Вирулентность

В следующую секунду дверь ординаторской распахнулась с такой силой, что она едва не слетела с петель. На пороге стоял мужчина, который был очень похож на моего мужа. Но мой разум сомневался: а что, если это лишь игра измученного сознание? Или галлюцинации от сильного удара?

Я начала цепляться за остатки реальности, пытаясь понять, правда ли это. Мне нужно было убедиться, что он и правда здесь.

— Нейт? — смогла выдавить я дрожащим голосом.

Но ответа уже не услышала. Мир вокруг поплыл, погружая меня во тьму, дарующую долгожданный покой.

Глава 5

Резкий свет ударил в глаза, вызывая приступ острой боли. Я прищурилась, инстинктивно прикрывая их ладонью. В голове — полный бардак, мысли разлетаются, как испуганные птицы. Что со мной случилось? Всё словно в тумане, но я старательно напрягаю память, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.

В сознание всплывает смутный силуэт мужчина. Он толкнул меня … а затем — удар и резкая боль.

— Вот чёрт, — простонала я.

Медленно поворочаю голову, и оглядывая пустую палату. Каждое движение даётся с трудом: боль в затылке вспыхивает с новой силой, будто предупреждает, что мне нужно быть осторожной. Мой взгляд продолжает скользить по белым стерильным стенам, медицинским приборам и одинокой капельнице…В груди нарастает нервный ком, а сердце начинает биться сильнее.

Нейт!

Его имя вспыхивает в сознании, как сигнальный огонь. У меня тут же перехватывает дыхание, когда я сжимаю простынь в руках. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь унять волнение, вот только сердце колотиться так быстро, что этот стук отдаётся у меня в ушах.

Я помню его голос…Он звучал так отчётливо и реально, что это точно не может быть игрой моего больного разума.

Опираясь на край, кровати, я медленно села. Холодный кафельный пол коснулся ступней, и по телу пробежала волна мурашек. Все мышцы как будто окаменели, каждая клеточка моего тела уговаривала меня лечь обратно.

— Так, Серена, соберись.

Голос прозвучал хрипло, будто и вовсе мне не принадлежал. Пальцы слега дёрнулись, когда я осторожно вытащила иглу из катетера, стараясь не обращать внимание на слабый укол боли.

Ноги почти не держали меня, я сделала попытку встать, но сил не хватило.

— Что ты делаешь? — Джон зашёл в палату, быстро оказываясь рядом со мной. Он настойчиво надавил рукой на моё плечо, заставляя остаться меня на месте. — У тебя лёгкое сотрясение, тебе нужно отдохнуть. Капельница даже не закончилась.

— Джон, где Нейт? — спрашиваю я, игнорируя его слова.

Я жду ответа с смесью страха и паники, которые скручивают в узел мои органы и надежды. Он аккуратно вернул иглу в катетер, стараясь не причинить лишней боли, но его молчание начинало действует мне на нервы с невероятной силой.

— Джон! — не выдержала я, повышая голос.

Пальцы хаотично перебирали край блузки, пока я старалась прожечь взглядом дыру в лучшем друге.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, делая новую попытку подняться. — Я сама пойду искать его.

— Солнце, я тебя очень прошу: побереги мои последние нервный клетки и вернись на место, — раздался у двери такой родной и долгожданный голос.

Я слишком резко повернула голову в его сторону. Перед глазами вспыхнули чёрные точки, а мир на мгновение потерял чёткость, но мне было всё равно. Он жив…

Нейт быстрым шагом пересек палату, пока я просто наблюдала за ним боясь даже моргать. Я замечаю в его глазах беспокойство, пока он мягко помогает мне лечь обратно, поддерживая за плечи. От его прикосновений по телу разливаются волны тепла, которые приносят облегчение.

— Ты здесь… — шепчу я, протягивая к нему руку и желая прикоснуться. — Я же не сплю?

Перевожу взгляд с Нейта на Джона в поисках подтверждения. Мир вокруг снова начал обретать чёткость, становясь ярче.

Нейт присел на край кровати, взяв меня за руку и переплетая наши пальцы. Его ладонь — большая и тёплая. Я машинально провела большим пальцем по его коже, крепко сжимая руку в ответ.

Всё это время я отчаянно пыталась выбросить из головы страшные мысли, не дать им поглотить меня. Но теперь, когда он здесь, живой и невредимый, у меня больше не получается сдерживать эмоции. На глазах выступают слезы, которые быстро смахиваю, не давая им скатиться вниз по щекам.

— Не спишь, — мягко говорит муж, убирая прядь волос с моего лица. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — отвечаю я, слабо улыбаясь.

— Эс, дождись, пока капельница закончится. Потом я тебя осмотрю, и ты сможешь встать, — вмешивается Джон.

Я перевожу взгляд на друга — он выглядит невероятно измотанным. Синяки под глазами настолько отчётливы, что он стал похож на панду.

— А тебе самому нужно поспать, — парирую я. — Сменю тебя, как только закончиться капельница.

— И речи быть не может, — твёрдо возражает Нейт. — Или я тебя тут запру.

— Я согласен с твоим мужем, Эс. Тебе сейчас не стоит во всём этом участвовать, — произносит Джон с тревогой в голосе.

— В этом… это в чём? — Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. — Сколько я тут пробыла?

— Чуть больше шести часов, — ответил Джон, избегая моего взгляда.

— Сколько?! — Я попыталась встать, но под пристальным взглядом Нейта опустилась обратно. — Скоро же собрание, нам нужно быть там! А пациенты…им нужна помощь! — тараторила я, пока слова Джона крутились в голове.

Я пролежала тут шесть часов. Мы должны были проводить наблюдение, продолжать попытки искать эффективное лечение. Я должна была быть рядом с Джоном, а не валяться тут, пока он разбирался со всем этим кошмаром. Чувство вины накрыло меня с головой, хотя большая часть здравого смысла твердила, что от меня сейчас тут ничего не зависело. Я же живой человек, а не робот.

— Я не думаю, что мы можем им помочь, — тихо произнёс Джон. — Вирус начал мутировать. Летальных исходов больше нет.

Я перевела взгляд на друга, сосредоточившись на его словах. Мои мысли снова вернулись к тому мужчине, который толкнул меня. Его агрессия была абсолютно неконтролируемой. Вирус слишком быстро адаптировался в теле человека, и, мне кажется, изменился сам механизм воздействия на центральную нервную систему.

— Что происходит с инфицированными на третей стадий? — спросила я у друга, уже заранее предполагая ответ на свой вопрос.

— Они стали, так скажем, безумными. — Он сделал паузу, подбирая слова. — У них отсутствуют вербальные стимулы, речь полностью утрачена. Единственное доминирующее поведение — агрессия, которая направлена на окружающих.

— Похоже на синдром кататонического возбуждения, но более выраженный, — сказала я, сильнее сжимая руку мужа.

— Ката… что? — Нейт выгнул бровь, смотря поочередно на нас с Джоном.

— Говоря простым языком, они больше нас не понимают. Увидишь их, будь готов к тому, что они набросятся на тебя без предупреждения, — ответил ему друг, на что Нейт просто кивнул.

Я кусала губу, прокручивая в голове возможные варианты. Мы точно знаем, что воздействие вируса частично носит нейротропный характер. Он поражает нейронные структуры, нарушая их нормальную работу. Если это так, то МРТ уже может показать изменения — например, в префронтальной коре, септуме или в сером веществе среднего мозга. Но мы не должны забывать и о миндалевидном теле или, например, гипоталамусе. Вариантов множество, а ответов ноль. Хотя возможно у вирусологов есть новая информация, которая нам сможет помочь.

— Ну, я пойду, — голос Джона вырвал меня из мыслей. — Следи за ней. — Он подмигнул Нейту и вышел.

В палате воцарилась почти осязаемая тишина — время словно замерло. Мы смотрели друг другу в глаза несколько минут, и в этом безмолвном обмене взглядами читалось гораздо больше, чем можно было выразить словами.

— Я скучал, — нежно произнёс Нейт, придвигаясь ближе и оставляя поцелуй на моих губах.

— Я чуть с ума не сошла, — выдохнула я, чувствуя, как дрожит голос.

— В ситуации, в которой мы оказались, то, что ты до сих пор не сошла с ума, не может не радовать, — улыбнулся муж, но в голосе слышалась горечь.

— Это не смешно! — начала злиться я. — Ты хоть представляешь, что я успела надумать?

— С твоей-то фантазией — конечно, — усмехнулся он, но тут же стал серьёзным. — Прости.

— Как ты добрался сюда? — спросила я, пододвигаясь и давая ему место лечь рядом со мной.

Пока Нейт устраивался на узкой больничной кровати, я внимательно рассматривала его, искала любые следы повреждений, царапины или ссадины. Но на открытых участках кожи ничего не было, и это не могло не радовать. Он лёг рядом, раскрывая для меня свои объятия. Я устроилась у него на плече, крепко обняв за талию, и наконец почувствовала долгожданный покой. Теперь он здесь. Живой. Невредимый.

— Когда самолёт приземлился в Роквилле, Вирджиния уже была на карантине, — начал он, проводя пальцами по моему плечу. — Люди, которые успели её покинуть в панике пытались найти безопасное место. Мы с моим помощником даже до завода доехать не успели — вокруг творился настоящий ужас. Все старались уехать из города, создавая огромные пробки. Вылеты отменили, ну а трасса, как я уже сказал не вариант. Я пытался дозвониться до тебя, но связи не было…— Он прижал меня крепче, будто боясь, что я исчезну.

— Серена, я думал, что лишусь рассудка. Я не мог быстро вернуться к тебе и это нервировало меня. Нам пришлось идти пешком почти семь часов.

Он сделал паузу, прикрыв глаза. Я догадалась, что мысленно он сейчас вернулся в те часы. Я крепче прижалась к нему, напоминая, что я рядом. Уверенна, что Нейт не говорит мне всего, опуская самые страшные подробности.

— А что было дальше? — негромко спросила я, возвращая его в реальность.

— Позже мы нашли машину, это значительно упростило нам задачу, — продолжил муж. — Но чем крупнее был город, тем сложнее было выехать из него.

— Этот ужас твориться по всему миру, Нейт, — прошептала я.

Признавать это было невыносимо трудно. Мир стремительно катился в бездну, а мы были как слепые котята.

— Я уже понял.

— Тебя, что-то тревожит?

— Конечно, солнце. Сейчас меня много, что тревожит.

— Я не об этом, — чуть приподнявшись я посмотрела ему в глаза. — Там, что-то случилось? Я по глазам твоим вижу.

— И что же тебе говорят мои красивые глаза? — попытался отшутиться он, но голос прозвучал фальшиво.

— Что тебе сейчас больно, — твёрдо сказала я.

Нейт промолчал, и это стало лучшим подтверждением моих догадок. По дороге что-то произошло, но он пока просто не был готов говорить об этом.

— Родной, я не настаиваю, — мягко произнесла я, поглаживая его по щеке. — Когда будешь готов расскажешь. Я всегда рядом с тобой.

— Знаю, солнце. — Он положил подбородок мне на макушку, и я почувствовала, как его дыхание стало ровнее. — Тогда я не думал о том, что твориться в мире. Меня заботило, только то, что ты одна в самом эпицентре этого пиздеца.

— Со мной был Джон.

— Да, — кивнул Нейт. — Но твою жизнь я не доверю даже целой армии.

— Зачем мне армия, если есть ты? — улыбнулась ему я.

Он ничего не ответил, просто улыбнулся мне в ответ. Тепло его тела и мерное биение сердца погружали меня в сон, которому я больше не стала сопротивляться. И когда я уже почти заснула, то на периферии сознания услышала голос Нейта.

— Неважно, что случится с миром. Я всегда найду к тебе дорогу.

Глава 6

Сон ещё не успел утянуть меня слишком глубоко, когда рядом послышалось осторожное шуршание. Приоткрыв глаза, я увидела, как Нейт пытается незаметно подняться с кровати.

— Капельница закончилась, — он сдвинул регулятор на трубке и повернулся ко мне. — Как ты себя чувствуешь?

— В целом нормально, — откинув одеяло, я осторожно спустила ноги на пол. — Пора идти.

По взгляду мужа было заметно, что он сильно сомневается в моих словах. Несколько секунд Нейт молчал, наблюдая за тем, как я убираю иглу из катетера на руке и видимо решал стоит ли начинать спор. Но к моему счастью, благоразумно промолчал.

В месте ушиба всё ещё ощущалась пульсация, которая стала слабее. Недолгий отдых сделал своё дело — силы постепенно возвращались.

Когда я поднялась на ноги, комната тут же начала раскачиваться. Стены поплыли, а пол словно ушёл из-под ног. Нейт мгновенно оказался рядом. Его сильные руки обхватили меня за талию не давая упасть.

— Осторожнее.

— Всё нормально, — я подняла взгляд на него, борясь с лёгкой тошнотой.

— Могу пойти с тобой, — он чуть склонил голову набок и в его глазах загорелись озорные искры. — Буду носить тебя на руках. Хоть весь день.

— Представляю лица коллег, — улыбнулась я, приподнимаясь на носочки. Мои губы едва коснулись его уха обжигая дыханием. — Ты же знаешь, я не в силах отказаться от твоих рук моём теле.

Нейт заметно напрягся, крепче сжимая мою талию.

— Прекрати дразнить меня.

— Как скажешь, — я усмехнулась, немного отстраняясь от него.

Он не дал мне отступить ещё дальше, одним резким движением притянул к себе. Его ладонь скользнула вдоль моей спины, прижимая меня так близко, что даже через одежду я ощущала жар его кожи. Своими губами он накрыл мои поглощая весь воздух. В этот момент, всё что творилось за пределами этой комнаты перестало для меня существовать.

Из меня вырвался стон, и я ещё сильнее прижалась к нему, будто собиралась полностью раствориться в нём. Нейт сделал шаг в сторону кровати, продолжая крепко удерживать меня в своих руках, и в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Я, конечно, дико извиняюсь, что мешаю, — нарочно громко прокашлялся Джон, демонстративно прикрывая глаза ладонью. — Но Эс, если тебе лучше, и ты не плаваешь где-то между мирами от наслаждения, то нам пора на собрание.

Нейт, вообще не смутившись, немного отстранился и с преувеличенно радостной улыбкой повернулся к другу:

— Как всегда вовремя, Джон.

— Простите, что прерываю ваш второй медовый месяц в разгар грёбаного апокалипсиса, — развёл руками друг, закатывая глаза. — Но у нас, между прочим, пациенты не сами себя спасают, а вы тут…ну, развлекаетесь!

— Джон! — я бросила на него разгневанный взгляд, параллельно собирая волосы в хвост и стараясь не задеть место ушиба.

— А что Джон? — невозмутимо парировал он, упирая руки в бока. — Я тут человечество спасаю, бегаю как белка в колесе, а она, гляньте в руках мужа нежится! Честно говоря, я завидую. Тоже хочу обниматься, а не считать пульс у несчастных, которые то ли ещё живы, то ли уже готовятся пополнить статистику.

— Прости, друг, но я однолюб, — ответил муж шутливым тоном поднимая руки.

— Ты разбиваешь мне сердце, — на его слова Джон театрально схватился за грудь изображая глубокое ранение.

Я шумно вздохнула, закатив глаза, да так выразительно, что мне казалось увижу собственные мозги и сказала:

— Пошли уже, герой-спаситель.

Быстро поцеловал мужа в губы, я попросила его отдохнуть. Нейт послушно кивнул, шутливо отдавая честь.

— Есть, мэм.

Я улыбнулась и вышла вслед за Джоном, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу у двери.

— Не смотри на меня так, — сказал он, когда мы шли в сторону лаборатории. — Я просто выполняю свою миссию: спасаю мир от романтических излишеств.

— Ты спасаешь мир от скуки, — не удержалась я от колкости. — Хотя иногда просто не умеешь вовремя промолчать.

Джон хохотнул, ускоряя шаг.

Работа в лаборатории шла полным ходом. Мистер Торн уже был тут, обсуждая, что-то с одним из лаборантов. Мы дождались доктора Максвелла и Уайта, которые задержались. Оба выглядели отстранённо, практически не вслушиваясь в то, что говорили другие.

Джон кратко изложил клиническую картину, делая акцент на прогрессирующем агрессивном поведений, после чего перешёл к свежим результатам анализов.

— Показатели лейкоцитов критично превышают норму, как и все остальные значения. — В конце сказал он.

По лицам остальных стало понятно, что для них это не новость. Двое вирусологов выдвинули свои гипотезы, в основном теоретические модели распространения вируса на клеточном уровне. Один из них предположил мутацию S-белка, а вот другой говорил о роли цитокинового шторма, который и послужил развитием новых осложнений.

Я мысленно отметила первую версию для изучения, хотя про вторую тоже уже думала. Но сейчас казалось, что причина вовсе не в этом.

Заметив наше подавленное настроение, Уайт произнес одобряющую речь, которая была в нашей ситуации как мёртвому припарка. С таким пафосом, что она достойна мотивационного семинара. Он призвал нас «не терять научный оптимизм» и рассказал дальнейший план действий:

— Продолжайте наблюдение за поведением и состоянием пациентов, так же сделайте МРТ и возьмите анализы.

— Пациенты агрессивны, — напомнила я ему.

— И что? — строго спросил он. — Нам теперь не пытаться вылечить их?

— Я не это сказала, — ответила я, слыша злость в своем голосе. — Как вы предлагаете брать у них, к примеру анализы?

— Усыпите их и сделайте необходимые тесты, — будничным тоном проговорил он, как будто речь вовсе не о живых людях.

— И чем, мы должны их как вы выразились «усыпить»? — вмешался Торн. — Седативные препараты на них не действуют.

— Значит, увеличьте дозу, — Максвелл посмотрел на нас по верх очков своим взглядом, который говорил: «Это же элементарно».

— Мы использовали максимальную дозу, — парировал Джон. — На них это не работает.

— Добавьте ещё, — холодно отрезал Уайт.

Ну и мудак.

— Вероятность летального исхода увеличиться, — сказала я.

— Нам важно найти вакцину, миссис Андерсон, — Уайт сделал шаг ко мне. — И если случиться то, о чем вы говорить, то это будет досадно, но как минимум мы получим информацию.

Точно мудак, идет к цели по трупам…это уже не просто выражение, а слова, которые описывают этого человека.

Повисла тишина, в которой он, больше не сказав не слова удалился вместе с Максвеллом. Я задержалась, попросив одного из лаборантов показать последние результаты исследований.

— У нас сейчас много работы, давайте я вам распечатаю, — сказал парень, направляясь к компьютеру.

— Спасибо.

Через пять минут у меня в руках была внушительная стопка бумаг.

— Что это? – указал Джон на стопку, дожидаясь меня в коридоре и периодически поглядывая на часы.

— Взяла результаты исследований, — я быстро пролистала листы. — Тут графики и репликации вируса, электрофореграммы белковых фракций, общие анализы и снимки. Хочу сама изучить.

— Логично, — согласился друг, бросая взгляд на первый лист, где находились графики. — Идём, у нас полно работы.

За время моего восстановления ситуация не просто ухудшилась, она полностью вышла из-под контроля. Коридоры больницы значительно опустели. Когда мы вышли в холл, первое, что я заметила вход в больницу был закрыт, как и все панорамные окна.

— Это сделали, чтобы заражённые не прорвались на территорию, — пояснил Джон, увидев мой нахмуренный взгляд.

— Но там же ещё есть люди, — сказала я, потирая переносицу.

— Да, но, что мы можем сейчас сделать, Эс? В больнице практически никого не осталось, персонал заражается так же, как и пациенты.

— И где они сейчас? — повернулась я к нему.

— Западное крыло полностью изолировали под карантинную зону. Многие сбежали, но тех, кто не успел держат в отдельных палатах.

Их держат как подопытных, а не как пациентов, которых мы должны спасать. Вот только спасти то не можем. Это стало особенно очевидно, после результатов МРТ, которые мы по распоряжению руководства сделали у одной из заражённых женщин. Санитаров осталось не так много, так, что с мужчиной мы бы просто не справились. Процедура, которая обычно была простой, превратилась в изнурительный квест. Нам потребовался не один час, и даже день, чтобы найти ту, на кого подействует просто убийственная доза седативных препаратов. Мы вводили бензодиазепины в комбинации с нейролептиками, но даже под этим коктейлем пациентка периодически приходила в себя, демонстрируя нам просто нечеловеческую силу.

Во мне крепла уверенность, что процесс трансформации уже необратим. На снимках МРТ была выраженная атрофия тканей. В некоторых зонах нейронная активность практически отсутствовала, в других же — была хаотичной, похожей на эпилептический разряд.

Получив снимки МРТ, я направилась в свой кабинет.

Мне было жизненно необходимо привести себя в порядок. В зеркало лучше бы я вообще не смотрелась. Кожа была все такой же бледной, нижняя губа немного припухла от того, что я постоянно её кусаю. Я сменила медицинский халат и вышла в коридор, чтобы найти Нейта, которого не видела целый день. Кстати, как и Джона.

Проходя мимо кабинета друга, я отчетливо услышала голоса. Разговор был напряжённым:

— Ты всё подготовил? — Спросил Джон, голос его звучал глухо.

— Да, — негромко ответил Нейт. — Машина готова, запасы еды тоже, и я смог достать несколько пистолетов.

— Медикаменты я соберу, — Джон на мгновение замолчал, и в его голосе проскользнуло отчаяние. — Надо как-то убедить Серену…

— В чём убедить? — я резко распахнула дверь кабинета и вошла внутрь.

Оба парня мгновенно обернулись на звук. Джон бросил быстрый взгляд на Нейта — мол сам разбирайся. Тот сделал глубокий вдох, словно набираясь сил, и шагнул ко мне.

— Мы должны уехать, — произнёс муж, внимательно следя за моей реакцией.

В его глазах было полно тревоги, но сквозь неё читалась твердая решимость. Я замерла. Открыла рот, а потом закрыла — слова застряли у меня в горле.

— Сейчас? — наконец выдохнула я, дрожащим голосом.

Нет, конечно, я, понимала, что нам рано или поздно придется уехать, но…мы же пытаемся найти лекарство.

— Да, ситуация ухудшается, — мягко продолжил Нейт, осторожно кладя ладони мне на плечи. Он наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и его взгляд проник в самую душу. — Я не могу больше рисковать тобой.

— Мы не можем этого сделать. Тут есть люди, мало, но есть. А исследования? Джон, скажи ему! — я перевела взгляд на друга, ища поддержки.

Но Джон лишь покачал головой, в его глазах я увидела ту же решимость, что и у Нейта.

— Эс, я всегда за тебя, — произнёс он, тоже подходя ближе. — Но тут я согласен с Нейтом. Мы не сможем помочь никому, если заразимся.

Их близость давила на меня, лишая способности возражать. Я почувствовал ком, в горле который в последние дни стал мне как родной.

— В Чикаго и пригороде живёт больше девяти миллионов человек, — продолжил Нейт, поглаживая большим пальцем мою ключицу. — И большая часть выживших инфицированные.

— Доктор Максвелл…— начала я, хватаясь за последний аргумент.

— Собирается свалить с тонущего корабля! — резко перебил меня Джон, повышая голос. — Ты не заметила, как он вёл себя на собрании? Как будто ему уже всё равно! А эта речь Уайта? — Он раздражённо сжал кулаки. — Чушь собачья! Они уже тогда планировали свалить. — Он помедлил, а затем продолжил уже спокойнее. — Здесь и сейчас небезопасно, но что будет, когда заражённые начнут проникать в здание?

Я покачала головой, отказываясь их слушать. Понятно, что больница практически перестала функционировать. Но мы же проводим исследования, лаборатория продолжает работать.

— Мне нужно отнести результаты МРТ Максвеллу, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и направилась к выходу.

Нейт прикрыл глаза, тихо выругавшись сквозь зубы:

— Ты поедешь в любом случае, Серена, — донёсся до меня голос мужа. — Если потребуется я свяжу тебя и увезу насильно. Но ты тут не останешься!

Я ускорила шаг, не желая слушать ни голос разума, ни голос мужа. Кровь в ушах стучала, пока разум боролся в противоречивых эмоциях.

Дверь в кабинет Максвелла была приоткрыта. Я постучала, и не дожидаясь приглашения вошла.

— Добрый день, мистер Максвелл, — произнесла я ровным голос.

Он лихорадочно рылся в шкафу, швыряя папки на стол и не обращая на меня никакого внимания.

— Результаты МРТ готовы, — я повысила голос, привлекая его внимание.

— Что? — рассеянно бросил он, едва взглянув на меня.

— МРТ, — повторила я, поднимая снимки выше. — Результаты исследования. Посмотрите?

— А, да… — отмахнулся Максвелл продолжая сгребать бумаги. — Положи куда-нибудь на стол.

Я нахмурилась, кровь прилила к лицу, а в груди начала закипать злость. В этих снимках есть информация, которая может помочь как минимум вирусологам, а он даже не взглянул.

— Куда-то собираетесь? — кивнула я на приоткрытый чемодан у стола.

Максвелл замер. Он медленно повернулся и посмотрел на меня в упор. В его взгляде мелькнуло что-то вроде вины, но тут же исчезло.

— Серена, — начал он уж слишком мягким голосом. — Всё происходящие вышло из-под контроля. Тех ресурсов, что есть у нас в лаборатории, недостаточно, чтобы найти хоть что-то.

— И поэтому вы бежите? Как крыса с тонущего корабля? — напрямую спросила я, вспомнив слова Джона. — Как вы можете? На вас же лежит ответственность. Вы руководитель группы!