Вирулентность

— Следи за языком! — рявкнул он, и его лицо исказилось от злости.

Но меня было уже не остановить.

— А разве я не права? — прорычала я сквозь зубы, делая шаг вперед. — Мы все давали клятву спасать людей! Наш долг — помогать. А вы? Человек, который мне всегда говорил, что работа врача должна быть главным приоритетом в жизни, что выше своих желаний мы всегда ставим пациентов…Сейчас просто убегаете? — Голос сорвался на крик. — Вы были для меня примером, наставником, почти отц… — я одёрнула себя на полу слове не в силах произнести это. — Мне за вас стыдно.

— А теперь послушай меня, — прошипел Максвелл обходя стол. Его глаза горели гневом, челюсть была напряжена до предела, а пальцы сжались в кулаки. — Миру конец! Ты не идиотка же, статистику знаешь: меньше чем за неделю численность населения сократилась втрое! Люди заражаются, а у нас нет вообще никакой действующей информации. — Он подошёл, ближе практически нависая надо мной. — В такой ситуации, Серена нужно выбирать свою жизнь. Сейчас речь не идёт о выборе между пациентом и врачом. Ты должна выбрать себя и покинуть больницу, потому что в противном случае долго ты не проживешь. — Он провел рукой по лицу, как делал всегда, когда уставал от объяснений. — Те, кто умнее, уже ушли. Уайт и большая часть учёных, которые ещё не заразились уже покинули больницу. Я тоже не собираюсь жертвовать своей жизнью ради тех, кому не помочь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы злости подступают к глазам. Не желая больше слушать его, я резко развернулась и направилась к двери.

— Удачи вам, мистер Максвелл, — бросила я через плечо, понимая, что больше могу его не увидеть.

Злость бурлила во мне. Я злилась на него, на себя, даже на Нейта с Джоном. Все они правы и от части я это понимала. Я и правда ничего не смогу сделать одна. Так же, как и не смогу тут выжить. Нейт не бросит меня и тоже заразится. Я не могу так рисковать.

Максвелл сказал выбирать себя, но я не могу этого сделать. Я выберу мужа, друга, а также тех, кому я смогу помочь, оставшись в живых. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я остановилась у двери в кабинет Джона. Сделав глубокий вдох, я попыталась унять дрожь в руках, вызванную ссорой с Максвеллом. И убедив себя в правильность решения открыла дверь. Джон и Нейт посмотрели на меня одновременно.

— Вы правы, — сказала я, глядя им в глаза. Мой голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Надо уходить.

Глава 7

Чикаго — город, в котором я выросла, проживая каждое мгновение, будь оно радостным или грустным. Он больше не был таким каким я его любила. Сейчас он медленно умирал, словно заражённая плоть.

Я сидела на пассажирском сиденье машины, которую нашёл Нейт, и с ужасом вглядывалась в происходящее за окном. Всё вокруг казало чужим, будто это была другая реальность, не та, в которой этот город был моим домом. Ещё неделю назад здесь кипела жизнь: яркие витрины, вывески, переливавшиеся огнями, люди с пакетами и кофе на ходу. А теперь — выбитые окна, местами обугленные фасады и всепоглощающий хаос. На асфальте валялись брошенные вещи: чья-то сумка, маленькая детская игрушка, пакеты с продуктами. А ведь за каждой такой вещью есть своя история и свой конец.

— Поедем в объезд, — чуть раньше сказал Нейт. — Так будет проще выбраться из города. Ближе к центру их больше.

Мы двигались по одной из улиц спального района, колёса шуршали по битому стеклу и обломкам. Обычных людей я не видела. Возможно, те немногие, кто ещё уцелел, попрятались в домах, забаррикадировались надеясь пережить этот кошмар. Вот только это всё бесполезно. Заражённых слишком много — они повсюду.

Их внешний вид почти ничем не отличался от нашего — всё те же человеческие силуэты, черты лица и одежда. Только их поведение не было прежним. Движения стали неровными, дёрганными, будто кто-то управлял ими через порванные нити. Они замирали на месте, склонив голову набок и прислушиваясь к звукам. Хриплое, булькающие рычание вырывалось из их глоток — голосом или криком такое не назвать, скорее какой-то животный звук. Иногда он прерывался судорожными всхлипами, будто заражённый пытался вдохнуть, но забыл, как это делается.

Больше всего пугали глаза. Они были стеклянными, затянутыми мутной белой пеленой, сквозь которую едва проглядывались зрачки.

Одни тащились, еле-еле волоча ноги, будто каждая мышца сопротивлялась их движениям. Другие, услышав громкий звук, срывались на бег, с пугающей скоростью пересекая улицы. Третьи вообще застыли посреди дороги, уставившись в пустоту, словно ждали какого-то сигнала.

Более агрессивные бросались на машину с неконтролируемой яростью, ударяясь о капот и лобовое стекло, оставляя на нём кровавые разводы.

Я смотрела на них в этот момент и думала о том, что у каждого из них была своя жизнь, мечты, планы и надежды — а теперь всё это превратилось в полнейшее безумие.

Мысли унесли меня обратно в больницу. Перед нашим отъездом я уговорила Нейта проверить, нет ли там кого-то, кому мы ещё могли помочь.

Изначально он был категорически против — слишком опасно. Я понимала это, но всё равно настояла на своём. В конце концов он согласился, но только при условии, что я буду держаться рядом и беспрекословно слушаться его. По правде говоря, будь моя воля, я бы приклеилась к нему, так что выполнить его условие оказалось совсем несложно.

Кроме заражённых, мы так никого не нашли. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы не привлечь внимания, осмотрели небольшой участок первого этажа. Тишину нарушало лишь наше прерывистое дыхание и отдалённые звуки всё ещё работающих аппаратов.

В одном из коридоров я увидела её — миссис Грембс. Она стояла рядом с инфицированным мужчиной, её голова судорожно дёргалась из стороны в сторону. Лицо, когда-то такое доброе и улыбчивое, теперь исказилось в зверином оскале. Глаза остекленели, а губы беспрестанно шевелились, издавая невнятное бормотание.

Я зажала рот рукой, подавляя всхлип. Видеть, как люди теряют себя под действием вируса, было страшно. Но ещё страшнее становилось, когда это происходит с теми, кого ты знаешь, любишь и доверяешь.

У меня до сих пор в памяти живы воспоминания нашей первой встречи. Я только пришла работать в больницу. Её тёплая улыбка, нежный взгляд — такой, каким она одаривала всех вокруг, — был как у любящей и заботливой бабушки. Она всегда поддерживала нас, давала мудрые жизненный советы, напоминала про отдых и оставляла шоколад у меня на столе. А сейчас она стоит там в разодранном медицинском халате, и всё, что отражается на её лице, — это голод.

Все, кого я здесь знала, либо ушли, либо теперь ничем не отличаются от миссис Грембс.

— Пойдём, — одними губами произнёс муж, уводя меня оттуда.

Нейт вдавил педаль газа, возвращая меня в реальность. Мы были почти на выезде из города, когда один из заражённых с силой врезался в машину с моей стороны. Я вскрикнула, инстинктивно отпрянув от двери.

— Твою мать! — выругался Джон, сидевший сзади. — Эс, ты в порядке?

— Да, — ответила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Просто испугалась.

Нейт бросил на меня быстрый взгляд, оценивая моё состояние. Я повернулась к нему, заставляя себя улыбнуться, и покачала головой, показывая, что всё хорошо и ему не стоит волноваться.

Дальнейшая дорога проходила в тишине. Периодически нам попадались люди, которые тоже покидали город. Мы выехали из города на трассу, объезжая брошенные машины. Они стояли повсюду. Многие просто были оставлены прямо посреди дороги, а некоторые из них перевёрнуты после столкновения. Две машины горели, отбрасывая оранжевые отблески на асфальт: дым поднимался в вечернее небо чёрными клубами, смешиваясь с пеплом.

Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые тона — будто оно само кровоточило, оплакивая трагедию этого мира. Я потянулась, немного ослабляя ремень безопасности, и спросила:

— И какой у нас план?

— Для начала на заправку, — ответил муж, не сводя взгляд с дороги. — Нам нужен бензин. А потом найдём место для отдыха.

— А дальше что? — не унималась я. — Так и будем просто ехать?

— Нет, — присоединился к разговору Джон, откидываясь на спинку сиденья. — В идеале нам бы найти бункер. Такие должны быть подготовлены на случай…всего этого. Но если не найдём…

— То поищем место, которое сможем обезопасить, — закончил фразу друга Нейт. Его голос звучал уверенно, почти спокойной, будто он уже продумал всё на десять шагов вперёд. — Оборудуем его, укрепим и останемся там, пока не найдём, что-то лучше.

Я кивнула, соглашаясь с планом. В груди теплилась надежда от того, что появилась хоть какая-то цель.

— Хорошо звучит, — сказала я, подавляя зевок.

На нашу удачу, за городом заражённых было заметно меньше. Большинство оставалось в черте городе. Но всё же кое-где их фигуры мелькали вдоль дорог: то одинокие силуэты, то небольшие группы, бредущие без цели.

Примерно через десять километров впереди показались тусклые огни заправки. Вывеска с логотипом сети едва светилась, одно окно было разбито, хоть здание и выглядело относительно целым.

— Солнце, пересядь за руль, — сказал Нейт, заглушая двигатель. — Будь наготове.

Я перебралась на водительское место, когда они вышли из машины, и вцепилась обеими руками в руль, готовая ко всему. Нейт и Джон, проверив оружие, направились к зданию. Их силуэты мелькнули в свете фар, а потом растворились во тьме.

Вокруг стояла оглушающая тишина. В зеркале заднего вида отражался пустой асфальт, в лобовом — фасад заправки. Каждая секунда тянулась как час. Я чувствовала, как растёт моя нервозность. И когда я услышала выстрел, моё тело непроизвольно дёрнулось, а глаза зажмурились.

Такое мне слышать не впервой. Я работала волонтёром в Кувейте, где мы с Нейтом и познакомились. На тот момент там шли боевые действия, так что к взрывам и выстрелам я, как ни странно, немного привыкла. Но всё равно каждый раз меня это продолжает пугать. Послышались ещё два выстрела, и через несколько минут из здания показались парни.

Нейт на ходу убирал пистолет за пояс джинсов. Его лицо было напряжённым, но спокойным. Наши взгляды встретились, но я не смогла его выдержать и отвернулась.

Они залили бензин в канистры и заправили машину. Джон устало плюхнулся на заднее сиденье и почти сразу отключился. А Нейт достал фонарик и развернул карту, которую нашёл на заправке. Я же сосредоточилась на дороге, впервые не зная, о чём поговорить. Да и Нейт молчал. Каждый из нас думал о своём. Почему-то я была уверенна, что сейчас он вспоминал времена, когда служил.

— Ты в порядке? — наконец тихо спросила я.

— Да, а ты? — Он поднял глаза от карты и посмотрел на меня.

— На столько, насколько возможно в этой ситуации, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Тебе не о чем переживать, я со всем разберусь, — сказал Нейт, кладя руку мне на бедро.

Его прикосновение было для меня самым сильным успокоительным, которое возможно вообще существует.

— Я в этом не сомневаюсь, — убрав одну руку с руля, я накрыла его ладонь своей.

Нейт улыбнулся — той самой лукавой улыбкой, которую я любила больше всего.

— Чуть дальше справа будет поворот, — сказал он, снова взглянув на карту.

— Что там? — спросила я, бросая взгляд в зеркало заднего вида на спящего Джона.

— Там, в лесу, есть место, где мы сможем отдохнуть.

Я сбавила скорость, съезжая с основной дороги. Асфальт сменился неровной грунтовой тропой, усыпанной ветками и мелкими камнями. Фары освещали стволы деревьев, которые стояли почти плотной стеной. Их ветви царапали машину, издавая скрежет, и он был слишком громким для такой тишины.

Мы медленно ехали вперёд, пока перед нами не показалась небольшая поляна. Я заглушила двигатель и повернулась к мужу.

— Думаешь, тут может быть кто-то? — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Не исключено, — сказал Нейт, открывая дверь машины. Он достал пистолет, проверил обойму и добавил: — Я осматривал периметр, когда мы ехали. Пока всё спокойной.

— Куда ты?

— Сейчас вернусь, — усмехнулся он, стараясь меня подбодрить. — Перебирайся на пассажирское сиденье. И толкни Джона, а то на его храп сбегутся все заражённые.

Пока Нейт копался в багажнике, доставая какие-то свёртки, я сделала как он велел. С другом, правда, вышла неудача. Тот спал так крепко, что его, казалось и танком не разбудить. Вернувшись, муж осторожно закрыл дверь, блокируя все замки. Затем достал два шерстяных пледа, один протянул мне, а вторым укрыл Джона, как смог.

— Поспи, солнце, — прошептал он. — Я буду нас охранять.

— Но тебе тоже нужен сон, — возразила я, сжимая его руку. — Ты и так мало спишь.

— Разбужу Джона через пару часов, а сам лягу, — заверил он. — Хотя не уверен, что он не уснёт на посту.

Я скривила губы в слабой улыбке и посмотрела на спящего Джона, а потом снова на Нейта — его лицо в лунном свете выглядело измождённым.

—Только не выходи, ладно?

— Хорошо, — он слегка сжал мои пальцы, тепло смотря на меня.

Я откинулась на сиденье, укутываясь в плед и постепенно погрузилась в сон.

Глава 8

Солнечные лучи пробивались сквозь лобовое стекло. Я разлепила глаза оглядываясь. В машине никого уже не было. Интересно, сколько я вообще проспала?

Проведя руками по лицу, открыла дверь и вышла на улицу. Джон стоял у багажника, с усердием чистя зубы.

— Ты что, взял с собой щётку и зубную пасту? — мои брови взлетели вверх.

Логика, конечно, это хорошо, но когда убегаешь, спасаясь от заражённых, приоритеты обычно смещаются в сторону «выжить», а «не сохранить белоснежную улыбку».

— А как же, — невозмутимо отозвался друг, набирая в рот воды. — Гигиена должна быть на первом месте. Я и вам взял, кстати.

Он кивнул в сторону багажника, и, не колебавшись, я последовала его примеру.

— Где Нейт? — пробурчала я с зубной щёткой во рту.

— Проверяет периметр.

Словно услышав, что говорят о нём, из-за деревьев вышел муж.

— Всё спокойно, но я видел двух заражённых чуть ближе к дороге, — сообщил он, подходя к нам. — Надо уезжать.

Мы синхронно кивнули и, быстро собравшись, покинули лес. По дороге, перекусив, Нейт и Джон оживлённо обсуждали наш дальнейший путь. Я же практически ничего не говорила. Идей у меня всё равно не было, но вот было чёткое понимание, что стратегическое мышление по выживанию в постапокалиптическом мире — это точно не моё.

— Заедем в город, он небольшой, — сказал Нейт. — Возможно, сможем раздобыть ещё оружие и нужны запасы еды.

— И зубную пасту, а то Джон умрёт без неё, — не удержалась я.

Друг на заднем сиденье театрально вздохнул, закатывая глаза.

— Первая же прибежишь ко мне через пару дней этой новой реальности, — парировал он.

— Ммм, — я сделала вид, что задумалась. — Тогда тебе нужна целая коробка. Для моих будущих униженных просьб, разумеется.

— Очень смешно, — прищурился друг.

— Соберитесь, — вмешался Нейт, не давая мне ответить. — Мы уже рядом.

Город, в который мы въехали, был и правда небольшим — словно застывшая картинка из далёкого прошлого. Спальные районы раскинулись на окраинах: когда-то это были уютные кварталы с одноэтажными домиками, которые сейчас погрузились в тишину и запустение. На дороге и обочине стояли машины, многие были разбитые, с проколотыми шинами и выбитыми стёклами. Город изменился, как и весь мир. Выживших мы пока не встретили, только заражённых. Они брели по улицам с характерным для них шарканьем, периодически останавливаясь, будто к чему-то прислушивались.

Ситуация с ними была немного лучше, чем в Чикаго, — здесь не было таких огромных скоплений, которые заполняли улицы мегаполиса. Но всё равно их было достаточно. Мы уже некоторое время кружили по улицам, пытаясь найти более безопасное место. Объезжая те места, где их было больше, стараясь держаться тихих районов, улицы которых казались чуть более пустыми. Наконец, остановившись с обратной стороны небольшого торгового центра, Нейт заглушил двигатель и осмотрелся.

Здание выглядело обычным: светло-жёлтая краска местами облупилась, а несколько металлических дверей не внушали вообще никакого доверия.

— Серена, останешься в машине, — твёрдо сказал Нейт, — а мы с Джоном проверим здание. Держи. — он протянул пистолет другу.

— Поняла, — ответила я, — всё как на заправке.

— Двери заблокируй и не выходи не при каких обстоятельствах. Поняла? — Он впился в меня взглядом, ожидая моего положительного ответа.

Я кивнула, давая ему понять, что сделаю всё как он говорит. На мгновение он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Было понятно, что он не хочет меня оставлять одну, но и брать меня смысла нет. Я только буду отвлекать их. Он вытащил из бардачка нож и протянул его мне.

— На всякий случай, — сказал Нейт, вкладывая его мне в руку.

Я перелезла на водительское место, как до этого уже делала несколько раз, и, заблокировав двери, осталась ждать ребят. Крутя в руках нож, с ужасом представляла, что в случае чего, наверное, не смогу ранить человека — даже заражённого. Я врач и давала клятву спасть, но разве смерть для них не спасение? Ведь это лучше, чем продолжать такое существование с полной потерей себя как человека. Хотя стоит начать с того, что я, как минимум, не умею драться. Но в мою защиту говорит то, что я прекрасный специалист, который хорошо знает анатомию. Да и в нынешней ситуации выбор между моей жизнью и их очевиден.

Из размышлений меня вывел звук: в заднее стекло машины что-то врезалось с такой силой, что меня отбросило вперёд. Я крепче сжала рукоять ножа, стараясь дышать ровнее.

В панике я обернулась назад как раз в тот момент, когда стекло пошло трещинами. Сквозь мутную поверхность проглядывался силуэт мужчины. Он рычал так громко, что, казалось, звук эхом отдавался в моей груди. Когда стекло наконец не выдержало и разлетелось на осколки, моё оцепенение прошло.

— Блять! — выругалась я и, разблокировав двери, выскочила на улицу.

Ему потребуется время, чтобы вылезти из машины, и это даёт мне фору. Я повернула голову в ту сторону, откуда из-за угла уже показались другие заражённые, привлечённые шумом: с начало трое, потом ещё двое. Не теряя больше времени, я побежала в другую сторону.

Только вот куда я бегу?

Хороший вопрос. Нейт и Джон остались в здании, и я не уверена, что они вообще слышали хоть что-то.

ДУРА! Надо было бежать к ним, вот только ноги сработали быстрее мозга. Сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось почти сразу. Надо было слушать Нейта, когда он уговаривал меня на утренние пробежки.

Внутри нарастала паника, и я не могла сосредоточиться. Мне нужно найти хоть какое-то безопасное место: дом или что-то наподобие. Позади раздался шум. Их стало слышно отчётливо: глухие удары тел обо всё, что попадается на пути, и хриплое рычание, которое стало уже привычным.

Я не заметила, как один из них сократил расстояние между нами, — просто в один момент почувствовала резкий рывок. Холодная, сильная рука схватила меня за плечо, пальцы намертво впились в ткань кофты. От неожиданности я вскрикнула, пытаясь развернуться одновременно занося нож для удара. Но, разумеется, я промахнулась. Он оттолкнул меня, и не устояв на ногах я полетела вниз.

Приближались другие, окружая меня в кольцо. Они были быстрее и сильнее, у меня нет и малейшего шанса, придумать хоть что-то. Жизнь перед глазами как говорят, у меня не пронеслась, был только леденящий ужас, который сковал все тело. Я зажмурилась, ожидая боли, когда один из них сделал выпад в мою сторону.

Но ничего не произошло.

Меня оглушил выстрел. Затем раздался ещё один, и ещё — пока не наступила полная тишина. Я медленно открыла глаза осматриваясь.

— Мэм, вы в порядке? — я вздрогнула от неожиданности, когда незнакомый голос прозвучал слишком близко.

Я подняла глаза на мужчину, который явно был старше меня. Короткая рыжая стрижка и россыпь веснушек на лице делали его кожу светлее, чем у других людей. А в зелёных глазах читалась настороженность, но не враждебность, что уже радовало.

Он протянул мне широкую мозолистую ладонь с заметными царапинами на костяшках. Я приняла её, поднимаясь на трясущихся ногах.

— Вы не пострадали? — ещё раз задал свой вопрос он, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

— Н-нет, — ответила я, слегка заикаясь. Адреналин начал отпускать, и всё тело била мелкая дрожь.

— Вы тут одна? — раздался голос позади.

Я обернулась и только сейчас заметила всю группу. Их было пятеро, все вооружены до зубов: винтовки, пистолеты, ножи на поясах. Так же, как и первый они все были старше меня, крепкие, с жёсткими чертами лица. Один из них выделялся на фоне остальных — огромный, как шкаф, с массивной фигурой и шрамом над верхней губой. Он стоял чуть дальше в стороне, сканируя окрестности. Эти люди больше походили на мародёров, чем на миротворцев, готовых прийти на помощь. Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

— Отойди от неё! — услышала я голос Нейта, который подбежал к нам.

Джон находился рядом с ним, они вскинули оружие направляя его на незнакомцев. Но и те в долгу не остались. Пятеро против троих…а нет, двоих с половиной. От меня сейчас толку мало — я едва держалась на ногах.

Класс, — хмыкнула я про себя, — не сожрали, так пристрелят.

— Спокойно, парень, — усмехнулся рыжий, медленно поднимая руки вверх и показывая ладони. — Мы вообще-то её спасли.

— Я сказал, блять, отойти от неё! — Голос Нейта дрожал от ярости. В его глазах была не просто злость, а бешенство.

Звуки выстрелов и последующий шум привлёк заражённых, они уже появлялись на улице. Выходя из-за углов домов. Плохо дело, надо убираться отсюда.

Я осторожно сделала пару шагов к мужу. Убедившись, что меня не останавливают, подошла вплотную, стараясь привлечь его внимание.

— Нейт, со мной всё хорошо, — сказала я, стараясь выглядеть спокойной. — Они правда спасли меня.

— Ты не ранена? — спросил он, не сводя взгляд с рыжего, продолжая держать палец на спусковом крючке.

— Нет, — быстро покачав головой, я взяла его за руку. — Нам нужно уходить. Сейчас.

Я ещё раз оглянулась по сторонам. Заражённые приближались, и