В поисках Андромеды

Когда мы выдвинулись в путь, даже еле различимые шорохи за спиной не заставили меня обернуться.

Истрид. Мрачные пустоши

Прошли часы, пока Нерон угомонился и оставил Истрид в блаженном одиночестве. Горло охрипло от крика, но никто, конечно, не позаботился о том, чтобы принести воды. Ощущая себя так, будто в глотку запихнули раскаленный песок, Истрид глядела вверх. Словно пыталась рассмотреть пределы мрачных сводов пещер. Но там была только тьма. И никакого света.

Истрид, залитая слезами, горела изнутри. И это был не родной огонь Марса. Длина цепей кандалов позволяла вытереть мокрое лицо, но девушка не пошевелилась. Казалось, будто любое движение – даже неосторожный глубокий вдох – могли принести очередную порцию боли.

«Ты держалась хорошо, Ис», – кратко произнес Пеймон. Если бы Истрид не знала его уже какое-то время, то подумала бы, что ему все равно. Но на самом деле в бесцветном голосе наоборот было слишком много эмоций. Холодная ярость. Вот, что ощущал Пеймон. Что-то подобное чувствовала и Истрид – первые пару часов пыток.

А сейчас не осталось ничего. Пустота, боль, тьма.

Казалось, что Нерон точно знает, когда стоит остановиться, чтобы Истрид не соскользнула в желанное беспамятство. Его навыкам инквизитора можно только поражаться. Но на самом деле Нерон просто слишком сильный жрец. Хоть и темный. И это дает определенные преимущества при работе с энергиями сейд.

«Мне кажется, что еще пару таких дней я просто не вынесу», – слабо мысленно проговорила Истрид. Жаловаться не в ее характере. Но все это чересчур. Это просто слишком. Даже для нее, закаленной в семье, наполненной равнодушием и холодом. Семьи дроу никогда не славились излишней нежностью или сплоченностью. Особенно – аристократические семьи. А уж детей в таких обстоятельствах воспитывали в атмосфере холодного безразличия.

У дроу принято непоколебимо чтить три вещи: силу, верность наместнику и служение Нергалу. Все остальное – лишнее. Вырастая в условиях тотального отчуждения, дети, как правило, превращаются в идеальное оружие. Если повезло родиться сейд или воином – тем более.

О, наместник Неблагого Двора поистине ценил сейд. Если во всем Норн где-то и уважали сейд, то во владениях Триел Антара. Особенно тех сейд, что появлялись на свет в аристократических семьях, приближенных к престолу. Или тех, кого можно было скрыть от чуткого наблюдения Империи и гильдии. Потому что неизвестное оружие – смертоносное оружие.

Истрид не повезло. Ее поглощающий Марс был диковинкой, с которой не смогли бы справиться наставники Неблагого Двора. Только поэтому Антар согласился отправить Ис в Цитадель. И, наверно, только поэтому девушка избежала участи окончательно зачерстветь в темных владениях дроу.

Но сейчас Истрид отдала бы все на свете, чтобы оказаться дома.

«Пришла пора поговорить о жрицах», – вдруг произнес Пеймон, заставляя Истрид вынырнуть из омута воспоминаний. Девушка попыталась пошевелиться, проверяя пределы остаточного болевого синдрома. Хтоневы демоны! Все еще отвратительно больно. Тем временем Пеймон продолжал. – «Чтобы действительно помочь тебе, нужно, чтобы я воплотился. А я смогу это сделать только с твоей помощью в качестве жрицы Легиона. Чувствую, что твои силы на исходе, а Нерон слишком близок к тому, чтобы понять, как вытянуть хаос до капли».

«Как ласково ты называешь приближение моей смерти», – хмыкнула Истрид.

«Я с тобой очень нежен, Ис. И буду еще более нежным, когда ты воплотишь меня в Норн», – промурлыкал в ответ Пеймон. – «Однажды ты увидишь, каким я могу быть, и поймешь».

В груди заныло, а по телу прошлась волна жара, но Истрид даже не вздрогнула. Удивительно, даже в условиях абсолютной безнадежности Пеймон умудрялся вбрасывать подобные двусмысленные фразы. Интересно, с Зо он также себя вел?

«Жрицы Легиона – это результат обстоятельств, которые складываются настолько удачно и редко, что даже мне уже и не вспомнить, когда в последний раз подобное случалось. Еще в Цитадели, будучи с Никтой, я завороженно следил за тобой и твоим огнем. А теперь, когда в твоей крови струится хаос – одна из энергий темного триплета – все складывается как никогда удачно».

«Куда уж более удачней», – с сарказмом фыркнула Истрид и прикрыла глаза. Всматриваться в темный свод надоело. Пошевелив руками, девушка постаралась принять более удобное положение. Но на жестком камне ложа это оказалось проблематично.

«Это миттельшпиль, Ис. Самая мучительная часть игры. Дебют закончился на берегу источника. Миттельшпиль – путь Никты к тебе. Шахматная партия, если проще. И финал миттельшпиля будет прекрасным моментом, чтобы ты возродилась в жрицу Легиона, а я обрел плоть в Норн».

«Так ты в игры там играешь?» – вновь пробурчала Истрид. Пока что все, что говорил Пеймон, было слишком поверхностным и нечетким.

«Жизнь – игра по своей сути. И если не играешь ты, то играют тобой», – насмешливо ответил Пеймон, вызывая в Истрид желание отвесить ему подзатыльник в ответ на высокопарные фразочки. Наверно, это было бы непросто – врезать демоническому князю. – «Партия разыграна, все фигуры там, где должны быть. Включая тебя».

«Значит, ты уверен, что я останусь в живых, только если стану твоей жрицей?» – равнодушно поинтересовалась Истрид. Разговор начинал утомлять. Измученное тело требовало отдыха. Но Ис знала – и во сне Пеймон не оставит ее.

«Да. Думаю, это единственная возможность», – подтвердил демон. – «Как только хаос покинет твое тело, вся жизненная энергия иссякнет. Твой марсианский сейд мертв, дорогая. Все, что держит тебя наплаву – это хаос».

«Звучит не очень».

«Согласен», – Истрид могла представить, как в этот момент Пеймон кивает, а его черные рога чуть покачиваются. Она слишком хорошо помнила облик демона, учитывая их недолгое знакомство. И, хтонева падь! Зачем надо быть таким красивым?

Мысли о демонической красоте Пеймона казались несуразными в условиях плена. Но что есть, то есть. Пеймон красив, очарователен и, вероятно, очень силен. Подобное не могло не привлечь Ис.

«Пока я разыгрываю партию, пообещай мне кое-что. Никта исполнит свою роль, как и Нерон с Эрисом. Но когда наступит финал миттельшпиля, ты должна быть готова. В целом, твоя задача на этот отрезок игры одна – не умри раньше времени, Ис».

Истрид молчала. Она вновь открыла глаза, всматриваясь вверх. Ей показалось, или в вышине мелькнули огни? Что это? Всматриваясь, Истрид прищурилась. Ее только-только успокоившееся сердце застучало быстрее.

«Возможно, я спятила», – пробормотала Ис, не решаясь моргнуть, лишь бы не потерять искорки света, вдруг появившиеся в темноте сводов пещер. За все дни плена Истрид не приходило в голову, что пещера может быть не полностью накрытой каменной породой. Она постоянно смотрела в высь, пытаясь увидеть пределы. Но что, если пределов не было? Воздух в мрачной зале всегда холоден. И вкупе с камнем под телом разницы температур Ис не ощущала. Что, если она не могла увидеть пределы мрачных сводов, только потому, что их там действительно нет? – «Пеймон… Кажется, я что-то вижу».

«Что ты видишь?»

Всматриваясь до боли в глазах, Истрид шумно выдохнула. В темноте наверху мерцали искры холодного света. Часть из них складывалась в узор. Мысленно проводя линии, Истрид со вспыхнувшим нетерпением раз за разом очерчивала фигуру. Что-то знакомое, явное. Такое, что одновременно давало силы и заставляло чувствовать боль в сердце. Слишком далек был свет, но он говорил о том, что мир продолжает существовать и за пределами клетки Ис. И это, как не странно, дарило надежду.

«Звезды. Я вижу звезды», – наконец, вымолвила Истрид. По ее щекам вновь покатились слезы. Но теперь уже не от боли. Она отошла на второй план, наверно, впервые за все время пребывания в плену.

«Созвездие Андромеды запылало с новой силой. Что это, если не знак?» – понимающе проговорил Пеймон, будто мог видеть искрящиеся точки в вышине также явно, как и сама Истрид.

Они помолчали некоторое время, прежде чем девушка справилась с накатившими эмоциями. Слезы уже высохли на ее щеках, холод камня все также морозил кожу. Но теперь внутри Ис зародился огонек, название которому она так и не смогла придумать. Силы для продолжения борьбы? Надежда? Вера? Может быть.

«Когда придет время, я умру. Не раньше», – ровно проговорила Истрид. В груди стало спокойно.

«Когда придет время, ты умрешь», – ласково ответил Пеймон. – «А потом возродишься из пепла. Мы пройдем через это вместе».

«Вместе?» – зачем-то переспросила Истрид, но, кажется, демон прекрасно понимал ее состояние. Поэтому легко согласился, даря Ис волну тепла, изнутри согревающую озябшее тело.

«Вместе».

Глава 2. Пропавший наследник и неожиданная встреча

«Император – публичная фигура Норн. Он обязан показываться на людях. А люди должны знать его в лицо. Чего не скажешь об остальной императорской семье. Конечно, его супруга была также достаточно знаменита. Но им обоим – и Императору, и Императрице – удалось сохранить в тайне самое важное и бесценное. И нет, речь не о грандиозных сокровищницах Тезауруса, доверху набитых артефактами, драгоценностями и золотыми монетами. Речь о наследнике.

Его внешность и имя покрыты мраком вот уже более двух десятков лет. Но, зная, к каким кастам принадлежат родители, можно быть уверенными в одном – наследник либо сейд, либо же принадлежит культу источнику, как и его отец. В любом случае, мы наверняка можем ожидать от императорского чада больших свершений».

(с) Лоран, писец, эссе «Тайны императорского двора», печатное издание «Имперская правда»

Генерал Айонар. Тезаурус

Просто немыслимо!

Саэм смотрел в окно застывшим взглядом. Вероятно, спроси сейчас кто, на что же он смотрит, дроу бы не ответил. Все мысли были о другом. Если бы Саэм не научился мастерски держать себя в руках, то тело выдало бы нервозность. Но он владел собой, как никто иной. Поэтому напоминал застывшую статую, и только искрящаяся солнечная энергия и напряженная челюсть могли рассказать о истинном состоянии дроу.

Больше всего на свете Саэму хотелось сейчас разнести свои покои в императорском дворце Тезауруса в щепки. Ярость и отчаянная злость бушевала внутри, не находя выхода. И именно поэтому солнечный сейд опасно искрился в глазах Саэма, а энергия то и дело вспыхивала на кончиках пальцев.

Впервые в жизни Айонар злился на Императора. Да так, что становилось не по себе. Гнев бушевал внутри, сейд не находил покоя. От этого становилось только хуже.

Утренняя личная встреча с Императором должна была стать обычным обсуждением вновь появившихся обязанностей генерала Айонара на службе Империи. А стала провалом, добавившим Саэму причин для беспокойства. Да еще каких!

Мало того, что вот-вот начнется война, темные жрецы наверняка пытают подопечную Айонара, верхушка гильдии сейд готовится нанести удар, а Никта и Дан путешествуют инкогнито где-то на бесконечных опасных просторах Норн. Так еще и…

– Ты, должно быть, шутишь, – выдохнул Дэмиан и взлохматил волосы пятерней. С его губ сорвался шумный выдох, полный тихого разочарования.

– Я выгляжу так, будто шучу? – резковато поинтересовался Саэм, а потом прикрыл глаза, мысленно коря себя за вспышку злости. В конце концов, Дэмиан ни в чем не виноват. Саэм сам позвал бывшего соратника, решив, что доверять можно сейчас только ему. А теперь рычит в ответ на логичные вопросы? Саэм повернулся к другу и криво улыбнулся. – Все не могло быть слишком легко, не так ли?

– Политические игры с предателем Империи ты называешь легкими? – приподняв бровь, ответил Дэмиан и покачал головой. – Но да, очевидно, что еще не все неприятности свалились нам на головы. Что дальше? В глубинах Абисс пробудится древнее чудовище? Или боги ступят на землю Норн, чтобы объявить отсчет до судного дня? Как только хаос вновь появился в нашем мире, началась неразбериха. Твоя подружка умудрилась запустить цепочку событий, которая вполне способна устроить нам Нергалову хтонь по всем фронтам!

Хоть Дэмиан и преувеличивал, но да. Ситуация медленно катилась гутгину под хвост. И Никта стала тем самым звеном, из-за которого все пришло в движение. Впрочем, не она вынудила Императора совершить столь непозволительную ошибку…

– Как ведет себя Эрис? – поинтересовался Саэм и подошел к тумбе, чтобы разлить вино по бокалам. В сложившейся ситуации без легкого алкоголя не обойтись. Айон, храни имперских торговцев, что так смело продолжают вести дела с Серыми скалами! Стоило, наверно, запастись этим вином, пока пламя войны не разгорелось открыто.

– Думаю, что предатель знает, что я в курсе происходящего. Он всегда слегка параноик, но сейчас смотрит на меня особенно подозрительно, – пожал плечами Дэмиан, принимая бокал. Рыжие лисьи уши навострились, когда он вдохнул аромат напитка. – Вишневое? С нотками ночной свежести. Мм, какой очевидный выбор, Саэм. Не хочу жаловаться, но мне больше нравятся вина на травах.

Саэм тоже вдохнул аромат алкоголя и только с трудом не прикрыл глаза от удовольствия. Вишня напоминала о Никте. Ее кожа, волосы с проблеском меди, да вся она – каким-то непостижимым волшебством пахла вишней. Сердце Саэма слегка ускорило темп. Терпкий вкус на языке отозвался теплом в груди. Оно распространялось в теле почти также приятно, как импульс сейд. Но Саэм не позволил себе отвлечься. Беспокойство о Никте и так застряло в голове Айонара, как только он отпустил ее руку из своей, позволяя отправиться в опасное путешествие.

– Хватит называть Эриса предателем, – фыркнул Саэм. – Лучше будет, если ты продолжишь делать вид, что не при делах. Иначе и так непредсказуемый Эрис может стать вдвое опасней.

– Я могу за себя постоять, – прищурившись, ответил Дэмиан. Саэм шумно выдохнул.

– Конечно, можешь. Но если что-то пойдет не так, мне не хочется искать нового друга-хилера.

– Ну да, ну да, дело именно в этом, – усмехнулся оборотень, но через мгновение вновь стал серьезным. – Меня больше интересует, куда пропала Фен. Ты же знаешь, она – мастерица устраивать неприятности исподтишка, – задумчиво проговорил Дэмиан, очерчивая края бокала пальцем. Несколько мгновений оборотень молчал, а потом с игривой ухмылкой уставился на Саэма. Настроение у него менялось также быстро, как погода в Серых скалах. – Нам стоит поговорить о твоем вкусе в женщинах, Саэм. Ты выбираешь исключительно опасных, очаровательно безумных и обязательно бедовых, не так ли?

Саэм предпочел проигнорировать выпад друга, но не удержался и закатил глаза. Пару минут дроу и оборотень молча размышляли, потягивая вино. Множество проблем требовало внимания Айонара. Но выбрать нужно было ту, что переломит ход теневых игр. И как бы Саэму не хотелось рвануть вслед за Никтой или приложить Эриса импульсом солнечного сейд, кое-что другое оказалось важнее.

– Из всего списка проблем пропажа наследника – основная. Император дал понять, что у меня полная свобода действий в этом деле. Но просто представь, чем может обернуться, если он окажется в руках Дворов? Если мальчишка еще не у них, – зло закончил Айонар, сжимая бокал так, что стекло могло в любой момент треснуть прямо в руке.

– Ну, во-первых, наследник давно уже не мальчишка. Может, ты его и запомнил таким… Но разве он не младше нас всего лет на десять? Во-вторых, большой плюс, что никто не в курсе ни его внешности, ни имени. Кроме тебя и предателя, конечно… Абиссова хтонь, какого демона Император вообще согласился нацепить на сына наручни? Что там за сейд такой, что энергию необходимо держать в узде? Точно не хаос, иначе Эрис бы уже переполошился. И мне совсем не верится, что предатель без вопросов предоставил Императору наручни. Эрис в курсе сейд наследничка… – произнес Дэмиан. – Какова вероятность, что он просто вышел прогуляться?

– Нулевая, – покачал головой Саэм и нахмурился. – Я знаю его. Он не из тех, кто легкомысленно подвергнет опасности близких людей.

– Ты знал его, Саэм, – ответил Дэмиан, угрюмо прикусив губу, демонстрируя клыки. – Также, как ты знал Императора, который никогда бы не нацепил адамантовые наручни на собственного сына. Или Эриса, которому мы годами доверяли свои жизни. И я уж не говорю о Фен, которая пару лет грела твою постель… Очевидно, все изменилось.

Саэм промолчал. В словах Дэмиана оказалось слишком много правды.

Десять лет назад Саэм был частью императорского двора. Даже больше – он стал важной частью императорской семьи. Настолько преданный и верный союзник Императора, что тот доверил ему честь обучать воинскому искусству собственного сына. Это стало одновременно и красноречивым жестом, и серьезной ношей. Клятва, скрепленная кровью, не позволила бы Саэму распространяться о личности наследника. И та же самая клятва стали той нитью, которая навсегда связала Айонара с императорской семьей.

Саэм мог покинуть императорский двор и Совет, мог отправиться за Южное море или на северо-восток – в самые дальние уголки Серых скал. Но он никогда бы не смог по-настоящему предать Императора, а точнее – наследника. Дело не в клятве. Скорее в том удивительном моменте, что сын Императора оказался достаточно занятным, чтобы заполучить отдельное место в холодном сердце Саэма.

Айонар задумался, окунаясь в омут памяти и вспоминая первый разговор с наследником Империи. Как же много изменилось с тех пор…

– Стоило выбрать другое оружие, – равнодушно проговорил Саэм, изящным движением вынимая клинок из ножен. Мальчишка в нескольких метрах напротив упрямо проверял тетиву своего несомненно качественного, но бесполезного сейчас, лука. За спиной виднелся колчан со стрелами. – Чему вас вообще учат бесконечные наставники? Как вы себе представляете Императора во главе армии с… этим?

Саэм слегка разочарованно осмотрел подопечного. Наследник Императора унаследовал от матери темно-рыжие, почти красные, волосы, а от отца – карий цвет глаз. Россыпь еле заметных веснушек на носу, острые скулы и упрямый взгляд. Да, упрямства наследнику Империи не занимать. Если бы Саэм заранее знал, как сложно будет обучать подростка, то отказался бы от столь заманчивого предложения. Айонар думал, что в возрасте пятнадцати лет все мальчишки одинаковы. Опрометчивый вывод полукровки, выросшего при Неблагом Дворе. Если Саэм был олицетворением хладнокровия и собранности, то наследнику хватало лишь искры, чтобы вспыхнуть.

– Императором является мой отец, если ты не забыл, – фыркнул мальчишка. – Тебе ведь поручили тренировать меня, а не трепать языком? Может, займешься делом?

Саэм насмешливо приподнял бровь, мысленно готовясь уложить самоуверенного юнца на землю настолько быстро, что тот и не заметит. Что ж, если наследник так отчаянно желает попробовать на вкус землю тренировочного поля, кто Айонар такой, чтоб препятствовать?

Саэм не сказал ни слова, никак не дал понять, что бой начался. Просто сорвался с места с такой скоростью, что из-под обуви взметнулась пыль.

К чести наследника – он успел выпустить стрелу прежде, чем оказался на лопатках. Увернуться от слабой атаки не составило труда для Саэма. Стрела прошелестела где-то рядом, но Айонар не обратил внимания. Даже не применяя сейд, Саэм оставался великолепным воином. Годы тренировок в мрачных залах Неблагого Двора дали плоды.

Сделав обманный маневр, дроу с силой ударил противника прямо в грудь эфесом клинка. Наверняка останется приличный синяк. Наследник жестко приземлился спиной на землю, но не выпустил лук из рук. На мальчишеском лице отразилась вспышка гнева, в карих глазах появилась искра сейд, но потухла, как только Саэм наступил ботинком на запястье противника. Теперь на лице наследника отразилась боль. Ну, жалеть подопечного только из-за императорской крови Айонар не собирался.

– Выберите другое оружие, – четко проговорил Саэм, холодно наблюдая за негодованием наследника. Дроу направил острие клинка в грудь мальчишки и чуть сильнее надавил на запястье ботинком.

Наследник пару раз попытался взбрыкнуться, стараясь не напороться на клинок. Но по итогу мальчишке все же пришлось выпустить лук из руки. И только тогда Саэм убрал ботинок и сунул клинок обратно в ножны за спиной.

– Сегодня по плану – бег двадцать кругов, тренировка на баланс и медитация. Можете приступать, – спокойно проговорил Саэм, развернулся и направился прочь с тренировочного поля. – Встретимся завтра. Надеюсь, урок учтен.

– Не было никакого урока! – выкрикнул мальчишка, ловко вскакивая на ноги. Он взметнул лук и натянул тетиву так быстро, что Саэм мог бы даже восхититься.

– Был. И если вы не поняли это, то урок не пройден. Значит, придется повторить, – пожал плечами дроу. Он не оборачивался, даже чувствуя, что в спину направлена стрела.

В тот момент, когда Саэм подумал, что у наследника не хватит духу выстрелить, тот все же отпустил тетиву. Солнечный сейд взметнулся внутри, но Айонар уклонился от угрозы и без энергии Абисс. Интуитивно уйдя влево, Саэм почувствовал, как стрела задела лишь ткань на плече темной одежды сейд.

Удивительно. Мальчишка все же решился. Что ж, может быть, все не так бессмысленно, как могло показаться.

Саэм посмотрел через плечо. Наследник застыл с тенью ужаса от совершенного на лице. Но уже спустя мгновение мальчишка скрыл эмоции, снова становясь показательно надменным и упрямым. Что-что, а держать лицо его учили с малых лет.

– Это – мое оружие, – повторил наследник. – Если для того, чтобы научить меня быть первоклассным стрелком, тебе нужно обучить меня сначала бою на клинках – отлично, я согласен. Но не нужно указывать, какое оружие я должен держать на поле боя.

– Вот и славно, – проговорил Саэм, никак не выдавая эмоций. Но, кажется, впервые за все знакомство с наследником, он испытал что-то наподобие уважения. – Повторюсь, сейчас – бег, баланс и медитация. А завтра выберите себе клинок, наследник. Как только я сочту ваши навыки владения мечом достойными, мы перейдем к стрельбе из лука.

Больше не говоря ни слова, Саэм продолжил путь. Уже отойдя на достаточное расстояние он услышал, как мальчишка бросил ему в спину ответ.

– Меня зовут Дарий, Айонар. Не наследник. Просто Дарий. Не нужно обращаться ко мне на «вы».

Саэм вынырнул из воспоминаний, когда Дэмиан помахал перед его лицом ладонью.

– Эй, ты тут? Я спрашиваю, какой план? Как мы найдем наследника, не привлекая внимания Дворов и гильдии?

Саэм шумно выдохнул и нахмурился. Ему совершенно не хотелось впутывать Дэмиана в теневые и, несомненно, опасные игры. Но друг прав – он может за себя постоять. А поддержка Саэму сейчас как нельзя кстати.

Может быть, Айонар и не знал нынешнего наследника Империи. Но он точно помнил, как Дарий мыслит, оказавшись в западне. А блок энергии сейд – не что иное, как самая настоящая западня.

– Будь ты сейд с наручнями на запястьях, куда бы ты направился, пожелай избавиться от них без вмешательства гильдии? – прищурившись, поинтересовался Айонар.

– Ох, Абиссова хтонь, – проворчал Дэмиан. Он сделал большой глоток вина, а потом в его глазах засверкали огни – сигнал, что предвкушение приключений вспыхнуло внутри. – Думаешь, наследничек направился к Серым скалам?

– Да, думаю, что он на пути туда. И, Дэмиан… Его зовут Дарий, – кивнул Саэм и вновь посмотрел в окно, мысленно планируя предстоящее путешествие.

Может быть, они были слишком наивны, думая, что Саэм останется ждать в столице, прикрывая Императора. Может быть, основной заботой сейчас действительно был не Император. Может быть, Саэм и Никта встретятся намного раньше, чем предполагали?

– Кажется, самое время вернуться домой, – проговорил Айонар, хмуро вглядываясь в великолепные виды столицы.

Никта и Дан. Где-то на пути в леса Благого Двора

Конечно, все пошло не по плану. Было бы слишком хорошо, если бы пароль для входа на территорию Благого Двора, выдал первый попавшийся торговец самоцветами. Но ни первый, ни даже четвертый хмурый лавочник и не подумал пойти на вполне выгодную сделку. Стоило Дану заикнуться о пароле, как собеседники резко бледнели или пунцовели, а некоторые и вовсе сразу пытались закончить разговор.

К полудню Дан перестал улыбаться, а к вечеру выглядел мрачнее тучи. Впрочем, и погода испортилась – небо заволокло тьмой, а прохладный ветер пронизывал насквозь.

Я плотнее куталась в куртку, пряча подбородок за воротником. Неприятное чувство тревоги разлилось в теле, заставляя нервно оглядываться. Деревушка на границе с Радужным лесом не отличалась позитивной атмосферой или особой красотой. Обычная приграничная деревня: серая, грязная, шумная. Огневка в сравнении – просто праздник.

– Чертовщина какая-то, – недовольно протянул Дан и отхлебнул из кружки.

Мы устроились за отдаленным столиком местной таверны. Здесь было предсказуемо шумно, к тому же визит в деревню пришелся на праздник начала лета. Множество людей, несмотря на погоду, веселилось на улицах, но те, у кого водились деньги, предпочли таверну. Поэтому неудивительно, что в зале плясали местные жители под громкие переливы скрипки. Музыкант так экспрессивно исполнял быстрые мотивы, что мне почти слышался треск кожи на подушечках пальцев его рук. На раскрасневшихся лицах людей вокруг четко улавливался след хмеля и вина. Девицы беззастенчиво оголяли плечи, позволяя мужчинам обнимать себя за талию, а то и оставлять легкие поцелуи на румяных щеках.