Хочу тебя в подарок

Мила Верта

Хочу тебя в подарок

Мила Верта

Хочу тебя в подарок

Глава 1

Саша

Секс — хороший подарок на день рождения? Самый лучший, для меня так точно, учитывая, что у меня его не было два года.

Имею я право один день в году расслабиться? Хоть на сутки забыть про осторожность, бдительность и конспирацию? Приемная мать вбивала эти истины мне так часто и усердно, что они записаны у меня на подкорке. Возможно, поэтому я все еще жива.

Сегодня день моего рождения. В конце концов, двадцать четыре года бывает раз в жизни. А в моей ситуации, когда не знаешь, сколько этой самой жизни осталось, сам Бог велел рискнуть.

К тому же все риски минимальны. Я уже четыре раза ходила на разведку в этот караоке-бар. И была приятно удивлена тем, что туда стекается народ, не фонящий болью и болезнями.

В этом караоке собирается постоянная тусовка, и они все на удивление благополучны. Пожалуй, кроме Макара. Его энергетика сбивает меня с толку: слишком противоречива, но вызывает жгучий интерес.

Потому что съедобна.

Макар Чигарин — двадцать два года, красивый, веселый, спортивный, начинающий футболист. Про таких говорят: душа компании. Его там все любят и зовут Маг.

Интересно, за какие заслуги? Прямо никто не говорит, но все загадочно улыбаются и очень рекомендуют.

В прошлый раз я разговорилась с официанткой, и она пела ему такие дифирамбы, что мне действительно стало любопытно, чем же он так хорош.

И в последнюю вылазку я его всего обсмотрела, и да, именно он сегодня станет моим подарком.

Поправляю кудри, глядя в карманное зеркальце, обновляю помаду.

Помада и пудра, минимум макияжа. Никогда не крашу глаза. Во-первых, потому, что я ими «работаю», а во-вторых, потому, что и так красива.

Вызывающе красива, как говорила мама. Я это знаю, и в обычной жизни стараюсь сглаживать слишком яркое впечатление от своей внешности. Например, у меня есть парик и целая коллекция очков. Еще, конечно, очень спасает мешковатая одежда, кеды, кепки — короче, в ход идет всё, чтобы не выделяться.

Но сегодня я намерена использовать свою внешность на всю катушку.

Зря я, что ли, квартиру сняла? Чтобы было, куда привести Макара, и чтобы после у него даже мысли не возникло меня искать.

Останавливаюсь у входа, еще раз прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри бара орет музыка, кто-то поет, смеется, а еще море позитивной энергии, ничего подозрительного, идеально.

В этом году март холодный, а я в кожанке. Ну просто в сочетании с белой рубашкой, кожаными шортами и высокими ботфортами прикид получился бомбический, как у рок-звезды.

Захожу в караоке, немного накурено. Та самая болтливая официантка предлагает мне раздеться, отказываюсь от услуг гардероба: все мое всегда должно быть со мной, на случай побега.

Мне достается столик в центре, делаю заказ и кладу еще пару купюр сверху, чтобы ко мне никто не подсел.

С удовольствием уминаю овощные канапешки и сырную тарелку, через спиральную трубочку тяну холодную содовую. Я уже извертелась вся, никак не могу высмотреть Макара. Он что, не пришел сегодня? Не может быть, он ведь каждую субботу здесь.

Справа от меня компания тоже отмечает день рождения, в основном парни и пара девчонок.

На сцене музыканты что-то настраивают, проверяют колонки. Вдруг помещение взрывается гулом и приветливыми возгласами.

Прикусываю трубочку, щеки покалывает от пристального внимания. Улыбаюсь, глядя в стакан, мне так нравится это ощущение холодка по позвоночнику. Так уже было, так бывает, когда он на меня смотрит.

Встречаемся взглядами, Макар поднимается на сцену, придерживая напольный микрофон, широко улыбается. Он заметил меня еще в прошлый раз, но тогда мне удалось улизнуть, сегодня этот номер точно не пройдет.

— Добрый вечер, друзья! — здоровается он, и бар снова взрывается гомоном и свистом, его здесь действительно любят.

Жадно рассматриваю. Клетчатая рубашка нараспашку поверх черной футболки, голубые джинсы, кеды. С прошлого раза русые волосы стали короче. На шее новая татуировка, хотя черт его знает, он весь забит, не разберешь, новая она или нет.

— Меня тут попросили спеть, не могу отказать имениннице. Ксюх, для тебя!

Макар салютует рыжей девчонке, из компании, где отмечают день рождения. Она счастливо улыбается, складывает из пальцев сердечко.

Звучат первые аккорды, и я узнаю популярную мелодию.

— А если это любовь?

Чего печалишься ты?

Ведь сейчас пацаны просто так, без любви,

Дарят дамам цветы.

А если это любовь?

Чего печалимся мы?

Ведь девчонки сейчас без любви

Признаются мужчинам в любви, — начинает петь Макар, на удивление хорошо, со слухом у него точно все в порядке.

Надеюсь, с членом тоже, не зря же все местные сударыни на него слюни пускают.

Гости замолкают, слушают разинув рты, кто-то снимает на телефон, кто-то достает зажигалки. Хмыкаю, Маг, заметив такую поддержку, дальше поет улыбаясь.

— Чего мне ваша любовь? А мне и так хорошо. Говорила, умеет любить, но, по мне, ей учиться ещё...

Поёт и смотрит на меня, это, конечно, привлекает внимание, парни оборачиваются, девчонки шушукаются, глядя на меня.

Ну, спасибо, Чигарин. Вот уж действительно маг-волшебник, пара минут — и весь бар пялится, не хватает только выделить меня светом, для полноты картины.

Макар допевает, и бар взрывается аплодисментами, девчонки верещат, какой он классный, парни просят исполнить еще что-нибудь.

— Щас-с-с спою! — сипит Макар, пародируя волка из известного мультика.

Все смеются, и мои щёки тоже трещат. Он очень обаятельный, эдакий всеобщий хулиган-любимчик.

О чём-то шушукается с музыкантами, щелкает пальцами в такт.

Возвращается к микрофону.

— Ну что, готовы? Спою для одной богини, которая, слава богу, сама объявилась, и, значит, сегодня я все-таки не умру от тоски. Для тебя, Саша! — хрипло выдыхает в микрофон.

Замираю от неожиданности, он знает мое имя?

Щёки горят, становится душно и неловко от всеобщего внимания. Щурюсь, пытаясь понять: его что, мне «подсунули»? Да нет же, я сама его выбрала и по-прежнему не чувствую от него никакой опасности.

Вспоминаю, что знакомилась с болтушкой-официанткой, ну конечно, она ему растрепала.

А я-то уже напряглась, лыжи намылила бежать. Не хочу я сбегать! Я хочу свой подарок!

— Я как Федерико Феллини.

Дайте «Оскар» этой богине!

Словно кукла Барби на витрине,

Хочет главную роль в картине.

Макар пританцовывает, входя в кураж, поднимает руки над головой, требуя аплодисментов, все начинают хлопать и свистеть, поощряя его.

Этот засранец, уже не стесняясь, протягивает мне руку, словно молит о чем-то:

— Да, ты такая одна,

Ты так беспощадна.

Хочу к тебе подкатить,

Но маловероятно.

Всё внутри меня горит,

Ну-ка, бармен, повтори!

Ой бы, щас бы,

Нам с тобою на Бали!

Отрицательно кручу головой, позер хренов. Прикрываюсь ладошкой, о чем я только думала, выбирая его? Боже, ему двадцать два! Надо было брать кого-то постарше.

Да кого я обманываю? Я хочу именно его, такого вот ненормального, но дико сексуального.

Закончив петь, Маг кланяется и сбегает по ступенькам. Уверенно идет прямо ко мне. Приземляется напротив.

— Боялся, что ты сбежишь, как в прошлый раз, — широко улыбается, берет мою ладонь, соединяет наши руки в замок, подпирает им подбородок. — Саша.

Да нет, правильно я его выбрала.

Невольно подаюсь вперед, Макар пялится в мое декольте, чешет языком зубы, азартно цокает. Кажется, этот хищник голоден.

Ой что будет...

Глава 2

Макар

Целуясь на ходу, вламываемся в какую-то квартиру, дверь громко бахает о стену, разъебём тут всё на хер.

Это не девочка, а сексуальный ураган, у меня стоит не падая с момента, как увидел ее со сцены. Сидела за столиком, такая улыбчивая и красивая, а я, пока пел, думал только о том, что не дам ей сегодня сбежать. И если она вдруг встанет и пойдет на выход, просто сигану вниз, чтобы перехватить.

Я, блять, как одержимый.

Даже Степку, охранника, предупредил: без меня ее из бара не выпускать. Он, конечно, решил, что я совсем ебнулся, но согласился задержать девчонку в случае чего.

Не пригодилось, потому что сладкая девочка Саша сама пришла ко мне и, к моему великому облегчению, тоже хочет секса. А иначе это был бы пиздец, ко всем моим неприятностям только срока за изнасилование мне не хватало. Хочу ее, аж в ушах звенит. Чувствую себя подростком в лютом пубертате.

Раздеваемся на ходу, Саша прыгает на одной ноге, стягивая сапог, я снимаю куртку, не прерывая поцелуя. Это очень странно и неудобно — так раздеваться. Но разлепиться даже в голову не приходит, слишком вкусно ее целовать и приятно трогать. Без обуви Саша на голову ниже, зеленые кошачьи глаза гипнотизируют меня, нервно вспоминаю, сколько у меня с собой презервативов. Пачка, пять штук — мало! Этого катастрофически мало! Я буду трахать ее долго, всю ночь, и утро, и все воскресенье проведем в постели, а лучше всю неделю.

— Где тут спальня? — уточняю, прикусив её за пухлую нижнюю.

Саша тянет меня за ворот рубашки, вваливаемся в комнату. Хвала Небесам, кровать — огромная двухспалка. Мой любимый размер. Шторы задернуты не полностью, и нас окутывает приятный полумрак.

Саша отстраняется, скидывает рубашку и шорты, на ней остается белье и капронки.

Быстро раздеваюсь, сам я не такой скромный и, стянув боксеры, предстаю перед ней в чем мать родила. Вот он я весь, бери.

Девчонка разинув рот разглядывает мои татуировки, почти у всех первая реакция такая. Их очень много и они крутые, поэтому всем хочется посмотреть и потрогать.

Русоволосая фея подходит ближе, невесомо ведет по плечам и животу, я напрягаю пресс и очень хочу, чтобы потрогала ниже. Член в полной боевой готовности, намекает ей, что тоже очень не против.

Но Саша чертит невидимую карту кончиками пальцев по моему животу и возвращается к шее, к новой татуировке, я набил ее пару дней назад. Она совсем свежая — крест. И была сделана без особого смысла. Просто мы с моим мастером Виком нажрались у него в салоне и я неожиданно поведал ему, что периодически вижу в баре девушку. Очень красивую, загадочную, она всегда одна, слава богу. Мы даже не знакомы, но я перманентно зол на нее, потому что уже не в первый раз она ускользает от меня.

С прошлой субботы время будто замерло, боялся, что больше не увижу девчонку, меня это злило, и расстраивало, и бесило, потому что это тупо — так загоняться из-за чужого человека.

Я мог бы рассказать Саше, что частично именно она подвигла меня на эту татуировку, но молчу, парализованный от восторга, рассматривая ее.

Саша часто дышит, а я не могу отвести глаз от ее сисек. Тройка, не меньше. Пялюсь, будто никогда не видел женскую грудь, такую точно не видел. Белый кружевной бюстик и крошечные трусики — прямо сама невинность, хотя уверен, что она сегодня еще порадует меня в постели.

Саша скатывает колготки по ногам, переступает. Пялимся друг на друга. Где таких красивых делают? Это вообще законно? Ее внешность — это же, твою мать, практически оружие, можно убивать наповал безнаказанно. Она же как волшебная фея Динь-Динь из «Питера Пена».

— Охуеть ты красивая! — выдаю не очень романтично, но меня прет не по-детски, и я, как малолетний пиздюк, готов петь ей дифирамбы за возможность поиметь это тело.

— Ты тоже ничего и поешь неплохо, — улыбается Фея.

— А трахаюсь еще лучше. Проверим? — тарабаню, запустив ладонь в шелк волос, тяну носом — пахнет цветами.

— Давай.

Поднимаю на руки, крепко обнимаю. Саша обхватывает меня ногами, мягко царапает короткими ноготками затылок. Целуемся как ненормальные, это что-то нездоровое, блять.

Я вламываюсь в этот желанный рот, играю с ее язычком, то лижу, то прикусываю. Впервые я словно сражаюсь в поцелуе, мне важно не уступить даже в такой мелочи. Потому что интуитивно понимаю, что эта девочка — не пластилин, а сталь, хрен нагнешь, если сама не позволит.

Но я ебучий везунчик, потому что Саша меня хочет. А я хочу Сашу. Тут мы совпали. Прижимаю ее к стене, расстегиваю бюстик, она путается в нем, пытаясь снять. Острые соски царапают мои ладони, остервенело тискаю эту божественную красоту.

Лизнув, тут же посасываю тугие коричневые горошинки. Вкусно! Она вся как вареньем обмазана, невозможно сладкая девочка.

— Хочу твой член, — между тем шепчет Фея, прикусив мою ушную раковину.

Сука-а-а, это же просто ухо! А я уже готов кончить от восторга, что насквозь прошивает тело.

Маленькая ручка уверенно нащупывает ствол и скользит вверх-вниз, высекая хриплые стоны из глотки и искры из моих глаз. Стону как девственник, хотя обычно я не такой шумный и вполне могу себя контролировать. Как она это делает?! Ведьма!

Первый раз я беру ее у стены, мы так и не добираемся до кровати. Трясущимися руками натягиваю презерватив, фиксирую Сашу за шею, я хочу смотреть в эти кошачьи глаза, пока буду драть ее.

Руки реально ходуном, шумно выдыхаю, стараясь сбавить градус напряжения. Упираюсь лбом в ее, пухлые губы приоткрыты, крылья аккуратного носика подрагивают, и пахнет она божественно.

Мы как два запала, того и гляди сдетонируем. Поглаживаю большим пальцем нервно бьющуюся жилку на тонкой шее. Врезаюсь в нее резко, мне горячо, влажно и охуенно. Рай на земле существует. Синхронно выдыхаем друг другу в губы.

Я трахаю Фею. Я мечтал об этом четыре недели. Жизнь удалась.

Саша пришпоривает меня острыми пяточками, и я начинаю двигаться резче, быстрее и агрессивней.

В голове набатом стучит: «Моя, моя, наконец-то!»

Хотя я вообще парень нежадный и не совсем неандерталец, по крайней мере раньше самцовых замашек за собой не замечал, но сейчас мои контакты где-то перемыкает, и, наверное, поэтому так клинит на ней.

Я качаю бедрами, Саша тонко всхлипывает на каждый мой выпад. Закусив губу, старается не стонать. Что, хорошо тебе, девочка?

Неожиданно она размыкает уютное кольцо рук, опускает их вдоль тела. Что такое? Почему перестала обнимать? Пытаюсь поймать взгляд, но ведьма упорно отводит глаза.

Хватаю за шею, нет уж, смотри на меня. Но стальная девочка жмурится. Я не хочу так! Что за хуйня?

— Саша, смотри на меня! — хриплю, делая особенно агрессивный выпад.

— Не надо, это лишнее, Макар, просто трахай! — зло оскаливается.

Что, блять? Типа для нее это просто перепих? Она меня тупо как член использует? А разве нет? Сам-то я четыре недели с ума сходил, чего от нее хотел?

Отыметь хотел, долго, грязно, местами грубо. Что сейчас и делаю. Накрутив русые пряди на кулак, разворачиваю упрямую сучку к себе спиной. Саша послушно упирается ладошками в стену, шире расставляя ноги. Готовая, да?

Со всей дури снова вгоняю в нее член, Фея вскрикивает и прогибается в пояснице, стараясь уменьшить мое давление. Слишком круто? Больно? А похер, потерпит, я же схавал этот ее выпад, обтекаю теперь.

Мозгами понимаю, что я тот еще мудила и этим жестким трахом наказываю девчонку за неприятные слова. Мне душно от них, но больше бесит, что она права! Она сняла меня в баре, чтобы потрахаться, и все. Завтра, может, в другой бар пойдет, за новым членом.

Сука! А-а-а-а, меня бомбит от этих мыслей! Начинает натурально колотить, упираюсь руками в стену рядом с Сашиной макушкой.

Да ну на хуй, ты же не такая, стальная девочка? Ты же не позволишь другому прикоснуться к тебе? Пожалуйста, хотя бы не сразу.

— Мм... — Саша поворачивает голову, зло прикусывает мою бицуху.

Понимаю, что ей больно. Гордая же, словами не скажет. Стараюсь сбавить темп, ну, потому что девчонка не виновата, что я ебнутый на всю голову.

— Прости, прости, — шепчу задушенно, невесомо целуя хрупкие плечи и изящную спину. — Сорвало чет, я пожалею потом, ладно? Я четыре недели тебя хотел, планка совсем отъехала, — оправдываю свое тупое поведение.

Саша кивает, подставляет губы. Целую, улыбаясь. Королева в милости, пронесло.

Плевать, что у нас, скорее всего, не будет «завтра». Это не повод портить наше «сейчас».

Глава 3

Макар

Просыпаюсь от смутного чувства тревоги, темно, хоть глаз выколи, шарю по кровати — пусто. Феи нет! Подрываюсь на ноги так быстро, что цепляю телефон. Он летит с тумбочки на пол, экран оживает. Несколько пропущенных от матери и куча эсэмэсок от Алисы, опять вляпалась куда-то? Не до нее сейчас.

Щелкнув ночником, облегченно выдыхаю. Саша спит, свернувшись калачиком, на диване. Сбежала. Со мной сложно уснуть, я вечно кручусь как заведенный, иногда разговариваю. Где-то читал, что так спят те, у кого совесть нечиста. Я не исключение, хотя рядом с Сашей вырубился за минуту. Еще бы, после нашего секс-марафона! Все презики использовали.

Присаживаюсь напротив.

На бархатных щечках румянец, пушистый веер ресниц. Они настоящие, я не удержался, потрогал кончиками пальцев два раза, рассмешив Фею. Розовые пухлые губы приоткрыты, белый жемчуг зубов, снова хочется целоваться.

Русые пряди спутались, осторожно заправляю за ухо. Правильные черты лица, шикарная фигура. Просто преступная красота, в постели — богиня. Кто ты такая, девочка?

И почему с тобой мои возможности не сработали? Даже когда ехали сюда, она еще сомневалась и присматривалась ко мне. На тот момент мы были знакомы пару часов, обычно мне хватает десяти минут, чтобы убедить кого бы то ни было в чем угодно.

К Саше у меня много вопросов, но беда в том, что она не ответит ни на один, в этом я уверен на сто процентов. Например, почему притащила меня в чужую квартиру? Не хочет светить свою? Или ее там кто-то ждет?

Кулаки сжимаются сами собой, хочется что-нибудь разъебать. Что за лютая хуйня? Это лечится вообще?

Тру ладонями лицо, впервые за долгое время я понятия не имею, что делать с этой девочкой и теми нездоровыми инстинктами, что она во мне будит. Давно ничего такого не было, лет восемь, если точно.

Что делать-то? Трахать! Стягиваю простыню, беру на руки, возвращаю в постель. На Саше только трусики, скатываю их по длинным ногам.

Ведьма крутится, проснулась.

— Макар? — часто моргает, стараясь очухаться спросонья. — Уже утро?

— Нет, Фей, еще ночь. Ты чего на диван сбежала? Спать мешал?

— Да, — растерянно кивает. — Ты все время меня трогал, я не могла заснуть.

— Так и думал, а я соскучился, давай еще? — шепчу, покрывая поцелуями красивые ступни, колени, бедра.

Саша зажимается, переворачивается на живот, бубнит в подушку:

— Не надо, презервативы все равно закончились.

Смотрю на изящную спину, тонкую талию, крепкую попку. Завтра ее надо отпустить? Как, блять, я должен это сделать?

Ну, разбежимся мы с утра, и что дальше? Она потом с другим, что ли, будет?

Внутри поднимается неконтролируемая паника.

Я вижу ее пятый раз, знакомы меньше суток. Ей нет места в моей жизни, куда я ее дену? А она захочет быть рядом, расскажи я ей, как зарабатываю? Но все эти сомнения и вопросы вообще не аргумент для моего члена. Он хочет Сашу.

Беру за ступню, тяну на себя. Саша проезжается по кровати, сминая простыни, переворачивается, смотрит строго.

— Я не буду спать с тобой без защиты! — фыркает эта ненормальная.

Что ж, вызов принят.

Уровень моего идиотизма зашкаливает. Вместо того чтобы отвалить от девчонки, подтаскиваю ее еще ближе, силой разжав колени, устраиваюсь между ног.

— Макар, ты чего? — пищит она испуганно.

«А я того, хочу свой секс, от которого ты точно не забеременеешь, бдительная моя».

— Не надо! — пыхтит она, пытаясь вывернуться.

Крепко фиксирую маленькие стопы. Саша действительно очень нервничает, я тут первый, что ли? Реально?

Фея гладкая, на внутренней стороне бедра россыпь родинок в форме сердечка. Твою мать, прямо в сердце, честное слово. Такая милота.

— Да отпусти ты, Макар! — мычит, не договорив, потому что я бью языком по клитору.

Припадаю к ее сердцевине, терзаю языком чувствительную горошинку. Лижущими движениями дразню клитор, вперед-назад, вправо-влево, присасываюсь и сильно тяну, прикусываю и тут же жалею.

— Ауч, тс-сш-ш... — выдает Саша что-то нечленораздельное, запустив пальчики в мои волосы.

Ведьма мечется по кровати, сама не понимая, чего хочет: то ли оттолкнуть, то ли поощрить меня.

Я выбираю за нее, что ей понравится и со мной она непременно полюбит оральный секс, поэтому мой язык остервенело ввинчивается в набухший истерзанный бугорок.

Саша начинает дышать чаще и пахнуть ярче, я жадно тяну носом воздух, вдыхая ее возбуждение. Мою кукуху сносит окончательно, член стоит так, что мне больно, не сломать бы его ненароком. Многочасовая эрекция на одну зеленоглазую ведьму считается патологией?

— Макар, мм... — хрипит Фея, царапая мои плечи, и резко дергается, кончая. Крепче фиксирую ягодицы, вожу носом по гладкому лобку, шепчу всякие нежности, проживем вместе первый в ее жизни клиторальный оргазм.

Саша всхлипывает, крутится, неожиданно бьет пяткой мне в грудь.

— Да отпусти ты! — хнычет, снова сворачиваясь калачиком.

Ничего себе ее размотало, да я крут.

Она тихо всхлипывает, уткнувшись в подушку, крепко обнимаю сзади. Хочу быть ближе, в этот момент она особенно уязвима. Пусть знает, что вот он я, рядом, и, если захочет, мы повторим.

Облизываюсь, мне понравилось, я бы повторил. Фея затихает, окончательно успокоившись.

— Это первый твой оральный секс? — улыбаюсь в русую макушку.

— Да.

— Понравилось? — мой голос просто сочится довольством.

— Угу, — мычит Саша.

— Меня порадуешь? — разворачиваю ее к себе лицом.

— Я не умею, — опускает ресницы.

Я реально первый в этом? Меня раздувает от восторга и довольства, и это тупо, потому что я хочу минет от неумехи.

— Я подскажу. Сегодня будет не минет, я просто трахну твой рот. Аккуратно, честно. А потом поучимся, чтобы ты сама могла, — поглаживаю подушечкой пальца желанные губы.

Я счастливый сукин сын, мой член будет первым в ее рту.

Встаю на колени, Саша присаживается на пятки. Огромными глазами смотрит на ствол, но не берет.

Окей, я не гордый, сам начинаю дрочить, меня может унести от самого факта, что она глаз с меня не сводит и следит за каждым движением.

Закусываю губу, дышу шумно. Саша высовывает розовый язычок и осторожно касается набухшей головки, несколько раз облизывает, ныряет в дырочку уретры, собирая смазку.

Не могу сдержать стон восторга.

— Фей, открой рот, я сам дальше, — раздаю ценные указания, пока еще в состоянии хоть что-то соображать.

Встречаемся взглядами, ведьма послушно открывает рот. Осторожно скольжу членом по язычку, стараясь не давить на корень и не пугать. Саша интуитивно складывает губы буквой «о», прячет зубы. Умница, быстро учится.

Зарываюсь пятерней в волосы, окончательно теряя тормоза, начинаю трахать вожделенный рот. Я не хочу пугать ее, но сейчас похоть так велика и неконтролируема, поэтому нежный первый раз превращается в остервенелую долбежку.

Фея пытается вывернуться, но я не даю, жмурится, по щеке течет слеза. Меня будто кипятком ошпаривает, из-за меня, что ли? Что я, блять, творю? Рядом с ней все мое черное нутро лезет наружу.

Сбавляю темп, но быть нежным не получается, пара резких выпадов — и кончаю в этот охуенный рот.

Саша закашливается, глотает, вытирает ладошками губы и щеки.

Пиздец, поглаживаю кончиками пальцев припухшие губы, ну что я за скотина?

Сажусь на колени, член наконец-то опадает, и включается мозг. Тянусь поцеловать, Саша смотрит настороженно. Я обидел? Долбоеб.

Давлю лбом ей на переносицу.

— Извини, ладно? Меня сегодня люто хреначит. Наш первый секс все-таки, ответственное мероприятие, — нервно смеюсь. — Очень хотелось тебе понравиться.

Саша молчит какое-то время, и я начинаю думать, что это провал.

Как вдруг сама ко мне тянется. Поцелует? Наклоняюсь в предвкушении, но мои губы накрывает ее ладошка.

— У тебя получилось.

Глава 4

Саша

— Черт! — шиплю от досады, второй раз за утро пролив кофе. Черная лужица медленно расползается по белой столешнице. Сегодня я ужасно рассеянная.

Трусь щекой о плечо, вдыхая запах Чигарина.

Черная смородина, мята, бергамот и, кажется, еще нотка капучино. Аромат сложный, но ему идет. Я опустилась до того, что, убегая утром, стащила его футболку. Уходить было чертовски сложно, понимала, что он будет беситься, когда проснется.

Смотрела на спящего Макара, и хотелось реветь, растолкать его. Может, даже дать по морде, за то, что показал, как классно бывает у нормальных людей. И как не может быть у меня.