Тайна хозяина замка

Мне вдруг стало грустно и обидно. Совсем не таких слов я ожидала услышать от Эдварда. На несколько секунд я даже растерялась. Внутри меня возникла целая буря эмоций — разочарование, печаль, и в тоже время желание объяснить ему, что я на самом деле чувствую.

— Эдвард... Ты не спросил меня, что я чувствую, чего хочу. Ты просто решил за нас обоих, что это была ошибка, наваждение…

Он резко повернулся ко мне. В его зеленых глазах, металась буря — такая же, как у меня внутри.

— Так что ты хочешь? Что чувствуешь? — спросил он почти шёпотом. Но в этом шёпоте была такая сила, что у меня перехватило дыхание. — Скажи мне? Потому что если ты скажешь, что это что-то значит для тебя… впредь я не смогу просто сделать вид, что ничего не случилось.

Я посмотрела на Эдварда.

— То, что произошло между нами, было чем-то особенным, — сказала я, стараясь донести до него каждое слово. — И ты это знаешь.

Эдвард замер. Его лицо дрогнуло, и на мгновение мне показалось, что он хочет улыбнуться, — но вместо этого он медленно выдохнул и покачал головой.

— Тогда я в еще большей заднице, чем предполагал, — пробормотал он с какой-то мрачной иронией.

Он потянулся ко мне через разделяющее нас пространство, накрыл мою ладонь своей. И в этом молчаливом жесте было больше признания, чем в любых словах.

— Я просто не хочу, чтобы ты потом сожалела об этом, — добавил он тихо.

Вскоре мы подъехали к озеру. Его гладкая, как зеркало, поверхность отражала яркие лучи солнца, создавая обманчивую атмосферу умиротворения. Однако в воздухе вновь повисло неловкое молчание, которое могло омрачить наше дальнейшее совместное путешествие. Я первая решилась нарушить тишину.

— Эдвард, — начала я, стараясь придать голосу непринужденную легкость, — ты знаешь, чей призрак водится в том заброшенном замке?

Я кивнула в сторону, где в утренней дымке ещё угадывались очертания башен замка Килкенни.

Эдвард быстро отвел взгляд на озеро, и я заметила, как его челюсть напряглась.

— Некой графини… — ответил он глухо.

— Ты видел её призрак? — спросила я, не в силах сдержать жгучее любопытство.

Эдвард молчал несколько долгих секунд. Он словно обдумывал не столько ответ, сколько саму возможность говорить об этом. В этот момент я услышала, как вода тихо плещется о берег, как птица заливается где-то в кустах.

— Нет, — наконец ответил он, покачав головой. — Так утверждают местные жители. Они любят придумывать истории, чтобы добавить замку таинственности.

— А я где-то слышала, что призрак появляется тогда, когда душа умершего не находит покоя и бродит около места своей смерти… — задумчиво протянула я, вглядываясь в его лицо, надеясь уловить хоть какую-то тень эмоций.

Эдвард медленно повернул голову, и его взгляд, до этого блуждавший по водной глади, встретился с моим.

— Душа после смерти отправляется в мир иной, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала та спокойная уверенность, которая не терпит возражений. — Призрак же… всего лишь фантом. Сгусток памяти, застрявший между мирами.

Он помолчал, провёл ладонью по шее коня, успокаивающим движением, словно пытаясь унять невидимую дрожь.

— Представь: человек умирает, оставив после себя слишком сильную боль, слишком острую жажду справедливости, несказанное «прости»…

Он чуть помедлил на последнем слове, и мне показалось, что в этой паузе скрывалось нечто личное.

— А от чего умерла графиня? — спросила я, решившись, наконец, задать вопрос, который вдруг пришёл мне в голову.

— Не знаю.

Два сухих слова сорвались с губ Эдварда, и я поняла, что он не хочет продолжать этот разговор. Но в голове уже роилось множество вопросов. Кто была эта графиня? Почему её фантом остался здесь? И отчего при одном упоминании о ней лицо Эдварда каменеет?

Я пыталась представить себе эту графиню, её жизнь, её смерть, то, как её призрак, лишённый души, всё ещё бродит по коридорам замка.

Эдвард, казалось, тоже погрузился в свои мысли. Я не могла не заметить, как изменилось его лицо. Оно стало серьёзным, и на лбу пролегла глубокая складка — след тех дум, в которые он никого не пускал.

Мне захотелось поддержать разговор, найти слова, чтобы стереть эту задумчивую тень с его лица. Но в то же время я чувствовала, что эта тема для него — закрытая дверь. И лучше не стучаться в неё, по крайней мере сейчас.

Я подняла взгляд и залюбовалась видом старинной архитектуры замка. Приглядевшись, я заметила в одном из окон женский силуэт. Это была Клэр. Казалось, она буравила меня ненавистным взглядом сверху вниз. От этого мне стало как то неуютно и вовсе пропало желание возвращаться в замок.

«Клэр чертовски груба со мной, — думала я, проезжая мимо ухоженного парка. — И постоянно пытается выставить меня в плохом свете».

Мы остановились у ворот конюшен и спешились. Передав поводья Коулу, мы услышали за спиной удручённый голос Клэр:

— Эдвард, куда ты пропал? Я чуть не умерла от скуки в твоем огромном замке!

Она подлетела к Эдварду и, неожиданно схватив его за шею, порывисто обняла. Хозяин замка слегка напрягся, а я поморщилась, почувствовав, как что-то неприятное кольнуло в груди.

— Клэр, я тоже рад тебя видеть, — ответил он, слегка раздраженно отстраняясь от неё. — Но меня ждут неотложные дела.

И тут же направился за Коулом, на ходу раздавая поручения — своим видом давая понять, что разговор окончен.

Такого поворота Клэр явно не ожидала. Она проводила Эдварда ошарашенным взглядом, а затем раздражённо топнула ногой — точь-в-точь как капризный ребёнок, которому отказали в игрушке.

Наблюдая за этой сценой, я не смогла сдержать усмешку. Но Клэр это заметила. Её глаза полыхнули холодной злостью, она кинула в мою сторону презрительный взгляд и, гордо вскинув голову, направилась обратно в замок.

«Боже, — взмолилась я про себя, направляясь следом. — Дай мне сил пережить ещё один день с Клэр. Всего один день! А потом она уедет…»