Леди Тидрек и волк

— Как будто тебя опрокинули, — закончила за него Тидрек.

— Где ты берешь эти выражения? — усмехнулся Эйнар. — Но да, смысл именно такой.

— Про графиню Эчеда я слышала, что она любит добиваться своих целей.

— Вот и посмотрим. Надеюсь, что так. Но мне нужно скорее с этим разобраться. Ты в порядке? Я хочу еще поговорить с селянами, они сильно напуганы.

— Я в порядке, иди.

Леди Тидрек, старательно обходя окровавленную тушу так, чтобы случайно не задеть ее взглядом, направилась к Арвидасу, стоявшему поодаль и уже осмотревшему всю полянку.

— Что скажешь? — просто спросила она.

— Следов много. Волк был не один. И попировали они на славу.

— Но этого же не может быть. У нас про волков уже лет двадцать никто не слышал!

— Ну не двадцать, конечно…

— Ну не двадцать, ладно! Пятнадцать! Но это были вот именно, что слухи!

Опять всплыла эта тема с гибелью старого герцога Оксенстуре, которую леди Тидрек считала для себя давно закрытой. Хотя отец был не так уж и стар, ему тогда шел седьмой десяток. И именно то, что для своих лет он выглядел прекрасно, никогда ничем не болел и не пропускал ни одного верхового выезда и поспособствовало возникновению слухов. Дескать не мог такой здоровый муж и непревзойденный охотник просто свалиться с лошади.

— Прошу прощения, леди Тидрек, если эта тема вам неприятна, — извинился Арвидас.

— Мне неприятно, что из этого до сих пор делают мистическое происшествие. Если скакать на лошади больше, чем ходить пешком, то нет ничего удивительного в том, чтобы с нее свалиться. Люди и с лестниц падают и шеи ломают! — запальчиво продолжала леди Тидрек.

— Как вам будет угодно, ваше высокородие, — спокойно согласился Арвидас.

— Если ты еще раз назовешь меня «ваше высокородие», я своими руками спущу тебя с лестницы, — пригрозила леди Тидрек.

— Я рад, ваше высокородие, что поблизости ни одной нет.

Наконец леди Тидрек улыбнулась. Арвидас понял, что вид растерзанного оленя повлиял на девушку больше, чем она была готова это признать, и решил сменить тему.

— Не желаете ли пройтись вокруг и посмотреть, нет ли вокруг еще чего-нибудь подозрительного? Вдруг это и правда были какие-то одичавшие собаки.

Мысль показалась леди Тидрек сомнительной, в их герцогстве собаки служили предметом гордости даже у простых селян, и все находились под присмотром. Но осмотреть окрестности стоило.

Они начали обходить поляну по кругу, постепенно увеличивая радиус. Следов лап и копыт было много, понятно было, что олень отбивался как мог. От этого леди Тидрек опять стало не по себе. Она уже хотела было оставить ловчего самого разбираться с этим, когда они набрели на место, где следы разделились.

— Вот здесь они напали на оленя. Следы копыт нас больше не интересуют. Предлагаю посмотреть, откуда ведут другие, — Арвидас намеренно избегал слова «волчьи», чтобы не усугублять плохое настроение госпожи.

Они продолжили углубляться в лес и наконец обнаружили на каких-то колючках клочки жесткой серой шерсти.

— Ладно, я готова признать, что это похоже на волчью шерсть, — признала леди Тидрек.

— Их явно было двое и вот это странно, — задумчиво сказал Арвидас.

— Почему?

— Волки либо охотятся всей стаей, либо по одному. Что это у них была за совместная прогулка?

— Рандеву с убийством? — Усмехнулась леди Тидрек, а потом резко посерьезнела. — Ты думаешь, где-то здесь бродит стая волков?

— Не знаю. Пока я вижу следы двух довольно больших особей. Не будем делать поспешные выводы.

Они прошли еще дальше по лесу. В этой части герцогства подлеска почти не было, так что свет, проникая сквозь кроны деревьев, достигал земли и переливался яркими пятнышками. Солнечное утро не сочеталось по настроению с мрачными событиями, приведшими их сюда. Наконец они набрели на совсем крохотную полянку, где в беспорядке лежали кучи хвороста и обрывки веревок.

— Собрали хворост и бросили довольно далеко от деревни, — заметил Арвидас.

— Возможно, так было удобнее. А потом отнесут домой, — пожала плечами леди Тидрек. — Или приедут за ним на лошадке.

Арвидас осматривал небрежные кучи, присев на корточки.

— И все же это странно, — повторил он, взял что-то двумя пальцами, и протянул леди Тидрек, подошедшей ближе.

Она взяла из его рук несколько шерстинок, очень уж напоминающих те, которые они нашли ранее.

— Ничего не понимаю, — с сомнением посмотрела она на Арвидаса.

— Я пока тоже, — признался он.

Они еще раз обошли всю полянку, но ничего больше не обнаружили. Следы людей смешались со следами зверей, полностью затоптав их. А с какой стороны волки подошли к поляне им определить не удалось.

— Похоже, те, кто собирал под утро хворост, и обнаружили оленя. Человеческие следы явно ложатся поверх… волчьих, — подвел итог Арвидас.

— Тогда не будем тут задерживаться. Может, брат что-то узнал у селян, — ответила леди Тидрек. Ей стало не по себе от мысли, что недавно тут разгуливали хвостатые хищники.

Они вернулись к окраине деревни. Эйнар, который уже заканчивал беседовать с жителями, кинул на них любопытный взгляд.

— Я здесь закончил. Вернемся в замок?

— Думаю, смотреть тут больше не на что, — ответила леди Тидрек и взобралась на лошадь. На этот раз ей пришлось воспользоваться замком из рук, подставленным Арвидасом, чтобы сохранить перед поддаными хоть какое-то подобие аристократичности.

Обратно ехали в задумчивом молчании. Эйнар очень высоко ценил Арвидаса, но все же предпочитал не обсуждать личные дела в его присутствии. Леди Тидрек, заметив, что он погрустнел, связала это с беспокойством относительно леди Тимеи.

— Тебе удалось узнать, кто нашел оленя? — спросила она, желая отвлечь его от мыслей о женитьбе.

— Кажется, какие-то девчушки пошли на заре за ягодами. Визгу подняли на все окрестности, — отвлеченно ответил брат.

— Девчушки? Маленькие? — удивилась леди Тидрек.

— Кажется, да. Дети. А что?

— Перепугались, наверное, — пробормотала леди Тидрек, а сама оглянулась на Арвидаса и выразительно выпучила глаза.

Арвидас кивнул, явно подавив смешок, который вызвала гримаса леди Тидрек. Эйнар, погруженный в свои мысли, ничего не заметил.

Глава 3

К вечеру пчелиный улей, в который замок превратился перед приездом гостей, наконец успокоился. За ужином никто не обсуждал утреннее происшествие, так как герцогиня Оксенстуре, выслушав днем рассказ сына за чашечкой чая, сказала, что если герцоги начнут заботиться о проделках уличных собак, то скоро и землю пойдут пахать сами. Это означало, что тема более не достойна упоминания.

Напротив, приезду герцогини Эчеда с дочерью было уделено большое внимание. Мать леди Тидрек ни на мгновение не сомневалась, что визит может отмениться. Леди Тидрек подумала, что раз одна герцогиня считает повод для отмены ничтожным, то так скорее всего сочтет и вторая. И успокоилась. Эйнар своих опасений не выказывал, но сестра видела, что он нервничает. Похоже, леди Тимея была ему небезразлична, раз он так переживал.

Окончательно леди Тидрек убедилась, что брат на взводе, когда после ужина он извинился и, сказав, что хочет хорошенько выспаться перед завтрашним днем, отправился к себе, а не предложил ей, как обычно, поболтать в библиотеке. Ей и самой не оставалось ничего, кроме как отправиться в спальню. Это девушку вовсе не огорчило, потому что у нее было с кем поболтать. В покоях ее как обычно ждала Стина.

Леди Тидрек погрузилась в горячую деревянную купель, выдолбленную из огромного ствола дерева, а Стина принялась приводить в порядок ее невероятно кудрявые волосы. Занятие это было долгое и леди Тидрек приготовилась слушать.

— Ну, рассказывай, как там люди Эчеда?

— Они очень приличные, но, если можно так сказать, госпожа, выдрессированы лучше наших, — ответила горничная.

— Вот как?! — удивилась леди Тидрек. Она считала прислугу в их замке образцово-показательной, хотя ее мать, скорее всего, с ней бы не согласилась.

— Да, все проверяли по сто раз, а когда мы днем уселись пить на кухне чай, то сидели как на иголках, сказав, что у них так не принято и прислуга ест только тогда, когда хозяева спят.

— В смысле? — не поняла леди Тидрек.

— Рано утром и поздно вечером, — пояснила Стина.

— Но это же издевательство какое-то? — поразилась леди Тидрек. Стина пожала плечами.

— Мне это тоже показалось странным. Но выглядят они слегка запуганными.

— А что говорят про герцогиню и ее дочь?

— Про герцогиню ничего не говорят. Похоже, они до смерти ее бояться. Когда кто-то из наших что-то спросил, причем довольно безобидное, те только переглянулись и сделали вид, что не услышали вопроса.

— Вот это веселье нас ждет… А что про леди Тимею?

— О ней отзываются очень хорошо, но только вот я так не поняла — из страха, из долга, или искренне.

— Похоже, это нам придется понять самим. Держи ухо востро. Слушай, ведь леди Тимея — вторая дочь. А что ты знаешь про старшую? Кажется, ее зовут Элиза?

— О ней слуги говорили примерно столько же, сколько и о самой герцогине. Ее приезд к нам в этот раз не планировался, она осталась за главную. Это и не мудрено, ведь она станет следующей правительницей Степного края.

— И я слышала, она не спешит выходить замуж. Ищет себе мужа поспокойней да потише.

— Герцогиня Эчеда, как говорят, большая подруга с герцогом Болотного края. Он хотел выдать одного из своих младших сыновей за леди Элизу, но она отказала. И я слышала, что герцогиня тогда пообещала ему леди Тимею, — шепотом добавила Стина.

— Да не может быть! — округлила глаза леди Тидрек. Это категорически не соответствовало ее статусу, но она обожала сплетни.

— Да, но когда ваш брат стал проявлять интерес, то герцогиня передумала.

— Помолвлены они не были, иначе бы я знала.

— Нет, конечно, нет. Но договоренность между родителями была.

— Почему же Эчеда передумала? Раз они с Болотом такие друзья? — У Лесного края с Болотным исторически отношения сказывались плохо, поэтому леди Тидрек не утруждала себя именованием герцога по всей форме.

— Потому что дружба дружбой, а титул герцогини для дочери — это титул герцогини, — разумно ответила Стина.

Все шесть герцогских резиденций находились практически на одинаковом расстоянии от Коронных земель, потому что никто не хотел добираться до Дворца дольше остальных. А расстояния между столицами соседних герцогств обычно не превышали день пути. Особенностью Лесного края было то, что замок Судрейм, резиденция герцога Оксенстуре, находился не в столице его герцогства, как это обычно было принято, а чуть восточнее, ближе к границам Степного края. Поэтому путь из Хайны, столицы Степного края, до Судрейма даже в сопровождении большой свиты летом можно было проделать засветло.

И, как обычно в таких случаях, герцогиня Оксенстуре оказалась права. Герцогиня Эчеда с дочерью не собирались преодолевать весь путь за один день и остановились на ночевку в уютном коттедже на границе. Там и застал их слуга с сообщением о разодранном олене. Судя по всему, на дам это известие не произвело большого впечатления, потому что едва миновал полдень, экипаж герцогини Эчеда появился на подъездной дорожке замка Судрейм.

После торжественной встречи гости отправились отдыхать, а леди Тидрек, строжайшим запретом матери лишенная возможности пойти на конюшни или в псарни, устроилась на скамейке у замка с книгой. Вынужденная терпеть на себе платье и корсет с самого утра, она пребывала в некотором раздражении. Ее долгом хозяйки было развлекать прибывших из Степного края дворян, но она оставила это на долю брата и матери. К ужину должны были приехать представители знатных родов Лесного края, и леди Тидрек надеялась, что ей удастся слиться с интерьером. За годы практики она прекрасно знала все темные углы в большом зале замка. Стина уже подготовила ее вечернее платье, сшитое из той же ткани, что и шторы.

Вдруг рядом с ней кто-то уселся. Вырванная из своих раздумий, леди Тидрек удивленно посмотрела на непрошенного гостя. Похоже, непрошенным он был только на отдельно взятой скамейке, а в замок приехал по приглашению герцога в свите герцогини. Тем не менее такая беспардонность все же была навязчивой.

— Какой прекрасный день, — начал незнакомец.

«Он был бы гораздо прекраснее, если бы вы тут не появились» — подумала леди Тидрек.

— Да, для этого времени года просто чудесный, — произнесла она вслух, вежливо улыбнувшись.

— У нас в Степном крае климат теплее и мягче, так что я приятно удивлен.

«Вот и катитесь колбаской обратно в свой Степной край и грейтесь там на солнышке» — подумала леди Тидрек.

— Полагаю, каждый край в королевстве имеет свои приятные сезоны, — дипломатично ответила девушка.

— Думаю, что так. Кроме Болотного! — сказал незнакомец и хохотнул.

Леди Тидрек в ответ вполне искренне рассмеялась.

— Боюсь, что нас не успели представить. Меня зовут Ласло Шандор, мое графство находится на севере герцогства.

«Гордиться особо нечем» — мелькнуло в голове у девушки.

Север Степного края представлял собой довольно унылые просторы. Если ближе к Коронным землям Степной край представлял собой равнины, луга и поля, то к северу природа постепенно брала свое, трава становилась все выше и на дальних границах уже значительно превышала человеческий рост. Дороги там походили на тоннели, а вместо заборов крестьяне просто связывали между собой пучки жестких и длинных стеблей. Зимой эти заросли высыхали на корню, а летом через них пробивались новые побеги. Север Степного края походил на ощерившегося ежа.

— Рада познакомиться с вами, ваше сиятельство. Я — леди Тидрек, сестра герцога Оксенстуре.

— Прошу вас, называйте меня Ласло. Я счастлив нашей неожиданной встрече.

«Неожиданной, конечно» — леди Тидрек в подобные неожиданности не верила.

Женихи, подбирающиеся к ней с разных сторон, делились на два типа. Одни были заинтересованы в ее положении сестры герцога. Кому-то оно сулило влияние при дворе, кому-то денежное приданое. К этому типу леди Тидрек и отнесла графа Шандора. Второй тип включал в себя протеже ее матери — ничего не подозревающих бедолаг, которых нужно было осчастливить женитьбой. Юный Лундульф был ярким представителем второго типа.

— Вы уже бывали у нас в замке, Ласло? Как вышло, что мы не знакомы?

— Я был в гостях у герцога на прошлом охотничьем сезоне. Кажется, в первые дни вы не выезжали, а потом мой друг сломал руку и мне пришлось отбыть с ним обратно в Хайну.

«Что ж, похоже на правду». Леди Тидрек всегда старалась оттянуть свое участие в охоте и припоминала что-то про дворянина, слуга которого не закрепил седло, и тот сделал такой кульбит, что еще несколько дней был темой для шуток.

— Надеюсь, с вашим другом все в порядке. Жаль, что вам пришлось из-за него пропустить основную часть охоты, — ей было совершенно наплевать на судьбу того неуклюжего любителя пострелять, а то, что в кровавом развлечении участвовало меньше народу, девушку только радовало.

— С ним все хорошо, а я, признаться, даже рад, что был избавлен от необходимости стрелять. Предпочитаю выращивать животных, а не убивать их.

«Так-так. А вот это уже интересно».

— Неужели? Дворянство королевства борется за возможность поучаствовать в нашей охоте.

— Я бы с радостью передал свое место кому-то другому, — при этих словах Шандор обаятельно улыбнулся.

Леди Тидрек тряхнула головой. На долю секунды она даже забыла о своей полной непривлекательности для мужчин. Надо бы разузнать про этого Шандора побольше.

— У вас есть такая возможность, охотничий сезон открывается совсем скоро, — чуть более холодно, чем следовало, ответила леди Тидрек.

— Тогда у меня не будет повода посетить ваш замок еще раз. А мне бы не хотелось упускать такую возможность.

«Ишь ты, охотник за возможностями».

Леди Тидрек встала.

— Думаю, мне пора вернуться в замок. Нельзя долго пренебрегать ролью хозяйки.

— Но ведь роль хозяйки пока у вашей матери? — сказал Шандор, тоже вставая.

«А вот это уже грубо. У себя дома я пока что вполне хозяйка»

— О да. Вы правы. Но герцогиня любит, когда я ей помогаю.

— Если я правильно понимаю цель этого визита, — Шандор доверительно наклонился к девушке, — то звание герцогини скоро может перейти к другой леди.

Леди Тидрек отвернулась и большими шагами направилась ко входу в замок. При ее росте и прыти Шандор и охнуть не успел, как они оказались разделены приличным расстоянием. Его слова крайне возмутили девушку. До этого момента она не думала о ситуации в подобном ключе.

А ведь действительно, когда Эйнар женится, титул герцогини перейдет от ее матери к леди Тимее. Леди Тидрек так привыкла к непоколебимому авторитету своей матери, что эта мысль ее ошарашила. Формально они с матерью будут носить один и тот же титул — леди Оксенстуре. Леди Тидрек впервые задумалась о том, каково это будет. Когда умер герцог Эйнару было всего пятнадцать лет и их мать четыре года до его совершеннолетия фактически была правящей герцогиней. Потом, первые годы после вступления Эйнара в права, она активно помогала ему, будучи его главной советницей.

Леди Арнора вышла замуж за герцога Оксенстуре сразу после своего совершеннолетия, а самому герцогу было уже крепко за сорок. Он вел вольную жизнь, не любил обязательства и имел довольно крутой нрав. Характер его успокоился только к сорока годам, тогда он и вспомнил о наследниках. Леди Арнора не испугалась норовистого герцога и сумела найти к нему подход. Сначала родился Эйнар, а через три года — Тидрек. Больше наследников не появилось, но оба супруга были удовлетворены результатом.

К тому же Эйнар получился очень ладным, родители не могли на него нарадоваться. Его сразу воспитывали как будущего герцога, обучая всему необходимому. Тидрек оказалась запасным вариантом, к которому никто не хотел бы прибегать. Ей давали необходимое образование и воспитание, но основные заботы были перепоручены няньке. Тидрек и Эйнар проводили много времени вместе, и все замечали, что они очень похожи. Дети подрастали и становилось очевидно, что те черты, которые на лице юноши выглядят мужественно и гордо, на лице девушки не так привлекательны.

Когда леди Тидрек исполнилось девятнадцать, мать готова была выдать ее замуж за старого графа-вдовца из Горного края. Эйнар тогда вступился за сестру и пригрозил матери, что запретит это брак пользуясь своим правом герцога. Пожалуй, это была самая сильная ссора между матерью и сыном. И леди Тидрек много раз потом благодарила брата за проявленную твердость. Через несколько лет до них дошли слухи о том, что невестка этого графа сбросилась с башни замка, оставив маленького сына. История была темная и девушка с ужасом думала о том, что бы было с ней, окажись она женой графа. С тех пор в семье Оксенстуре все понимали, что брат поддержит любое решение леди Тидрек и единственное, что могла делать герцогиня — бесконечно предлагать дочери свои кандидатуры.

Кстати, о кандидатурах. Леди Тидрек решила выяснить, является ли граф Шандор очередным несчастным, предназначенным ей в мужья.