В поисках Андромеды

Император поднялся с трона и подошел ближе к Саэму, продолжая сверлить взглядом.

— Ты возмужал, Сэммуэль. Десять лет назад в тебе было больше от мальчишки, чем от мужчины. Но сейчас взгляд наполнился сталью. Ты научился полностью скрывать эмоции, не так ли?

— Служба в гильдии закалила тело, а работа в Цитадели — разум, — уклонился от ответа Саэм, не отводя взгляд. Император обладал особой энергетикой. Одно присутствие давило. Его дар в обращении с энергией Абисс превосходил мыслимые и немыслимые пределы. Неудивительно, что уже третий десяток Империя процветает под его руководством. Но Император прав. Саэм больше не двадцатилетний мальчишка, что впервые вступил в залы императорского дворца.

— Тогда… — начал Император и положил руку на плечо Саэма. Дроу тут же почувствовал, как солнечный сейд затаился, ощущая опасность. Да, Император мог воспользоваться энергией сейд и без спроса. Но предпочитал соблюдать границы. — Добро пожаловать обратно на службу Империи, генерал Айонар.

Дроу вновь склонил голову в почтении, а сердце застучало быстрее. Хоть первый ход сделал Эрис, но раунд остался за Саэмом.

— Освободи от дел завтрашнее утро, ты будешь мне нужен, — напоследок сообщил Император, прежде чем покинуть тронный зал в сопровождении стражи и Элиаса.

Двери закрылись с глухим звуком. В воздухе разлилось напряжение. Саэм посмотрел на Эриса, старательно удерживая солнечный сейд от импульсивных действий. Глава гильдии казался все таким же расслабленным, как и прежде. Только вот Саэм знал — Эрис готов в любой момент вступить в схватку.

Эрис вальяжно прошел вперед, останавливаясь напротив Саэма. Цепкий взгляд серых глаз прошелся по темной одежде сейд и клинку, выглядывавшему из ножен за спиной.

— Итак, — неискренне улыбнулся Эрис и огляделся, будто надеялся увидеть новые лица, — раз ты здесь, значит ли это, что и моя умеющая удивлять сестренка где-то поблизости?

— Понятия не имею, — в тон ответил Саэм и усмехнулся. — Но уверен, что она будет держаться от тебя настолько далеко, насколько возможно.

— Ауч, — фыркнул Эрис и рассмеялся. Смех разнесся по залу, — Я и забыл, каким ты можешь быть колючим.

— Всегда готов напомнить.

— Она — моя сестра. Узы крови важнее всего на свете, Айонар. Уверен, Никта осознает это довольно-таки скоро. И поймет мои мотивы, — проговорил Эрис. На мгновение в серых глазах Айонар заметил тень отчаяния.

— Узы крови… — Саэм развернулся, собираясь уйти. Поворачиваться спиной к Эрису не слишком безопасно, но дроу был уверен, что сможет отразить даже самый внезапный удар. Впрочем, Эрис обычно не использовал подлые приемы, предпочитая честный бой.

Саэм остановился на мгновение и посмотрел через плечо, позволяя-таки солнечному сейд вспыхнуть изнутри. Зеленые глаза заполнились светом, на кончиках пальцев заискрилась энергия. Эрис сжал губы, а серые глаза засветились алым.

— Это потому ты оставил ее умирать на берегу Абисс? — тихо спросил Саэм. В голосе прорезался гнев.

— Не делай того, о чем пожалеешь, — произнес глава гильдии, предупреждающе вскидывая руки, объятые огнем.

— Тебе бы тоже стоило. Но ты ужесделал. Я знаю, кому ты действительно верен, — на этих словах Саэм отвернулся и пошел вон из тронного зала.

Оставаться наедине с Эрисом — плохая идея. Игра только началась, впереди слишком много дел. Во что бы то не стало Саэму нужно отвлечь внимание на себя. И то, что Эрис вернулся в столицу — большая удача. Чем дальше глава гильдии будет от Никты и Дана, тем лучше. Знать бы еще, где пропадает Фен… К тому же, у Саэма помимо основной миссии есть еще один интерес в личном пребывании в императорском дворце.

«Пора заняться делами. Теневые игры начались», — подумал Саэм, тщательно откидывая в сторону любые другие мысли.

Глава 1. Миттельшпиль: начало

«Как и предполагалось, в столице проблемы, требующие внимания. Мало что могу поведать, но беспокоиться не стоит. Я держу ситуацию под контролем. Впрочем, об одном сообщаю — твой ближайший родственник объявился в Тезаурусе.

Н., каждый раз, смотря на ночное небо, я ищу созвездие Андромеды. Но знаю, что ты его увидишь намного раньше меня. Береги себя».

(с) Из личной переписки генерала Айонара и Никты

Никта и Дан. На пути в леса Благого Двора

Я очнулась с застывшим криком на губах. Дыхание — прерывистое, неровное. Холодный утренний воздух, врываясь в легкие, раздирал горло. Нервно осмотревшись и не уловив опасности в тиши небольшой рощи, постаралась замедлить чересчур быстрый стук сердца.

Рядом пошевелился Дан. На лице — обычно расслабленном и умиротворенном — появилась морщинка меж бровей. Стараясь не потревожить сон друга, я тихо встала и потянулась. Спать на земле, хоть и в спальнике — то еще удовольствие. Тело с трудом привыкало к походным условиям. Но я и не думала жаловаться. Все неудобства меркли при мысли о том, что могло происходить с Истрид.

Утренняя прохлада или же тень ночных кошмаров оставили за собой мурашки по коже. Рассвет наступил, неяркое красноватое солнце пробивалось сквозь ветви зеленых деревьев. Но благодаря густой листве в месте нашего укромного ночлега стоял приятный сумрак.

Несмотря на то, что путешествие длилось уже неделю, останавливаться на постоялых дворах мы опасались. Нет, наши с Даном лица не украшали листовки с яркой надписью о розыске. А метки сейд были надежно скрыты перчатками. Но привлекать внимание строго-настрого запретил Саэм. Очевидно, что игра против Империи все еще остается в тени, несмотря на выходку Эриса и Фенхель на берегу Абисс…

От воспоминаний перехватило дыхание. Я ничего не говорила Дану, но он и так свидетель моих ночных кошмаров. В тех снах с завидной регулярностью появлялись окровавленный Мирон и бледная, с синими губами, Анника.

От кошмаров не спасали зелья, выданные Дэмианом. Оборотень предпочел перестраховаться и снабдил таким количеством склянок, что они позвякивали в сумке при каждом шаге. Сначала мне показалось это излишним. Но спустя пару дней сна на свежем воздухе я уже мысленно воздала почести предусмотрительному Дэмиану — его согревающие настойки пришлись как нельзя кстати.

За неделю нам с Даном удалось уйти на достаточное расстояние от столицы. Несмотря на то, что мы сторонились людей, не покидало ощущение слежки. Будто неизвестный преследователь мог быть так хорош, что его не улавливали даже тени. Поделившись с Даном мыслями, я немного успокоилась — друг не заметил ничего подозрительного. Возможно, сказывается нервное истощение? И именно оно провоцирует паранойю?

Цитадель и Огневка остались позади, но близость Абисс всколыхнула ласковое спокойствие моих теней. Энергия, готовая прийти на помощь в любой момент, клубилась на кончиках пальцев. Иногда, теряясь в незримых потоках силы источника, я упускала контроль, и глаза застилала тьма. Но тени не нуждались в надежной клетке. Они не стремились вырваться на свободу. Они и так свободны. Тени — союзник, моя суть, к которой я только-только начала привыкать. И, казалось, что и они привыкают ко мне.

Благодаря Дану удавалось выплеснуть излишки энергии. Оказалось, что за фасадом холодного спокойствия друга скрывалось отточенное в Цитадели мастерство владения клинком и собственным телом.

В бою Дан хорош. Его движения — легкие, но стремительные — могли бы посоперничать с навыками лучших адептов факультета воинов. Но вот до Саэма ему далеко. Что неудивительно.

Мысли о Саэме пробудили тоску. Я неосознанно подцепила цепочку с серебряным кольцом, что прятала под слоями одежды, и огладила холодный металл. Подарок дроу, врученный перед расставанием. Сначала я подумала, что это очередной артефакт, открывающий портал. Но Саэм объяснил, что значение подарка менее практично. Но, как оказалось, более значимо. Не артефакт и не полезная побрякушка. Цепочка с простеньким серебряным кольцом — его обещание. Что мы еще встретимся. Несмотря на опасности, поджидающие на пути.

Теребя кольцо, я раз за разом очерчивала рунопись, вырезанную на поверхности. Значение Саэм не объяснил. Только дал понять, что кольцо — исключительно важная вещица. Он не расставался с ним много лет. И, наверно, хотел бы как можно скорее увидеть вновь. А, значит, мне действительно нужно постараться и вернуться к Саэму так быстро, как возможно…

— Оригинальный способ признания, — фыркнул Дан, когда заметил украшение на моей шее. Я промолчала. Потому что в ночь перед расставанием каждое касание Саэма говорило больше, чем любое признание.

И все же мысли о Саэме навевали печаль.

Передача посланий на столь дальних расстояниях оказалась затеей ненадежной и медленной. За неделю мы с ментором обменялись новостями лишь однажды. Приходилось шифроваться, дабы лишняя информация по случайности не попала в чужие руки. Записка с витиеватым почерком надежно хранилась в нагрудном кармане моей куртки. И несмотря на то, что по-хорошему письмо нужно сжечь, я не собиралась с ним расставаться. Слабость сентиментального сердца, но перебороть ее было сложно.

Чем дальше мы отходили от столицы, тем слабее чувствовалась нить, что связывала меня с Саэмом. А записка, написанная его рукой, казалась еще одним якорем, не позволяющим нити исчезнуть совсем.

Говоря о нитях… Как не старалась, но увидеть во сне Пеймона больше не было возможности. Я все еще ощущала связь, она золотой нитью вилась, скрепляя демоническим договором. Но ни в моем разуме, ни во снах Пеймон больше не появлялся. Оставалось надеяться, что демон добрался до Истрид, и подруга не осталась в полном одиночестве в лапах врага.

Прежде чем разбудить Дана, я привела себя в порядок и приготовила скудный завтрак: пару лепешек, сыр и травы, заваренные прямо в жестяных чашах. Несмотря на то, что Дэмиан не поскупился на припасы, мы экономили еду. Только потому, что заходить лишний раз в деревни на пути, было бы опасно. Чего именно нужно опасаться — сложно сказать. В голове парили мысли о возможных шпионах Эриса, других неведанных врагах… И об охотниках. Тех самых, что однажды показал в Огневке Дан.

Охотники оставались серым пятном в картине Норн, которая вырисовывалась в голове все более четко. Потаенные воспоминания из детства периодически возникали в разуме тусклыми пятнами, оставляя больше вопросов, чем ответов. Но то ли освобождение от энергии хаоса, то ли признание истинного имени — я больше не чувствовала себя чужачкой в новом мире. Только вот здесь я была сейд. А сейд — потенциальная жертва охотников.

К тому же, Саэм предупреждал, что в Норн к сейд относятся плохо и мирные жители. А двое чужаков, возникших из ниоткуда, непременно показались бы местным подозрительными.

— Ниа? — хрипло пробормотал Дан, резко распахивая глаза. Он тут же нашел меня взглядом, и в синих глазах утихла вспышка тревоги. За последние дни Дан растерял игривость, что была присуща ему в Цитадели.

— Проснулся, — я постаралась бодро улыбнуться. Подхватив скудный завтрак, устроилась рядом с другом прямо на влажной от утренней росы траве. Холодок пробежал по коже. Протянув чашу Дану, я хмыкнула. — Что за страсть сокращать чужие имена?

Ниа — так Дан сократил мое истинное имя. Наверно, чтобы легче привыкнуть. Странно ведь, что человека, которого ты знал несколько месяцев, теперь необходимо называть иначе. Но Дан справлялся. Намного лучше, чем я сама. Потому что отринуть «Зою» и привыкнуть к «Никте» оказалось не так уж и просто. Примерно также, как смириться с темной энергией. Тени — не хаос, но я все еще до конца не осознавала, что это может значить для меня. Энергия сейд не берется из ниоткуда. Это не дело случая, а четкая система, включающая в себя генетику, предрасположенность, характер, а также потаенные черты, о которых можно даже не догадываться.

Дан — голос разума, не поддающийся эмоциям. Неудивительно, что его сейд олицетворяет холодные потоки Нептуна. Дан всегда умудрялся держать себя в руках, даже тогда, когда все летело в пропасть. Ну, примерно, как сейчас.

Саэм — столь яркое дарование, что его энергия буквально ослепляет. Но насколько прекрасен сейд Солнца, настолько и смертоносен, способный испепелить врага на месте. Талантливый, сильный, особенный.

А я… мои тени не поддавались объяснению. Я не шпионка и не адепт баланса, следящая за потоками времени. Не чернокнижница, как мать, и не скрытая революционерка, как брат с его огненным разрушающим Марсом. Я справилась с ролью сосуда для хаоса… На этом все. Очевидно, необходимо разобраться, по какой причине Абисс даровал мне силу Плутона.

— Нравится, — пожал плечами Дан и подул на горячий напиток. Аромат трав ворвался в легкие, даря приятное тепло в груди. Дэмиан знал толк в травах. Отпив, Дан склонил голову, хрустнув затекшей шеей. — К тому же, лучше не светить твоим именем раньше времени. Неизвестно, что предпримет гильдия в отношении нас. Слабо верится, что Эрис не заметит, что из Цитадели исчезла вдруг восставшая из мертвых сестренка.

Да, даже сразу после сна мы оставались настороже. Разговоры строились на обсуждении потенциальных угроз и возможной опасности. А еще Дан учил меня: рассказывал о значимых моментах истории Норн, миропорядке в отдельных провинциях, традициях, ритуалах, богах — о них я слушала с наибольшим интересом.

Я уже заметила, что в Норн преобладала символика трех: три факультета, три главные провинции, сизигия состоит из трех сейд, а в религии существует три почитаемых бога. Божественный триумвират: Айон — воинственная богиня жизни, света и мистерии, Митр — бог равновесия, Нергал — бог смерти и хтони. Распространение религиозных течений давало понять, что Империя жила под покровительством Айон, Благой Двор благоволил Митру, а дроу предпочитали мрачные служения Нергалу. И здесь не обошлось без символизма…

Несмотря на логичную тягу к светловолосой и могущественной Айон, я не могла отрицать свою причастность Нергалу. Я — сейд с темной энергией. А там, где тени и тьма, там и смерть. Однажды, увидев мои глаза, заволоченные тьмой, Истрид сказала, что «будто в глаза богу смерти заглянула». Возможно, это недалеко от правды. Сложно признать, что во мне так мало света, что Айон и взглядом бы не удостоила, будь такая необходимость. А вот Нергал…

— Думаю, через пару недель подойдем к границам Радужного леса, — размышлял Дан, рассматривая карту, заботливо выданную Дэмианом. Оборотень даже отметил деревушки, где будет наиболее удобно пополнить запасы. И те, от которых стоит держаться подальше. Нам точно стоило поблагодарить Дэмиана по возвращению. Если, конечно, мы все-таки вернемся. — А вот здесь мы добудем пароль для входа в Благой Двор.

Я проследила за пальцем Дана. Деревушка в неделе пути. Именно там мы выменяем у местных торговцев пароль, чтобы стража Радужного леса без проблем пропустила нас. О том, чтобы ворваться на территорию Благого Двора без спроса не было и речи. Вряд ли Рататоск и ее свита оценят подобный маневр.

Саэм рассказывал, что Радужный лес кишит волшебными существами, обладающими собственным запасом энергии. И если к демоническим котикам в Цитадели я уже привыкла, то встреча с неизвестным заставляла тревожиться.

Но все это впереди. Сначала — дорога до деревушки и поиск пароля, а потом все остальное.

Значит, мы совсем близко. Благой Двор — первый действительно опасный пункт на пути. Дорожные приключения и рядом не стояли с коварством фейри. Саэм предупреждал: «Не верь Благому Двору». Но в Цитадели от фейри я ощущала намного меньше пренебрежения и отвращения, чем от тех же людей… И Мирон принадлежал расе фейри. Я вспомнила его глаза при знакомстве. Они искрились яркой голубизной весеннего неба. Но в последнюю встречу Мирон был другим: понурым, потухшим, с мучительной болью из-за разбитого сердца от смерти Анники. Мирон говорил, что его отправят в Благой Двор, на родину. Что, если он сможет помочь нам? Сердце забилось быстрее. Но я остановила себя, заставляя прекратить мыслительную пытку.

Мы не можем рассчитывать на Мирона. Не тогда, когда я — причина смерти Анники. Эта мысль взорвалась в груди, раня мелкими осколками, проникая в каждую клеточку тела.

Когда-нибудь я смирюсь. И когда-нибудь я перестану испытывать изматывающее чувство вины. Но не сегодня.

Кроме вины в сердце поселился страх. Наверно, только боги знали, насколько сильный страх за Истрид застыл во мне с момента плена. Я боялась, что Пеймону не удастся помочь. Но еще сильнее я боялась опоздать.

Водоворот негативных эмоций не покидал ни на секунду. Неудивительно, что каждую ночь снились кошмары. И ни одной успокоительной настойке от Дэмиана еще не удалось побороть этот недуг. Только руки Саэма, обнимающие во сне, могли подарить часы спокойствия. Но Саэма здесь нет.

С трудом отгоняя тревожные мысли, сделала последний глоток травяного чая. Дан закончил с завтраком и просмотром карты, привел себя в порядок, а теперь разминался, скинув куртку и оставшись в одной футболке. Рядом на валуне ожидал его клинок. Что ж, переживания переживаниями, а утреннюю тренировку никто не отменял.

Я поднялась с травы, стягивая куртку и потягиваясь. Рутинные дела, которыми мы с Даном занимали себя в дороге, шли на пользу не только телу, но и разуму. Ничто не выбивает из головы плохие мысли также хорошо, как тренировка!

— Давай сегодня слегка изменим правила, — предложил Дан и ухватился за эфес клинка. Сделав пару взмахов, он поднял вторую руку, и на кончиках пальцев заискрился лед. Глаза Дана засияли синевой, я ухмыльнулась. — Пусть сейд будет на вторых ролях. Так что давай, попробуй достать меня своими ножичками.

— Сам предложил. Мои ножичкиокажутся у твоей шеи раньше, чем ты думаешь, — улыбнулась я, удобнее перехватывая саи. Тянуться за силой не пришлось, тени мгновенно отозвались, окутывая и приятно холодя кожу. Дан впился взглядом в мое лицо, всматриваясь. Я не чувствовала, но знала наверняка — сейчас серые глаза заволокла тьма.

— Каждый раз выглядит жутко, — хмыкнул Дан, а через секунду сорвался с места так быстро, что я с трудом успела блокировать удар. Наше оружие запело в смертоносном танце, то и дело встречаясь и разнося по округе звон металла.

Мы кружили какое-то время, пытаясь достать друг друга, примешивая сейд-атаки в бой. Энергия ликовала. Так долго не находя полноценного выхода, и тени, и лед, наконец-то, могли развернулись во всей красе.

Проигрывая в силе, я выигрывала в скорости. Поэтому довольно легко поднырнула под руку Дана и попыталась пнуть в колено. Друг развернулся как раз вовремя, чтобы избежать удара. Направив ладонь, Дан выпустил ледяные иглы. Тени недовольно взметнулись, вставая щитом. Лед с треском встретился с преградой и тут же свалился в траву осколками.

Дан не церемонился, и это мне определенно нравилось. Благодаря тренировкам с Саэмом я была достойным противником. В основном бои с Даном заканчивались ничьей. Но в лучшие дни мне удавалось одержать верх. В основном за счет манипулирования временем. Но сейчас я откинула свой основной козырь в сторону, довольствуясь адреналином, разливающимся в крови и тенями, следовавшими по пятам. Сегодня я собиралась победить.

Сконцентрировавшись, взмахнула рукой и швырнула ударную теневую волну в Дана. Грубо? Возможно. Действенно? Еще как! Вокруг резко стало темнее, будто солнце ушло за тучи. Дан попытался отскочить и увернуться. Тени, словно ядовитые змеи лентами обвили его запястье, сжимая. Друг зашипел, но клинок из хватки не выпустил. Ледяной сейд вздыбился, отгоняя тьму. Не давая Дану сориентироваться, я швырнула сай ему под ноги в качестве обманки. Отскочив, друг в последний момент выпустил ледяной щит, когда я оказалась за спиной, пытаясь дотянуться лезвием до шеи.

Меня обдало обжигающим холодом, на кончиках растрепанных волос забелел иней. Я не позволила себе отвлечься. Льдом Дан пытался отогнать меня подальше, избегая ближнего боя, в котором я так хороша. Но чтобы победить, иногда нужно чем-то пожертвовать. Я готова получить легкое обморожение, если это гарантирует победу.

Дан преобразовал щит в холодный вихрь, попытавшись замедлить атаки. Лед опасен, но я слишком быстрая, чтобы Дану удалось поймать меня. Наверно, именно скорость когда-нибудь спасет мою жизнь.

Не теряя драгоценных мгновений, я вновь поднырнула под локоть Дана, избегая режущего ледяного удара. Тени заботливо прикрыли открытый бок, и мне даже не пришлось лишний раз просить. Сконцентрировав энергию в кулаке, я с силой ударила прямо в сердце ледяного вихря, разрушая структуру. Волна холода разошлась во все стороны. Трава под ногами покрылась инеем, раздался треск льда.

Прерывистое дыхание паром вырывалось с губ, но я чувствовала, если остановлюсь — проиграю. Поэтому, пересилив себя, изогнулась и уже было приставила сай к горлу Дана, как на пути кинжала появился клинок.

По роще разнесся звонкий металлический звук, и мы замерли. Дан дышал также часто, как и я, удерживая клинок в неудобном положении. Его синие глаза, поглощенные ледяным сейд, обжигали одним взглядом. Остатки холодного вихря растворились в набирающей температуру атмосфере. Воспользовавшись затишьем, я попыталась ударить Дана кулаком в живот. Но ему удалось блокировать и этот удар. Что ж, победа была близка.

— Признаю, — выдохнул Дан, на губах заиграла улыбка. Точно такая же озаряла мое лицо. Да, тренировки определенно были хорошей затеей. Дан немного расслабился, когда я перестала давить саем на клинок, — возможно, я ошибался, когда думал, что на тренировках с ментором вы упражнялись вовсе не в боевом искусстве.

Я усмехнулась и покачала головой. И только тогда опустила оружие. Выплеск энергии ощущался приятной пустотой в районе груди. Тени лениво и вальяжно рассыпались по округе, клубясь ближе к местам, куда не доходили лучи солнца.

— Там и не было ничего, кроме тренировок, — фыркнула я, подобрала сай с земли и уселась на валун, пытаясь восстановить дыхание. — И я бы на твоем месте даже не думала произносить что-то подобное при Саэме.

— Я же не смертник, — пробурчал Дан, слегка сдвигая меня, чтобы устроиться рядом. Даже без использования сейд от него веяло холодом. Мы помолчали немного, приходя в себя и успокаивая ускоренное сердцебиение. Солнце уже поднялось высоко, оповещая о том, что пора продолжать путь.

Пара минут. Через пару минут.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины и спокойствия разума. Страх и чувство вины ушли на задний план, позволяя сделать глубокий вдох. Кислород распространился в легких, заставляя чувствовать легкое головокружение. Но даже это ощущение лучше вязкой тоски, что сопровождала меня немым спутником все эти дни. Негативные эмоции, как болото затягивали с каждым мгновением все сильнее.

— Как думаешь, она в порядке? — тихо спросил Дан, и я открыла глаза. Друг замер, всматриваясь во что-то за деревьями. Улыбка пропала, на лице Дана появилось знакомое задумчивое выражение.

— Пеймон позаботится, чтобы это было так, — четко ответила я, хотя внутри не ощущала подобной уверенности. Неизвестность пугала не меньше того, что Истрид могла быть уже мертва, и все старания напрасны.

— Надеюсь. Пора идти, — пробормотал Дан и шумно выдохнул. Поднявшись с валуна, он придирчиво осмотрелся и начал сборы.

Я не спорила, только кивнула и последовала за Даном, чтобы собрать сумку.

В воздухе разливалось тепло, намекая на то, что день будет знойным. Пение незнакомых птиц слышалось то тут, то там. Я замерла на мгновение, когда показалось, что со стороны рощи послышались шорохи. Чувство слежки вновь вздыбилось внутри, я автоматически положила ладонь на эфес сая на поясе. Вслушиваясь, пыталась понять, кажется ли мне, или за нами действительно наблюдают?

Дан явно ничего подозрительного не услышал, продолжая запихивать спальник в рюкзак. Несколько мгновений я стояла, пытаясь уловить что-то противоестественное в звуках природы. Но так ничего и не услышала. Вздохнув, продолжила сборы, мысленно коря себя за моменты слабости. Не хватало еще слететь с катушек, слыша то, чего нет.

Когда мы выдвинулись в путь, даже еле различимые шорохи за спиной не заставили меня обернуться.

Истрид. Мрачные пустоши

Прошли часы, пока Нерон угомонился и оставил Истрид в блаженном одиночестве. Горло охрипло от крика, но никто, конечно, не позаботился о том, чтобы принести воды. Ощущая себя так, будто в глотку запихнули раскаленный песок, Истрид глядела вверх. Словно пыталась рассмотреть пределы мрачных сводов пещер. Но там была тьма. И никакого света.

Истрид, залитая слезами, горела изнутри. И это не родной огонь Марса. Длина цепей позволяла вытереть мокрое лицо, но девушка не пошевелилась. Казалось, будто любое движение — даже неосторожный глубокий вдох — могли принести очередную порцию боли.

«Ты держалась хорошо, Ис»,— кратко произнес Пеймон. Если бы Истрид не знала его уже какое-то время, то подумала бы, что тому все равно. Но на деле в бесцветном голосе наоборот было слишком много эмоций. Холодная ярость. Вот, что ощущал Пеймон. Что-то подобное чувствовала и Истрид — первые пару часов пыток.