Титул феникса. Крик королевы

– Значит, все это было правдой, – пробормотала я и посмотрела на ликанов. – Но почему же теперь ликаны и люди враждуют?

Я подошла к шаману ближе и села рядом с ним на корточки.

– Ох, моя дорогая. Люди невероятно властолюбивы и завистливы, а ликаны, как ты теперь знаешь, произошли от них.

Эмеральд взял мою руку и погладил большим пальцем.

 Я почувствовала сильный укол в том месте, где он коснулся. И, подняв голову, увидела, что глаза шамана закатились вверх, обнажая белки. Губами он нашептывал что-то, тараторя так быстро, что я ничего не смогла разобрать.

 Все дриады сбежались вокруг нас, а Ривен дернул меня за локоть в попытке оттащить. Однако шаман сжимал мою руку с такой силой, что я чувствовала, как хрустят кости. В один миг из его носа потекла тонкая струйка крови, и Ариэлла схватила его двумя руками за лицо, отчаянно пытаясь привести в сознание.

 Он очнулся так резко и неожиданно, что сразу никто этого не понял. Его глаза стали нормальными, и он молча уставился на меня, ослабив хватку.

– Ты… – начал Эмеральд. – Нокбрид! Ты – дефект мироздания, изъян природы, ее недочет. Демоническая буря, что последует за тобой, уничтожит все живое на континенте. – Он указал на меня пальцем. – Ты – смерть несущая. Схватить ее!

– Я? Это невозможно.

Я вскинула руки ладонями вверх и обернулась.

 Дриады обнажили оружие и направили наконечники копий в мою сторону. Ликаны попытались вмешаться, но только они дернулись, как их усыпили той самой розовой дымкой.

– Подождите! Вы уверены, что там и правда я? Все ли сбывается из того, что было предсказано? – обратилась я к шаману, тараторя от страха.

 Я все еще думала, что это глупая шутка, представление для завершения вечера. Но все дриады стояли слишком агрессивно настроенные. Я повернулась к Ариэлле и увидела печаль в ее глазах. Она произнесла одними только губами «прости», и один из мужчин тут же приставил копье к моему горлу.

– Отведите в клетку, завтра решим, что с ними делать, – громко заявил Рован.

 Мне пришлось повиноваться. Драться с таким количеством вооруженных дриад – бессмысленно.

Глава третья

Всю ночь я просидела за решеткой из плотных витиеватых стволов деревьев. Эта клетка буквально выросла из земли, создавая нужную форму – магия дриад.

 Передо мной лежали тела мирно сопящих ликанов. Я рассматривала их черты лица и заметила некоторое сходство. Они были разные, но в то же время так похожи отдельными частями.

 Первым признаки жизни подал Кенаи и сразу же в панике вскочил на ноги, стукнувшись головой о деревянные прутья. Высота в клетке была от силы полтора метра, и мне пришлось заходить сюда нагибаясь. Ликан посмотрел на меня, словно проверяя, все ли в порядке, а затем бросился приводить в чувства Ривена, одновременно потирая место удара.

 Я сидела с другой стороны этой небольшой трехметровой клетки и молча наблюдала за происходящим. Мне казалось, что это все один ненормальный сон, и скоро я проснусь у себя в комнате во дворце, и окажется, что я никуда не сбегала, и все будет хорошо.

 Ривен пришел в себя, и вдвоем они пытались выломать прутья. Потом заметили, что все их оружие исчезло, и, переглянувшись, стали чесать затылки, думая над планом. Я усмехнулась вслух.

– Я не понимаю, что здесь вообще может быть смешного? – спросил Кенаи.

– Смешно то, что вы придумали такой виртуозный план, как доставить меня королю Форретии. Потратили на это девять месяцев. А в итоге мы все вместе сидим в клетке, и сегодня нас, вероятнее всего, убьют. – Я глубоко вздохнула и полностью легла на спину.

– А это из-за тебя мы сюда попали! – начал Ривен. – Вместо того, чтобы убегать, ты могла просто поговорить с нами, – фыркнул он.

– Чтобы вы снова соврали?

Кенаи подошел ко мне и наклонился ближе к лицу.

– Мы никогда не врали. Просто не договаривали, надеясь на твою догадливость. – Он подмигнул мне и протянул руку.

– Это еще зачем? —Я удивленно уставилась на его ладонь.

– Давай ты встанешь, и мы все вместе подумаем, как выбраться отсюда.

– Я лучше понадеюсь на вашу догадливость.

Я нахмурила брови, сузила глаза и жестко и язвительно улыбнулась.

 Ликаны не знали, что, пока они были без сознания, я пыталась выбраться. Эти прутья даже на миллиметр не согнулись и не сдвинулись. Вероятнее всего, они не только выросли магическим способом, но также магия и усиливала их. Поэтому сейчас, смирившись с безысходностью ситуации, я лежала и смотрела, как небо постепенно рассветает.

– И вот всегда ты так делаешь, – продолжил возмущаться Ривен.

– Как это? – Я даже не стала оборачиваться.

– Как только ты оказываешься в трудной ситуации, то сразу опускаешь руки. За что тебе вообще титул дали? – Он откашлялся и снова принялся бить прутья.

– Я не поведусь на свой же метод, которым ты пытаешься вывести меня из себя и заставить что-то начать делать.

Я сложила руки на груди и закрыла глаза.

 Через время они сдались и уселись на землю с другой стороны клетки. Я устала лежать и также села, опершись о прутья.

– Вы что, братья? – спросила я в лоб то, о чем догадывалась.

– Не родные, – помедлил Кенаи, – двоюродные. Мама Ривена – сестра моего отца.

– Вы правда думали, что я добровольно пойду в Форретию? – спросила я, убирая волосы с лица.

– Это может помочь закончить войну.

– Взять меня в плен и обменять у отца на озеро или перемирие? – Я изогнула бровь.

– Боги… – вскипел Ривен и закатил глаза.

– Нет. Король сказал привести тебя, и, поговорив с ним, ты сама захочешь помочь, – спокойно ответил Кенаи.

 Я хмыкнула. А затем услышала шаги. Мы одновременно вскочили и стукнулись о прутья, напрочь забыв о том, что здесь низко. Через мгновение в клетку просунулась крохотная ручка и протянула маленький тканевый мешочек.

– Азиза? – прошептала я.

– Мама сказала, что верит в тебя. Ты не станешь уничтожать континент. Но дедушка не послушает.

Она покачала мешочком из стороны в сторону, чтобы я взяла его.

 Малышка убежала так же быстро, как и появилась. Мы с ликанами вопросительно переглянулись, и я с опаской заглянула внутрь.

– Усыпляющая пыльца, – сказала я.

– Отлично, используем ее, когда дверь откроют. – Кенаи выхватил у меня мешочек. – Не убьют же они нас внутри клетки.

 Я не стала возражать, но отошла в сторону, обиженно озираясь из-за грубости. Вновь опустилась на землю и, подняв глаза, встретилась ими с Ривеном. Он слегка нахмурился и взглянул на меня с ноткой сожаления.

 Как только солнце окончательно взошло, на горизонте показались дриады. Шли только мужчины, обнажив копья. Как только они оказались достаточно близко, я смогла рассмотреть за ними Эмеральда. Они закрывали его от нас, вернее, от меня.

 Я все еще не понимала, что значило «Нокбрид» и как к этому всему относиться. Но было горько видеть, как мирный народ ополчился против меня после слов одного сумасбродного старика.

– Ты должна будешь пройти ритуал кровью. Прежде чем убить тебя, я хочу удостовериться в том, что видел, – сказал шаман, выглядывая из-за спины Рована.

– Видимо, я должна сказать спасибо?

Я схватилась руками за прутья клетки и высунула край носа наружу.

– Девять из десяти моих видений сбываются. Скажешь спасибо, если окажется, что ты попала в то самое одно, – закончил Эмеральд и развернулся, чтобы уйти.

– Погоди! – вскрикнула я. – Если это правда, то что я такое? Что значит «Нокбрид»?

Я взглянула на него с мольбой в глазах.

Шаман замер, и все его тело напряглось. Он не обернулся, но напоследок проговорил:

– Это я и хочу узнать, – проговорил он и скрылся за деревьями.

 Рован приказал одному из дриад принести нам воды и еды. Но после слов шамана аппетит пропал. Я все еще стояла, держась за прутья, и не могла осознать происходящего.

Мне радоваться, что я особенная, или же добровольно позволить воткнуть себе копье в сердце? Никогда раньше я не слышала и не читала о Нокбридах. А что, если шаман прав, и я могу погубить весь континент? Но как? Как, черт возьми?

– Как только они снова вернутся за нами и откроют дверь, я вытряхну на них содержимое мешочка, и мы сбежим, – проговорил Кенаи, выбив меня из размышлений.

– Нет, – отрезала я. – Я хочу узнать, кто я на самом деле.

– И ты веришь ему? Он же ополоумевший старик, живущий в лесу, – возмущенно вскинул руки Ривен.

– А почему я должна верить двум псам?

Я обернулась и злобно посмотрела им в глаза.

– Грубо, – добавил Кенаи.

– Заслуженно, – закончила я и села на колени, все еще держась за прутья.

 Время близилось к обеду, солнце припекало, а за нами так никто и не пришел. Братья от скуки кидали камушки за пределы клетки, пытаясь попасть в какую-то точку на дереве. Я же пальцем выводила круги на земле. Дрожь прошла волной по всему телу, поднимаясь снизу, и, взглянув на братьев, я поняла, что они тоже ощутили это. Земля задрожала, а прутья клетки завибрировали и начали опускаться вниз. Потолок приближался к нам, и Кенаи в панике попытался удержать его руками.

Вот так они нас и убьют, не дав возможности оправдаться.

Клетка опускалась все ниже, затягивая стенки под землю, а верх ее уже достиг наших макушек, когда мы сидели. Дыхание сперло, и страх за свою жизнь заставил действовать.

 Я легла на землю и попробовала ногами колотить по одной из стенок. Ликаны последовали моему примеру. Верхние прутья опустились уже на столько низко, что касались моего носа. Сердце бешено заколотилось, и я зажмурила глаза, в ожидании смерти.

 Но, к моему удивлению, я ничего не почувствовала. Более того, даже носа уже ничего не касалось. Я вытянула вверх руку и свободно поводила ею, а затем распахнула глаза. Клетки не было. Кенаи подал мне руку, чтобы помочь встать, но я проигнорировала его и поднялась сама. Отряхнув одежду, я огляделась. Дриады стояли по кругу, выставив вперед копья.

– Пройдемте, – сказал Рован.

 Вместо деревни мы вышли на опушку леса, посередине которой стоял огромный камень в форме стола. Меня подтолкнули к нему, а ликанам приказали стоять на месте. Подойдя ближе, я заметила множество вырезанных символов в камне, похожих на те, что нарисованы на лице и одежде шамана.

 Эмеральд вышел с другой стороны в сопровождении одного из дриад. Он с опаской глянул на меня, а затем жестом руки остановил спутника и подошел один.

– Все очень просто, – начал он и достал из внутреннего кармана жилетки небольшой кинжал знакомой мне формы. – Я сделаю надрез на твоей ладони, и когда ты коснешься ею камня, я проговорю заклинание.

 Я кивнула и вытянула вперед руку. Еще немного – и я узнаю ответ хотя бы на один из моих вопросов: «Кто же я?» Шаман сделал надрез. Немного зашипев от боли, я обернулась на Кенаи. Не знаю зачем. Наверное, мне хотелось получить хоть какую-то поддержку, так необходимую сейчас. Ликан одобрительно моргнул, и я подошла ближе к камню. Немного помедлив, я осторожно приложила к нему руку.

Эмеральд тихо нашептывал, передвигаясь вокруг меня. Кровь растекалась по камню, заполняя все углубления и символы. Камень словно высасывал ее из меня все сильнее и сильнее. Я почувствовала, как рука немеет, а ноги становятся ватными. Но не стала показывать слабость. Затем камень засветился в местах где жидкость остановилась. Так ярко, что мне пришлось прищуриться.

 Шаман остановился напротив меня – нас разделял лишь камень – и громко и протяжно вскрикнул:

– Покажи мне!

 В ту же секунду меня отбросило от камня на пару шагов назад. Шаман упал на колени передних ног и задергался, а из его глаз потекли струйки крови.

– Что с ним? – крикнула я, вскочив на ноги, но не решилась подойти ближе.

 Рован неожиданно оказался рядом с ним и, схватив за плечи, начал трясти.

– Очнись! – повторял он раз за разом, пока Эмеральд не обмяк в его руках.

– Он жив? – спросила я, с опаской подходя ближе.

 Шаман распахнул глаза, которые покрылись белой пеленой, и прошептал:

– Мы все умрем из-за нее.

– Схватить ее! – среагировал Рован.

Я попятилась назад и, обернувшись, увидела, как большая часть дриад упала на землю, окутанная розовой дымкой. Кенаи и Ривен схватили их копья и стали отбиваться от остальных, двигаясь спиной в мою сторону.

– Пожалуйста, только не убивайте их! – крикнула я, даже не зная кому: ликанам, чтобы не трогали дриад или наоборот?

– Беги! – отбиваясь, завопил Кенаи. – Беги туда, где сбежала от нас!

 Если бы я еще знала, где это. Но без вопросов побежала в сторону леса. Я двигалась быстро, но аккуратно, стараясь не подвернуть ногу. Страх за свою жизнь был, но почему-то тело не реагировало на это так, как должно. К моему сожалению, дорога привела меня снова к деревне, и я остановилась, чтобы отдышаться и понять, в какую сторону мне нужно двигаться.

 Я вспомнила, что за домом в котором очнулась, оставила сушиться рубашку Киерана. Это единственная память о нем, и мне нужно забрать ее. Не успела я закончить мысль и подумать, как вернуть рубашку, ноги уже понесли меня к месту.  В деревне было подозрительно тихо, и я старалась как можно незаметнее прокрасться вперед. Мне нужно успеть забрать ее до того, как дриады у камня осознают, что я исчезла. За мной никто не гнался, пока я убегала, и это было странно.

 Оказавшись с обратной стороны дома, я не увидела рубашку, хотя точно помнила, что оставила ее висеть на ветке рядом стоящего дерева.

– Это ищешь? – послышался голос.

 Подпрыгнув от неожиданности, я увидела Ариэллу, которая протягивала мне рубашку.

– Почему ты помогаешь?

Я взяла вещь и медленно попятилась назад, думая, что она просто отвлекает меня.

– Я не знаю, – пожав плечами, ответила мне дриада. – Я хочу верить в людей, хочу верить в лучшее.

– Я не причиню никому зла. – Я прижала рубашку к груди и посмотрела на Ариэллу с благодарностью.

– И я верю в это, принцесса. – Она нежно кивнула мне. – Мой муж уже бежит за тобой, тебе пора.

 Я еще раз поблагодарила ее и побежала вперед, подальше от места с камнем. Я неслась так быстро, что, казалось, не успею остановиться, даже если захочу. Ноги стонали, ветки хлестали по лицу, отчего оно слегка щипало, видимо из-за мелких порезов. Легкие горели, но страх быть снова пойманной становился сильнее, чем физическая усталость.

 Я не знала, в какой стороне находилась эта пещера, откуда я сбежала от Кенаи, поэтому главной задачей стало просто убежать как можно дальше от деревни. Было бы лучше, если бы я скрылась и от ликанов, но я не знала, как справлюсь без них и как в одиночку спасу отца.

– Что-то долго ты, – услышала я знакомый голос и затормозила, оставляя за собой полосы на земле.

 Кенаи стоял, опираясь плечом о дерево, и показательно зевал.

– Дикая, но медленная. – Улыбнувшись, он кивком указал в сторону, чтобы я следовала за ним.

Глава четвертая

Оказавшись в той же пещере, откуда сбежала ранее, я решила осмотреться. Не могу припомнить хоть малейшее обозначение ее на карте континента.

 Входа было два: один узкий и мрачный, куда попадало меньше всего света, а на земле лежали булыжники разной формы, затрудняющие проход. Второй – более широкий и светлый, через который ликаны свободно зашли внутрь по практически ровной земле. А надо мной, видимо, решили подшутить и подтолкнули пробираться через узкий. Эти два входа сплетались в один широкий темный и бугристый туннель, уходящий вниз, в черноту. Каменные стены покрывал зеленый мох, и в некоторых местах можно было увидеть блеск вросших бело-розовых минералов.

 Капля воды упала мне на нос, и я тут же съежилась от холода. Резким размашистым движением я смахнула ее, скрестила руки на груди, развернулась к ликанам, и вопросительно взглянула на них.

– Что? – кивнул Кенаи, приподняв бровь.

– Как это что? – возмутилась я и поставила руки в боки. – Я жду причину, по которой не должна сейчас же сломя голову нестись спасать отца.

– Отчего его нужно спасать? – удивился Ривен, освещаемый лишь одним лучом, пробивающимся снаружи.

 Я хмыкнула и перевела взгляд на Кенаи. Но, увидев и его растерянный вид, поняла, что они не знают.

– Когда было нападение бладгромов на академию, их запустил генерал Торндайк. Затем он позвал королевское подкрепление, зная, что мой отец никогда не останется в стороне, когда враг находится в Трэиндоре. – Ликаны все еще не понимали, о чем речь, и я в очередной раз усомнилась в их умственных способностях. – Он заключил с бладгромами сделку: они убивают моего отца, а взамен генерал находит для них его дочь.

 Кенаи долго переваривал все, прежде чем ответить. Видимо, складывал все пазлы воедино.

– Он хочет стать королем, – нарушил тишину Ривен. – Но зачем ты нужна бладгромам? Это из-за того, что сказал шаман? – Он тяжело вздохнул, не ожидая ответа.

– Я думаю, Торндайк уже в курсе, что бладгромам не удалось забрать тебя. Соответственно, сделка не выполнена, и они не помогут ему с убийством твоего отца, – начал Кенаи, расхаживая из стороны в сторону вдоль пещеры. – Если ты одна явишься в королевство, тебя сразу же сдадут сообщники генерала. Поэтому я предлагаю тебе сделку. – Он подошел ко мне ближе и со всей серьезностью посмотрел в глаза. – Ты встретишься с нашим королем, выслушаешь его, а затем я лично помогу тебе прикончить генерала.

– За это время мой отец может погибнуть, – проговорила я ровным тоном и выпустила облачко пара изо рта. В пещере было значительно холоднее, чем на улице.

– Выбирай: либо ты пробуешь провернуть все в одиночку и почти со стопроцентной вероятностью попадаешь снова в руки к бладгромам, а твоего отца точно убивают. Или же идешь с нами и, возможно, не только спасаешь короля, но и тысячи жизней на континенте.

– Поклянись, что если я не захочу сотрудничать с вашим королем, то ты все равно поможешь!

Я выпрямилась, надула грудь и шагнула вперед, оказавшись нос к носу с Кенаи. Мне казалось, что я выгляжу так достаточно грозно.

– Клянусь, – ухмыльнулся ликан, ничуть не испугавшись.

 Конечно же, его слова были пустым звуком для меня. Но кроме простой клятвы я больше никак не могла удостовериться. Он был прав в том, что одной мне генерала не одолеть. Кто знает, сколько у него приспешников и где они находятся. В этом плане оставалось много погрешностей: начиная от того, что король Форретии схватит меня для обмена, и заканчивая тем, что отец погибнет, не дождавшись меня. Но душой я чувствовала, что делаю правильный выбор.

 Ликаны двинулись вглубь пещеры, ничего не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

– Куда она ведет? – крикнула я удаляющимся в темноте спинам.

– Пошли уже, – надменно вымолвил Ривен, вынырнув на свет.

 Я выругалась себе под нос и пошла следом. Меня радовало, что рядом с ними я могу чувствовать себя спокойнее и не скрывать своих особенностей. Поэтому я невозмутимо двигалась в темноте, рассматривая все вокруг. Меня окружали огромные скалистые породы серого цвета, в некоторых местах – белесого, мраморно-серебристого оттенка. Где-то приходилось нагибаться, чтобы пройти, а где-то – протискиваться в узкую щель. Ликаны шли на несколько шагов вперед, перешептывались и посмеивались.

– Что смешного? – спросила я, смахивая резкими движениями с лица паутину и подпрыгивая от страха на месте.

– Спорим о том, когда ты замуж выйдешь, – фыркнул Ривен.

– С чего это я должна выйти замуж?

Я догнала их и удивленно уставилась, приподняв брови.

– Хотим проверить кое-что, – хихикнул Кенаи и толкнул Ривена в плечо. – По легенде, та, кто войдет в эту пещеру через второй вход, в скором времени выйдет замуж, – добавил он и, подмигнув мне, ехидно улыбнулся.

– И не мечтай, ни-ко-гда!

Я прошла мимо и специально хлестнула его по лицу волосами. А тихо хихикающего Ривена сильно стукнула в плечо.

 Гневно шагая вперед, я не заметила камень и оступилась. Я вскрикнула и попыталась поймать равновесие, но огромный булыжник, что висел надо мной, с хрустом стал откалываться. Не успев подумать, я в ту же секунду была прижата к стене сильным и крепким телом Кенаи. Он вжимал меня в скалу, поднял руки сверху и прикрывал мою голову. Булыжник рассыпался при ударе об землю, и вся пещера содрогнулась.

– Не прижимайся! – крикнула я, отойдя от оцепенения, и оттолкнула Кенаи ладонью в грудь.

 Стены пещеры задрожали, и по потолку пошла трещина, раскалывая некоторые выступы. Кенаи схватил меня за руку и потащил вперед. Я пыталась бежать и одновременно вырывать свою руку из его. Но каждый раз, когда спотыкалась, он подтягивал меня вверх, не давая упасть, и сжимал кисть крепче. Мы огибали падающие камни и бежали, не оглядываясь на Ривена. Я то и дело слышала глухие стуки, надеясь, что его не задело. Но где-то внутри я была бы рада, если его огреет небольшой камушек.

 В конце пещеры я увидела яркий свет и со всех ног устремилась туда. Теперь уже Кенаи тащился за мной, все еще не отпуская руку. Вылетев наружу, мы услышали сильный грохот внутри и, открыв рты, застыли в ожидании. Из пещеры хлынул столб пыли, а Ривена так и не было видно. Спустя пару минут мы не выдержали и подошли ближе к входу.

– Стой здесь, – приказал мне Кенаи и пошел внутрь.

 Я монотонно расхаживала из стороны в сторону в ожидании. Все же для моего плана одного ликана будет маловато. Но когда прошло еще пару минут, сердце защемило от тревоги. Я уже собралась идти за ними, как вдруг услышала топот. Парни вылетели из пещеры и стали откашливаться от пыли, которой успели надышаться.

– Что случилось? – спросила я, скрестила руки на груди и попыталась не выражать беспокойство.

– Груда камней обрушилась прямо передо мной, – ответил Ривен, отряхивая одежду.

– Жаль, не на тебя, – съязвила я.

– У меня было задание! – крикнул он, вскинув руки.

– Можно было просто следить за мной, а не становиться мне близким другом! – Я подошла ближе, нахмурила брови и зыркнула на него сердитым взглядом. – Я доверяла тебе! – крикнула я, ударив его кулаком в грудь.

– Прости, – прошептал Ривен, – Ударь меня еще раз, если тебе станет легче. Но прости.

Он опустил голову, и от привычного Ривена с его колкостями и раздражением в мою сторону не осталось и следа.

 Мне стало неловко. Я не знала, насколько он искренне говорит это. Поэтому отвернулась, чтобы идти дальше, и перевела тему.

– Как мы доберемся до Форретии и сколько на это уйдет времени?

– Идти туда дней пять, но если хотя бы пару ночей мы вместо сна будем бежать в облике ликанов, то доберемся быстрее, – ответил Кенаи.

– А я, по-твоему, в чьем облике бежать буду? Про перевоплощения нокбрида мне не сообщили, – возразила я.

– Я думал, ты сядешь сверху. – Кенаи приподнял бровь и ехидно ухмыльнулся. – Я имею в виду…

– Я поняла, что ты имеешь в виду. Но мне противна даже сама мысль ехать на ликане. – Я показательно скривила лицо.

– Тогда найдем тебе лошадь, – вклинился Ривен.

 Мы вышли к речке, что граничила между землями дриад и деревней Софорт. Время уже давно перевалило за полдень, но чем ближе к лету, тем позже закат. Под ярким палящим солнцем становилось жарко, но я упорно не хотела снимать с себя рубашку Киерана. Я напилась и умыла потное лицо. В отражении я заметила его жутко-багровый оттенок. Набрать с собой воды было не во что, поэтому мы выпили так много, что при ходьбе я слышала, как булькает в животе.

 Подходя ближе к деревне, я обернулась на ликанов и с подозрением стала рассматривать их. Я переживала, что, глядя на них, люди поймут, кто они. Но переживать стоило лишь за мой вид оборванца. Как только мы вошли в Софорт, я ловила на себе странные взгляды жителей. Одежда в деревне не сильно отличалась от моей, но кровь, что не отстиралась от рубашки, пугала их. А зеленые шоссы после пробежки по лесу порвались в нескольких местах.

 Когда я проходила мимо лавок с едой, одна женщина кинула мне яблоко, а мужчина поделился булкой хлеба. Я удивилась их доброте. В городе мне не дали бы даже пропавшие остатки. Так странно, что люди, не имея ничего, делятся последним.

 Дома были деревянные, с полуразрушенными плоскими крышами из сена. Скота я заметила мало, а лошадей и вовсе пара на всю деревню – видно, у самых зажиточных. Мы уселись ближе к лесу и, разделив хлеб, принялись перекусывать.

– Как стемнеет, выведем вон того коричневого коня, – сказал Кенаи, указав пальцем в сторону. – Там калитка хлипкая, проще простого.

– Я не стану красть у них единственное, с помощью чего они могу добыть пропитание, – сказала я, доедая яблоко, от которого ребята отказались.

Ривен тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

– Каждая минута промедления может стоить жизни твоему отцу. – Кенаи вскочил на ноги.

Он знал на что давить, но я все равно не стану красть у бедных.

– Значит, я буду бежать за вами на своих двоих.