Леди Тидрек и волк

— Граф, спасибо за прекрасную прогулку и беседу. Думаю, вы рады будете отдохнуть пару часов перед ужином. А мне еще нужно дать некоторые распоряжения на кухне, так что вынуждена сейчас вас покинуть.

— Что же, роль хозяйки — это святое. Мне будет не хватать вас, но я буду очень ждать нашей встречи за ужином, — он поклонился.

Леди Тидрек быстро отвернулась и направилась ко входу, надеясь, что Арвидас не заметил румянца на ее щеках. Она зашла в главный холл и сразу свернула в боковую галерею, откуда по узкой лестнице спустилась на кухню. Арвидас должен был воспользоваться обходным путем для слуг.

— Я очень ждал нашей встречи у плиты, — сказал он, появляясь в дверях.

— Дорогой Арвидас, спасибо за твою прекрасную иронию. Думаю, ты будешь рад засунуть ее себе в задницу.

Арвидас расхохотался, леди Тидрек улыбнулась. Как бы ни старалась разделить их сословная мораль, это было ей неподвластно.

— Не стал бы отвлекать вас от столь упоительной компании, — леди Тидрек закатила глаза, — но у меня есть новости по поводу наших серых гостей.

— Я так и поняла. Выкладывай.

— До меня дошли слухи, что волков видели в Болотном крае.

— И что это значит? Это те же волки или новые? Куда они двигались?

— Судя по всему, это «наши» волки. На границе с Болотным краем их засекла Пограничная стража. Парни так удивились, что начали палить кто куда, и звери сбежали.

— Они могли побежать и обратно к нам.

— Позже в деревне они пытались разорить курятник.

— Может, лисы?

— Лис там так мало, что они давно не суются в курятники. Хозяин вышел на шум и одного огрел дубиной, а второму досталось от его собаки. Говорит, сбежали куда-то на болота.

— Если это «наши» и они ушли, то это хорошо, пожалуй. Вот только я видела одного волка. Не двух.

— Да, об этом. Не знаю, может у страха глаза велики, но все, кто их видел, утверждают, что волки были громадные. А вы говорили, что он был чуть больше собаки.

— Он и правда не показался мне большим. Что ты думаешь обо всем этом?

— Похоже, волки из Болотного края — те самые, которые растерзали у нас оленя. Но тогда не ясно, где ваш ханурик, и чего от него ожидать.

Глава 6

Наконец настал день отъезда гостей. Леди Тидрек не могла дождаться, когда закончится этот балаган. Хотя ей и было немного жаль, что их покидает граф Шандор. Однако открытие сезона охоты должно было состояться меньше чем через месяц, и девушка надеялась, что до этого момента ее голова встанет на место.

В конце концов, Шандор хоть и нашел к ней подход и был очень мил, все еще оставался тёмной лошадкой. А таких жеребчиков леди Тидрек обычно близко к себе не подпускала.

Эйнар, узнав о том, что волки скорее всего покинули его герцогство, обрадовался, но не успокоился. Тем более оставался еще третий. Обдумывая свой разговор с Арвидасом, Леди Тидрек чувствовала, что что-то в нем ее беспокоит, но никак не могла понять, что именно.

Под предлогом особого уважения и расположения Эйнар отправил своих людей сопровождать гостей в обратный путь. Проводы не были долгими, поскольку уже планировался ответный визит вежливости: герцог Оксенстуре должен был посетить Степной край. Хоть вслух об этом и не говорилось, все понимали, каких именно действий будут ждать от Эйнара в ближайшее время.

Когда экипажи покинули подъездную дорожку замка и скрылись за деревьями, леди Тидрек вздохнула с облегчением. Она уже неслась по галерее в свои покои, чтобы наконец сменить надоевшее до чесотки платье на жакет и бриджи и умчаться с Хуми галопом в лес, когда ее остановила герцогиня Оксенстуре, идущая навстречу. Герцогиня практически всегда пребывала в обществе своего белого пуделя Муфтеля. Он и в этот раз сопровождал ее, цокая коготками по каменным плитам пола.

— Дорогая, я бы хотела попить с тобой чаю.

— Сейчас? — уточнила леди Тидрек, которой не терпелось вырваться за стены замка.

— Да. Хочу успеть полюбоваться тобой в этом чудесном платье.

— Хорошо, мама, — сдалась леди Тидрек и понуро двинулась за герцогиней. Она предполагала, что ее ждет нагоняй, хотя и не могла сообразить, за что именно.

Все происходило ужасно медленно — в лучших традициях высшего общества. Они дошли до маленькой гостиной и расположились на диване у чайного столика. Муфтель тоже взобрался на диван рядом с хозяйкой. Будучи весьма закормленным любимцем, на мягкие поверхности он взбирался на удивление проворно. Герцогиня позвонила в звоночек. Вскоре появился слуга и она попросила его подать чай. Слуга удалился. Леди Тидрек с тоской смотрела в открытое окно, за которым мелькали солнечные зайчики и слышалось чириканье птичек. Под окном росли кусты цветов и их огромные бело-розовые макушки выглядывали из-за рамы, как будто желая подглядеть, что происходит внутри. «Даже цветы растут там, где им положено, и прекрасно себя чувствуют. Почему же я не могу прекрасно себя чувствовать там, где положено мне?» — подумала леди Тидрек. Принесли чай и это вырвало ее из раздумий. Когда напиток наконец был разлит по чашкам, герцогиня Оксенстуре прервала затянувшееся молчание.

— Визит герцогини Эчеда прошел очень хорошо, думаю, нам с ней удалось понять друг друга.

— Хорошо. Но, признаться, она мне совсем не понравилась, — честно ответила леди Тидрек.

Герцогиня Оксенстуре за годы ношения этого титула полностью с ним сроднилась. И если в молодости она могла позволять себе крохотные бунты в виде пренебрежения нормами поведения и этикетом, то спустя столько лет уже само то, как она говорила, вела себя и даже смотрела, можно было считать эталоном. В отличие от своей дочери, которая втискивалась в придворный образ также неохотно, как и в платья, Арнора Оксенстуре не играла роль и не притворялась. Она была самим воплощением аристократии. Холодность в отношениях между матерью и дочерью проистекала отчасти от того, что они были совершенно разными людьми. Причем настолько, что если бы семейные узы не соединили их, то одна к другой вряд ли приблизилась и на расстояние пушечного выстрела. Но несмотря на все различия, они питали друг к другу взаимное уважение. Леди Тидрек уважала мать за ее самообладание и рассудительность, а герцогиня уважала дочь за прямоту и добрый нрав.

— Я бы не стала судить, но мне бы не хотелось, чтобы наши с герцогиней интересы когда-нибудь столкнулись, — из этой дипломатичной характеристики леди Тидрек поняла, что мать с ней согласна.

— Но нас ведь больше интересует леди Тимея? Тебе удалось с ней пообщаться?

— Признаться, моя дорогая, я надеялась, что ты возьмешь на себя эту задачу, — в голосе матери леди Тидрек услышала укор.

— Я хотела, но у меня не вышло. Как только я к ней подходила, рядом сразу появлялась либо ее мать, либо дамы из их свиты, — оправдание было правдивым, вот только леди Тидрек предприняла всего одну попытку.

— Я не сержусь на тебя. Леди Тимею и правда неплохо оберегали. Вот только не могу понять — ее специально держали от нас подальше или это часть воспитания Гризеллы Эчеда?

— Я бы не удивилась и второму варианту, — пожала плечами леди Тидрек. — С Эйнаром им хотя бы удалось пообщаться?

— К счастью, да. Причем им для этого пришлось проявить изобретательность. И меня это радует, поскольку говорит о взаимной приязни.

— Что ж, значит свадьба не за горами, — улыбнулась девушка.

— Похоже, что да… И это подводит меня к теме, о которой я хотела с тобой поговорить.

У леди Тидрек внутри все опустилось. Она уже было подумала, что легко отделалась, но, похоже, худшее ждало ее впереди.

— После женитьбы Эйнара мой титул герцогини перейдет к леди Тимее. Я еще окончательно не решила, что буду делать после этого, но в замке оставаться не считаю возможным. Эйнар уже самостоятельный и мудрый правитель, мои советы ему больше не нужны. А леди Тимея и так слишком долго мучилась под контролем своей матушки, чтобы после замужества жить по правилам свекрови. Ты знаешь, что я люблю светскую жизнь и не хотела бы от нее отказываться. Поэтому я всерьез думаю о переезде в свой столичный особняк.

Леди Тидрек не ожидала такого поворота, и слова матери ее обеспокоили. Тем более ей стало не по себе, когда она поняла, что герцогиня еще не добралась до сути.

— Я не думала, что женитьба Эйнара может повлечь за собой такие перемены, — честно призналась она, потому что герцогиня явно ждала какой-то реакции.

— Но твоя жизнь после свадьбы брата тоже изменится, моя дорогая, — голос матери звучал не назидательно, как привыкла леди Тидрек, а скорее… сочувственно. И это напугало девушку еще больше.

— Что ты имеешь в виду?

— Мое стремление выдать тебя замуж хоть и встретило ваше с братом решительное сопротивление, но не несло в себе ничего плохого. Я опасалась, что подобная ситуация может сложиться и не хотела решать этот вопрос в спешке. Но вышло как вышло и сейчас мы там, где мы есть.

— Не говори, пожалуйста, загадками, мама. Мне ведь не обязательно тоже уезжать из Судрейма после их свадьбы?

— Конечно нет. Эйнар разрешит тебе оставаться в замке столько, сколько ты сочтешь нужным. И, возможно, даже леди Тимея не будет против. В наших кругах такое не то чтобы неприемлемо, но долго будет предметом шуток, причем достанется не только тебе, но и Эйнару, и даже его молодой жене. И уж точно герцогиня Эчеда не будет от этого в восторге.

— Ну уж ее мнение по данному вопросу меня совершенно не интересует, — фыркнула леди Тидрек.

— Это пока. Она довольно влиятельная персона в королевстве, а с такими лучше лишний раз не ссориться. Но сейчас и правда не важно, кто что скажет. Подумай вот о чем. У Эйнара очень скоро появится своя семья, родятся дети. На нем лежит забота о герцогстве, королевские повинности. Для него начинается новый, совершенно другой этап жизни. Ваша дружба — это прекрасно. Я искренне рада, что между моими детьми сложились такие близкие и доверительные отношения, это большая редкость. Эта дружба поддерживала вас и помогала, когда вы были детьми и когда взрослели. Но теперь вы выросли и настала пора прекратить держаться друг за друга и каждому отправиться в свое собственное приключение. И Эйнар уже к нему готов.

Леди Тидрек нахмурилась, пальцы похолодели. Ей не нравилось, куда ведет ее мать, но она даже не догадывалась, на какой порог она ее поставит.

— Решив остаться в замке, ты обрекаешь себя в лучшем случае на роль заботливой тетушки, и то, если тебе понравится возиться с чужими детьми.

— Я могла бы помогать Эйнару с делами, — возразила леди Тидрек, но голос ее звучал неуверенно.

— Конечно, могла бы. Тогда у тебя будет работа секретаря и приказчика. Хотя, зная тебя, мне кажется, что эта рутина довольно быстро тебе надоест. Но даже если нет, тебе придется очень много общаться с людьми, — при этих словах леди Тидрек поморщилась. Герцогиня покивала. — Дорогая, пойми, ты можешь сколь угодно долго греться у чужого огня, но этим ты лишаешь себя возможности начать свою собственную историю.

— Тогда я могла бы какое-то время пожить с тобой в столице? — на глаза леди Тидрек навернулись непрошенные слезы, губы дрожали. В таком состоянии она последний раз была несколько лет назад, когда умер их старый пони.

— Ах, Тидрек, ну что ты! Ты же ненавидишь город! Ты и недели там не выдержишь. И это я уже не говорю о том, что всё будет выглядеть так, словно нас с тобой выставили из дома!

— Но что же мне тогда делать? — девушка с мольбой посмотрела на мать, а та взяла ее за руку и погладила по щеке. Леди Тидрек не могла и припомнить, когда такое происходило между ними последний раз. Наверное, еще в ее детстве.

— Во-первых, не надо так расстраиваться. Ничего трагического ведь не произошло. Ты так распереживалась просто потому, что уже слишком взрослая. Если бы мне удалось вытолкать тебя замуж в девятнадцать, ты бы и испугаться не успела, — и герцогиня улыбнулась.

Леди Тидрек потрясенно воззрилась на мать. Эта женщина шутит? Она вообще умеет шутить? Да еще над такой серьезной темой как замужество? От неожиданности девушка издала смешок, больше напоминающий чихание.

— Во-вторых, я все же рекомендую тебе повнимательней присмотреться к графу Шандору и Сванте Лундульфу. Они оба — превосходные варианты. Я бы еще хотела побольше узнать о Ласло Шандоре, а Сванте для тебя может и молод, но зато это практически наверняка означает, что у тебя будет полная свобода действий.

Погода испортилась. Небо затянуло тучами и в гостиную вошел слуга, чтобы закрыть окна. Скоро должен был начаться дождь. Леди Тидрек сидела и невидящим взглядом смотрела на покачивающиеся бело-розовые шапки цветов. А мама до сих пор держала ее за руку. И это было приятно.

— Мама, скажи, ты не устаешь все время оказываться права? — наконец спросила леди Тидрек, прервав молчание.

— О, нет. Но я очень устаю от того, что приходится каждый раз доказывать очевидные мне вещи, — улыбнулась ей мать.

— Ладно, давай все же сначала погуляем на свадьбе Эйнара, а потом и с моей что-нибудь решим, — покорилась она.

— Я очень рада, что ты меня правильно поняла, — ответила герцогиня Оксенстуре, и после лёгкого пожатия убрала свои руки с рук дочери.

Леди Тидрек, успевшая привыкнуть к этому внешнему теплу, поняла, что настало время идти тискать щенков.

Она едва не забыла, что собиралась переодеться, но ноги после разговора были ватные, и, выходя из маленькой гостиной она чуть не запуталась в подоле платья. Разговор с матерью открыл ей глаза на то, что она не просто не хотела замуж, а боялась начать свою собственную жизнь. Быть сестрой герцога было просто и понятно — никто ничего от нее не требовал, можно было предаваться любимым занятиям и ни перед кем не отчитываться. Но пугала ее не столько ответственность, сколько риск того, что замужество лишит ее той свободы, к которой она привыкла.

Стины в комнате не было, но одежда лежала приготовленной на кровати. Камеристка хорошо знала свою госпожу. Леди Тидрек переоделась, бросив ненавистное платье на кресло. Оно, к сожалению, в скором времени должно было снова пригодиться. За окном зарядил дождь. Пробежать по двору до псарни нужно было всего с десяток шагов, поэтому она не стала искать свой вощеный плащ и побрела вниз. Если ей придется уехать, надо будет взять с собой пару этих щенков. Раньше у нее не было необходимости заводить собственную собаку, их было много вокруг и со всеми она дружила. Но в чужом доме, в чужом замке ей будет одиноко без знакомых пушистых шариков. Дождь продолжал лить, и она скачками преодолела мощеный булыжником двор, несколько раз поскользнувшись на мокрых камнях и чудом избежав падения.

В этот раз в псарне было пусто. Вместо того, чтобы выуживать щенков из загона и волновать их мать, леди Тидрек перелезла через загородку и уселась в углу на толстый слой сена, покрывающий каменный пол. Щенки сами окружили ее. Им было около месяца и скоро им предстояло переехать в более просторный вольер. Леди Тидрек сама не заметила, как шум дождя убаюкал ее, голова откинулась назад, и она задремала. Полутьма псарни всегда действовала на девушку успокаивающе. Также, как и голос Арвидаса, низкий и бархатный. Казалось, даже если бы он говорил о том, что на замок движется стая огнедышащих драконов, это могло бы показаться хорошей новостью.

— Если бы вас в таком виде обнаружила герцогиня Эчеда, у герцога Эйнара были бы большие проблемы, — донесся голос откуда-то из темноты.

Девушке снилось, что она несется по лесу вслед за волком. Но ощущения погони не было. Казалось, волк показывал ей дорогу, а она следовала за ним. Леди Тидрек тряхнула головой. Арвидас стоял, наклонившись над загоном, и рассматривал ее.

— Шея не затекла, ваше высокородие? — учитывая диспозицию, это обращение звучало особенно комично, поэтому леди Тидрек даже не стала огрызаться.

— Затекло абсолютно всё, — она протянула руку, чтобы Арвидас помог ей выкарабкаться из угла. Он обхватил ее за предплечье и поднял на ноги. Леди Тидрек охнула — в ногах закололо.

— Не самое лучшее место для дневного сна. У нас тут есть загоны и посвободнее, — прокомментировал хунденмейстр ее кряхтение.

Такие выходки были несвойственны даже ей, но будь на месте Арвидаса кто угодно, она бы не брала на себя труд оправдываться. Однако леди Тидрек не хотелось, чтобы старый друг заподозрил ее в сумасшествии.

— Я пришла проведать щенков после разговора с матушкой, а потом дождь меня убаюкал, — она развела руками. С рукавов посыпалось сено.

— Что ж, всякое может случиться после разговора с вашей матушкой. Но я предложил бы вам все-таки выбраться и отряхнуться.

Она так и поступила. Тяжесть в голове постепенно проходила, и туда стали возвращаться здравые мысли. Все-таки помимо неизбежности ее замужества, были в герцогстве и другие проблемы.

— Про моего ханурика ничего не слышно? — спросила она, желая перевести тему с себя на волка.

— Пока нет. Но я хотел вас попросить кое о чем.

— Ты же знаешь, проси что угодно.

— Я бы хотел провести какое-то время в библиотеке замка и посмотреть, что там есть про… наш случай.

— Но в чем проблема? Тебе можно посещать нашу библиотеку в любое время, ты забыл?

Арвидас попал на службу в псарню еще мальчишкой. Тогда главным смотрителем был уже довольно старый Зигфрид, а отец леди Тидрек еще здравствовал. И вот Зигфрид, который был хорошим и опытным хунденмейстром, стал замечать в Арвидасе кое-что особенное. Зная еще очень мало о собачьих болезнях и особенностях, тот почти всегда мог точно определить, что беспокоит животное или что у него болит. Причем оказалось, что это распространяется не только на собак. Он просто гладил, почесывал, успокаивал собаку, а потом говорил, что с ней не так. Тогда Зигфрид пришел к герцогу и сказал, что у мальчика, похоже, магический талант.

В королевстве магический талант не был редкостью. Но всё зависело от силы его проявления. Как и с любым другим талантом — можно неплохо петь в кабаке, а можно выступать в королевском театре. По всему выходило, что талант Арвидаса на королевский театр не тянет, но в быту чрезвычайно полезен. Герцог Оксенстуре был человеком широких жестов. Он вызвал юношу к себе и спросил, знает ли тот о своих способностях. Арвидас сказал, что о чем-то таком догадывался, но думал, что это умение доступно всем. Леди Тидрек знала эту историю от самого Арвидаса и всегда умилялась его наивности.

Герцог заявил, что как только юноше исполнится девятнадцать лет, он сможет отправиться в Королевский Университет, и обязался взять на себя все расходы. А чтобы подготовиться к вступительным испытаниям разрешил ему в любое время пользоваться господской библиотекой. Тогда до совершеннолетия Арвидасу было еще далеко, а отец Эйнара и Тидрек тем временем скоропостижно скончался. Но господа Оксенстуре были людьми чести и своих слов не забывали. Поэтому то же самое предложение повторили Арвидасу сначала герцогиня, а потом и Эйнар, ставший новым герцогом Оксенстуре. Но юноша отказался, не желая на три года оставлять псарню. Зигфрид к тому времени был уже совсем стар и хотел сделать Арвидаса своим приемником. И хоть в университет юноша так и не поехал, право находиться в библиотеке плотно за ним закрепилось. Он часто проводил там время над книгами об анатомии животных, лекарственных растениях и всем, связанным с природой. Вскоре он стал разбираться не только в том, что тревожило то или иное создание, но и в том, как это исправить. Со временем необходимость в книгах отпала, и Арвидас перестал появляться в замке.

— Я-то не забыл, но боюсь удивить герцогиню своим внезапным появлением, — смутился мужчина.

— Я поняла. Ты хочешь, чтобы я тебя проводила? — Арвидас смущенно кивнул. — Тогда нам обоим лучше привести себя в порядок. Давай встретимся в холле после ужина.

Глава 7

Эйнар обрадовался, когда после ужина Тидрек сказала, что в библиотеке к ним присоединится Арвидас. Герцогиня же и бровью не повела. Она просто пожелала детям спокойной ночи и удалилась к себе.

— Фух, я рада, что мама не стала задавать вопросов, — поделилась с братом леди Тидрек по дороге в холл.

— А мне-то объяснишь, что случилось?

— Я и сама толком не поняла. Думаю, Арвидас нам сам сейчас все расскажет. А вот и он.

— Привет, приятель, — Эйнар с Арвидасом были одного возраста и сразу подружились, когда мальчик появился в замке. Со временем дистанция между ними вынужденно увеличилась, но отношения остались теплыми. — Давно не видел тебя при таком параде. Похоже, нам следовало пригласить тебя к столу! — Эйнар шутил, но все присутствующие понимали, что он вполне мог бы так поступить, даже рискуя шокировать этим герцогиню.

— Нет уж, господин герцог. Для меня бы это было еще более страшным испытанием, чем для вашей матушки.

— Ладно, избавлю тебя от мучений. И называй меня просто Эйнар, мы же договорились.

— Хорошо, господин Эйнар.

Эйнар закатил глаза. Леди Тидрек пожала плечами.

— Со мной такая же история. Ничем его не перешибешь, — сказала она брату, горестно вздохнув. — Пойдемте в библиотеку, мне интересно, что Арвидас хочет там найти.

Троица поднялась по широкой лестнице, свернула в галерею и вскоре оказалась в западном крыле. Эйнар открыл массивную деревянную дверь и леди Тидрек, а за ней и мужчины, вошли в огромный зал, полностью заполненный высокими деревянными шкафами с книгами. Здесь, прямо у входной двери, располагался большой камин, который слуги по просьбе леди Тидрек уже успели растопить. Вокруг камина располагались кресла, диван, оттоманка и большой, но низенький стол. Если же нужно было поработать в более строгой атмосфере — чуть поодаль стоял массивный дубовый стол с обитой сукном столешницей.

Освещение библиотеки стоило их семейству целое состояние. В простенках между окнами были установлены стволы деревьев и на каждом из них, под неусыпным контролем главного садовника, росли инонотусы. Но это были не простые древесные грибы, которых полно во всех лесах королевства. Это были грибы вида Inonotus Luceat, проще сказать — трутовики искрящиеся. Эти большие древесные грибы полукруглой формы светились тем ярче, чем темнее становилось вокруг. Поэтому с наступлением сумерек деревянные стволы превращались в фонари и освещали библиотеку приятным золотистым сиянием. Свет не был очень уж ярким, но его хватало, чтобы разобрать надписи на корешках и найти необходимую книгу. А почитать можно было и у камина, где кругом были расставлены масляные лампы. Выращивать в библиотеке инонотусов начал еще пра-прадед Тидрек и Эйнара. Тогда он закупил всего полдюжины грибов и это стоило как небольшой замок. Инонотусы люцеат входили в списки тех магических растений, цена на которые была заоблачной. Но им повезло: садовник, нанятый за ними ухаживать, уморил всего один гриб, а вскоре понял, что им нравится, и грибы начали потихоньку разрастаться.

За окнами уже была тьма и библиотека утопала в мягком золотом свечении. Все остановились, залюбовавшись.

— В детстве я всегда не любила это место, и оно казалось мне пугающим. А все потому, что я приходила сюда днем. Вечером тут совсем другая атмосфера, — сказала леди Тидрек.

— Это точно. Я и забыл, как тут красиво, — согласился Арвидас.

— Так может уже расскажешь нам, что заставило тебя вспомнить дорогу в библиотеку? — любопытство начало брать над Эйнаром верх.

— Конечно. Я хотел побольше разузнать о волках, в том числе посмотреть и магические справочники. Эта история кажется мне подозрительной, но я никак не могу понять — в чем именно.

— Беру на себя Волчьего герцога! Сказки — единственный стеллаж, который я хорошо знаю, — воскликнула леди Тидрек.

— Сестра, умоляю, ты же не думаешь, что эта легенда — правда? — взмолился Эйнар.

— Конечно не думаю! Но у меня какое-то смутное ощущение, что без нее нам это дело не распутать, — пожала плечами леди Тидрек.

— Хорошо, а мне тогда что делать? — спросил Эйнар.

— Я освежу свои знания в том, что касается обычных волков, леди Тидрек займется сказками, а вы можете поискать в справочниках по магическим существам, — распорядился Арвидас.

Девушка отправилась к шкафу со сказками. Книг тут было не так уж много, и все она знала почти наизусть. Тут же стоял и сборник под названием «Ветхие предания Семидолья». Леди Тидрек бережно вытащила большую тяжелую книгу с золотыми буквами на переплете. Слова таинственно поблескивали в свете инонотусов и это видение на несколько секунд зачаровало девушку. Ей показалось, что она вновь ребенком забралась в библиотеку и спряталась от гувернантки между стеллажами. Учебники всегда нагоняли на маленькую Тидрек тоску, и единственные книги, которые она добровольно брала в руки, находились в этом шкафу. Она даже чуть не опустилась прямо на пол, чтобы почитать, как делала в детстве, но вовремя опомнилась. Света грибов не хватало для чтения, поэтому девушка вернулась к камину и удобно устроилась на диване. В кресле уже сидел Эйнар, положив на столик перед собой стопку книг, а Арвидас занял письменный стол. Поскольку каждый был занят своим делом, леди Тидрек решила освежить в памяти сказку о Волчьем герцоге. Она открыла нужную страницу и принялась читать.