В объятиях лотоса. Книга 3. Одной дорогой

В объятиях лотоса. Книга 3. Одной дорогой

Глава 1. В тисках хризантемы

Пять лет странствий отделяли его от последнего визита в отчий дом. Когда скрипнула знакомая дверь, а в ответ не раздалось ни звука, Кириан замер на пороге, ощущая, как в груди сжимается холодный ком.

Он бросил дорожную сумку в угол с глухим стуком, и звук этот странно гулко разнесся по пустому дому. Где Эвандер? Что случилось за эти годы? В голове тут же всплыли тревожные догадки, но он постарался отогнать их. Его отец крепкий мужчина, даже королю не удалось сломить его.

Вода в печи оказалась еще теплой, кто-то явно поддерживал дом в жилом состоянии, так что мужчина позволил себе отпустить тревогу. Кириан наполнил дубовую бочку, и пар поднялся в воздух, смешиваясь с солнечными лучами, проникающими через маленькое окошко. Скинув с себя потрепанную дорожную одежду, он погрузился в воду с тихим стоном облегчения.

Тепло обволакивало уставшее тело. Закинув руки за голову, он откинулся назад, чувствуя, как напряженные мышцы наконец расслабляются.

Полотенце скользнуло по влажной коже, оставляя за собой следы пены. Кириан начал неторопливо вытираться, ощущая под пальцами изменения, которые принесли годы странствий. Он медленно прошелся по широким плечам, затем двинулся вниз по рукам, где рельефные мышцы четко проступали под кожей, напоминая переплетенные стальные тросы. Его тело было выковано сотнями сражений.

Когда полотенце опустилось к животу, мыльные струйки побежали вниз по каменному рельефу пресса, словно весенние ручьи по выветренным скалам. Его тело действительно преобразилось, где-то незаметно, между ночевками у дорожных костров и утренними тренировками на рассвете.

Черты лица, когда-то сохранявшие юношескую мягкость, теперь заострились. Скулы стали рельефнее, а линия подбородка тверже. Немного другое лицо, но все такое же красивое.

Он действительно вырос не только в росте. Там, где раньше была юношеская стройность, теперь читалась мощь, его широкая грудная клетка и торс были способны выдержать любые удары судьбы.

Насухо вытерев тело, Кириан небрежно накинул полотенце на бедра и босыми ногами прошел по холодному деревянному полу в свою старую комнату. После омовения ему претила сама мысль снова облачаться в пыльную дорожную одежду.

В шкафу, среди его скромного гардероба сразу бросилось в глаза красное парчовое одеяние – то самое, в котором он когда-то блистал на дворцовом приеме. Пальцы сами потянулись к дорогой ткани, и перед глазами всплыли образы того вечера: мерцающие огни сотен свечей, переливы шелков и бархата, восхищенные взгляды придворных. Даже сквозь мрак последующих событий эти воспоминания сохранили тепло, тот редкий миг, когда он чувствовал себя человеком, достойным восхищения. Кириан никогда не был так горд собой, как тогда.

Он отчетливо вспомнил, как Винделия, укрывшись с ним в тени колонн, шептала о своих надеждах, а его собственное сердце тогда билось в унисон ее словам, полное юношеских амбиций. А еще…всплыло другое воспоминание, как он сам подбирал наряд для Вельгары, и как тот идеально подчеркивал каждую линию ее стройной фигуры…

Резко встряхнув головой, словно пес, сбрасывающий воду, Кириан разметал капли по комнате. Длинные, до поясницы, волосы – еще одно свидетельство лет, проведенных в странствиях – хлестнули по спине.

Перебрав гардероб, он с досадой обнаружил, что большинство вещей теперь ему малы. Белая рубашка хоть и налезла, но жала в плечах, обнажая запястья, туника едва закрывала ягодицы, а штаны превратились в нелепые бриджи, заканчивающиеся на середине икр.

– Черт, – сквозь зубы выругался он, разглядывая свое отражение.

После недолгих поисков Кириан отыскал широкий пояс с длинными декоративными подвесками, которые хотя бы отчасти маскировали несоответствие размера. Высокие сапоги и вовсе спасли положение, скрывая голени.

Да, наряд выглядел несколько эксцентрично, но это определенно было лучше, чем разгуливать по дому, а тем более по улицам в одном лишь полотенце. В последний раз повертевшись перед зеркалом, Кириан не смог сдержать усмешки при виде своего отражения.

– Ну хоть не голый, – пробормотал он, поправляя слишком короткие рукава.

Решение посетить портного созрело мгновенно.

После долгих лет странствий за пределами Эндоса, где приходилось довольствоваться грубой дорожной одеждой, вечно рвущейся в первых же стычках, возможность обзавестись по-настоящему качественными вещами казалась роскошью. Здесь, в столице, ткани были другого уровня, прочные, но удобные, способные выдержать бой и при этом выглядеть достойно.

Ладонью, озаренной мягким золотистым свечением, Кириан провел по своим длинным волосам. Теплый поток воздуха бережно высушил прядь за прядью, наполняя комнату ароматом нагретого дерева и трав.

Раньше он много размышлял о своей огненной природе, и события, связанные с Сареном, стали для него откровением. Он вспомнил, как на первом курсе случайно спалил древний свиток, и какой жестокой была расплата. Тогда он считал это просто несчастным случаем. Но теперь, оглядываясь назад, понимал, уже тогда в нем пробуждалась огненная стихия, унаследованная по крови.

После битвы с Сареном и признания Лиретты все встало на свои места. Стихийная магия – это дар, передаваемый в Ордене Кодекс из поколения в поколение вместе с духовной силой. И пламя, что плясало на пальцах Сарена, было того же рода, что и случайная вспышка, за которую Кириан когда-то получил наказание.

Мужчины вышел из дома, вобрав в себя полной грудью знакомый с детства воздух родного города – терпкий аромат древесной смолы из бондарной мастерской, сладковатый дымок пекарен и едва уловимую металлическую ноту, несомую ветром с оружейных кварталов.

Неспешно бродя по извилистым улочкам, он вышел к торговому переулку, настоящему сердцу городского торжища, где в тесном соседстве располагались лавки на любой вкус и кошелек.

Минуя кричаще яркие витрины, похожие на витрины салона Леди Слоун с его вычурными бальными нарядами, Кириан зашел в неприметную мастерскую с простой деревянной вывеской. Внутри царил строгий порядок: аккуратные стеллажи с рулонами тканей, манекены в практичных одеждах для путешествий и лишь несколько вещей с изысканной вышивкой в углу. Однако, взглянув на ценники, он невольно ахнул:

– За что такие цены? – громко поинтересовался он, указывая на скромный с виду комплект одежды.

Продавец, сухой мужчина с вечными следами усталости вокруг глаз, окинул его оценивающим взглядом, явно не впечатлившись его нелепым нарядом с короткими рукавами. Губы торговца искривились в снисходительной усмешке:

– Это шелк из Глумспика, молодой человек. Каждый метр этой ткани стоит крови и пота добытчиков.

Глумспик был наделен мощью бога, именно поэтому его фауна была довольно необычной и несвойственной для земель Валтории. Даже эльфы бы удивились, увидев чудаковатые растения и животных, которые там обитают. Странные и таинственные существа бродили по ущельям, большинство из которых были не изучены человеком.

– И кто же производит этот шелк? – не унимался Кириан, проводя пальцами по удивительно мягкой ткани.

– Лунарии.

Кириан невольно замер, мысленно представляя этих удивительных существ – помесь зайца и волка с хрупкими крыльями мотылька, не крупнее домашней кошки. Эти нежные травоядные создания, обитающие лишь в землях Глумспика, прядут шелк, превосходящий по качеству все известные материалы. Одежда из их шелка не рвалась, не пачкалась и словно живая подстраивалась под владельца.

Скрепя сердце, Кириан решил разориться. Лучше один раз потратиться, чтобы потом годами не думать об обновках. Он достал туго набитый кошелек, странствия хоть и не сделали его богачом, но и нищим не оставили, несмотря на привычку помогать нуждающимся безвозмездно, он накопил довольно крупную сумму. Сразу треть его сбережений ушла на два комплекта: один – угольно-черный, простой и функциональный для повседневных нужд; другой – сочетающий алый, черный и белоснежный цвет, достаточно парадный, но без излишней вычурности.

Он не стал переодевать в обновки прямо сейчас, и поблагодарив продавца, вышел на улицу со свертком в руках.

Кириан, неспешно перекатывая во рту кисло-сладкую мякоть яблока, брел по оживленной торговой площади, где пестрые ряды лотков образовывали настоящий лабиринт из запахов и цветов. Его взгляд скользил по прилавкам, усыпанным янтарным медом в глиняных горшочках, вяленым мясом, развешанным гирляндами, и пирамидам спелых. Но его внимание привлекла книжная лавка с красивой вывеской. Мужчина решил зайти внутрь.

За годы странствий в глухих уголках Валтории новости до него доходили обрывочно, искаженные множеством пересказов, как вода в долгом ручье, теряющем чистоту с каждым поворотом.

Пока он перебирал свежие новостные свитки, в памяти всплывали наблюдения последних месяцев: дороги стали безопаснее, постоялые дворы – чище, а в деревнях, хоть и по-прежнему бедных, теперь виднелись новые колодцы и отремонтированные мельницы. Да, работы все еще не хватало, поля требовали рук, нечисти стало в разы меньше, беспризорники больше не ютились в сточных канавах. Даже мертвых теперь хоронили с почестями, а не бросали у дорог, как это бывало раньше.

Кириан уже направился к выходу, окинув последним взглядом роскошное убранство лавки – резные дубовые стеллажи с позолоченной лепниной, фолианты в дорогих переплетах с тиснеными гербами, витрины с хрустальными шкатулками для письменных принадлежностей. Мысль о том, сколько здесь может стоить одна книга заставила его ускорить шаг.

В этот момент боковым зрением он уловил знакомый силуэт, мелькнувший между стеллажами. Повернув голову, он замер. За стопкой трактатов по древней магии виднелся профиль: благородные черты с бледной, почти фарфоровой кожей, тонкий нос с характерной высокой переносицей, придававший лицу аристократизм.

Таргос.

Его русые волосы, слегка выгоревшие на солнце, были собраны в высокий хвост, подчеркивая строгие черты лица. Голубой мундир с серебряным шитьем, традиционные цвета их Ордена, сидел на нем безупречно, обрисовывая плечи, ставшие заметно шире с момента их последней встречи. Хотя он все еще уступал Кириану в росте, в его осанке остались та же уверенность и самодовольство.

– Таргос! – имя сорвалось с губ Кириана прежде, чем он успел обдумать последствия этой встречи.

Бывший однокурсник резко обернулся, и его светло-карие глаза расширились от изумления. Пергамент, который он держал в руках, соскользнул на пол с легким шорохом.

– Кириан?

В лавке воцарилась тишина, будто само время затаило дыхание, наблюдая за этой неожиданной встречей. Шесть долгих лет разделяли их последнюю встречу – годы, когда Кириан скитался по дальним уголкам Валтории, а Таргос методично поднимался по ступеням карьеры, следуя по стопам своего влиятельного отца.

Кириан не мог не отметить перемены в бывшем однокурснике, его голос приобрел бархатистые низкие ноты, но сохранил ту самую язвительную интонацию, которая раньше раздражала Кириана.

Что одновременно удивило и тронуло Кириана так это перстень, сверкавший на пальце Таргоса. Он был выточен из клыка пустынного волка-оборотня.

Он узнал его сразу: молочно-белый с перламутровыми прожилками, с тонкой гравировкой рун по ободу. Этот клык, пропитанный древней магией, усиливал дар владельца, редкий трофей, за который многие маги готовы были заплатить целое состояние.

И вот он теперь украшал руку Таргоса.

«Значит, не побрезговал моим подарком…» – эта мысль согрела Кириану душу. Ведь Таргос, всегда был гордым и привередливым, он мог бы отвергнуть дар из принципа – просто потому, что клык от него.

– Вижу, клык пригодился, – не удержался Кириан, кивнув на перстень.

Таргос на мгновение замер, затем резко оттянул рукав, пряча украшение.

– Практичная вещь, – буркнул он слегка смущенно. – Хоть ты и редко делаешь что-то полезное.

Они какое-то время молчали, когда Таргос заметил:

– Не знал, что ты вернулся в Эндос. Я уж думал, драконы Восточных пустошей сделали из тебя закуску.

В уголках его губ дрогнула та самая вызывающая ухмылка, из-за которой Кириан когда-то в пылу спора запустил в него чернильницей, оставив синее пятно на его одежде.

– Считай, тебе повезло, – ухмыльнулся в ответ Кириан. – Я вернулся только сегодня, и ты первый знакомый, кто удостоился моего появления.

Таргос фыркнул, скрестив руки на груди:

– Не слишком ли много чести?

Даже если бы сейчас Таргос назвал его «грязным дворнягой», как это часто бывало в их студенческие годы, Кириан лишь рассмеялся бы в ответ. Сделав несколько шагов вперед, он приблизился к бывшему товарищу, и только тогда Таргос внимательно окинул его взглядом.

– Позволь поинтересоваться… – Таргос поднял бровь, с явным отвращением ткнув пальцем в короткий рукав Кириана. – Что за ужас на тебе надет?

Кириан рассмеялся, почесывая затылок:

– Ха! Оказывается, за пять лет я так вырос, что вся моя старая одежда теперь годится разве что на тряпки. Пришлось импровизировать.

– О… —протянул Таргос, и Кириан не мог не отметить про себя, что раньше реакция была бы куда более язвительной.

– А ты что здесь делаешь? – перевел тему Кириан.

Мужчина отметил про себя его одеяния. Таргос остался верен Ордену Игнис, не переметнувшись в королевскую стражу. Это и неудивительно, он скорее всего, как сын главы Ордена, готовился унаследовать пост отца.

– Прислан за новыми материалами для библиотеки Академии Вуленда, – скривился Таргос, явно недовольный ролью посыльного. – Не самое увлекательное занятие, но что поделаешь…

Кириан кивнул. Даже высокое положение не избавляло от рутинных поручений.

Таргос потянулся за свитком на верхней полке и неловким движением сбил соседний том. Кириан ловко подхватил падающую книгу и уже собирался вернуть ее на место, когда его внимание привлекло изящное тиснение на обложке: «В тисках хризантемы».

«Любопытно, – мелькнула мысль, – как поэзия затесалась среди учебников по магии? Видимо, кто-то перепутал полки».

На обложке книги красовалась изысканная цветочная композиция – нежная розовая хризантема в обрамлении виноградных лоз, вытесненная золотой фольгой на темно-бордовом фоне.

Кириан машинально раскрыл книгу, и его пальцы внезапно замерли, когда среди изящных строк мелькнуло его собственное имя.

Сердце учащенно забилось – неужели кто-то воспел его подвиги? За годы странствий он действительно помог многим… Возможно, благодарный поэт увековечил его деяния?

Имя Таргоса, стоящее рядом, окончательно разожгло его любопытство. Глаза быстро пробежали по странице:

«Кириан вошел в затянутый паром грот с горячими источниками, где его уже ждал Таргос. Завидев стальной торс товарища, очерченный в дымчатом мареве, Таргос фыркнул и демонстративно отвернулся, но предательский румянец уже заполыхал на кончиках его ушей.

– Не нравится? – с наигранной обидой в голосе спросил Кириан.

– Ты себя видел? Думаешь, эти бугры делают тебя привлекательным?

Молодой человек лишь улыбнулся в ответ, и на его щеках появились ямочки, от которых у женщин перехватывало дыхание. Чтобы Таргос ему не сказал, Кириан знал цену своей внешности – восхищенные взгляды преследовали его, где бы он ни появился».

Кириан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его пальцы судорожно перелистнули страницу:

«…Кириан выхватил полотенце из рук товарища.

– Дай помогу.

– Что ты…

Но широкая ладонь уже скользнула по мокрой спине, заставляя Таргоса вздрогнуть. Пальцы, покрытые мозолями от постоянных тренировок с мечом, неожиданно нежно выписывали круги на фарфоровой коже.

– Расслабься, – горячий шепот обжег ухо Таргоса, – здесь никого нет.

Руки юноши, будто сами по себе, начали блуждать по его телу. Кириан с наслаждением наблюдал, как алеют уши Таргоса, как нервно постукивают его пальцы по собственному бедру.

Тогда он окончательно потерял всякое чувство меры. Его руки, привыкшие сжимать рукоять меча, теперь с удивительной нежностью исследовали каждый изгиб тела товарища, словно он был картографом, составляющий карту неизведанных земель. Пальцы Кириана скользнули по твердой груди, и Таргос вздрогнул.

– Что за чертовщина?! – вырвалось у него, голос дрогнул от возмущения, смешанного с чем-то еще. – Убери свои лапы!

Кириан мгновенно преобразился, его глаза округлились, губы дрогнули, и вся его мощная фигура съежилась, будто он стал побитым щенком.

– Я… я тебе действительно так противен? – прошептал он с такой искренней болью, что Таргос растерялся.

– Нет, просто… – он замолчал, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам.

– «Просто» что? – Кириан уткнулся лицом в его шею, и его дыхание обожгло кожу Таргоса. – Почему я не могу прикоснуться к тому, кто мне дорог?

«Наглый пес! – пронеслось в голове Таргоса. – Сначала под видом помощи устроил этот фарс, облапал меня как шлюху в борделе, а теперь разыгрывает невинность!»

Он уже собрался разразиться гневной тирадой, но в этот момент мощные руки обхватили его, прижали к мускулистому торсу.

– Не отталкивай меня… – голос Кириана звучал глухо, но был наполнен страстью и пылом. – Этот пар скроет нас ото всех…

Его ладонь, скользнув вниз по животу, нащупала доказательство того, что протесты Таргоса были всего лишь…»

Книга с громким хлопком захлопнулась. Лицо Кириана, обычно загорелое до бронзового оттенка, стало белее пергамента. В висках стучало, а в ушах стоял звон.

– Что ты там нашел? – Таргос сузил глаза, заметив, как пальцы Кириана судорожно сжали переплет.

Вопрос обжег Кириана. Он вздрогнул, будто пойманный на краже, и резко сглотнул, пытаясь протолкнуть ком в пересохшем горле.

– Кхм… – его голос внезапно стал хриплым, как после долгого молчания. – Пустяки. Посредственное чтиво, не стоящее внимания.

Таргос медленно поднял бровь. Этот жест Кириан помнил слишком хорошо. Он означал начало опасной игры, той самой, что в академии часто заканчивалась потасовкой или изощренной местью.

– И поэтому ты так… зачитался? – Таргос растянул слова, делая шаг вперед. Его пальцы уже тянулись к книге, движимые тем самым упрямством, что не изменилось за все эти годы.

– Нет! – Кириан резко взметнул руку вверх, отстраняя книгу.

Таргос замер, пораженный. Его губы слегка приоткрылись. Шесть лет разлуки, взросление, новый статус, что бы не случилось, ничто не смогло стереть в нем эту черту: категорическое неприятие любых запретов. Чем сильнее ему сопротивлялись, тем яростнее становилось его любопытство.

– Ладно, – Таргос разом сменил выражение лица на безразличное, проводя пальцами по обложке «Руководства по призыву». – Я ведь за этим пришел.

Кириан невольно выдохнул с облегчением, ощущая, как напряжение начинает спадать. Его бывший однокурсник тем временем, сверяясь с зажатым в другой руке списком, начал методично выбирать нужные учебники с полок, время от времени бросая краткие оценивающие взгляды на корешки.

Почувствовав временную передышку, Кириан уже было собрался незаметно вернуть злополучную книгу на место, его пальцы только начали разжиматься, как вдруг…

Воздух свистнул у самого уха. Молниеносное движение и «В тисках хризантемы» исчезла из его рук. Таргос, сохраняя невозмутимость, уже листал страницы.

Рука Кириана все еще застыла в воздухе в бесполезном жесте, будто продолжая держать несуществующую книгу. Он уже понимал, что сейчас будет.

Таргос же, не поднимая глаз от текста, лишь слегка приподнял уголок рта в вызывающей усмешке. Его пальцы медленно переворачивали страницу за страницей, и с каждым новым листом лицо молодого мужчины меняло оттенки, словно осенний лес под порывами ветра. Сначала оно побелело, как мел, затем залилось багрянцем ярости, пока наконец не приобрело болезненно-зеленый оттенок.

Когда глаза Таргоса наткнулись на фразу «Таргос умолял Кириана продолжать», раздался оглушительный хлопок, книга захлопнулась с такой силой, что с соседних полок посыпались клубы пыли.

– Блять!!! – заорал он, не сдерживаясь. – Что за бред?!

Таргос швырнул книгу в Кириана, и она, брошенная с силой, угодила мужчине прямо в грудь, вонзаясь острым уголком в солнечное сплетение. Он судорожно схватился за ушибленное место, от возмущения.

– При чем здесь я?! Я же тоже жертва этой похабщины!

Но Таргос уже не слушал. Схватив злополучный том, он стремительно ринулся к прилавку, сметая на своем пути стопки аккуратно разложенных свитков. Деревянный прилавок содрогнулся, когда книга с громким хлопком приземлилась перед перепуганным продавцом, пожилой мужчина вздрогнул так сильно, что его очки съехали на кончик носа.

– Старик! Кто написал эту мерзость?

Продавец, разглядев орденские знаки отличия на одежде разъяренного юноши, затрясся как осиновый лист.

– М-милостивый господин, успокойтесь, прошу вас…

Но Таргос уже впился пальцами в его потертый воротник, с силой приподняв тщедушную фигуру над стулом. Его лицо потемнело, а в глазах плясали яростные огни.

– Называй автора, – прошипел он, обдавая старика горячим дыханием, – или я превращу твою лавку в груду досок. Клянусь пламенем Игниса.

– Господин, поверьте мне, я не знаю! Автор издавался под псевдонимом, я не могу назвать вам его настоящее имя.

– Ты!..

Таргос уже занес кулак, его лицо исказила ярость, а в глазах полыхали настоящие адские искры. Но прежде, чем удар обрушился на перепуганного старика, между ними возникла широкая ладонь с длинными красивыми пальцами, перехватившая его запястье стальным хватом.

– Остановись, – голос Кириана прозвучал низко и властно, совсем не так, как минуту назад.

Он поднял злополучную книгу прямо перед лицом Таргоса, заставив того в упор разглядывать обложку. Его указательный палец лег рядом с вытесненными золотом словами: «Владыка мужской любви».

– Видишь? – Кириан нарочито медленно провел пальцем вдоль строки. – Имени и правда нет. Старик ничего не знает.

Таргос разжал пальцы, отпуская помятый воротник лавочника. Его челюсть была сжата так сильно, что на скулах проступили жилы, а левая бровь подрагивала в нервном тике.

– Проследи, – прошипел он, обжигая старика ледяным взглядом, – чтобы этой мерзости не было ни в одной книжной лавке Валтории. Ни на одной полке. Ни в одном шкафу.

Продавец открыл было рот, чтобы возразить, но его взгляд скользнул за плечо разъяренного мага, где Кириан отчаянно мотал головой в немом предостережении. Старик резко изменил выражение лица, сглотнул ком в горле и поправил съехавшие очки.

– Что? – его голос прозвучал опасно тихо. – У этого… извращенца… есть еще книги?

Кириан звонко шлепнул себя ладонью по лбу. В воздухе повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь нервным постукиванием пальцев Таргоса по прилавку.

– Приноси, – сквозь зубы процедил он.

Старик, дрожа как осиновый лист, скрылся в глубине лавки и вскоре вернулся, сгибаясь под тяжестью целой стопки томов. Все книги почти не отличались иллюстрациями на обложке.

Листая страницу за страницей, их лица постепенно теряли цвет. Каждый роман, все до единого рассказывали о романтических приключениях двух персонажей, носящих их имена. И что пугало больше всего, автор с пугающей точностью воспроизводил их характеры, привычки, даже особенности речи.

– Это… должен быть кто-то из нашего окружения. Только знающий нас человек мог так… детально… – тихо сказал Кириан.

Таргос в ярости рвал страницы, разбрасывая клочки бумаги по полу лавки. Его обычно безупречное лицо искажала гримаса чистого отвращения, губы дрожали от бессильной злости.

–Блять! Когда я найду этого ублюдка, он будет молить о смерти!

Кириан в растерянности провел рукой по лицу. Кто мог написать все это?

Он не знал, но одна мысль все же приносила мрачное утешение. Таргос приложит все силы, все свои связи и влияние, чтобы убрать эти книги со всех полок Валтории. Ни один экземпляр не ускользнет от его ярости.