Хаос и Тишина. Книга 1. Предел контроля

Теперь Кирану стало понятно, откуда были эти платья поначалу, и почему теперь Айс одевается в штаны и рубашки... Она как заключенный, который отбыл свой срок и теперь жадно дышит вольным воздухом. С самого детства ни семьи, ни свободы – только магия и обучение, а дома ждет строгая гувернантка, слуги и одиночество. «Я бы свихнулся» — невесело подумал Киран, и тайком искоса взглянул на Айс, будто боялся, что она услышит его мысли. Даже в тряской повозке девушка сохраняла идеальную осанку, руки были изящно сложены на бортике сиденья. Настоящая леди, только…

Очень—очень сломанная.

Глава 4

Киран первым заметил, что лошади сбавили шаг, почуяв близкую прохладу речки:

— Вода, сделаем привал.

— Хорошее место, — одобрила Айс, оглядываясь. На небольшом пригорке у реки стоял старый узловатый дуб, корни его уходили в землю, обнажаясь у самой воды, а крона раскинулась во всю небесную благодать, создавая под деревом узорчатый тенистый шатёр. Воздух здесь был совсем другим — живым, пахнущим речной тиной и сочной травой. В густой траве наперебой стрекотали кузнечики, а с мелководья доносился редкий, ленивый плеск — крупная рыба играла на солнце.

Пока Киран распрягал лошадей и вёл их к воде, Айс вытащила из повозки тяжёлую плетёную корзину Эрны. Пристроив её в удобную развилку между корней, она принялась выкладывать припасы: пухлые домашние лепёшки, кусок плотного сыра, ягодный пирог и запечатанный глиняный кувшин.

Киран вернулся к дереву и опустился на толстый корень, прислонившись спиной к шершавой, прогретой коре ствола. Сорвав сургучную пробку с кувшина, сделал первый долгий глоток. Травяной чай оказался ледяным, с острой мятной нотой — Эрна действительно знала толк в дорожных запасах. Айс устроилась прямо на мягкой траве, поджав под себя ноги. Без лишних церемоний она отломила добрый кусок лепёшки, уложила сверху ломоть сыра и с аппетитом принялась за еду.

— Что там по заданиям? — спросила она, увлечённо жуя. — Ты смотрел документы?

— Мельком, — ответил Киран и недоверчиво уставился на неё. Айс не сразу поняла причину его взгляда, а потом до неё дошло: она, леди Корвин, только что задала вопрос с абсолютно набитым ртом. Щёки мгновенно обдало жаром, она поперхнулась крошками и поспешно отвернулась к реке, заходясь в кашле.

— Извини, я не хотел тебя смутить… — за сожалением в голосе Кирана проскользнула едва заметная усмешка. — Тебе постучать по спине?

Айс энергично помахала в воздухе рукой, что означало: «Само пройдёт, продолжай говорить». К её облегчению, Киран намёк понял.

— Приоритетная заявка у нас от графа Эстерхази, — спокойно продолжил он, пока девушка шумно переводила дух. — Но ехать туда далеко, до темноты не успеем. По пути будет крупная деревня, там трактир «Усталый путник». От них недавно пришла жалоба на духа в подвале. Посуды много побито, вино пропадает. Посмотрим, что там, заодно и переночуем.

— Дух в подвале, — Айс наконец отдышалась и сделала глоток из кувшина. — Серьёзно?

— Хозяин говорит, что жреца приглашал, но не помогло.

— Еще бы… Интересно, что там на самом деле. А у графа что? — Айс потянулась за пирогом. Глядя на её аппетит, Киран тоже наконец принялся сооружать себе бутерброд.

— Что-то с колодцем, вода испортилась. Консультация магов Воды и Земли не помогла, они проблемы не видят.

— Нам рассказывали, что обычно с колодцами какая-нибудь ерунда, типа дохлой кошки, которая случайно туда упала.

— В любом случае, нужно проверить, чтобы отчитаться.

Айс не ответила. Она жевала сладкий пирог, запивая его чаем прямо из горлышка кувшина, и смотрела, как солнечные блики лениво дрожат на речной глади.

— Красиво здесь, — сказала она неожиданно даже для самой себя. — Не хочется уезжать.

Киран промолчал. Он тоже смотрел на воду, на широкую узорчатую тень дуба и на коней, мирно щиплющих сочную прибрежную траву. Он медленно жевал свой бутерброд и, кажется, был абсолютно согласен с тем, что иногда лучшее, что можно сделать на тракте — это просто сидеть и молча смотреть на реку.

Во всяком случае, Айс чувствовала именно это. Там, в столице, в душных стенах Академии, она всегда была кем-то: «аристократкой», «сильным хаотиком», «той самой Корвин, у которой нет пары». За каждым её шагом следили, оценивали, заставляли держать спину. А здесь, на безымянном просёлке, под огромным дубом, она была просто девчонкой в грязных дорожных сапогах.

Они посидели ещё немного, давая лошадям отдохнуть. Наконец Киран встал и протянул Айс руку.

— Пора ехать. Нужно добраться до трактира до вечера.

Айс вложила свои пальцы в его ладонь и легко поднялась. Пока Киран уходил к повозке поправлять упряжь, она принялась собирать остатки еды обратно в корзину.

Стоило им выехать на тракт и выровнять темп, как Киран начал клевать носом.

— Иди в повозку, Веллс. До деревни я доеду сама.

— Я в порядке, — начал было Киран, встрепенувшись.

— Ты не в порядке. Ты засыпаешь сидя, а к вечеру будешь совсем бесполезным.

Айс мягко забрала вожжи из его рук. Киран понял, что она права, сказывалась хроническая бессонница и сегодняшняя дорога, он и вправду едва держался.

— Разбужу, как доедем, — сказала Айс и остановила лошадей.

Когда Киран устроился в кузове, она тронула снова. Лошади после отдыха шли веселее, но она не стала их подгонять. Несмотря на усталость, казалось, что и ей, и Веллсу стало легче дышать за пределами столицы.

Киран проснулся от того, что повозка остановилась, потер глаза и выглянул из-за полога.

— Приехали, — сказала Айс. — Трактир, тот самый.

На улице уже смеркалось, из окон трактира лился тёплый жёлтый свет, пахло жареным мясом и свежим хлебом. Хозяин — кругленький молодой мужчина, выскочил им навстречу, едва они переступили порог.

— Маги? Слава богам! Я уж думал, никто не приедет. Академия обещала, а вы всё нет и нет…

— Приехали сразу как смогли. Рассказывайте, в чём проблема.

— Дух! В подвале! — трактирщик замахал руками. — Посуду бьёт, вино пьёт, спать не даёт. Я уж и святой водой кропил! А он ни в какую, на жреца вообще словами бранными, да простит мне небо… А мне послезавтра ярмарка, гости понаедут, непорядок же!

— Ясно. Ведите.

Хозяин засуетился, схватил фонарь, засеменил к двери в подвал. Внизу пахло плесенью, кислым вином и чем-то ещё — сладковатым, приторным. В углу стояли бочки, на полу валялись осколки глиняных кружек. Слабый свет выхватывал из темноты полки с припасами, мешки с мукой и банки с соленьями. На крюке под низким потолком висел окорок, надкушенный с одной стороны.

— Ну хоть закусывает… — сонно пробормотал Киран, глядя на попорченную снедь. — А во сколько обычно веселье начинается?

— Ась? Шуметь-то во сколько начинает? Ну вот как закрываемся, чуть погодя. Я же после еще тут, и из помощников кто — посуду надо перемыть, деньги там пересчитать, — трактирщик глухо отвечал сверху, вниз идти не решился. – Я пару раз спускался, а оно… кружками кидается, или банкой. Теперь только днем уж ходим.

— Корвин, мы сейчас его не найдем, придется ждать ночи.

— Да, согласна. Ладно, давай тогда пока наверх, передохнем с дороги, после закрытия начнем.

— Ночевка в подвале, как мне этого не хватало… — хмуро пробормотал Киран, и Айс усмехнулась.

— Хватит ворчать, ты сам как домовой. Пойдем, лошадей надо устроить.

Айс была права, Киран хоть и поспал в повозке и в целом чувствовал себя лучше, но до боевого настроя ему было пока далеко, но до темноты еще было время проснуться и начать что-то соображать. Он потер глаза и тоже стал подниматься. Айс уже была наверху, разговаривала с хозяином заведения.

— Давайте поступим так. Сейчас все равно его ловить бесполезно, начнем охоту ночью. Оставите нас тут после закрытия, утром уже будет понятно, что к чему.

— Как скажете, сударыня маг, мне лишь бы уже хоть что-нибудь с этим сделать, а то ведь… — трактирщик оглянулся по сторонам и понизив голос, закончил: — …страшно. И стыдно, что страшно, но все ж.

— Верю, уважаемый, верю. Пока начнем с малого — где можно умыться, немного прибраться с дороги? И лошадок бы на отдых расположить. Сможем?

— Да помилуйте, конечно, сейчас все сделаем. Умыться вот на заднем дворе можно, у нас тут удобств не по-богатому, но воды и мыла в достатке. Я сейчас крикну мальчишку, чтоб побольше натаскал.

Трактирщик побежал отдавать распоряжения, а Айс с достоинством расположилась за столиком у окна.

Лошадей отвели под навес в тени раскидистого старого дерева, насыпали корма и щедро налили воды в поилку. Повозку же перед этим убрали от входа и оставили у боковой стены здания, где не было окон, поближе к заднему двору. Пока Киран общался с мальчишкой, которому поручили «лошадей отдохнуть», Айс успела прихватить нужное и теперь шла с небольшим свертком через задний двор к уголку за простой тканой шторкой, чтобы привести себя в порядок — видимо, зацепилась за обещанные «воду и мыло в достатке». Киран вздохнул: он думал успеть первым, но Айс его опередила.

Трактир к вечеру был полон и гудел как улей. Стемнело быстро, и все больше окон в домах вокруг загорались теплым свечным светом — магические светильники местным явно были не по карману. Киран забрался в повозку, достал из мешка чистые вещи и уселся на край, свесив ноги.

Тишиной он почувствовал приближение напарницы еще до того, как она обошла повозку. Айс уже переоделась в чистое, но волосы были влажные, и она не стала заплетать их в косу, оставила сохнуть, накинув полотенце на плечи. С распущенными волосами ее лицо было совсем другим — более мягким и… беззащитным. От нее пахло мылом, речной водой и теплым летним вечером. Киран молча слез с повозки, потянулся внутрь, чтобы взять чистые вещи, которые уже приготовил, и ушел на задний двор.

К вечеру в трактире не осталось ни свободных столов, ни хотя бы свободных лавок. Айс подошла к стойке, и помахала хозяину. Договорилась, чтобы еду им принесли к повозке, и вышла из душного зала на воздух.

Айс как раз заплетала две высоких косы с лентами (волосы еще были влажные и превратятся в кудри, когда она их расплетет – завтра к графу, нужно выглядеть презентабельно), когда вернулся Киран. Ничего не сказав, он лишь задумчиво посмотрел на ее руки, ловко перебирающие пряди волос.

Вскоре из-за угла вынырнул мальчишка и с ним девушка постарше, принесли большое блюдо, накрытое тарелкой, со свежей ржаной лепешкой поверх и кувшин. Айс поблагодарила, улыбнувшись, и подцепила ножом тарелку на большом блюде: овощи с мясом пахли чертовски аппетитно. Она поняла, что голодна как волк — с перекуса в полдень прошло уже несколько часов. Киран тоже, кажется, немного оживился от вида и запаха горячей еды, и Айс протянула ему миску.

Отвлекаться на разговоры никому не хотелось, но молчание не было тягостным или неловким. Киран дотянулся до кружки, налил чуть теплый компот из кувшина, протянул Айс. Она коротко кивнула, благодаря, и вдруг поняла, что ей уютно в этом простом безмолвии — как дома, с Эрной, когда они моют посуду после ужина, или вечером сидят в гостиной, каждая занятая своим делом, но все равно вместе… Закрыв глаза, Айс прислушалась к этому теплому чувству, к звукам и запахам вокруг — чтобы запомнить именно это место и время: гомон людей в трактире, фырканье лошадей на заднем дворе, запах простого мыла, реки и компота в кружке. Своим даром она чувствовала присутствие Кирана рядом, но он не тянулся, не касался и не вслушивался в нее сейчас. Просто был в одном пространстве с ней.

Она тайком взглянула на Кирана. Он задумчиво болтал остатки напитка в кружке, хмуро глядя в нее, будто что-то там потерял. Айс не удержалась и фыркнула от этой мысли, Киран тут же поднял на нее взгляд.

— Что?

— Нет, ничего… Просто ты так сосредоточенно смотрел в кружку, что мне это показалось забавным. А так ничего. Извини, — зачем-то добавила в конце она, смутившись. Киран кивнул, одним глотком допил оставшийся компот и пошел споласкивать кружку. Айс вздохнула — уютный момент закончился.

Они стояли у открытой двери в подвал, прислушиваясь. Снизу не доносилось ни звука. Трактирщик собирался уходить и подошел к ним в очередной раз:

— Господа маги, ну вы кричите, ежели что, прибежим — я тут через дорогу сам живу.

— Не волнуйтесь, уважаемый, ничего с нами не случится, и заведение ваше тоже в целости оставим, — успокоила хозяина Айс.

Трактирщик в тысячный раз вздохнул, но прекратил причитать. Повозился с замком, дернул для надежности дверь снаружи, и все стихло. Айс подхватила пару одеял, которые взяла с собой из повозки, второй рукой взяла магический светильник и уверенно начала спускаться. Краем сознания почувствовала прохладное касание дара Кирана — он начал слушать окружающее пространство, чтобы не пропустить, если что-то начнется. Но было все так же тихо. Айс бросила свое одеяло на пару мешков с мукой, накрытых сверху грубой холстиной. Пристроив фонарь на одну из полок, приготовились ждать.

Айс уже успела задремать, когда из угла с бочками послышалось копошение и невнятное ворчание. На бочку, кряхтя, вылезла маленькая фигурка, размером с кошку.

Глава 5

Домовой — грязный, лохматый, с покрасневшими глазками-бусинками, в руке он сжимал маленькую кружку. Айс громко кашлянула, привлекая его внимание. Домовой подскочил от неожиданности и уставился на незваных гостей:

— Вы кто еще такие?!

— В гости пришли. Тебя вот ждем, — спокойно проговорила Айс, не двигаясь с места.

— Чего ждать? Я спать хочу.

— Врешь, спишь ты днем, а по ночам шумишь.

— Не шумел я! Это бочки сами… скрипят. Дом старый.

— Такой старый, что аж посуда сама бьётся, — мрачно поддакнул Киран.

Домовой перевёл взгляд на него, потом снова на Айс.

— Ты, девушка, с ним дружишь? Он всегда такой хмурый?

— Ага, когда не спит, — ответила Айс. Киран возмущенно фыркнул, но промолчал, не мешая девушке налаживать контакт с мелкой домашней нечистью.

— А ты весёлая, — неожиданно сказал домовой. — С тобой бы выпить хорошо, поговорить по душам...

— У тебя есть что сказать?

— Есть, — таинственно ответил домовой. — Но сначала по маленькой, а то ничего не скажу!

— Ладно, наливай.

Домовой радостно нырнул за бочку, вытащил небольшую бутыль, плеснул себе в кружку и протянул бутыль Айс. Она отпила и поморщилась — бражка, кислая, крепкая, с травяным привкусом.

— Держи, — протянула бутыль Кирану. Он сделал глоток, потом ещё.

— Гадость, — сказал он, передавая бутыль обратно.

— Зато разговорчивее становишься, — заметил домовой.

— Ты поэтому на жреца бранился?

— Ась? Не, не поэтому! Бранился, потому что жрец ненастоящий был. На настоящего я бы не стал.

— В каком смысле ненастоящий жрец? — озадаченно переспросил Киран.

— В прямом! Говорит, что жрец, а сам не от веры служит, а от ума! Получается, что врет! — отрезал домовой и допил оставшееся в своей крохотной кружке. Киран хмыкнул. Бутыль пошла по второму кругу. Выпив, домовой осмелел, слез с бочки и перебрался на ящик поближе к Айс. Глаза его блестели, он явно был рад компании.

— Я много чего знаю, — сказал он с гордостью. — У нас, мелких, дар особенный. Мы числа угадываем. И настроения чувствуем.

— И что ты чувствуешь?

— Да много чего, объяснить только трудно. От тебя вот льдом пахнет, а от этого хмурого — влажной землей и гарью. С ним раньше рыжий парень был, а теперь его больше нет.

Киран открыл было рот, чтобы остановить этот поток откровений, но встретил предупреждающий взгляд Айс. Фыркнул, сам потянулся к бутыли. Домовой, радостный, что его слушают, продолжал, таинственно понизив голос:

— А еще тот рыжий хвастался, что больше девчонок поцеловал, чем этот хмурый.

Киран поперхнулся брагой.

Тут Айс не выдержала и расхохоталась — громко, искренне, откинувшись на мешки. Домовой явно был доволен, что рассмешил гостью, но Киран смотрел на нее в недоумении.

— Что смешного?

— Все смешное, — выдохнула Айс. — Даррен хвастался...

— Он всегда хвастался, — буркнул Киран, и снова отпил из бутылки.

— А ты? — спросил домовой у Кирана, и они оба с Айс с любопытством уставились на него. — Ты сколько поцеловал?

— Не помню, — отрезал Киран, чуть было не поперхнувшись второй раз, и вернул бутылку на ящик от греха подальше.

— А я знаю, — уверенно сказал домовой, наливая себе новую порцию в кружку. — Семь! А хотите, расскажу, сколько раз у каждого из вас было что-то серьёзное? Ну, это самое…

— Нет! — одновременно перебили Айс и Киран.

— Почему? Я бы рассказал. Я всё знаю!

— Потому что это не то, что мы хотим знать друг о друге, — сказала Айс. Киран посмотрел на неё, но она даже не повернула головы.

— Ладно, ладно. Не хотите — не надо. Но я вам хорошее скажу. Вы друг другу подходите. Не как те, кто целуется и забывает, а по-другому.

— По-другому это как? — настороженно спросила Айс.

— Не могу объяснить, вы, маги, сложные. У вас сплошные тонкие... Как их? Материи, во!

Домовой икнул, плеснул себе в кружку еще, и не спрашивая, передал бутыль Айс. Она глотнула, протянула Кирану, но тот покачал головой.

— Тяжело мне, — проговорил домовой, сидя на ящике и болтая ногами. — Хозяин меня не замечает, гости топают над головой. Один я в этом подвале. Ни поговорить, ни выпить не с кем.

— А мы?

— Вы уедете, — вздохнул домовой. — Все уезжают.

— Может, заедем ещё, — пробормотал Киран.

— Может, — домовой спрыгнул с ящика, забрался на мешки и прислонился к теплому боку Айс. — Ты добрая. Спасибо тебе. А еще тебе одиноко, поэтому ты меня понимаешь.

— Так ты поэтому пьешь и буянишь? От одиночества? Хозяин жалуется.

— Дык… Да! Скучно, пусто, чем еще себя занять? Уйти я не могу, дом люблю этот. А пользы нету! Грустно… Обижусь, крыс разведу! Ик!

— Так ты пользу приносить хочешь?

— Ну… Я так-то могу. Но я ленивый!

— Ленивых выгоняют. А полезным платят и спасибо говорят.

— Это как это? Неужто кормить станут? Ну я мог бы подумать, а то у меня вон одни сухари да бражка. Ладно, вчера не сдержался, окорок надкусил, но невкусно.

— А что вкусно?

— Ну… Молочко там, каша с маслицем. Пряник какой… Ик!

Айс усмехнулась и повернулась к Кирану, но тот уже, кажется, задремал, откинув голову на мешок с мукой. Тихонько толкнула домового, который у нее под боком продолжал сонно что-то бормотать, клюя носом.

— Иди спать. Я завтра поговорю с хозяином, будет тебе польза. Может, и с маслицем.

— Не врешь, — домовой поморгал глазками, зевнул, потянулся. — Ладно, пойду... Поговорим еще, если не уедете.

— Не уедем, мы до утра здесь. Проснись только пораньше.

Домовой кивнул и съехал по мешку вниз, добрел до своего уголка, забрался за бочку и затих. Айс погасила фонарь, и подвал затопила темнота. Из-за бочки доносилось сопение домового, но Киран дышал неслышно.

— Не помню, чтобы ты раньше смеялась так, — тихо произнес Киран.

— Может, было не о чем, — ответила Айс, и зевнула. — Семь девчонок… Не так много, кстати.

— Я не считал.

— Врешь.

— Может быть.

— А Даррен?

— Даррен хвастался.

Айс помолчала.

— Ты его чувствуешь?

— Иногда, — вздохнув, через время ответил Киран. — Когда кто-то говорит о нём или когда я злюсь. Кажется, что он рядом.

— Он сейчас смеётся, наверное. Что мы в подвале ночуем, пьём бражку с домовым.

— Пусть смеётся. Хоть так…

Продолжать разговор никому из них не хотелось. Айс повозилась еще немного, и уснула. Киран еще долго сидел в темноте, погруженный в свои мысли.

Айс открыла глаза оттого, что кто-то тоненько чихнул. Не Киран — тот сидел на ящике, уже проснувшийся, и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.

— Доброе утро.

— Доброе… Ты чего меня не будишь? — она приподнялась на локте, сонно обвела взглядом подвал. В крохотное окошко под потолком уже пробивался робкий утренний свет. — А кто чихнул?

Из-за бочки в углу высунулась взлохмаченная голова вчерашнего домового.

— Я. Пыльно тут у вас.

— Всю ночь пыльно не было, — заметил Киран.

— То была ночь. А утром у меня аллергия на… На людей.

С ворчанием домовой снова спрятался за бочкой. Айс усмехнулась, потёрла лицо.

— Сколько времени?

— Уже рассвело, — сказал Киран. — Пойдём наверх, пока хозяин не пришёл, а то застанет нас в таком виде, ещё решит, что мы тут всю ночь с духами воевали.

— Так и было, — фыркнула Айс, поднимаясь.

Оставив домового досыпать в подвале, через небольшую кухню прошли на задний двор умыться — дверь оказалась не заперта. В деревне все громче перекрикивались петухи, в садах за огородами уже вовсю щебетали птицы, солнечные лучи еще только начинали скользить по скатам крыш и верхушкам деревьев.

Ждали недолго. Дверь в зал отворилась, и вошёл взволнованный трактирщик.

— Доброе утро, господа маги! — он присел напротив Айс, покосился на пустой зал, убеждаясь, что все цело. — Ну, как успехи? Что с духом?

— Это не дух, а домовой, самый обычный. Пил и буянил он не от злобы, а от грусти и одиночества. Он привязан к этому дому, уйти не может, а вы его не замечаете.

— Так он же посуду бьёт! — возмутился трактирщик.

— Потому что его никто не замечает, ему одиноко, — повторила Айс. — Попробуйте с ним подружиться, тогда будет польза для всех. Ставьте ему мисочку тёплого молока и чуток каши каждый день, от такой мелочи с вас не убудет, а больше ему и не надо. А он будет помогать по хозяйству, следить, чтобы крысы не портили припасы, и клопы не завелись, подскажет, если вам попытаются вино кислое продать. Может, даже посуду будет мыть по ночам, если договоритесь.

— Он работать будет? — хозяин недоверчиво прищурился.

— Будет. Ему это нужнее, чем вам. Ему нужна польза. И внимание. Ну и благодарность иногда — ласковое слово и кошке приятно.

— А если не поможет? Опять посуду бить начнёт?

— Поможет. Когда у домового есть дело и его замечают, он не буянит. Лишнего только про него не болтайте, а то люди начнут тянуться к нему с вопросами — утомят или избалуют.

— Ну, задача, — протянул хозяин. — Попробую. Ну да что сидеть, надо перекусить хоть чем, да, господа маги?

Не дожидаясь ответа, мужчина ушёл на кухню, и вернулся через минуту с краюхой вчерашнего хлеба, куском окорока и кувшином молока. Айс и Киран поблагодарили и принялись за еду. Хозяин сидел рядом, поглядывал на них, но не торопил.

— Так вы с ним поговорите, значит? — спросил он наконец.

— Поговорим, — кивнула Айс. — Не переживайте, до отъезда все уладим.

Закончив завтрак, они снова спустились в подвал. Свет от магического фонаря падал на мешки и бочки, в углу на деревянном ящике сидел домовой, сонный, и жевал сухарик, который припрятал с вечера. Он моргнул, увидев их, но не вздрогнул — уже привык за ночь.

— А, это вы. Не уехали. Не обманули.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — сказала Айс, присаживаясь на корточки перед ним.

— Это про работу?

— Про работу. Я договорилась с хозяином, он будет давать тебе молоко и кашу каждый день, а ты будешь помогать ему по хозяйству, смотреть чтоб был порядок, не вредил никто. Дружите — и всё будет хорошо. Ты ведь умеешь дружить?

— Умею. Только мне никто не предлагал. Я и не знал, что можно…

— Теперь знаешь, — улыбнулась Айс. — Но пить больше нельзя, ты понимаешь?

— Даже по праздникам?!

— По праздникам только чуть-чуть.

Наконец, осмелев, в подвал спустился трактирщик.

— Ну, здравствуй, домовой!

— Здравствуй, хозяин.

— Ты, значит, согласен?

— Согласен. Ты мне молоко и кашу. Я тебе порядок в подвале и вообще. И крыс не будет.

— Договорились, — согласился хозяин, потом неожиданно для всех наклонился и протянул домовому руку. Тот настороженно взглянул на него, но потом потянулся и коснулся маленькой ладошкой протянутой ладони. Быстро убрал, посмотрел на нее и тоже спрятал за спину. Помялся, потом смущённо добавил:

— И мыла бы мне кусочек… А то грязный я. Неудобно как-то. Много не надо, мне и кусочка на год хватит.

Хозяин растерялся, потом рассмеялся — уже по-доброму, без злобы и страха:

— Будет тебе мыло. И гребень, если надо.

Айс тепло попрощалась с домовым, и первая пошла наверх.

— Надо же, — сказал хозяин, когда они оказались в зале. — Я думал, проклятие, а это вон что, домовой. У нас тут такое редкость. Благодарствую вам, господа маги, что разобрались.

Пока Киран запрягал лошадей и правил повозку на выезд, трактирщик наскоро собрал остатки окорока и хлеба, добавил небольшую головку сыра и завернул все в чистую тряпицу, протянул Айс.

— На дорогу, — сказал он, и Айс с благодарностью приняла.

— Завтра ярмарка, первый день, — сказал на прощание хозяин. — Потом гуляния, танцы, песни, вино рекой. Девушке понравится, возвращайтесь, место будет за моим столом.