Пламя пророчества

– Есть свод правил, которым ты должна следовать.

Щебетание мелких птиц разрывает утреннюю тишину. Рита поворачивается ко мне и спрашивает:

– Каких же?

– Во-первых, ты должна молчать о том, что мы заключили с тобой сделку.

Показываю Рите свою ладонь, на которой мимолетом появляется печать в форме чешуи. Тем временем девушка нервно сглатывает.

– Во-вторых, ты не говоришь никому, что у тебя нет никаких магических способностей.

– Но, это же неправда! – возмущается она.

– В какой-то степени да, но лучше говори, что твои силы еще не пробудились до конца.

– Почему?

Тяжело вздыхаю. Мда, Рита. Скромности тебе не занимать.

– В академии учатся ведьминому искусству. У кого-то сила появляется позже, у кого-то раньше. В последние года все реже и реже появляется сила у студентов позже вступления в академию. И все они знают об этом. Тебе хотя бы базовый курс истории магии нужно прочитать, чтобы понимать, о чем я говорю.

– Но, как я тогда буду учиться, если не знаю ничего об этом мире?

– Подстроишься под ситуацию. Начальный курс мало чем отличается от института на твоей земле. Вводятся новые занятия, конечно…

– Мне, значит, молчать?

– Я предупрежу преподавателей, чтобы они тебя не трогали какое-то время, пока мы во всем не разберемся. Эту проблему я беру на себя.

От своих же слов чувствую гордость и мужественность. Какой я молодец, да?

– А куда мне идти? Какое у меня расписание? Где я буду жить?

– Мы сейчас пойдем к Директору, а позже тебе выдадут все необходимое. Возможно, даже отправят в общежитие, где располагается первый курс.

Рита поджимает губы. Я чувствую, что ей страшно. Но отчего? Она что-то скрывает от нас?

– А что значит моя метка? – спрашивает она, вздымая свои малахитовые глаза на меня.

– Запечатанную силу ведьмы.

– Она может лопнуть? Я читала о таком в фэнтези книгах…

– Может, – перебиваю ее, чтобы она напрасно не распиналась. – Сейчас или через секунду-другую. Поэтому прошу тебя, не заводи себе недругов! Постарайся смешаться с толпой и…

А чего я так сильно переживаю за нее? Чего это я такой заботливый?

Рита внимательно продолжает меня слушать.

– И ни в коем случае не ходи на вечеринки. Тебе нельзя сейчас нигде светиться.

– Ладно, – вздыхает девушка.

Я хлопаю ее по плечу.

– Ты справишься. Я верю в тебя.

От этих слов на лице Риты появляется едва заметная улыбка.

Что ж.

Раз я поручился взяться за нее, то сделаю все по красоте. И в первую очередь нужно разобраться с тем, кто она на самом деле и почему она перенеслась сюда.

Глава 7. Она

Зайдя в академию, я разеваю рот. Холл встречает огромным конусным куполом, где на самом верху мерцает темная полная луна. Под ней находится огромная лестница, что ведет на второй этаж, по которой струится темно-зеленая дорожка. Мне кажется, что высота первого этажа около трех или четырех метров!

– Вау, – восклицаю я, подняв голову вверх. Ректор останавливается и встает неподалеку, продолжая держать мои новые документы в папке подмышкой. В холле шумно. Студенты что-то обсуждают, другие бродят в поисках своих кабинетов, кто-то громко смеется, а кто-то бежит друг за дружкой, чтобы отнять какой-то предмет.

– Не разевай рот, – склонившись к моему уху, шепчет Ректор. Я вздрагиваю. Ну как тут не разевать рот, когда такая красота? И это я, если что, не о ректоре!

– Тут очень красиво.

– Академия Клерии – одна из самых живописных академий, – с гордостью в голосе отвечает Дитрих. Ну приосаниться он умеет, что тут сказать.

– Пойдем, – добавляет он и указывает на лестницу. Я иду за Дитрихом, стараясь не отставать. Мы поднимаемся на второй этаж и поворачиваем направо, уходя далеко-далеко по коридору вдаль. Коридоры в точности повторяют архитектуру старинных замков, напоминавших итальянскую готику моего мира. Дойдя до кабинета, который никак не выделяется из вереницы других кабинетов, я замечаю надпись: "Директор Академии Клерии Филипп Бестужев".

Собираюсь задать вопрос, но Дитрих уже стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, толкает массивное деревянное полотно от себя. Через кабинет просачивается одинокий солнечный луч, будто бы старается сбежать оттуда.

– Прошу, – учтиво приглашает Дитрих, пропуская меня вперед. Я нервно сглатываю.

Переступаю порог кабинета, и первое, что бросается в глаза, – это габариты самого помещения. Они были… огромными! Как полноценный учебный класс на тридцать человек! Массивные шкафы стояли по обе стороны помещения, еще несколько столов, стульев, какой-то стеллаж, забитый баночками и колбами. И только в самом конце располагается главный стол директора Бестужева. Он сидит лицом к нам, освещенный солнечный светом через окно позади него.

– Доброе утро, Филипп.

Стул под мужчиной скрипит. Он выпрямляет спину и снимает очки. Дитрих быстрым шагом сокращает дистанцию между ним самим и столом директора, а я так и остаюсь стоять практически на входе.

Ну а что, прекрасный путь отступления в случае чего!

– А, – восклицает мужчина мягким мужским тембром. – Дитрих! Тебя то я и ждал.

– У нас новая ученица, – произносит ректор таким голосом, что мне становится не по себе. – Маргарита Ведьмина.

Директор снимает очки.

– Да, я ее тоже ждал.

Дитрих аккуратно раскладывает документы перед Филиппом и отстраняется, встав в прямую стойку, сложив руки за спиной.

– Подойди ближе, Маргарита.

Нервно сглотнув, ступаю аккуратно по деревянному полу. Иду медленно, будто бы ноги сами не хотят, чтобы я подходила ближе.

– Рита, Рита, Рита, – бубнит директор, открыв папку, что принес Дитрих. – Девочка, которая попала сюда по ошибке.

– Вы тоже об этом знаете? – пищу я на выдохе.

– Ну, конечно, я обо всем знаю! – возражает мужчина, не отрываясь от папки. – Вот только странно, что ты переместилась в этом году, а не в прошлом.

– В плане?

Филипп отрывает глаза от папки и внимательно оглядывает меня. На нем мундир с золотыми пуговицами, застегнутый под самое горло. Волосы темные, глаза как у Дитриха – фиолетовые. Небольшие морщинки на лбу и около губ.

– Ты должна была поступить к нам в прошлом году, но почему-то, Кролеон не смог тебя найти.