Титул феникса. Последняя битва.

Что же, сразимся, как в старые добрые.

Мы схлестнулись в поединке, поочередно наступая. Проблема была в том, что мы оба отлично владели оружием и знали приемы друг друга как свои пять пальцев. Как только Кенаи отставлял правую ногу назад, я уже опускал меч вниз, отбивая удар у живота. Когда я слегка сгибал колени, брат уже подпрыгивал, ожидая подножки. Это оказалось довольно интересно. Проиграет тот, кто отвлечется и запнется. Я решил, что сейчас самое время поговорить с ним.

— Что у тебя с Меридой? — спросил я, наступая на него с серией ударов.

— Ничего, — Кенаи отбил последний и оттолкнул меня ногой в живот.

— Какой смысл врать, если все и так видно со стороны? — я вскинул меч вверх, затем развернулся вокруг своей оси и опустил вниз, отражая еще один удар.

— Ну, так если видно, чего ты от меня хочешь? — Кенаи заметно разозлился. Его удары стали быстрее и жестче, я только и успевал, что защищаться.

— Хочу, чтобы ты, дурень, не портил ей жизнь, — я наседал на него, и наши мечи плотно скрестились. Кенаи пришлось пятится. — Она замужем за королем Трэиндора, мы заключили мирный договор. Ты упустил свою возможность как с ней, так и с Ванессой, пора успокоиться.

Его лицо покраснело, глаза наполнились злобой. Кенаи вскинул руки, выбил мой меч и агрессивно размахивал своим, разрезая воздух в нескольких сантиметрах от меня. Я уворачивался, а когда подвернулся подходящий момент, прыгнул на него и снес с ног. Мы рухнули на землю, я оттолкнул его оружие подальше и смерил, как мне казалось, важным королевским взглядом.

Кенаи тяжело вздохнул и уронил затылок на землю. Я приподнялся и сел рядом, пытаясь прочитать его эмоции.

— Мы всегда считали ее малявкой, — начал признание Кенаи, — поэтому уже во взрослом возрасте мне было страшно признавать, что она мне симпатична. Когда ей стукнуло восемнадцать, мы стали проводить все больше времени вместе, и я осознал, что чувствую к ней что-то серьезное. После этого я прекратил близкое общение. Не мог переступить через себя, ведь я видел в ней ту истеричную девочку с хвостикам. — Он сел, провел рукой по волосам и посмотрел мне в глаза. — Когда король предложил выдать ее за меня замуж, если я приведу Ванессу, что-то внутри щелкнуло. Однако я упорно не признавал этого и твердил себе и окружающим, что это все ради короны.

— Продолжайте! — выкрикнул я, заметив, как все прервали тренировку и уставились на нас.

— При первой встрече Ванесса мне ужасно понравилась, и я подумал, что это шанс переключиться. Забыть о Мериде, — он закрыл лицо руками. — Я поступил ужасно, когда дал Ванессе надежду. Она стала мне дорога, поэтому я не перешел грань и рассказал ей о браке. — Кенаи вскочил на ноги, выругался под нос и пошел к обрыву.

— Погоди, — я догнал его и поравнялся плечом к плечу. — Тебе станет легче, если ты наконец проговоришь это все.

— Черт! В общем, когда мы вернулись во дворец и я встретился с Меридой, ощутил ее запах, услышал смех, и как-то все в итоге закрутилось. Ты не поймешь меня… — он поднял с земли камешек и кинул в сторону океана. — Потом оказалось, что корону по праву наследует Ванесса, и я уцепился за этот крючок, которым обманывал сам себя. Мол, если к Мериде не прилагается корона, то и она мне не нужна. Идиот… Я хотел восстановить отношения с Ванессой, оттолкнул Мериду и в итоге просрал обеих.

Я молча выслушивал его, понимающе кивая. Чувства — сложная хрень, особенно чувства к той, с кем ты вырос и нянчился. В глазах она является все еще тем сопливым ребенком.

— Когда Мерида вышла замуж, я рвал волосы на голове, злился, ненавидит себя, но понял, что это все к лучшему. Она хотела стать королевой, хотела хорошей жизни и она ее получила. А я лишь трепал ей мозги, — он взглянул на меня полными боли глазами. — Но когда я увидел ее в Трэиндоре, во время спасения вас, сердце рухнуло вниз. Я понял, что скучал по ней. Оказалось, она тоже… Я не знаю, что делать, брат… Это неправильно, да, но я, похоже, люблю эту малявку.

Я обнял его и похлопал по спине. Он не должен быть с ней вместе, но любви не прикажешь, поэтому я понятия не имел, чем ему помочь. Я знаю, что Пит — хороший человек, и если Мерида бросит его, то он не пойдет на нас войной. За это я и не переживал. Но вот люди, которые и так с трудом доверяют нам, которые ищут подвох в каждом нашем действии, — они снова разочаруются в ликанах.

Я желал брату счастья, а посему не мог или не хотел препятствовать ему. Будь что будет, наверное…