МАРКСИЗМ: закончился

Я прыгнул в пропасть. Без мышления. Без метода. Без методологии. Там, на том свете, когда умер в очередной раз. Экспериментально, ненадолго, вернулся туда в ничто, чтобы все же извлечь уроки.

Да, так вот, как ПОНИМАТЬ, когда у тебя нет глаз, тела, крыльев, рук, рта, головы, ушей… там, в БАРДО? Кто-то прыгал в детстве «со шкафа»? А на качелях? Или с «тарзанкой»? Помните то странное ощущение сладкого ужаса в животе? Захватывающе же, правда?

Оно, это СЛАДКОЕ, оказалось моим проводником ТАМ, в черном свете. Я то ли падал, то ли летел (там нет верха или низа…). Тот блаженный страх был похож на любовь. В моей памяти же ЭТО осталось. Я ничего там не делал, не было «деятельности». Смерть была смесью, коктейлем страха, замирания, любви, блаженства и полета. Я вернулся оттуда. Там, рядом с моими останками, со мной, бардовой точкой, похожей на все остальные такие же, не было моего любимого человека. И я не смог ТАМ остаться… Но главное, и это меня поразило: ТАМ не было марксизма! «Надо же, – подумал я, – НАШЕЛ место без марксизма!..» Хотя… смешно – смерть как сезон без марксизма…

Нет, конечно, я отправлялся «на дно», в инобытие рефлексии, в рефлексию «с другой стороны» не «за марксизмом или рациональностью»! Видимо, моя миссия и свелась к тому, чтобы засвидетельствовать, что кроме деятельности и понимания, мышления в жизни людей есть еще КОЕ-ЧТО! Побольше.

На пороге апокалипсиса, конца света, инобытия, какой такой марксизм? Там, за порталом: нет ни «базиса», ни «надстройки», ни «диалектики», ни «противоречий»…

Второй день

Ценности: конец

РАЗ-МАКСИМА Все люди равны своим правом на антропный капитал

Сегодня же понятно (мне в частности), что каждый человек обладает некоторым количеством «человеческих качеств», антропным пассивом. Этот пассив может превращаться в некоторое количество активов, в том числе и НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ, авторских! И позднее оборачиваться, продаваться и покупаться, например. Закладываться и защищаться патентами. Тиражироваться. И т. д. В этом месте и спряталась задачка: РАЗЛИЧИТЬ пассивы! А «различение пассивов» – это же, по сути, АУДИТ! Но для аудита пассивов потребуется какая-то картинка «человека», некая теория, антропология, в которой были бы положены, изображены, манифестированы или учреждены различия… Да, конечно, теперь есть множество книг про «Человеческие качества». Но эти «качества» из книжек не составляют капитал человека, нет понимания как они превращаются во что-то иное, оборачиваются и становятся капиталом. Как они отчуждаются и приватизируются. Порождаются и утилизируются. Кто тот «Бог», который в 7 дней творит мир человека?! Марксисты упростили тему различий. Различаются классы, а не люди.

Позднее «марксистов» уже Ленин, развивая тему «классов», сформулировал свое базовое: классы – это люди, отличающиеся отношением! Допущу, что так и был дан старт акционизму и постмодернизму (после модернизма!). Оформлена граница между непосредственными «вещами» и отношением к ним.

Итак, в отличие от Маркса, я полагаю, что у КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ЕСТЬ СВОЙ КАПИТАЛ! Этот капитал – мои собственные качества. Я полагаю, что есть ориентировочно 7 групп таких качеств. Условно по 100 качеств в каждой группе. Они скрыты, не каждый знает о себе все. В каждом из нас есть тайна. У каждого имеется «конкурентное преимущество» – «вынуть» из себя такое качество (качества), которых нет у конкурентов на «рынке труда». «Вынимать» и «идентифицировать», «приобретать» и «развивать» – это практики ОБРАЗОВАНИЯ. В прямом смысле – образования человека.

Почему я говорю «ориентировочно»? Я не считаю людей РАВНЫМИ друг другу. Ну, точнее, в каком-то пошлом складском смысле… Пассивы – дело творческое, деятельностное. Их придется не только приобрести, идентифицировать, «учесть» (описать, записать), но и обнаружить в себе. А это уже специальная операция: рефлексия пассивов, аудит… Так что реестр пассивов, когда живешь, расширяется, обновляется, структурируется и реструктурируется. А каждый человек сам решает, что продавать из того, что есть. Отсюда и важность навыков рефлексии твоих своих пассивов. Своей цены…

Вот именно в этом месте – мое возражение Марксу. Все «марксисты», вслед за Марксом, исходили из тезиса о несправедливости неравенства. Я же полагаю, что неравенство есть следствие порядков, процедур и способов приватизации собственных пассивов, собственного капитала. Да, конечно, можно долго и с упоением исследовать вопрос о дефиците возможностей.

Однако замечу, что мои собственные эксперименты с «возможностями», эксперименты с просвещением и образованием, с «удочками» и лопатами показали, что не все хотят присваивать инструменты, не все готовы извлекать доходы из своих сил, ситуаций, воспитания, положения, места и пр., и т. д. «КАК ВСЕ» – лозунг, с которым ПРОЩЕ!.. Потомки социализма мечтают извлекать ренту из нищеты и пустоты.

ДВА-ГИПОТЕЗА ЦЕННОСТИ: КОНЕЦ

Конец марксизма, конец социализма, конец того, «всеобщего», длинного, непрерывного времени обеспечили и сезон конца старых ценностей, время консервации. Тех самых, за которые была уплачена большая цена: у меня это полжизни…

Старые ценности? Так пока что совсем не важно их содержание. Важна процедура. Вот, допустим, она у меня есть, «эта ценность». И сегодня мне предстоит от нее отказаться – отправить в архив, на помойку, на мусорный полигон. А КАК это делается? Где расположен этот мусоросборник? Внутри меня? Снаружи? Утилизация – это мое частное дело? Или нечто организованное?

Ладно, как-то я «это» из себя вынул и выкинул из тарелки. Причмокивая. Некоторые ценности, принципы, нормы, идеалы так укоренились и разрослись, что больно! И вот, как после выдернутого зуба: в «десне» дыра… Где взять что-то на замену? Где этот склад новых ценностей, принципов, норм, правил, идеалов? И как выглядит и организована процедура присвоения этого другого импланта? Как «собрание»? Как «директива»? Как уголовная статья? Чем я плачу? Номинал? Рынок? Курс? А если у меня пустые карманы и кровь во рту? Я смогу жить без этих директивных «ценностей»?

Мое утро сегодня началось с прочтения какого-то диссидентского текста про «глобальный баланс сил», да еще и в «многополярном мире». И, соответственно, свернутую, скрытую, непонятную тему СИЛЫ. Сила имеет ЦЕНУ? Ценность? Как «противоположности» у Гегеля? Или как пассив баланса? Сила – это война? Или партнерство? Второй текст «Телеграмма» подарил тему креативного класса и креативной экономики. Разумеется, с отсылками к компьютерам и цифровым перспективам человечества. А я придумал «рыжиковое вино»… Да, рискнул позаниматься продвижением. Неудачно. Пара партнеров, отлично обученных в современной школе бизнеса, ДОКТОРА ЭКОНОМИКИ не согласились увидеть в моем «балконном продукте» перспективы товарной экспансии. И да, разумеется, один из московских филиалов немедленно откликнулся инициативной: набором новой партии студентов на курс «Креативной экономики»…

Время же вроде бы кончилось. То, старое, и все мы прыгнули с обрыва в пропасть. Оказалось, что работает «принцип Алисы», когда падаешь, время останавливается. И одновременно течет с невероятной скоростью. Замечу, что из-за скорости с какой случаются события, я долгое время предпочитал реагировать в социальных сетях. Каждый день. Ну, или чуть реже. Притом, что я не «журналист». Мне не важны «жареные факты» для спекуляций, новости. События отсылают меня все время в вечность. Мою вечность. Что там? А там вся история философии. С того, похоже, и начались мои страдания. Философия перестала быть нужной. Утратила свою ценность. Обнулилась. Я бы предпочел другие термины – обанкротилась, истратилась.

Только вот некоторые из моих знакомых, друзей и приятелей, озабочены поисками ответов на мои вопросы. Правда, ответы вроде бы выходят за пределы «марксизма»… Полная амортизация этого ресурса для понимания мира случилась? Видимо, стоило бы как-то подсчитать, сколько процентов населения все еще живет под зонтиком, придуманным Марксом, Энгельсом, Лениным, Троцким, Сталиным, Хрущевым, Брежневым… и другими. Один товарищ предпочитает видеть воплощения «меньшевизма» и «большевизма» в конкурентных социальных практиках. Другой – формации. Хотя… «процент населения» для идентификации сути – разве это важно?

Предположу, что в 2025 году мир оказался внутри «границы»: и здесь и не здесь, и там и не там, везде и нигде… Прям по Гегелю… Бытие и ничто = небытию и чему-то… И, значит, вопрос о стратегиях «по сути» приобретает ключевое значение для каждого, кто собрался управлять своей жизнью, своей судьбой. В каком смысле? Просто ЗНАНИЯ не обеспечивают эффективное управление и креативность, фантазию, порождение ценностей, приватизацию сути. НЕЧТО появляется из другого места. Как художник обнаруживает свое вдохновение? Как поэт находит рифму? Как они встречают тех, кто их слышит или видит? Кризис промышленного производства в «России» – это следствие чего? «Приватизации»? Или кризис – это сегодняшние инициативы «государства» по «возврату» объектов собственности «государству»? Изношенные основные фонды советских предприятий породили «ручное производство» во многих сферах: handmade… Здесь, внутри границы, появился новый спрос, новый рынок – требуется нечто авторизованное, уникальное, штучное, ручное. Ценным стало редкое: сущность. Муляжей, подделок, имитаций полно. Среди них спрятана суть: а зачем ее искать?

Начну с того, что выражусь просто: разговоры о «ценностях» возникают тогда, когда ЦЕНА становится проблематичной. Товаров все меньше, инфляция провоцирует к подлости, денег все больше, но «заработать» получается только «фальшаком», «подделками», имитациями, подменой… Хотя, похоже, фальшивая реальность, имитации – это реальность послесоветская, съеживающаяся, сжимающаяся, шагреневая мигрень. В магазинах сегодня снова появились фальшивые вина… Фальшивая культура, политика, государство, семья, частная собственность. Фальшивый Энгельс, фальшивый Маркс, фальшивый Ленин… торгуются лучше.

Я застал два разных времени. В одном «цена» «марксизма» устанавливалась директивно: один на всех, для всех по одной обязательной цене. Марксизм был долгом, честью и совестью. Государство устанавливало цену долга. Как только я подрос, я отправился в советскую армию, поскольку «государство» полагало, что «защита отечества» – это мой долг. Мне часто рассказывали про то, что ТАК я оплачу свое бесплатное образование, бесплатную медицину, бесплатный пионерский лагерь… А в другом мире оказалось, что я должен за все платить сам. Налоги, образование, жилье, отдых, и т. д. и т. п. Моя жизнь стала приватной. Однако число людей, которые страстно мечтали мне что-нибудь вменить, не уменьшилось. Каждый день приносит мне какие-то новые сведения о том, чего мне нельзя, от каких «преступлений» я должен воздержаться. Там, в социализме, мне вменялся интернационализм. Я должен был любить «американских… афроамериканцев», негров и арабов – всех, без разбору. То «руководство» регулярно тратило деньги на «помощь» всяким «революционерам и марксистам»: видимо, разжигали «мировой пожар». Я не сомневался в том, что какие-то маргиналы в Америке защищают меня от «буржуазных ценностей». От духа наживы, спекуляции и золотого тельца.

А потом вдруг произошла конвертация: социализм превратился во что-то другое. Нет, не в капитализм – ведь для того, чтобы считать, что ЗДЕСЬ есть «капитализм», нужно, чтобы большая часть людей приняла другие ориентиры, ценности, нормы, правила, порядки, оценки, активы, пассивы, деньги, дела… и т. д. А как «сменить ценности»? Как перестать считать предпринимательскую деятельность и частную собственность преступлением? Вот еще вчера «предприниматели» получали «расстрелы». А сегодня? Они герои? Как ЭТО?! Притом ценности расположились в собственности? ЭТО = МОЕ? Или некоторая оболочка. Позволяющая мне выдавать себя «за»?.. Если есть МОИ ценности, тогда как возможен социальный институт принуждения?

Я же помню, как перестал любить и ценить грузинское вино в те начальные 90-е! «Мукузани», «Телиани», «Напареули», «Киндзмараули», «Твиши», «Цинандали»… появилось в каждом «ларьке». Но каждая бутылка «Мукузани» убеждала в том, что… «не стоит», «не то», «имитация», «подделка», «из порошка»… и моя «традиционная ценность» превратилась в фальшивку, во что-то прошлое, несовременное, не актуальное, пошлое. В промах.

Странно: чем чаще в те годы я встречался с подделками, тем чаще слышал разговоры про «любовь к родине» и «служение отечеству», про «традиционные ценности»… Пацаны рассказывали, что больше всего любят поговорить про честь, долг, благородство, любовь и преданность проститутки. Мне? Не доводилось. Увы? Так я и попал в ситуацию недоумения – как ценить то, что исчезло, превратилось в воспоминание? Как «традицию»? Или как сожаление? Помойку?! Принимать ли этот новый «мир из порошка»? Пометка на полях: я в порыве к настоящему овладел виноделием и самогоноварением. И перешел к самоудовлетворению. К такой алкогольной мастурбации…

Я уже теперь старикашка. И поэтому могу вспомнить, когда и что я ценил в своей жизни. В те свои первые 10 лет. Во вторые 10 лет… И? Так далее, подекадно, подражая Декамерону. В этом смысле «мой экзистенциальный бутерброд» был намазан и неожиданностями и чем-то традиционным. Каждая новая граница оказалась особенной, рукотворной, необычной – не для «учебника жизни». Конечно, менялись и «ценности». И я сам. И семья, частная собственность и государство. Ведь «ценность» – это то, на что ты прикрепляешь ярлык с ценой?.. И? Готов уплатить эту цену! За каждую ценность – свою цену. За кое-какие я платил и по 20, и по 30, и по 40, и по 50 лет своей жизнью! Вдруг приходит «аудитор», которого я не звал, и говорит мне: «Это и это – выкинуть. Об этом – молчать. А за то можешь получить срок – за свое дурацкое вольнодумство и критическую философию»… А я?..

ТА СИТУАЦИЯ «начала капитализма» наградила меня пониманием того, что следует разборчиво относиться к тому, что тебе «предлагают». Пониманием того, что в жизни временами случаются «перерывы постепенности», когда вдруг вместо чего-то привычного, проверенного, ценного появляется фальшь, подделка, муляж. И в такие времена стоит сосредоточиться на памяти, на памяти о настоящем вкусе, удержать. Разумеется, нужна рамка, выдержанное вино оказывается понятнее на фоне молодого. Притом, что и нечто новое подчеркивает привлекательность коллекции. Да, вокруг все могут болтать о традициях. Назначение чего-то «традицией» – это же советская традиция…

Помню же еще «моральный кодекс строителя коммунизма»! Напомню?

ТРИ: ИРОНИЧЕСКИЙ НАБРОСОК, почти гипотеза

Текст включал в себя следующие положения («Партия считает, что моральный кодекс строителя коммунизма включает такие нравственные принципы»):

– преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

– добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

– забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

– высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

– коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;

– гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат;

– честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;

– взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей;

– непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству;

– дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни;

– нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;

– братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами…

А теперь, внимание – пункт № 5 из Указа от 9 ноября 2022 г. N 809:

«К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России».