Шпильки, корги и миллиард

Мы молча вышли из кабинета и в сопровождении хмурого Бориса Петровича направились по роскошному холлу к парадному выходу. Стоило тяжелым дубовым дверям особняка закрыться за нашими спинами, как прохладный воздух Жуковки приятно коснулся моего лица, унося остатки тяжелого, давящего запаха власти и кашемира Полонского.

Я сделала шаг по лестнице, доставая телефон, чтобы немедленно вызвать Филаретова и поставить ему задачу, но не успела сделать вызов, как аппарат у меня в руках завибрировал. Очередной эзотерический прогноз прорывался ко мне на физическом плане.

ЛИЛЯ: «Яна!!! Я сейчас мыла тарелку, и на ней кусок гречки присох ровно в форме цифры два! Прямо двойка, идеальная, как в школьном дневнике! Это знак космического дублирования материальных потоков! Сатурн требует парного баланса, иначе твоя финансовая аура покроется ментальной ржавчиной!! Срочно съешь две дольки яблока!!!».

Я едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться вслух. Присохшая на тарелке гречка Лили сработала с точностью до минуты — двойной гонорар уже был обещан Полонским, осталось только забрать этот «парный баланс» из-под самого носа у стоящего рядом детектива.

Спрятав телефон обратно, я сделала еще шаг, но Руслан внезапно сократил дистанцию. Его массивный силуэт возник справа от меня, мгновенно перекрывая яркое солнце. Детектив чуть наклонился в мою сторону, и я почувствовала легкое дыхание смешанное с дразнящим шлейфом его кедрового парфюма. От этой внезапной физической близости у меня внутри, вопреки всей моей хваленой логике, пробежала короткая, острая электрическая искра.

— Ну что, Снегуркина, — его низкий голос с хрипотцой прозвучал донельзя интимно, но со стальной издевкой профессионала. — Готова проиграть свои итальянские шпильки и безупречную «Шанель»? Твой калькулятор и цифровые переписки против моего полевого опыта и тактики обыска. Посмотрим, кто первый положит чертежи на стол Полонскому и заберет двойной куш.

Я развернулась к нему всем корпусом и независимо задрала подбородок, глядя прямо в насмешливые глаза.

— Мой калькулятор, Руслан Викторович, еще ни разу в жизни не выдавал ошибочных прогнозов, — процедила я, и мой голос звенящей рапирой разрезал тишину элитного поселка. — Готовьте свой смокинг для «Авито», детектив. Космический дубликат гонорара по версии Лили уедет на моем пассажирском сиденье. Вместе со Шнырем.

Мы обменялись быстрыми оценивающими взглядами, в которых сквозь профессиональное соперничество отчетливо и пугающе читалось мощное физическое притяжение. Фигуры на доске нашей невидимой войны пришли в движение, запуская титаническое противостояние, из которого только один из нас должен был выйти победителем.

Шнырь замер между нами живой разделительной линией. Пушистый хвост стоял трубой, а уши-радары были развернуты в сторону ворот. Наша банда официально вступила в игру.

Глава 5. ВОЙНА МЕТОДОВ И УКРАДЕННЫЙ БЛОКНОТ

Вернувшись под своды особняка Льва Полонского, наша импровизированная банда немедленно разделилась на два независимых крыла. Руслан, как и следовало ожидать от адепта силовых и прямолинейных методов, сразу же направился в сторону огромной, технологичной кухни и цокольного этажа, где обитала прислуга. От его уверенных шагов дорогие ковровые дорожки, казалось, едва заметно прогибались. Он собирался устроить горничным, поварам и садовникам такой допрос с пристрастием, после которого люди обычно признаются даже в случайном поджоге Александрийской библиотеки.

Я же, сохранив на лице выражение вежливого профессионального превосходства, осталась в главном коридоре первого этажа, заставленном массивной дубовой мебелью и антикварными напольными часами. Официальный статус «нового личного ассистента» позволял мне беспрепятственно перемещаться между кабинетами, якобы проверяя ведомости и журналы допусков. Но мой внутренний калькулятор траблшутера в этот момент просчитывал совершенно иную, куда более рискованную и авантюрную операцию.

Мне были жизненно необходимы данные, которые хранились у Руслана. Тот самый черный кожаный блокнот с первыми записями, наблюдениями и таймингом вчерашнего вечера, который он всю дорогу вертел в руках. Частные детективы его уровня никогда не полагаются на память — в такие книжки они заносят детали, которые ускользают от камер наблюдения.

В этот самый момент мой телефон коротко и требовательно завибрировал, едва не заставив меня вздрогнуть в этой оглушительной тишине. Я быстро вытащила смартфон, скользнув взглядом по экрану.

ЛИЛЯ: «Яна!!! Я сейчас посмотрела на кофейную гущу в чашке, а она легла ровно в форме общипанного павлиньего хвоста! Это ужасный, разрушительный триггер! Срочно погладь свои волосы против шерсти, пока не поздно!!!».

Я мысленно фыркнула, убирая телефон обратно. Гладить «против шерсти» свои светлые, ухоженные волосы, слегка вьющиеся крупными естественными волнами и спускающиеся чуть ниже плеч, я точно не собиралась. Куда больше, чем разрушительный триггер, меня сейчас волновала физическая энергетика решительного детектива, который в любой момент мог материализоваться за моей спиной.

Шанс представился через двадцать минут. Руслан ненадолго вернулся в малую переговорную, чтобы сделать какой-то звонок. Из-за открытой двери я увидела, что он скинул свой тяжелый темно-синий пиджак и небрежно повесил его на спинку высокого стула у входа, оставшись в одной белоснежной рубашке, подчеркивающей бугры мышц. Рядом на сиденье стула лежал замшевый чехол с солнцезащитными очками.

Я сделала глубокий вдох, унимая острую, сладкую волну адреналина, и посмотрела вниз. Шнырь сидел у моих ног, преданно задрав свою лисью морду. Большие уши были слегка повернуты в сторону переговорной, а пушистый рыже-белый хвост лениво описывал дуги по дорогому паркету.

— Ну что, Шнырусик, — шепнула я, опускаясь на одно колено и заглядывая в его подозрительно умные карие глаза. — Время для настоящей командной работы. Видишь вон тот замшевый чехол на стуле? Нам нужна диверсия, для дела. Побудь самым милым, пушистым и хаотичным пирожком в этой Жуковке. Утащи футляр и беги так, чтобы этот шкаф в рубашке побежал за тобой. Понял?

Корги замер. В его глазах на долю секунды мелькнул чистый, осознанный расчет профессионального соучастника. Хвост пса совершил два быстрых взмаха. Шнырь издал едва слышный, заговорщицкий «вуф» и уверенной походкой киллера на коротких лапах направился в приоткрытую дверь переговорной.

Притаившись за выступом массивного деревянного шкафа в коридоре, я затаила дыхание. Из комнаты донесся тихий шуршащий звук, а затем — возмущенный, но сдержанный баритон Руслана:

— Эй! Шнырь! Ты что творишь? А ну верни очки! Куда понес, зараза мохнатая?!

Раздался быстрый, дробный стук когтей по полу — Шнырь, зажав в зубах дорогой чехол с очками, пулей вылетел из переговорной и припустил по длинному коридору в сторону зимнего сада, размахивая своим пушистым хвостом как победным флагом. Руслан в рубашке с расстегнутым воротом и засученными рукавами, выскочил следом. Его лицо было смесью искреннего недоумения и спортивного азарта. Он промчался мимо моего укрытия, даже не взглянув по сторонам.

— Чистая работа, Шнырлик, с меня самый дорогой пармезан, — мысленно выдохнула я.

Я скользнула в пустую переговорную, бесшумно, как тень на шпильках. Мои пальцы, тонкие и аккуратные, мгновенно нырнули во внутренний карман темно-синего пиджака, висевшего на стуле. Ткань пахла кедром, табаком и чистым мужским теплом. Нащупав плотную кожаную обложку, я аккуратно вытащила заветный черный блокнот.

Внутри меня в этот момент ликовала чистая, первобытная гордость. Я мысленно оправдала свое воровство «ведической справедливостью по Лиле», так что этот информационный бартер был абсолютно легален на ментальном плане Вселенной.

Быстро спрятав блокнот в карман своего жакета рядом с найденным жучком, я поспешила выйти обратно в коридор. Мне нужно было слиться с интерьером до того, как детектив отберет у корги свою собственность.

Но стоило мне сделать три шага по проходу между двумя огромными антикварными шкафами из красного дерева, как пространство впереди внезапно перекрыла массивная, широкая фигура.

Руслан стоял прямо передо мной. В его левой руке была зажат слегка обслюнявленный Шнырем футляр, а на лице не было и следа недавней растерянности. Напротив, его темные глаза смотрели на меня с такой опасной, торжествующей и ленивой усмешкой, что у меня внутри всё мгновенно завязалось в тугой узел. Этот чертов гений сыска вообще не бегал за собакой до конца коридора. Он всё просчитал в ту же секунду, как Шнырь схватил вещь.

— Далеко собралась, Снегуркина? — низкий голос с хрипотцой прозвучал донельзя тихо, но этот шепот заполнил всё замкнутое пространство между шкафами.

Я попыталась сделать шаг назад, но Руслан бесшумно и стремительно рванул вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Он заблокировал меня своим телом, вынуждая упереться лопатками в жесткую деревянную стенку антикварного шкафа. Нам вдвоем в этом узком проходе было откровенно тесно. Мои одиннадцатисантиметровые шпильки не спасали — его сто восемьдесят два сантиметра чистого, спортивного силуэта нависали надо мной, полностью перекрывая свет и пути к бегству.

— Руслан Викторович, освободите проход, — я попыталась включить свой самый ледяной, деловой тон акулы бизнеса, но голос против воли прозвучал чуть более прерывисто, чем мне хотелось бы. — Ваш бодигард-прессинг нарушает мои личные границы. Мне нужно работать с документами.

— Твои документы сейчас лежат у меня в кармане, Яна Игоревна, — Руслан наклонился еще ниже, так что его жесткая трехдневная щетина почти коснулась моей щеки.

В душном, замкнутом пространстве между шкафами наши дыхания пересеклись, став общими. Я отчетливо чувствовала жар, исходящий от его тела сквозь тонкую ткань его белоснежной рубашки, и этот умопомрачительный, резкий шлейф парфюма с нотами кожи и горького табака, который за секунду полностью парализовал мой внутренний калькулятор. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, его стук был слышен во всем особняке.

— Отдавай блокнот, Снегуркина, — его большая, теплая ладонь с четко очерченными венами уверенным, но удивительно бережным движением перехватила мое правое запястье, не позволяя мне залезть в собственный карман. — Я твой маневр с волкодавом просчитал еще на стадии его первого виляния хвостом. Твой пушистый аналитик слишком дорого берет за диверсии.

— Ничего я не брала, детектив, — я упрямо нахмурила брови, глядя прямо в его горящие глаза. Мой подбородок был вздернут, а губы находились в каких-то сантиметрах от его губ. Между нами искрило такое мощное, почти осязаемое физическое притяжение, от которого по коже бежали электрические разряды. — У вас нет никаких доказательств, кроме косвенных улик и вздохов собаки.

— Доказательства я сейчас достану сам, если ты не перестанешь вертеть мне голову, — прошептал Руслан, и его взгляд на секунду переместился на мои губы, заставив меня судорожно сглотнуть. Хватка на моем запястье стала чуть крепче, но в ней не было боли — только чистое, мужское доминирование стены перед рапирой.

В этот пиковый момент, когда напряжение между нами достигло отметки взрыва, мой телефон опять панически и оглушительно зажужжал.

Я достала смартфон и скосила глаза вниз. Руслан тоже инстинктивно опустил взгляд. На экране высветился очередной текстовый шедевр.

ЛИЛЯ: «Яна!!! К соседям снизу сейчас пришел сантехник в синем комбинезоне и с огромным красным вантузом! Это знак тотального прорыва нижнего астрального мира! Немедленно повернись два раза против часовой стрелки и плюнь через левое плечо, чтобы разбить блоки, иначе твои гонорары превратятся в пепел!».

В узком пространстве между шкафами повисла тишина. Руслан медленно прочитал СМС Лили прямо с моего экрана, а затем его плечи едва заметно дрогнули. Он издал короткий, глухой смешок, но его взгляд, вернувшийся к моему лицу, мгновенно снова стал пугающе серьезным.

Свободная рука детектива молниеносно перехватила мои пальцы, сжимавшие заветный черный блокнот внутри кармана, и жестким движением вытянула мою руку наружу, прижав её к стене шкафа прямо над моей светлой головой. Блокнот остался зажат в моих пальцах, но Руслан полностью заблокировал моё тело своим, так что я чувствовала каждое движение его грудной клетки. Его лицо оказалось совсем рядом с моим.

— Промышленный шпионаж — это статья, Снегуркина, — его низкий, хриплый шепот обжег мои губы, заставив меня окончательно потерять связь с логикой. — Даже для красивых блондинок в «Шанели» со вторым размером груди и безупречным маникюром. Вот и что мне теперь с тобой сделать, Яна Игоревна? Сдать Полонскому или наказать по своим детективным канонам?

Глава 6. ФИЛАРЕТОВ КАК ТЫЛ И ПРИНТЕР-ТЕРРОРИСТ

Глава 6. Филаретов как тыл и принтер-террорист

Из объятий Руслана в узком проходе между антикварными шкафами я не просто выкрутилась — я вылетела оттуда со скоростью штормового предупреждения, едва не оставив на одном из углов кусок своего пиджака. Детектив отпустил мое запястье в самую последнюю секунду, позволив мне забрать зажатый в кулаке блокнот, но его низкий, издевательский смешок еще долго преследовал меня по всему коридору особняка Полонского.

Мои шпильки бешено отстукивали ритм по паркету, пока я вела Шныря к выходу. Лицо горело так, словно я только что провела часовые переговоры в открытой сауне, а внутренний калькулятор траблшутера выдавал системную ошибку за ошибкой — кедрово-табачный парфюм этого наглого сыщика напрочь сбил все мои логические настройки. Внедорожник Руслана остался стоять у парадного входа, а я, наотрез отказавшись ехать с ним в одном пространстве, вызвала такси бизнес-класса. Мне срочно нужен был ментальный якорь. Проверенный, надежный человек, способный вернуть меня в суровую реальность цифр и фактов.

Через сорок минут, цокая шпильками, я уже преодолевала лабиринты коридоров в здании Управления «К» киберполиции. Локация Андрея Филаретова разительно отличалась от заповедника роскоши в Жуковке. Здесь пахло старым линолеумом, дешевым пластиком, перегретыми системными блоками и вековой пылью государственных серверов.

Толкнув тяжелую дверь кабинета под номером 412, я окунулась в плотное облако аромата пережаренных кофейных зерен.

За столом с тремя огромными включенными мониторамим, сидел Филаретов. Мой друг детства, кибер-гений и офицер полиции в одном флаконе. При своих внушительных ста восьмидесяти шести сантиметрах роста он казался массивным, даже сидя в разболтанном офисном кресле. Как всегда, его глаза казались немного сонными, но добрыми. Андрей носил нормальную мужскую бороду — не ту ухоженную, хипстерскую, которую подравнивают в барбершопах за цену крыла самолета, а честную, суровую бороду человека, который неделями не выходит из серверных.

— О, Снегуркина пришла, — добродушно проворчал он, даже не поворачивая головы к двери и продолжая бешено стучать по клавиатуре огромными пальцами. — Заходи, заходи. Твой Шнырь уже, небось, весь извелся в предвкушении казенного пайка.

Корги, услышав свое имя, победно замахал пушистым хвостом и пролетев мимо моих ног и преданно уселся прямо у массивного ботинка Филаретова, заглядывая полицейскому в лицо с таким видом, словно Андрей был его личным божеством. Хвост пса ходил из стороны в сторону, а глаза смотрели с немым обожанием.

— Фил, мне нужны твои мозги, твои сервера и полная конфиденциальность, — я устало опустилась на свободный стул, смахнув с него какие-то провода, и бросила на стол перед ним украденный блокнот Руслана и жучок из кабинета Полонского. — У нас дело на миллиард. Лев Полонский. Из сейфа пропали чертежи экологического двигателя. Официально заявлять нельзя — акции рухнут. А под столом олигарха я нашла вот эту тайваньскую прелесть.

Андрей на секунду перестал стучать по клавишам. Его брови взлетели вверх. Он аккуратно, двумя пальцами взял пластиковый жучок, поднес его к глазам и тихо свистнул.

— Серьезная игрушка, Янка. Радиозакладка с шифрованием. Такую штучку просто так в переходе не купишь. Полонского обложили со всех сторон.

В этот самый момент мой телефон на столе мелко и панически задрожал и замигал светодиодом.

ЛИЛЯ: «Яна!! У меня сейчас зеркальце в пудренице треснуло ровно на три ровных части! Это знак того, что космос временно отключает твои ментальные щиты охраны! Твой портативный сканер может выдать системный сбой перед лицом Альфы! Срочно найди глазами лысого мужчину в черном капюшоне и мысленно пожелай ему здоровья, это собьет настройки сглаза!!!».

Я не удержалась и прыснула со смеху. Андрей, заметив мою реакцию, лениво потянулся через стол, забрал у меня телефон, пробежал глазами СМС от Лили и усмехнулся.

— Слышь, Снегуркина, — Филаретов со вздохом вернул мне аппарат и потер глаза. — Передай своей Лиле, что лысина в сочетании с капюшоном при убывающей Луне вводит вселенную в когнитивный диссонанс. И чтобы не допустить в тригон ретроградный Меркурий, ей лучше по вторникам раскладывать карты Таро левой рукой.

— Вширь и вглубь, Андрей, — улыбнулась я, убирая телефон. — Лиля стабильна в своем бохо-безумии, а её уверенность в себе непотопляема алгоритмами вселенной. Давай к делу. Нам нужно взломать внутреннюю цифровую сеть холдинга Полонского и проверить логи доступов к сейфу. Вице-президент Эдуард утверждает, что вчера вечером проводил онлайновое совещание с китайцами и из кабинета не выходил.

Андрей тяжело вздохнул, подтянул к себе кружку с остывшим черным дегтем, гордо именуемым кофе, и уставился в один из мониторов.

— Ладно, Снегуркина. По старой дружбе и ради твоих лодочек. Помнишь, как на втором курсе мы ведомость деканата ломали, чтобы мою двойку по матану стереть? Ты тогда на шухере стояла с таким видом, словно у тебя в сумочке ядерная кнопка.

— Двойку мы стирали, потому что препод сам цифры перепутал, Фил, — я укоризненно качнула головой, но на душе стало тепло. Общее хулиганское прошлое всегда работало безотказно. — Работай, Андрейкин. Время поджимает. Мне объявлен двойной гонорар, если я найду чертежи первой.

При слове «Андрейкин» Филаретов едва заметно поморщился, но в его глазах вспыхнул тот самый азарт кибер-гения, ради которого я и приехала. Пальцы снова шустро побежали по клавишам. Кабинет погрузился в мерное, гипнотическое щелканье.

Шнырь, сидевший у ног Андрея, внимательно следил за бегающими по экрану строчками. Его уши были развернуты к системному блоку. Филаретов, не прерывая работы, залез левой рукой в ящик стола, достал оттуда кусочек сушеного мяса и протянул псу. Корги аккуратно цапнул лакомство, победно вильнул своим роскошным пушистым хвостом и выдал четкий наклон головы вправо.

(Код Шныря: ДА / Парень надежный)

— Твой шнырь-терьер меня одобряет, Снегуркина, — усмехнулся Андрей, не сводя глаз с экрана. — В отличие от твоего частного детектива Руслана. Я по своим каналам глянул его базу — чист как слеза младенца. Бывший опер, ушел из органов после громкого развода три года назад. Мутный тип, Янка. Слишком профессиональный для простого сыщика. Держи с ним ухо востро.

— Я держу с ним всё, что можно держать, Фил, — мрачно отозвалась я, вспоминая, как его лицо находилось в сантиметре от моего, когда мы были в особняке Полонского. — Он наглый и самоуверенный тип. Считает, что его тактика обыска эффективнее моей логики.

Прошло около получаса. Вдруг Филаретов резко замер, а его пальцы застыли над клавиатурой. На среднем мониторе загорелась длинная строчка лог-файла.

— Так, Янка, смотри сюда, — Андрей ткнул массивным пальцем в экран. — Твой зализанный вице-президент Эдуард действительно проводил селектор по Зуму с Китаем. Вчера в девять вечера. Но вот нюанс: за пять минут до начала конференции с его личного IP-адреса внутри особняка был совершен несанкционированный вход в облачное хранилище сейфа Полонского. И оттуда был скачан полный цифровой дубликат чертежей «Эко-Тор» на внешнюю флешку. Ключ шифрования был введен вручную.

У меня внутри всё победно запело. Скальпель траблшутера снова переиграл кувалду частного сыщика!

— Я знала! — я вскочила со стула. — Эдуард сделал цифровую копию чертежей до того, как оригинал пропал из сейфа! Он вел двойную игру! Нам нужно понять, кому он собирается передать эту флешку-дубликат. Фил, сможешь отследить его скрытые переписки?

Андрей Филаретов открыл рот, чтобы ответить, но в эту самую секунду видавший виды лазерный принтер марки «HP», стоявший на тумбочке в углу кабинета, внезапно издал жуткий, утробный хрип. Его внутренности заскрежетали, завыли, аппарат заскрежетал и намертво встал, зажевав лист из государственного отчета, который тихо печатал во время нашего разговора.

Тут же мой телефон разразился бешеной вибрацией. На экране высветился очередной шедевр от Лили.

ЛИЛЯ: «Яна!!! Срочно требуй мяса! Земля требует кровавых жертв для очистки каналов связи! Духи предков предупреждают о цифровом заговоре! Пей только из лужи, Сатурн смотрит на нас с осуждением!!!».

Я посмотрела на заклинивший принтер Фила, затем на экран СМС, и затряслась от смеха. До слез. До колик в животе.

Андрей Филаретов круглыми глазами посмотрел на принтер, потом на меня, взял телефон, прочитал сообщение и его лицо расплылось в улыбке.

— Знаешь что, Снегуркина… — Андрей потянулся к городскому телефону. — Про духов предков я спорить не буду, ну их нафиг от греха подальше. Я сейчас реально закажу доставку кавказского шашлыка прямо в кабинет. Из свиной шеи, с луком и лавашем. Потому что если моя база данных реально рухнет из-за нехватки мяса, меня начальник управления самого на шашлык пустит.

Шнырь при слове «шашлык» мгновенно встал на лапы, его хвост заходил ходуном с такой скоростью, что мог бы заменить вентилятор. Пес издал радостный, согласный тявк, полностью одобряя ведическую кулинарию Лили.

Андрей положил трубку, сделал пару кликов мышкой и вдруг замер. Его лицо стало серьезным, а сонная улыбка исчезла.

— Янка, пришел перехват, — тихо сказал киберполицейский. — Мессенджер Эдуарда ожил. Ему пришло сообщение с подтверждением. Передача флешки-дубликата состоится через двое суток на закрытой VIP-вечеринке в клубе «Авалон». Вход только по специальным электронным картам-ключам.

— Отлично, — я сжала кулаки. — Значит, клуб «Авалон». Мы снимем этого крота прямо во время передачи товара. Пакт с Русланом можно аннулировать, двойной гонорар наш.

Я потянулась к сумочке, чувствуя себя абсолютной королевой антикризисного менеджмента, но в этот момент мой смартфон в руке коротко пискнул. Пришло новое сообщение, но не от Лили.

На экране высветилось имя: «Руслан (Детектив)». А следом загрузилась фотография в высоком разрешении.

На снимке наш невозмутимый частный сыщик в своем безупречном темно-синем костюме сидел за столиком с горящими свечами в пафосном панорамном ресторане «White Rabbit». Напротив него, нежно держа его за руку и обворожительно улыбаясь сквозь бокал дорогого шампанского, сидела молодая, ослепительно красивая двадцатипятилетняя жена олигарха Полонского — Карина. Под фотографией красовалась короткая, издевательская приписка:

«Пока твой калькулятор считает цифры в пыльных кабинетах, Снегуркина, мой полевой метод обыска дает первые, очень приятные и горячие результаты. Карина Полонская только что рассказала мне много интересного про вице-президента. Увидимся на финише. Не скучай».

Качели ревности и уязвленного профессионального самолюбия с диким свистом полетели назад, отправляя меня в глубокий ментальный нокдаун. Внутри всё мгновенно вспыхнуло яростным и обжигающим огнем. Эта скотина в синем костюме прямо сейчас пила шампанское с главной подозреваемой, пока я сидела в кабинете!

Я с силой сжала зубы, глядя на экран, а Шнырь у моих ног вдруг замер и трагически опустил свой пушистый хвост на линолеум, почувствовав, как аура его хозяйки превратилась в действующий вулкан.