В поисках Андромеды

Я старалась особо не рассматривать местный люд. Надеясь, что правило «не вижу я – не видят меня» работает в Норн. Детская убежденность, но за неимением другой, выбирать не приходилось. Параноидальные мысли о слежке усиливались с каждым часом. И хоть я больше не заикалась об этом, Дан явно улавливал тревогу.

– Ты заметил, как торговцы пугались, стоило только упомянуть Благой Двор? – тихо спросила я. Дан хмыкнул и кивнул. – Думаешь, происходит что-то, о чем не знают в Тезаурусе?

В груди появилась тяжесть при мысли, что в столице Саэма может ждать не меньше проблем, чем на нашем пути к Мрачным пустошам. Конечно, он может за себя постоять. Но… но я все равно беспокоилась.

– Вполне вероятно. Приграничные деревни и города всегда знают больше, чем столица, – мрачно согласился Дан. – И это делает наш проход через Радужный лес почти невозможным. Нужно достать чертов пароль, иначе никак!

Я понимала, о чем он говорит. Иначе нам не добраться до Истрид, и весь путь, который уже позади, бесполезен.

Рассказывая о том, что нам предстоит, Саэм не упоминал, что подобное могло произойти. Никогда раньше не возникало проблем с добычей пароля для входа в Благой Двор. Возможно, путешествуя в качестве члена гильдии, Саэм просто не испытал на себе «прелести» обычных странников?

Дан с громким стуком поставил чашу на деревянную поверхность стола. Если бы не шум и гам вокруг, то наверняка кто-то обратил бы внимание на вспышку эмоций. Или то, как глаза Дана на мгновение заискрили синевой.

Энергия сейд тесно связана с эмоциями своего носителя. Неудивительно, что в последнее время нам так часто приходилось тренироваться, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение. Очевидно, оно сказывалось не только на мне.

Если от постоянных кошмаров и истязающих рассудок мыслей я приобрела паранойю, болезненную бледность и темные круги под глазами. То у Дана проявлялась ожесточенная нервозность. Я потеряла покой и умение сохранять баланс. Девиз: «Sine ira» – уже не спасал. А Дан утратил хладнокровность и собранность…

Мы двигались к цели слишком медленно, но даже такое движение не могло помешать происходящему оставлять след. То, что не было присуще обоим, проявилось в полной мере.

«Тень становится золотом, когда ее признают», – так однажды сказал Пеймон. Конечно, он пытался донести, что мне стоит признать хаос, как часть себя. И тогда контроль бы не подвергался постоянным нападкам враждебной энергии… Но как много истины оказалось в словах демона сейчас, когда я находилась под прессом тяжелых мыслей и препятствий, следовавших попятам.

Как не старалась я признать темные стороны, у меня не получалось. Теневой сейд, возможная причастность к Нергалу, то, почему Абисс наделил меня энергией Плутона. Было так много вопросов, на которые я не могла найти ответы. И это выводило из себя.

– Эй, Ниа, – прошептал Дан, хватая меня за руку и привлекая внимание, – прекрати! Угомони тени немедленно, пока местные не поняли, что происходит какая-то хтонь!

Я вздрогнула, осматриваясь. Вокруг продолжалось веселье, и только самый внимательный и трезвый гость таверны смог бы заметить, насколько темнее стало в помещении. Тени распространялись лениво, медленно, шаг за шагом поглощая свет.

Я почувствовала, как внутри расплылся импульс холода. Дан прикрыл глаза, применяя сейд и даря немного охлаждающей рассудок энергии. Спустя пару мгновений тени успокоились, возвращаясь по углам.

– Извини, – выдохнула я и покачала головой.

– Все в порядке, – открыв глаза, Дан чуть сжал мою ладонь. – Я понимаю. Просто нужно быть осто…

Дан не договорил. Раздался женский вскрик. Проходящую мимо девушку с подносом толкнули, и все винные чаши и блюда с едой полетели прямо на нас. Еще мгновение и мы бы оказались полностью облитыми, благоухающими не самым приятным ароматом дешевого пойла. Но взявшийся из ниоткуда незнакомец резко пнул стол, опрокидывая его и создавая своеобразный барьер.

Дан пригнулся, а через мгновение перекатился в сторону, на ходу вытаскивая клинок. Глаза друга впились в мое лицо, губы сжались в тонкую линию. Вокруг, словно ничего и не случилось, продолжалось веселье. Должно быть, небольшой балаган в порядке вещей на столь шумных праздниках.

Мое тело среагировало быстрее, чем мозг. Опрокинутый стол мог с легкостью снести меня со стула, но я ловко вскочила, отпрыгивая назад и врезаясь в того самого незнакомца, что и создал неразбериху. Сай оказался в руке молниеносно. Пряча оружие в рукаве куртки, я замерла.

Казалось бы, что такого? Облили каких-то гостей таверны вином – не беда. Но мозг и интуиция, ожидающие опасность на каждом шагу, не могли ошибаться. Все это представление – лишь прелюдия.

Крепкие пальцы ухватили меня за талию, удерживая на месте, будто бы для помощи. Вторая рука незнакомца ненавязчиво метнулась к поясу, на котором висел клинок.

– Убери кинжал, – тихо проговорил мужчина мне на ухо.

Теплое дыхание коснулось кожи, и я не вздрогнула только благодаря максимальной концентрации. Внутри все замерло в напряжении. Взгляд пересекся со взглядом Дана. Друг незаметно подбирался ближе, держа в руке клинок. Я почувствовала, как пальцы на талии сильнее сжались, будто предупреждая от необдуманных действий.

– Убери руки, – в ответ прошипела я, ловко направляя острие сая в бок незнакомца. Недостаточно, чтобы ранить. Но достаточно, чтобы показать серьезный настрой.

Пару мгновений незнакомец молчал, а потом с его губ сорвался смешок. Хватка на талии ослабла, а затем и вовсе исчезла. Я почувствовала, как мужчина отошел к стене, давая мне возможность развернуться.

Дан появился рядом быстрее, чем я встретилась лицом к лицу с незнакомцем. Им оказался молодой мужчина, может быть, лет на пять-шесть старше нас. Его одежды – преимущественно серые – скрывали часть легких кожаных доспехов. За спиной виднелся колчан со стрелами и лук, несколько маленьких кинжалов спрятались в ножнах на ребрах и в голенищах ботинок. Незнакомец был буквально обвешан оружием, и от осознания того, что опасность оправдалась, у меня перехватило дыхание.

Плечом к плечу мы с Даном уставились на возможного противника, ожидая продолжения. Но будет ли это бой или разговор? Учитывая, что незнакомец отпустил меня, а не всадил кинжал в спину и не свернул шею, можно рассчитывать на второе.

– Кто ты такой? – поинтересовался Дан, осматриваясь. Как и предполагалось, наш темный угол не особо интересовал остальных посетителей таверны. Веселье продолжалось.

– Вы не так незаметны, как вам хотелось бы. Слышал, что ищете пароль для входа в Радужный лес? – незнакомец ухмыльнулся, немного выходя из тени. Мой взгляд зацепился за страшный шрам от веревки на его шее. Пытались повесить что ли?

– Что с того? – Дан продолжил диалог, давая мне возможность обдумать план на случай побега. Перевернуть еще один стол? Черт, боюсь с моей комплекцией это невозможно. Но если метнуть сай в незнакомца, это подарит необходимые секунды, чтобы скрыться. Потерять сай или жизнь? Выбор очевиден.

– У меня деловое предложение, – пожал плечами незнакомец, внимательно рассматривая нас. Я не могла не заметить, как его взгляд остановился на перчатках, что все также скрывали метки сейд. В темных глазах вспыхнула догадка, а я почувствовала ком в горле.

Дан точно также шарил по облику мужчины, словно пытаясь найти зацепку. Что-то блеснуло в складке плаща на груди незнакомца.

– Оригинальный ты способ выбрал, чтобы начать разговор, – фыркнул Дан. Уж не знаю, что заметил друг, но его поза стала менее напряженной. Дан хитро осмотрел незнакомца с ног до головы, а потом хмыкнул. – И с каких пор охотники помогают простым странникам пройти на земли фейри?

Незнакомец помолчал несколько мгновений, а потом хищно усмехнулся. Вот что сверкнуло на кожаной броне! Золотой венец – символ охотников.

Охотник убрал ладонь с клинка на бедре и сложил руки на груди. Словно показывая, что боя не будет. Приподняв бровь, он дождался, пока Дан уберет оружие в ножны, и только потом заговорил.

– Простые странники? Или сейд, что тайком пытаются перейти границу?

Сай в моей руке дрогнул, но Дан даже не шелохнулся. На лице не было и тени эмоций. Что ж, надеюсь, что на моем хотя бы не отразился страх, который вздыбился внутри, словно фурия. Неужели все так очевидно? Или взгляд охотника слишком наметан подмечать подобные детали?

– Мы здесь не по вашу душу, – проговорил охотник.

Тени потянулись по полу, окутывая меня и Дана в защитный купол. Незнакомец ясно дал понять, что не один. Но, прежде чем я смогла хоть что-то сделать, Дан прикоснулся ладонью к моему плечу. Я взметнула на друга взгляд, и он почти незаметно качнул головой.

Несмотря на то, что я могла бы доверить Дану жизнь, опустить оружие сейчас оказалось не просто. Я мысленно заставила тени расползтись по полу, чтобы не привлекать излишнего внимания. Рука дрогнула, опускаясь, но убирать оружие в ножны я не решилась.

– Другое дело, – кивнул Дану охотник. – Она у тебя импульсивная, да?

Проигнорировав реплику незнакомца, Дан отзеркалил его позу, также скрестив руки на груди.

– Ну, и? Что вам нужно от нас?

– Как и говорил, у меня предложение, – переходя на деловой тон, ответил охотник. – Что, если я отдам вам пароль для прохода в земли фейри…

– А взамен? – вырвалось у меня. Я с подозрением смотрела на охотника, стараясь не упускать из виду все происходящее вокруг. Неудачно, что мы с Даном оказались спиной к толпе. Но удачно, что охотник оказался припертым к стенке.

– Химера, – произнес незнакомец, но, видя, что мы непонимающе переглянулись, пояснил. – Отступница из касты воинов. Наемница, портящая жизнь охотникам уже не один год. Она здесь, выступает в Яме. А вы… – охотник хищно заулыбался, – вы убьете подлую суку.

Глава 3. Яма

«Сизигия удивительна не только связью, что создается между тремя сейд. Конечно, восхитительно то, как несовместимые силы (встречались случаи, когда в сизигию входили противоположные энергии) настолько приспосабливаются друг к другу, что становятся единым. Но ключевое место в сизигии занимает предводитель. Он – ядро, вокруг которого строится купол трех энергий. Без предводителя сизигия – союз. С предводителем – мощь, с которой стоит считаться, и почти несокрушимая защита.

История знает массу случаев распада сизигий – из-за смерти члена триумвирата, внутренних разногласий или смены принципов. Но никогда предводитель не становится причиной раскола сизигии. Он – острие стрелы, а сизигия – скорость и смертоносность. Какой предводитель откажется от подобного могущества? Правильный ответ: мертвый».

(с) Аларик, представитель Благого Двора в Империи, эссе «Сизигия: эволюция сейд или опасность?», библиотека Цитадели

Никта и Дан. На границе Империи и Радужного леса

– Сбывается один из моих кошмаров, – деловито сообщил Дан, нервно очерчивая эфес клинка на поясе. – Что б ты понимала, в последний раз, когда я побывал в Яме, на теле прибавилось шрамов. А я просто смотрел!

Я молчала. Потому что разговаривать в такой момент – выше моих сил. После, когда закончатся эти дикие и опасные ночи, выясню детали посещения Даном сомнительных заведений. Но сейчас внимание было сосредоточено на Химере.

Коротко стриженная, с крепким телом и слегка пугающей холодной улыбкой – Химере не больше сорока лет. И сейчас она с триумфом сражала очередного противника на арене.

Вокруг ревела толпа, от криков и запахов крови, грязи и алкоголя, что разлились в воздухе, болела голова. Но я отчаянно следила за каждым движением Химеры. Мне нужно отметить излюбленные приемы, то, как она держится на сером песке клетки, возможные слабые стороны. Что-то, что помогло бы одолеть Химеру в схватке…

Несмотря на почти полное отсутствие правил, распорядители придерживались традиций: женщины сражались с женщинами, а мужчины с мужчинами. Вероятно, поэтому выбор охотников пал на нас с Даном. В отряде Пруста – так назвался наш новый знакомый – не было женщин. Образовалась дилемма, которая, по сути, ею и не являлась… Нам нужен пароль для прохода в Благой Двор. Охотникам – доброволец для боя с Химерой. Пароль есть у Пруста. А, значит, следующая ночь может стать для меня последней.

Уже пару дней мы с Даном смиренно наблюдали за боями в клетке местной Ямы. Первая смерть на сером песке, кажется, запечатлелась на сетчатке моих глаз. Бойца выпотрошили, выставляя напоказ вываливающиеся внутренние органы. Толпа, подогретая общим азартом и алкоголем, ликовала. Я же чувствовала тошноту от распространившегося запаха смерти. Чтобы уснуть под утро на постоялом дворе пришлось выпить двойную дозу зелья сна.

Яма показала смерть во всей красе. Мы стойко наблюдали, как оборотням вырывают клыки, хоть сердца бойцов еще не прекращали биться. Особым удовольствием для местных воинов было отрезание заостренных ушей фейри и дроу. Зрители обожали это, а меня тошнило с каждой минутой, проведенной среди этих зверей, все сильнее.

Но после десятой смерти я уже не вздрагивала от противного хруста костей. Впрочем, и вид этих самых костей уже не отзывался неуемным желанием бежать подальше. Хотя руки автоматически сжимались в кулаки. Костяшки белели, а перед глазами застывала пелена ужаса от осознания человеческой жестокости.

Сегодня о моем напряжении говорили только сжатые в тонкую линию губы и прищуренные глаза. Я не отрывала взгляда от Химеры, анализируя каждый наклон, прием и движение. Наемница любила устраивать шоу, это очевидно. Она с удовольствием реагировала на эмоции зрителей, красовалась и принимала заявки на то, как умрет жертва… Толпа обожала Химеру. А Химера обожала побеждать. Взаимная любовь, построенная на жестокости и кровожадности.

Дан с каждым днем нервничал сильнее. И, наверно, на его месте я бы чувствовала еще и тихую злость. Ведь не ему придется ступить на серый песок арены и услышать резкий щелчок закрывающейся клетки. Дану придется смотреть, как я пытаюсь выжить и добыть нам пароль.

Наверно, Дан мучился не только напряжением, переживаниями и злостью. Здесь, откровенно говоря, присутствовала моральная дилемма. Моя вероятная смерть или неминуемая гибель Ис? Выбор, не подразумевающий выбора. Потому что в финале все равно проигрыш. Наверно, не будь у меня желания сражаться за возможность продолжить путь к Истрид, Дан бы не стал настаивать… Или стал? Мне не хотелось об этом думать. Не хотелось знать. Поэтому я продолжала следить за Химерой.

Пруст сделал все, чтобы облегчить задачу: добыл пропуска в Ямы, объяснил правила игры, даже подсказал, к кому обратиться, чтобы заявиться в качестве участника. Но на этом содействие охотников прекратилось. Они не вмешивались в нашу с Даном повседневность. Хотя я продолжала ощущать параноидальное чувство слежки.

– Больше не хочу тянуть, – заявила я, принципиально не отводя взгляда от представления, которое устроила Химера. Она превратила противницу в долбанное канапе: еще теплое тело подрагивало, нанизанное на копье. Зрители кричали от восторга.

– Что? – за ревом восторженной толпы Дан не расслышал слова. Нагнувшись ближе, друг обеспокоенно всмотрелся в мое лицо. Наверно, Дан что-то понял, потому что синие глаза расширились, и в них расползся страх.

– Завтра, – четко ответила я и, развернувшись, неторопливо пошла вон из Ямы.

Рев обезумевшей толпы стоял в ушах даже тогда, когда я вдохнула свежий воздух. Светало, чувствовался липкий холод, лоснящийся к участкам открытой кожи. От прохлады по телу прошлась дрожь. Странно, но страшнее мне было пару ночей назад. А сейчас, приняв решение, я ощутила смирение и угрюмую уверенность.

– Мы можем придумать что-то другое, – в очередной раз проговорил Дан, пытаясь поймать мой взгляд. Я успешно избегала этого.

– Не можем.

– Радужный лес не охраняется по всему периметру. Мы можем поискать лазейку, – не успокаивался Дан. Его и так бледное лицо из-за бессонных ночей и переживаний стало почти серым. Прям как песок в Яме.

На мгновение я остановилась и упрямо посмотрела на друга. Скрестив руки на груди, прищурилась. Теперь уже Дан старательно отвел взгляд в сторону.

– Мы заполучим чертов пароль, даже если мне придется переубивать всех наемниц в Яме, – моя пламенная реплика явно не убедила Дана, поэтому я взяла его ладонь в свою, сжимая, заставляя посмотреть мне в глаза. Дан угрюмо повиновался и закусил губу. – Где-то в Мрачных пустошах Истрид страдает, если еще не мертва. И это моя вина, Дан. Нам нужно добраться до Ис. И меня не остановит ни Яма, ни Химера! Если Истрид жива, мы спасем ее и вернем домой. Если нет, то я достану Эриса и Нерона из-под земли.

– Домой? – переспросил Дан, будто из всей достаточно страстной речи только это смутило его. На губах друга появилась слабая улыбка. В синих глазах отразилась тень, которая окутала меня, заставляя чувствовать решительность. Тени ласкали кожу, даря спокойствие и умиротворение. И сейчас, внешне уверенная, но внутренне разбитая и растерянная, я была как никогда им благодарна. – С каких пор Цитадель стала твоим домом, Ниа?

– С тех самых, как Норн подарил мне вас, – отпустив руку друга и продолжая путь к постоялому двору, ответила я. Легкое смущение заставило смотреть исключительно вперед. Видимо, говорить о предстоящих убийствах оказалось легче, чем о собственных чувствах. – Абисс вернул меня на родную землю. Вы – ты, Ис, Саэм, Анника, Мирон – все вы восстановили мою жизнь кирпичик за кирпичиком. Вы подарили мне то, чего я не знала – семью… Я уже потеряла Аннику. Скорее всего, потеряла Мирона. Но я никому не позволю забрать у меня остальных. Если будет нужно, я зубами перегрызу горло Химеры. Так достаточно понятно?

В груди расползся жар, виски сдавило от напряжения. Тени, ощущая всплеск эмоций, струились вслед за мной. Яркие солнечные лучи слепили глаза, даря воспоминания о свете Саэма. Черт побери, как же мне сейчас хотелось услышать его ровный и спокойный голос!

Сказанное тяжелой вуалью повисло между мной и Даном. Мы продолжали идти вперед, хотя постоялый двор остался позади. Очевидно, Дан негласно согласился, что сегодняшнее утро вполне подходит для того, чтобы начать его в таверне за чашей вина. Друг помолчал несколько минут, прежде чем ответить.

– Однажды я сказал, что твои будни до ужаса скучны. Забираю свои слова обратно, – Дан открыл дверь в таверну, приглашая войти. Я подняла глаза на друга, замечая напряженную улыбку. Но в синих глазах таилось тепло. Возможно, Дан не готов был разбрасываться признаниями, но взгляд говорил обо всем.

– Лучше б они были скучны, – неловко улыбнувшись в ответ, проговорила я.

– Лучше б были, – согласился Дан.

День прошел слишком быстро, чтобы я успела окончательно угомонить собственные сомнения. Сон не принес расслабления, потому что кошмары на фоне беспокойства перед боем ударили с новой силой. В своих снах я раз за разом видела Аннику, скрывающуюся в темных водах Абисс. Ее крик, последний отчаянный взгляд… И кровь, много крови. Ее было так много, что, когда я резко очнулась, перед глазами еще какое-то время плясали алые круги. Ускоренное сердцебиение отражалось гулом в ушах. Я попыталась успокоить тяжелое дыхание и вновь прикрыла глаза. Рядом слышалось шуршание Дана – ему тоже не спалось.

– Пруст прислал весточку, что распорядители приняли заявку на участие, – тихо проговорил друг, смотря в деревянный потолок.

– Вот и славно, – только и вымолвила я, открывая глаза.

– Ничего славного, Ниа, – покачал головой Дан и повернулся ко мне. В его взгляде сквозило отчаяние. – Если бы ментор узнал, чему я позволяю произойти, он бы сам меня придушил.

– Но его здесь нет, – поднявшись и потянувшись, ответила я и направилась прочь из комнаты и сомнений Дана.

Наведавшись в купальню, привела себя в порядок. Дан уже заточил мои саи. Оставалось только облачиться в легкий доспех. Ничего тяжелого и сковывающего движения: кожаный корсет и такие же нарукавники с наколенниками, в которые удобно вложить дополнительные кинжалы. Ножи – первый рубеж. Основная моя сила вовсе не в холодном оружии. Тени, ощущая общую нервозную обстановку, бесновались по углам. Словно чувствовали и предвкушали предстоящий бой.