Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке

В главе 7 исследуется, как за последние десятилетия XX века производство модной одежды перемещается с Запада и его крупнейших узлов, таких как нью-йоркский швейный квартал, в регионы, где рабочая сила обходится дешевле, – в Южную Европу и в другие штаты в самих США, а затем и вовсе в недорогие страны, особенно в Азии. На Западе области, которые традиционно специализировались на производстве тканей и одежды, переориентировали часть своей деятельности на творчество, дизайн и средства массовой информации, часто при поддержке государственных программ, направленных на компенсацию сокращения рабочих мест на производстве. Париж и Нью-Йорк оставались главными игроками модного бизнеса, в этой роли к ним присоединились Лондон и Милан. Начиная с 1980‑х годов наряду с ключевыми игроками по всему миру рождались и развивались модные столицы и холдинги. Тем не менее экспертные обозреватели по-прежнему не уверены в творческом потенциале этих групп в области дизайна. В наши дни еще нет уверенности в том, что Глобальный Юг будет играть ведущую роль в будущем индустрии моды.

Глава 1

Начальный этап интернационализации высокой моды

На рубеже веков империей моды правил Париж. На вершине парижской модной индустрии стояла женщина по имени Жанна Пакен, глава дома высокой моды Paquin. Жанна Мария Шарлотта Бекерс родилась 23 июня 1869 года в Л’Иль-Сен-Дени, коммуне к северу от Парижа. Она была внебрачным ребенком доктора медицины Фредерика Бекерса, которому на момент рождения дочери исполнилось сорок восемь лет, и двадцатидвухлетней Маргариты Буржуа, не имевшей никакой профессии. Доктор Бекерс признал Жанну своей дочерью. В шестнадцать лет Жанна Бекерс начала работать моделью, что было одним из наименее престижных занятий в сфере моды, в доме моды Rouff. Рабочий день был долгим, а зарплата ниже, чем на других должностях в модной индустрии, если не считать подмастерьев. Жанна проработала там три года, а в 1889 году перешла в качестве модели в дом моды Paquin, Lalanne and Co., где произвела сильное впечатление на Исидора Жакоба, одного из его учредителей. Жакоб представлялся «Пакен» по названию своей компании. Постепенно Жанна стала выступать в роли модельера, и в 1890 году Исидор и Жанна заново открыли свой дом высокой моды под вывеской Paquin по более престижному адресу: рю де ла Пэ, дом 3. На следующий год они поженились. В 1899 году Исидор Жакоб получил от французского правительства право официально сменить свое имя на Исидор Пакен1. Исидор и Жанна заняли видное положение в парижской индустрии моды, но в 1907 году Исидор умер от почечной недостаточности. Жанна, ранее занимавшая пост главного модельера, теперь должна была справляться в одиночку. Она взяла на себя обязанности своего покойного супруга, умело и уверенно сочетая разработку дизайна одежды и управление домом моды. Всего за несколько лет Жанна Пакен стала ключевой фигурой в сфере моды не только у себя на родине, но и за рубежом2.

Ее современник, социолог Торстейн Веблен, отмечал, что мода присуща праздному классу, людям, которые не только преуспевают в делах, но и могут позволить себе предаваться неторопливому досугу. Женская мода Западной Европы несла на себе отпечаток доминирования мужчин, поскольку непрактичность дамского гардероба, включавшего корсеты и длинные, объемные юбки, мешала его обладательницам вести активный образ жизни. О последних веяниях моды в среде представителей высшего класса из иллюстраций и газет узнавали все остальные, что превращало ее в один из наиболее заметных признаков классового и гендерного неравенства. Париж был центром дизайна одежды для всего остального мира. Потребители на остальной территории Франции, в зарубежных странах и колониях перенимали парижскую моду по многим причинам, в том числе из‑за ее эстетической привлекательности, из необходимости следовать общепринятым правилам, чтобы продвинуться по социальной лестнице, а также из стремления к модернизации. Освещение моды в печатных СМИ, на всемирных выставках и в универмагах крупных городов способствовало формированию общего воображения и устремлений у различных слоев потребителей, включая тех, кто не мог позволить себе такие покупки. Модная одежда как признак классовой принадлежности могла стать для своего обладателя пропуском в мир, к которому он изначально не принадлежал3.

Зарождение высокой моды

До Французской революции полторы тысячи портних числились в Корпорации кутюрье, профессиональной ассоциации, расположенной в Париже. Они занимались только кроем, сборкой и отделкой одежды, что называлось «работа à façon» – от этого термина произошло английское слово «fashion». Когда клиенты обращались к портнихе в Париже, им приходилось предоставлять свои собственные ткани. Мадам Роже, предпринимательница начала XIX века, основавшая свое ателье на рю Луи-ле-Гран, 25, трансформировала бизнес-модель портних в «высокую моду». Клиентам больше не нужно было привозить свои ткани в ателье Роже. Вместо этого она предложила полный комплекс услуг по пошиву одежды, включая подбор тканей и украшение наряда подходящей отделкой и лентами, и все эти работы выполнялись в помещении ее ателье (ил. 1.1). Роже сыграла более значительную роль в развитии дизайна модной одежды, чем предыдущие члены ее цеха. Работая таким образом, она удвоила свою прибыль, так как включила стоимость ткани в цену работы по пошиву4.

Ил. 1.1. Рекламная карточка для англоговорящих клиентов кутюрье мадам Роже, ателье на Бульваре Осман, 47. 1888 год. Репродукция любезно предоставлена Librairie Diktats

Основной характерной чертой новой высокой моды было размещение в Париже огромного количества небольших ателье и ремесленных мастерских, которые создавали одежду и аксессуары. Мастера специализировались на одном виде продукции: пуговицах, перьях, цветах, лентах, кружевах и так далее. Почти бесконечное разнообразие их специализаций поддерживало творческое содержание высокой моды. Не менее важную роль в этом процессе играла группа текстильных посредников, которые поставляли индустрии моды сезонно обновляемые коллекции тканей. Компания J. Claude Frères, основанная братьями Франсуа и Виктором Жан-Клодами в 1830‑х годах, была одним из самых известных брокеров такого рода; она специализировалась на подборе тканей, вырезании образцов, систематизации их в альбомах и продаже производителям модной одежды и розничным торговцам. Подобные фирмы предоставляли информацию, которая циркулировала между производителями тканей в провинции и портнихами в Париже и за границей5.

История высокой моды в Париже началась в середине XIX века, когда на переднем крае инноваций была Роже; однако историки моды чаще всего в качестве ее отца-основателя называют Чарльза Фредерика Ворта, английского иммигранта в Париже. Проработав несколько лет в известных новооткрытых парижских ателье – сначала Aurelly, затем Gagelin & Opigez, – кутюрье начал демонстрировать оригинальные модели. Он прославился, представив свои работы на Всемирной выставке 1851 года, проходившей в лондонском Хрустальном дворце. В 1858 году Ворт открыл собственный дом моды Worth в Париже на средства шведского партнера и менеджера Отто Боберга, который сохранял свою долю в фирме до 1871 года, когда Ворт ее выкупил. Модельер культивировал публичный образ художника и поддерживал дружеские отношения с многочисленными клиентами, в том числе с членами королевских семей Европы. Жена Ворта, Мари Верне, была его моделью и продавщицей. Она посещала знаменитых клиенток и королевские дворы, показывая альбомы с эскизами своего мужа и знакомясь с высокопоставленными покровителями. Безусловно, образ кутюрье как творца и художника способствовал тому, что деловые партнеры оказались в тени модельера. Кроме того, Ворт придал мужской характер профессии модельера в глазах общественности6.

Открытие собственного ателье Ворта совпало с изобретением швейной машины, которое способствовало развитию индустрии моды, позволив быстрее воспроизводить модели для более широких рынков. Несколько новаторов, разработавших свои идеи и усовершенствования, в том числе Айзек Меррит Зингер и Элиас Хоу, одновременно заявили об изобретении швейной машины. Они разрешили этот спор, создав вместе один из первых в истории патентных пулов – «Комбинацию швейных машин», чтобы одновременно вознаградить полдюжины новаторов. Патентный пул существовал с 1856 по 1877 год и привел к замедлению внедрения инноваций в строение швейных машин, превратив их в долгосрочную инвестицию, подверженную относительно небольшим изменениям. Его главным преимуществом было обеспечение отличного сервиса для клиентов, включавшего ремонт, что делало машины компании Зингера надежным товаром7.

Парижская высокая мода гордилась эстетическими инновациями и пошивом ручной работы. И все же первые ателье высокой моды не гнушались использовать швейные машины в своих мастерских. Работа была организована в соответствии с техническими новшествами: длинные и линейные швы выполнялись машинным способом, а сложная отделка и орнамент – вручную. Мастерские Ворта могли по требованию клиентки изготовить идеально сидящее по фигуре платье за двадцать четыре часа. Платья от Ворта обладали очарованием эксклюзивности, однако ателье предлагало несколько сезонных моделей юбок и лифов, которые можно было комбинировать и подбирать друг к другу, тем самым стандартизируя производство. Платья от Ворта часто имели одну юбку, но ее можно было сочетать с двумя разными лифами. Каждый из лифов шился из той же ткани, что и юбка, однако покрой у каждого был свой. Как правило, один лиф имел более длинные рукава и прикрывал грудь, что делало его подходящим для дневного времени, а более короткие рукава и открытый вырез другого превращали платье-костюм в вечерний наряд. Какими бы дорогими они ни были, такие наряды от-кутюр могли подходить для самых разных случаев. История изделий ателье Ворта показывает, что высокая мода создавалась для того, чтобы прослужить гораздо дольше, чем один сезон. Например, в гардеробе графини Греффюль, музы Марселя Пруста, ставшей прототипом героини романа «В поисках утраченного времени», было роскошное платье из черного шелкового бархата, украшенное аппликацией из лилий и атласа цвета слоновой кости. Мастерские Ворта сшили для нее это эффектное платье в 1896 году, и Греффюль носила его четыре года, прежде чем перешила в соответствии с более сдержанной модой 1900‑х годов8.

Качество ткани и украшений придавало эксклюзивность каждому наряду от-кутюр и могло повысить его цену. Острое чувство драматизма, выраженного через форму, цвет и орнамент, характерное для моделей Ворта, выставляло напоказ богатство и красоту. Модельер стал известен как арбитр и даже, образно говоря, диктатор моды, поскольку был убежден, что точно знает, какой вариант его моделей и какие цвета лучше всего подходят каждой его клиентке. В числе одевавшихся у Роже и Ворта значились представители европейских королевских семей и их придворные. Ворт отправлял свои платья к иностранным королевским дворам и, при необходимости, присылал швей, помогавших с примеркой и подгонкой по фигуре. Высокая мода была укоренена в Париже, но путешествовала на встречи со своими самыми богатыми покровителями по Европе, России и Америке.

Новая высокая мода, зародившаяся в середине XIX века, имела гораздо более обширную клиентуру, чем сегодня. Цены на одежду от-кутюр значительно варьировались, иногда в десятки раз, от самых дешевых до самых дорогих моделей в доме Worth, в зависимости от стоимости сырья и времени, затраченного на отделку. На рубеже веков потребителями высокой моды также становились представительницы среднего класса. Известно, что в 1902 году дом Worth нанял молодого сотрудника Поля Пуаре, обладавшего творческим азартом и незаурядным чувством цвета, для разработки более демократичных линий. Предтечи «коммерции новизны», такие модные дома, как Worth, открывали по несколько цехов с целью создания любого типа одежды от-кутюр. Разнообразие моделей и цен способствовало превращению высокой моды в прибыльный бизнес. Начальные цены привлекали клиентов из среднего класса. Сначала покупалась одна или две простые вещи, например пальто – изначально длинный приталенный жакет, который можно было надеть поверх простых платьев, сшитых дома или купленных в универмаге, и создать целую серию нарядов. Затем, по мере роста их состояний, эти клиенты все чаще покупали одежду от-кутюр, поскольку уже научились ее ценить9.

В 1868 году Ворт вместе с производителем готовой одежды Salé основал Синдикат высокой моды, швей и дамских портных, объединивший работодателей, целью которого было представлять коллективные профессиональные интересы французских предпринимателей, специализирующихся на высокой моде, машинном производстве и индивидуальном пошиве женской одежды. Использование швейной машины и эксперименты с серийным дизайном создали основу для сближения высокой моды и производства в то время, когда ремесленное мастерство еще не ценилось как способ создания классовых различий между типами одежды. Закон Алларда от 2 и 17 марта 1791 года упразднил гильдии и корпорации, а точнее Корпорацию кутюрье, представлявшую интересы портних с 1675 года до Французской революции. Восполнить эту пустоту и был призван Синдикат высокой моды. Цель создания синдиката работодателей состояла в установлении единых цен на рабочую силу, что позволило бы избежать социальных волнений и жесткой конкуренции между фирмами. В 1899 году директриса швейной мастерской, или «première», могла зарабатывать от 5000 до 30 000 франков в год, в то время как ее работницы зарабатывали от 640 до 1120 франков в год, то есть в 5–40 раз меньше, чем она. Сезонная рабочая сила нанималась только для выполнения отдельных заказов и зарабатывала еще меньше и не каждый день, что оставляло работников в уязвимом положении. Эта ситуация тревожила социальных работников, которые указали на незащищенность швей, зависящих от частной благотворительности, в случае потери работы, болезни или необходимости ухода за членами семьи10.

Парижская высокая мода, британские компании

Пошив одежды был международным бизнесом для группы фирм (Aine, Béchoff-David, Chéruit, Diemer, Jenny, Laferrière, Margaine-Lacroix, Montaillé, Perdroux, Premet и Raudnitz & Cie), и ни одна из них не дожила до наших дней. Многочисленные дома высокой моды открывали торговые представительства на французских курортах Биарриц, Канны, Довиль и Ницца. В первые два десятилетия XX века сфера высокой моды вышла за пределы Франции: ателье открывались в Бухаресте, Буэнос-Айресе, Каире, Лондоне, Мадриде, Монте-Карло, Нью-Йорке, Санкт-Петербурге. Большинство из этих филиалов просуществовали недолго, за исключением небольшой группы французских кутюрье, которые первыми открыли магазин в Лондоне, а с 1896 по 1908 год основали частные компании с ограниченной ответственностью (Ltds) в соответствии с Британским законом о компаниях 1867 года. В число этих компаний вошли дом мод Paquin в 1896 году, G. Beer в 1903 году, Martial and Armand & Co. в 1905 году, Boué Sers в 1906 году, Dōuillet в 1907 году, Ch. Drecoll в 1908 году. Целью кутюрье было приблизиться к своим британским и американским клиентам и увеличить обороты зарубежного бизнеса. Две лондонские фирмы поступили противоположным образом и открыли парижский филиал: Lucile Ltd, основавшая филиал в Париже в 1909 году, а затем в 1911 году расширившая свое присутствие в Нью-Йорке, и портной Редферн, открывший ателье в Лондоне и Париже в 1881 году, а затем в Нью-Йорке в 1884 году11.

Paquin – первый парижский дом от-кутюр, основавший филиал в Лондоне, где 11 ноября 1896 года было создано общество с ограниченной ответственностью, а 30 марта 1897 года – филиал на Довер-стрит, 39, в Мейфэре. Студия Жанны Пакен при этом осталась в Париже на рю де ла Пэ, теперь формально являясь филиалом британской фирмы. В 1896 году капитал Paquin Ltd составлял полмиллиона британских фунтов стерлингов, что стало крупнейшим капиталом в сфере высокой моды. Исидор Пакен занял 40 000 фунтов стерлингов (в то время 1 миллион французских франков) для создания своего капитала, из которого первый взнос в размере 10 000 фунтов стерлингов был возвращен в 1900 году12. Исидор и Жанна Пакен проживали в Париже круглый год13. Из самых известных домов высокой моды, основавших в Лондоне общества с ограниченной ответственностью, вторым по величине был G. Beer, основанный в 1886 году. Густав Бир, основатель и главный модельер, руководил фирмой вместе со своим деловым партнером, административным директором Людовиком Баденом. В 1903 году Бир и Баден основали в Лондоне новый филиал – G. Beer Ltd. Они упомянули дом Paquin в качестве примера, которому последовали. Как и Paquin, дом G. Beer оставил дизайн-студию и большинство торговых операций проводил в Париже, где в 1909 году только в сфере продаж и администрирования на них работало двести человек. Со временем у Beer появились торговые представительства в Лондоне, Ницце, Монте-Карло. В 1903 году капитализация Beer’s British Ltd составляла 480 000 фунтов стерлингов, почти столько же, сколько у Paquin14. Другие парижские фирмы с гораздо меньшим капиталом и оборотом бизнеса также открывали филиалы в Лондоне. 2 февраля 1905 года дом Martial et Armand основал в Лондоне компанию с ограниченной ответственностью под руководством модельеров и деловых партнеров Армана Каэна и Жюля Анри Рену. Капитал фирмы составлял 55 000 фунтов стерлингов. И в этом случае дизайн-студия и мастерские фирмы находились в Париже, а розничные магазины – в Париже, Лондоне, Монте-Карло15.

Акционеров первых транснациональных корпораций высокой моды можно разделить на две группы. В первую входили один или два десятка капиталистов, владевших большей частью акций, и среди них были директора этих фирм. Другая, более крупная группа состояла из большого числа физических лиц, каждый из которых владел очень небольшим количеством акций, часто всего одной или двумя обыкновенными. Большинство мелких инвесторов числились швеями и портнихами, по меньшей мере половина из них были женщины. Управляющие лондонских компаний от-кутюр тем самым заинтересовывали своих сотрудников в успехе их капиталистических предприятий16. Директора домов высокой моды могли быть основными владельцами бизнеса, как, например, леди Дафф-Гордон в Lucile Ltd; других нанимали по контракту, как в случае Жанны Пакен. В дополнение к проценту от прибыли всем руководителям и главным модельерам отрасли выплачивалась фиксированная годовая сумма. В управлении модным домом обычно участвовали один художественный руководитель и один директор. Пакены, Исидор и Жанна, являлись сотрудниками фирмы Paquin Ltd. Супруги получали фиксированную годовую зарплату плюс переменный процент от прибыли фирмы в виде ежегодной единовременной выплаты17. В случае с G. Beer зарплаты модельеров стали предметом критики. Получение столь высоких доходов от продажи платьев скептически оценивалось французскими финансовыми журналистами того времени. В прессе считалось, что зарплаты руководителя модного дома Густава Бира (62 500 французских франков в год в 1903 году) и его партнера Бадена (50 000 французских франков в год в 1903 году), в дополнение к которым каждый из них получал ежегодные 5% от прибыли фирмы, слишком высоки18.

Расходы, необходимые для управления домом высокой моды, были значительными. В 1907 году годовой доход дома Paquin составил 12 миллионов франков. Paquin занимал лидирующие позиции в сфере высокой моды, и его прибыль была больше, чем у двух крупнейших конкурентов, вместе взятых. Из этой суммы фирма только на ткани ежегодно тратила 4 миллиона франков. Еще 4 миллиона пошли на оплату труда 1350 человек, занятых в Paquin: 1000 работников ручного труда и 350 продавцов, административных работников и моделей. В фирме работало пятнадцать поваров, ежедневно готовивших сотрудникам более семисот обедов. Самые высокие зарплаты получали продавщицы, которые зарабатывали до 50 000 франков в год, и руководители мастерских, чей доход составлял от 10 000 до 30 000 франков в год. Самые низкие зарплаты были у работников низшего уровня и моделей. Остальная часть расходов фирмы приходилась на накладные расходы. Каждый год за аренду помещения на рю де ла Пэ выплачивалось 250 000 франков. Такая же сумма тратилась на питание сотрудников на предприятии. Затраты на электроэнергию составляли 50 000 франков в год; содержание свежих гортензий, украшавших балконы фасада дома на рю де ла Пэ, стоило 25 000 франков в год. Фирма ежегодно платила 20 000 франков за услуги доставки и 80 000 в качестве оплаты налогов и патентов как во Франции, так и в Великобритании19.

Дома высокой моды использовали различные каналы для рекламы своего дела. Они участвовали во всемирных и международных выставках, где мода продвигалась как признак цивилизации. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году Пакен вместе с коллегами-кутюрье демонстрировала платья в павильонах; кроме того, фирма одела монументальную статую, представлявшую типичную парижанку, которая украшала вход на территорию выставки. Совет директоров дома Paquin считал, что ярмарка сыграла определенную роль в получении фирмой высоких прибылей в 1900 и 1901 годах20.

Архивы первых транснациональных корпораций высокой моды – источник ценных сведений о международных связях, сформированных их советами директоров, в состав которых входили бизнесмены из Лондона и Парижа. У руля трех первых транснациональных корпораций высокой моды стояли модельеры-женщины: сестры Буэ, Люсиль и Пакен. Однако в советах директоров женщин не было, за исключением компании Lucile Ltd: Люси Кристиана (урожденная Сазерленд), леди Дафф-Гордон, наиболее известная как выжившая после крушения «Титаника» и проживавшая в Ривердейле-на-Гудзоне, штат Нью-Йорк, занимала пост председателя совета директоров обеих компаний: Lucile (New York) Ltd, основанной в 1911 году, и Lucile (Paris) Ltd (1919). Лондонский филиал дома Boué Sœurs (21 мая 1906) являлся частной фирмой с капиталом в 40 000 фунтов стерлингов. Ее акции были сосредоточены среди более ограниченного числа акционеров, чем у других ранних международных фирм от-кутюр. Хотя Жанна и Сильвия Буэ дали свою фамилию фирме Boué Sœurs, моделировали одежду и руководили фирмой, в том числе на международном уровне, совет директоров состоял исключительно из мужчин, в первую очередь из Филиппа Монтегю, мужа Сильвии Буэ, и Ахилла д’Этрейли, мужа Жанны Буэ21.

В 1896 году, в год основания лондонского филиала Paquin Ltd, совет директоров компании состоял из председателя Джона Баркера, управляющего директора Исидора Пакена и четырех других бизнесменов; двое из этих людей были членами британского парламента. Джеймс Бейли, член парламента от консервативной партии с 1895 по 1906 год, занимался гостиничным бизнесом в Лондоне, а также был членом правления двух универмагов Harrods и D. H. Evans (в 2001 году сменившего название на House of Fraser). Баркер, другой член совета директоров Paquin Ltd, – политик, дважды избиравшийся в палату общин22. В советах директоров двадцати двух других компаний также состояли известные управленцы. Например, председатель правления дома Ch. Drecoll Ltd, британский газетный магнат и консервативный политик Дэвисон Дэлзиел, дольше всех проработал в совете директоров этой фирмы. Британские универмаги являлись важными акционерами домов высокой моды, а также многочисленные бывшие сотрудники универмагов становились членами советов директоров. Связь между бизнесом и политикой, свойственная членам правления фирм от-кутюр, после Первой мировой войны стала встречаться реже, особенно во Франции. Эксперт по коммуникациям Эдвард Бернейс отмечает, что, за исключением Ворта, французские кутюрье не входили в высшее общество в межвоенный период23.

Во времена старого режима мода была в основном женской профессией, но ситуация изменилась, когда лидирующие позиции в этой сфере занял Ворт. Сам модельер и его сыновья, возглавившие фирму, утверждали, что мужчины лучше разбираются в том, что делает женщин элегантными и привлекательными. Тем не менее многие женщины-предпринимательницы были заняты в сфере высокой моды Парижа24. Овдовев, Жанна Пакен взяла на себя дополнительные обязанности и стала генеральным управляющим директором своего предприятия. Советом директоров по-прежнему руководил британский депутат Джон Баркер. Выступления Жанны Пакен перед советом директоров Paquin Ltd показывают, что ее мнение и выводы о финансовом положении фирмы и экономическом контексте имели вес. Она была уверенным оратором, и слушатели с уважением относились к ее аргументации. В качестве управляющего директора она ускорила зарубежную экспансию своей фирмы и взяла на себя руководство профессиональными союзами. Более того, хотя совет директоров счел ее стратегию сохранения большого денежного запаса консервативной, она оказалась полезной в начале Первой мировой войны25. Пакен стремилась сделать свои модели удобными для носки, и потому ее работы считались менее эффектными, чем наряды от Ворта или Пуаре. За годы, когда Пакен строила свою карьеру, мода кардинально изменилась благодаря таким инновациям, как отказ от корсета и следование ближневосточным и азиатским веяниям. Пакен применяла эти элементы более сдержанно, чем ее коллеги-кутюрье, что, возможно, является одной из причин прибыльности ее фирмы. Пакен также значительно расширила творческие интересы, в частности активно продвигая деятельность своего дома мод за рубежом. Компаниями Lucile Ltd и Boué Sœurs Ltd, а также их филиалами в Париже, Лондоне и Нью-Йорке также руководили женщины, но по сравнению с домом Paquin их успехи были куда скромней26.