате прокатываются несколько тихих смешков.

Я бросаю на Райдера победный взгляд, аккуратно убираю его руку со своей талии и, не дав ему сказать ни слова, прохожу глубже в помещение.

Свободное место нахожу рядом с Рэйфом и молча опускаюсь на стул, чувствуя спиной взгляд, который продолжает буквально прожигать во мне дыру.

— Всё нормально? – спрашивает Рэнделл, оглядываясь назад, видимо, ища Райдера.

— Да, всё хорошо, – заправляю выбившуюся прядь за ухо. — Не обращай внимание, мы просто не можем общий язык найти и спорим вечно.

— Удачи с этим.

Рэйф ещё что-то спрашивает, но я уже почти не слышу его. Перед глазами всплывает вчерашний вечер и та самая чёрная толстовка, которую я отыскала в своём шкафу, когда перебирала вещи.

Вообще-то я собиралась вернуть её.

Даже специально взяла с собой, надеясь перед игрой незаметно оставить в пустой раздевалке. Просто положить на скамейку и уйти, но всё пошло не по плану.

Я даже не дошла до арены. Почти у самого кампуса навстречу вышел Доминик. Я опустила взгляд на толстовку в своих руках и в ту же секунду поняла, что не хочу ничего объяснять, придумывать, откуда она у меня, слушать вопросы и снова оправдываться.

До ближайшего мусорного бака оставалось несколько шагов. Я просто подошла... и швырнула толстовку внутрь. Тогда это показалось самым простым решением.

Тем более Райдер за всё это время ни разу о ней не вспомнил. Я успела убедить себя, что он давно забыл о её существовании. В конце концов, у него наверняка десяток одинаковых толстовок с символикой университета. Что изменится, если исчезнет одна?

****

Я сижу на широком подоконнике, подтянув колени к груди, и бездумно смотрю в окно. Солнце уже начинает медленно опускаться за корпуса университета, окрашивая стекла соседних зданий в тёплый янтарный цвет.

После собрания я буквально вылетела из конференц-зала, даже не оглядываясь. Единственное, чего мне хотелось меньше всего, так это ещё раз пересечься с Райдером. Одного разговора с ним на сегодня более чем достаточно.

— Ну? – раздаётся позади весёлый голос Тессеры. — Как тебе?

Оборачиваюсь и невольно улыбаюсь. Она стоит посреди комнаты в светлых широких брюках и приталенном тёмном топе с открытыми плечами. Волосы аккуратно уложены лёгкими волнами, а на лице почти незаметный макияж, который только подчёркивает её черты.

— Выглядишь потрясающе.

— Спасибо, – довольно улыбается Тесс, крутанувшись вокруг своей оси. — Значит, не зря мучилась почти час.

— Ты, кстати, так и не сказала, с кем идёшь.

— С Брайаном.

— Подожди... Это тот самый футболист, который уже несколько месяцев за тобой бегает? – хитро улыбаюсь, подходя ближе.

— Именно он.

— Но ты же постоянно его отшивала.

— Отшивала, но парень оказался слишком настойчивым, – подруга пожимает плечами, подходя к зеркалу и поправляя серьгу. — Решила дать ему шанс. В конце концов, я так закопалась в работе и учёбе, что уже забыла, когда вообще последний раз куда-то выбиралась. Может, хотя бы просто хорошо проведу вечер.

— Но ты же не хочешь идти с ним на свидание, я права?

Она замирает, а улыбка становится заметно слабее.

— Знаешь... не всегда нас куда-то зовут именно те, с кем нам действительно хотелось бы пойти, – огорченно и с некой грустью в голосе отвечает Тесс. — К сожалению.

— Я чего-то не знаю? – мне хочется её допытать, потому что звучит это так, словно она а кого-то влюблена, но мне об этом не говорит.

— Мне уже пора, – Тессера тут же хватает сумочку с кровати. — Пока, Мэдс.

— Даже не надейся так легко уйти от разговора.

— Потом, – она только смеётся, направляясь к двери.

Я провожаю её до самого порога, пока девушка надевает лёгкую куртку.

— Наше кодовое слово помнишь? – спрашиваю я, поправив воротник её верхней одежды.

— Конечно.

— Если вдруг что-то пойдёт не так, просто напиши сообщение. Я сразу тебе позвоню.

— Знаю. Люблю тебя.

— И я тебя.

Тесс быстро обнимает меня на прощание и исчезает за дверью, а в "квартире" снова становится непривычно тихо.

Решаю немного прибраться, чтобы убить время в ожидании ответа по статьи, что я уже отправила мистеру Конорсу. Скажу одно: это худшее, что я писала в своей жизни, и даже с горем пополам выполнила его задание. Крайне старалась избегать критики, но вышло плохо. Надеюсь, что он даст правки, тем самым, выручив меня.

Из мыслей меня вырывает несколько ударов по двери. Оглядываю пространство, ища то, что могла забыть Тессера, но ничего такого на глаза не попадается. Собственно, я не удивлюсь, если она сбежала так быстро. Причина может быть любой: от него не так пахнет, он не так одет или плохо пошутил.

Открываю дверь, натыкаясь на высокую мужскую фигуру. Одной рукой он опирается о косяк, прислонив голову к тыльной стороне ладони, поза расслабленная, а на голову натянут капюшон, который парень стягивает с себя, и теперь мне отчетливо виднеется знакомое лицо.

— Какого хрена ты здесь делаешь? – возмущенно скидываю руками, повышая голос.

— Одевайся, – приказным тоном отвечает Райдер, выпрямляя спину.

— Куда? Зачем?

— Меньше вопросов, больше дела, – с каждым словом, мне кажется, что он только сильнее закипает внутри. — Либо добровольно идешь со мной, либо я тебя отсюда выношу. Я не шучу.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Пойдешь, – настойчиво продолжает парень, делая уверенный шаг во внутрь, а я отшатываюсь назад. –— Выбора у тебя нет.

Глава 22. Действуй на опережение

Райдер

Передо мной стоит Мэдисон в объемной серой футболке, которая доходит до середины бедра, оголяя длинные ноги, и мне приходится собрать всю волю, что у меня только есть, в кулак, чтобы не начать пожирать её взглядом.

Я пришёл сюда не для того, чтобы заигрывать с ней, и уж точно не глазеть на неё, хотя, скрыть это сложно, но мне бы очень этого хотелось.

Каких бы взаимоотношений и недопониманий у нас не было, и как бы сильно она не пыталась показать всю ту неприязнь к моей персоне, которая исходит от каждой клеточки её тела — отрицать бессмысленно, именно как девушка, она меня привлекает.

И я сейчас даже не про внешность.

Но я её, видимо, как парень, не особо. Собственно, со вкусом у неё возможны некие проблемы, учитывая, кто её бывший.

До сих пор не понимаю, как в здравом уме можно вступить с ним в отношения. Может галлюциногенные препараты? Или что-то потяжелее?

— Когда ты выбросила мою толстовку? – но меня не остановить, я пришёл сюда только с одной целью: либо вернуть её, либо наконец принять тот факт, что потерял окончательно.

— Да ты издеваешься? – Мэдисон недоверчиво смотрит на меня, будто я окончательно сошёл с ума.

— Ответь на мой вопрос.

Она шумно выдыхает, закатывает глаза и, явно борясь с желанием послать меня куда подальше, всё же отвечает:

— Вчера.

По телу мгновенно прокатывается волна облегчения, такая сильная, что я почти физически ощущаю, как отпускает напряжение, державшее меня весь день. Плечи сами собой опускаются, челюсть перестаёт быть такой зажатой, и впервые за последние сутки получается нормально выдохнуть.

Она всё ещё где-то там.

И, чёрт возьми, эта деталь кажется мне по-настоящему хорошей новостью.

— Одевайся, – продолжаю казаться серьезным, но моё настроение тут же поднимается, и я пытаюсь скрыть порывающуюся улыбку.

— Пока ты не ответишь мне куда ты собираешься меня вести, я не сдвинусь с места, – Блэйк настойчива, как никогда ранее, скрещивает руки на груди, подняв на меня полыхающий от возмущения взгляд.

— Проверим? – я не знаю, зачем это делаю, но игра, возникшая в моей голове, не даёт мне отступить.

Весь грёбаный день я пытаюсь отвлечься и хоть как-то отключиться от мира и навязчивых мыслей. Только вот окружающие будто сговорились и раз за разом возвращали меня к одному и тому же. Тренер, руководство, партнёры по команде. Каждый считает своим долгом напомнить, где именно я облажался.

В какой-то период мне стало невыносимо смешно с этого, ведут себя так, словно мы в финале проиграли. Если бы было так – я бы сам разбил свою голову об стену, но, спасибо, что мой порыв эмоций из-за брата произошёл в незначительном матче. Теперь понимаю и знаю, как нужно реагировать, не давая адреналину и злости завладеть разумом.

Кажется, настал тот момент, где я могу немного побыть собой.

Я делаю решительный и резкий шаг вперед, убирая правую руку с косяка двери, а девушка тут же отходит назад, и мои губы трогает улыбка.

Между нами словно натягивается невидимая нить, которую никто из нас не собирается отпускать.

На её лице появляется настороженность, но упрямство никуда не исчезает. Она не опускает глаз, продолжая смотреть прямо на меня, и это больше похоже на соревнование, кто сдастся первым.

Все бы ничего, но девушка упирается в край стола, а на её лице появляется озадаченность, ведь я загнал её в угол.

Футболка, что итак была слишком короткой, задирается, когда она облокачивается поясницей о горизонтальную поверхность ладонями, и мой взгляд предательски падает вниз на её ноги, которые оголяются всё больше. Прикусываю нижнюю губу, заглушая любое желание, что во мне разгорается.

Не смотри...

Поднимаю глаза обратно к её лицу прежде, чем она успевает что-либо заметить.

— А говорила, что с места не сдвинешься... – наклоняюсь чуть ближе, сокращая расстояние. Остаётся всего ничего, и я наблюдаю, как она невольно задерживает дыхание. — Ты прошла несколько метров.

— Я имела в виду, что не выйду из этой комнаты, – тут же парирует Блэйк, не отводя карих глаз.

— М... – задумчиво тяну, делая вид, что действительно обдумываю её оправдание. — В следующий раз формулируй мысли точнее. А то так очень легко проиграть, если не знать правил.

Всё. Достаточно, посмущались и хватит. Ещё немного, и я окончательно забуду, зачем вообще сюда приехал. Хочу домой, в душ и просто вырубиться.

— Почему я обязана отвечать на твои вопросы, а ты на мои нет? – девушка поправляет футболку, опуская ниже, и теперь её ладони прикованы к краю ткани. Наконец-то. — Что ты здесь делаешь и для чего я тебе нужна?

— А ты разве ещё не поняла? – отхожу назад, замечая некое облегчение Мэдисон. — Ты сейчас будешь исследовать мусорный бак.

— Я?!

— Нет, я! – грубо и саркастически отвечаю, взмахивая руками. — Мало того, что ты у меня её забрала, не вернула после, так ещё и выбросила! Твоя вина – ты и полезешь туда.

— Боже, Райдер, ты невыносим! Это тебе надо – ты и лезь! – она повышает голос. — Сколько у тебя толстовок? Десять? Двадцать штук? Я тебе могу выбить новую с эмблемой, в этом нет никакой проблемы, что ты вцепился так в неё?

— Она счастливая.

— Кто?

— Толстовка.

— Ты больной?

— А тебя конкретные анализы интересуют или общая картина? – вопросительно поднимаю брови. — Если что, проблем со здоровьем у меня нет.

— А с головой, видимо, очень много, – шумно и устало выдыхает через нос, а затем снова смотрит на меня. — Только не говори мне, что ты входишь в то число спортсменов, которые суеверны до мозга костей....

— У твоего блондинчика не было никаких подобных причуд? Если бы были, может он всё-таки и стал первым номером на драфте и перестал меня ненавидеть, – усмехаюсь я, лениво указывая на неё пальцем. — Передай ему это.

— Хватит приплетать его ко мне! – неожиданно, но очень быстро девушка восклицает, вскидывая руками.

— Не могу, – театрально прикладываю ладонь к сердцу, изображая искреннюю скорбь. — Вы были такой прекрасной парой.

— Пошел вон отсюда!

— Только с тобой.

Блэйк шумно выдыхает и прожигает меня взглядом. Мне кажется, что она мысленно уже выбирает место, где лучше закопать мой труп.

Если честно, заслуженно. Я сам понимаю, что в данный момент невыносим, но ничего не могу с собой поделать.

— Мэдисон, – нарочно смотрю на воображаемые часы на запястье. — Время утекает. Тик-так. Ты вообще знала, когда у вас вывозят мусор?

— Зачем мне эта информация? – демонстративно закатывает глаза.

— Не поверишь...мне она тоже никогда в жизни не была нужна. Но мне пришлось исследовать этот вопрос, и теперь я знаю расписание вывоза мусора возле вашего общежития.

Ноль реакции.

На её лице не дрогнул ни один мускул, только взгляд становится ещё более убийственным.

— И?

— И мусор вывезут через два часа.

— Поздравляю, – Мэдисон пожимает плечами.

Я чувствую, как внутри что-то начинает неприятно подгорать. Если моя толстовка действительно ещё лежит в том контейнере, то через пару часов её уже не будет. И тогда всё. Конец.

Наверное, со стороны это выглядит полным идиотизмом. Но дело никогда не было в самой вещи, она давно стала чем-то вроде точки опоры, глупая привычка, дурацкое суеверие, называйте как хотите. Только сейчас, когда она исчезла, я впервые почувствовал, насколько сильно привык к ощущению, что она всегда лежит у меня дома. Словно вместе с ней утекает и тот самый контроль, за который я цепляюсь всякий раз, когда вокруг начинается полный хаос. А в последние сутки его в моей жизни было более чем достаточно.

И это только начало, поэтому мне жизненно важно вернуть свою счастливую толстовку.

— Одевайся! – уже практически рявкаю, окончательно теряя остатки терпения.

— Бак находится у главного корпуса, – Блэйк делает шаг в сторону двери, а после указывает на неё жестом. — Вот и иди туда, с энтузиазмом в штанах ищи свою толстовку!

Закрываю глаза, делая глубокий вдох, чтобы не слететь с катушек окончательно.

— В твоих же интересах надеть штаны и кофту, потому что там холодно. Но, если ты хочешь заболеть, без проблем. Я насильно вынесу тебя отсюда, говорю на полном серьёзе.

— Давай, попробуй.

Вот теперь она действительно бросает мне вызов. Стоит, скрестив руки на груди, подбородок упрямо поднят вверх, а в глазах появляются полыхающие огоньки.

Она уверена, что я этого не сделаю. Зря.

Без единого слова сокращаю лишние расстояние, медленно наклоняюсь вперёд, уже протягивая руки к её ногам, собираясь просто закинуть её на плечо и закончить этот бессмысленный спор.

— Нет! Стой! – она мгновенно понимает, что я не шучу. — Не трогай меня!

Ладонь с глухим хлопком прилетает мне между лопаток, когда я уже собирался трать её на руки.

— Я тебя ненавижу.

— Жаль, что именно это чувство ты выбрала, но я переживу.

Блэйк сверлит меня взглядом ещё пару секунд, после чего демонстративно показывает средний палец. Затем раздражённо разворачивается на пятках, что-то недовольно бормоча себе под нос, и быстрым шагом скрывается в комнате.

Дверь захлопывается почти у меня перед носом.

Усмехнувшись, остаюсь один посреди небольшой гостиной. Насколько помню, дверь справа ведёт в комнату Тессеры, слева живёт Мэддисон, а это пространство они делят на двоих.

Вообще-то я здесь бывал всего пару раз, это было на первом и втором курсе. Мы тогда проводили время вместе в общей компании, где с нами была Тессера. Но год назад это прекратилось, потому что у неё появилась новая соседка, которая "не любит" хоккеистов. Да-да.

После этого общаться стали реже, да и вообще практически не пересекались, если рядом не было команды. Что там происходило между Кастиэлем и Тессерой, не знаю, вроде как они иногда проводили время вместе.

Скучающе скольжу взглядом по комнате, пока не замечаю несколько фотографий в рамках, стоящих на комоде. Рядом небрежной гирляндой висят полароидные снимки. Практически на каждом фото они вдвоём: смеются, скорчив друг другу рожицы, сидят на трибунах в одинаковых толстовках.

Сам не замечаю, как кончиком пальца провожу по краю одной из рамок.

Они выглядят милыми и счастливыми, видимо, за один год действительно стали довольно близкими, поэтому Тесс заменила мужскую компанию на женскую.

За спиной скрипит дверь, и я оборачиваюсь.

Блэйк наконец выходит из комнаты. На ней широкие домашние штаны, которые явно на пару размеров больше, чем нужно, и свободная серая толстовка, скрывающая фигуру почти полностью. Волосы кое-как собраны в небрежный пучок, из которого уже выбились несколько тёмных прядей.

Выглядит она по-домашнему и очень мило. Так, стоп, меня уже начинают напрягать мои мысли.

— Пошли, – кивает она в сторону прохода.

Сначала она открывает дверь, не пропуская меня, потому что принимается рассматривать общий коридор, крутя головой в разные стороны, наполовину оказавшись снаружи корпусом.

— Что ты делаешь? – интересуюсь я, "любуясь" затылком.

— Проверяю нет ли никого, – теперь мне кажется, что с ума сошла она.

— Зачем?

— Мне не нужно, чтобы нас видели вместе, – с моих губ непроизвольно и не заготовлено сделает смешок. — Можем идти.

Мэдисон выходит первой и сразу увеличивает расстояние между нами, будто мы вообще незнакомы. Я невольно качаю головой. Если бы кто-то сейчас действительно появился, решил бы, что я преследую её против воли. Хотя, если учитывать, зачем мы вообще идём, эта мысль не так уж далека от правды.

— У меня не настолько ужасная репутация, чтобы бояться быть со мной, – мы начинаем движение по коридору, пока Мэдисон всё ещё реагирует на каждый шорох. — Я бы даже сказал наоборот.

— Мне проблемы с твоими обожателями не нужны, – грубо бросает Блэйк, держась от меня на несколько метров впереди.

— Не преувеличивай, они не кусаются.

— Ты проверял? – хитро сузив глаза, спрашивает девушка.

— Может быть.

Не знаю, кого именно она пытается обмануть. Если кто-нибудь увидит нас сейчас, то скорее подумает, что мы только что крупно поссорились, чем заподозрит роман. Второй вариант её, кажется, пугает значительно сильнее.

Мы молча выходим из общежития. Никто из нас не произносит ни слова. Только шаги глухо отдаются по почти пустым дорожкам кампуса. Вечер окончательно вступил в свои права: фонари уже загорелись, освещая узкие аллеи тёплым жёлтым светом, а прохладный ветер то и дело цепляется за открытые участки кожи.

— И каким образом она счастливая? – первая прерывает затянувшуюся тишину.

— Каждый раз, когда надевал её перед матчем – мы его успешно выигрывали, – спокойно отвечаю я. — Перед первой игрой сезона я её почему-то не нашел, не знаешь почему? Итог: поражение.

— Райдер, ты не на шутку меня пугаешь. Я всё-таки считала, что ты более адекватный, – замедляет шаг и поворачивается в мою сторону. — Вы проиграли не из-за толстовки, а потому что играли сами по себе ужасно.

— Вот именно. Чувствуешь связь?

Здесь я в открытую строю из себя придурка, конечно, я понимаю, что поражение – это лишь наша вина, но признаваться не собираюсь. Особенно при ней.

— Поразительно.

— Зачем ты вообще её забрала? – теперь мне действительно становится интересно, что именно было в её голове три месяца назад. — Ты вроде бы не моя главная фанатка, чтобы коллекционировать сувениры с моим именем. Или ты претворяешься?

— Ты опять ведешь себя так, что я хочу тебя ударить. У тебя хорошее настроение?

— Честно? Оно у меня ужасное.

— Поэтому ты портишь его окружающим?

— Тебе настолько неприятна моя компания, да?

— Нет, иногда ты даже терпимый, – нехотя признаётся Блэйк. — Просто это случается примерно раз в неделю.

— Это что сейчас было? Попытка сказать что-то хорошее?

— Не привыкай, – усмехается, делая шаг вперед. — А забрала её после... – заикается, сглатывая слюну. — Ну ты понял...В общем, тогда хотела улизнуть из дома незаметно, а я была одета достаточно вызывающе, поэтому накинуть на себя твою толстовку – показалось правильным решением, чтобы меня никто не узнал.

Мне хочется сказать, что она выглядела не вызывающе, а очень эффектно, и это разные вещи. Фраза почти срывается с языка, приходится буквально прикусить его. Сейчас точно не время делать ей подобные комплименты, особенно, когда она сама старается сделать вид, что той ночи никогда не существовало.

— В чём была проблема её вернуть?

— Не знаю, – голос звучит достойно озадаченно, словно она сама не могла понять своих же намерений. — Я хотела, но не знала как, чтобы это не вызвало вопросов, потом вовсе забыла про неё. Вчера я хотела подложить толстовку перед игрой в раздевалку, но встретила Доминика и...выбросила её, потому что мусорка была прямо рядом.

Да грёбаный ты Хашманд... Вот Сука. И здесь нагадил.

Такое чувство, будто этот парень обладает каким-то сверхъестественным талантом появляться в каждом разговоре, даже если физически находится за несколько километров отсюда. Стоит только начать нормально разговаривать с Блэйк, как между нами обязательно возникает его тень.

Ладно, это логично, они же связаны.

А точнее были связаны.

— Немыслимо просто.

Через несколько минут мы сворачиваем за общежитие, где свет почти не достаёт до земли. Позади здания вдоль бетонного забора выстроены несколько больших металлических мусорных контейнеров с тяжёлыми крышками. Рядом валяются пустые картонные коробки, чёрные пакеты и пара пластиковых бутылок, которые ветер лениво перекатывает по асфальту.

— Всё, мы пришли, – Мэдисон упирается руками по бокам своей талии. — Видишь тот, что посередине? Можешь залезать внутрь.

— Ты туда полезешь, а не я.

— Ты заставляешь девушку копаться в мусоре? Да что ты за человек такой?

— Если бы ты была моей девушкой, то я ни за что бы не заставил тебя выполнять грязную работу, – говорю с полной серьезностью, потому что это правда, замечая, как глаза Мэдисон округляются от удивления. — К счастью, ты не моя девушка, поэтому совесть меня не гложет. Вперёд.

— Ты не отстанешь от меня, да?

— Не-а.

— И ты будешь просто стоять и смотреть, как я мучаюсь?

— Я что по-твоему настолько изверг? – делаю такое выражение лица, будто меня это сейчас оскорбило. — Дай мне свой телефон.