Шпильки, корги и миллиард

Вера Касаткина

Шпильки, корги и миллиард

Глава 1. ТРАБЛШУТЕР НА ШПИЛЬКАХ

Если бы за решение чужих глупостей давали олимпийские медали, я бы уже стояла на пьедестале в безупречном брючном костюме от «Шанель» графитового оттенка и лениво отпивала шампанское из фужера. Но золотых медалей в моем бизнесе не дают. Дают пачки крупных, хрустящих купюр, абсолютную анонимность и право парковаться там, где обычным смертным выписывают штрафы размером с чей-то месячный оклад.

Меня зовут Яна Снегуркина, и я траблшутер. Решаю проблемы, которые нельзя доверить ни полиции, ни официальным юристам с их бесконечной бюрократией и любовью к затяжным судебным процессам. Моя рапира — это логика, а мой щит — стопроцентная стрессоустойчивость в моменты, когда вокруг горит решительно всё.

В роскошном зале итальянского ресторана «Марио» пахло трюфелями, пармезаном, очень дорогим парфюмом и чистой, концентрированной паникой. Последний ингредиент источал Арсений — топовый лайфстайл-блогер с пятимиллионной аудиторией зумеров. Напротив меня этот двадцатидвухлетний «гуру успешного успеха» выглядел так, словно его только что поймали на краже колбасы в супермаркете. Его идеальная, залитая лаком укладка слегка растрепалась, а в глазах застыли самые настоящие, совсем не инстаграмные слезы.

— Яна, они требуют два миллиона прямо сегодня, до шести вечера, — шептал он, судорожно сжимая в холеных руках стакан с детокс-смузи из шпината и сельдерея. Зеленая жижа внутри стакана мелко дрожала в такт его пальцам. — Иначе эти фото со вчерашней закрытой вечеринки… Ну, где я случайно уснул в обнимку с тремя аниматорами в костюмах гигантских шпицев и бутылкой коллекционного шампанского… они сольют в сеть! Мои контракты со спортивными брендами полетят к чертям! Меня отменят, Яна! Это конец! Хана личной империи!

Я молча разглядывала его. Мой внутренний калькулятор траблшутера мгновенно подсчитал: стоимость его часов на запястье покрывала половину суммы шантажа, но отдавать деньги шантажистам — это расписываться в собственной слабости. Траблшутеры так не поступают.

В этот момент мой телефон, лежавший на белоснежной скатерти рядом с чашкой остывающего эспрессо, коротко и требовательно завибрировал. На заблокированном экране высветилось уведомление.

ЛИЛЯ: «Яна!!! Срочно назад!!! Я сейчас открыла ноутбук, а там в игре черный кот застрял в текстурах пространства! Это знак, что неудача застряла в пространственных слоях вокруг нас! Нам обеим нельзя выходить из дома и подписывать бумаги, пока Сатурн не выйдет из тригона, иначе у тебя отвалятся каблуки на физическом плане! Срочно почисти ауру сухариком!».

Я мысленно закатила глаза, даже не притрагиваясь к экрану. Каблуки на моих лодочках от "Кристиана Лабутена" высотой в одиннадцать сантиметров сидели намертво, приваренные к подошве лучшими мастерами Италии. Что касается Сатурна, то у него наверняка были дела поважнее, чем спасение виртуальных котов из текстур. Смахнув сообщение на экране одним коротким движением указательного пальца, я вернула напыщенному миллионнику свой самый холодный и трезвый взгляд серых глаз, которые в этот момент приобрели оттенок качественной легированной стали.

— Арсений, прекрати уничтожать смузи, в нем и так мало жизни, — я изящно отпила глоток кофе, смакуя горьковатое послевкусие. — Два миллиона останутся при тебе. Во-первых, твои шантажисты — феерические дилетанты. Во-вторых, организатор этого цирка сидит гораздо ближе, чем ты думаешь. Тебе даже не придется вставать со стула, чтобы плюнуть ему в лицо.

Я расстегнула серебряный замок своей кожаной папки, достала оттуда один-единственный лист плотной матовой бумаги и плавным движением пододвинула его через стол, задев краем хрустальную солонку. На листе красовался короткий, но исчерпывающий технический отчет с IP-адресами, геолокационными метками и логами авторизации. Эту конфетку мне прислал Фил. Мой драгоценный Андрей Филаретов из спецподразделения киберполиции щелкал такие задачки как орехи. Правда, при этом он всегда ворчал в трубку, как столетний дед, у которого отобрали любимую газету, но пицца с двойным пепперони всегда творила чудеса с его государственным упрямством.

— Что это? — моргнул Арсений, уставившись на ровные строчки цифр глазами, обрамленными длинными ламинированными ресницами.

— Это выписка из логов провайдера, — спокойно объяснила я, оперевшись подбородком на сцепленные в замок пальцы. — Письма с требованиями денег и теми самыми «шпицевыми» фотографиями приходили с того же IP-адреса, с которого ведутся прямые трансляции в твоем личном бьюти-аккаунте. Твой пиарщик, Эдик, решил немного поправить свое пошатнувшееся финансовое положение за твой счет. Фотографии, к слову, делал он же, пока ты мирно пускал слюни на плюшевый хвост аниматора.

Блогер буквально раскрыл рот, его лицо пошло пятнами. Он медленно перевел взгляд с бумаги на своего помощника Эдика, который в этот момент мирно пил воду у барной стойки в противоположном конце зала, листая что-то в айфоне и еще не зная, что его карьера, репутация и свобода только что превратились в мелкую серую пыль.

— Эдик?.. — прошептал Арсений, и в его голосе звенящей нотой отозвалась вселенская обида преданного инфлюенсера. — Но как… Откуда у тебя эти данные?

— Как я это узнала — моя коммерческая тайна, — я поднялась со стула, подхватив сумочку и папку. Мои движения были отточены до миллиметра. — Гонорар за мой траблшутинг переведешь на прежний счет в течение часа. Эдика уволь, телефон у него отбери, а самого его заблокируй везде, включая его жалкую жизнь. И больше никаких закрытых вечеринок со шпицами, Арсений. Переходи на котиков в реальном мире, они безопаснее для контрактов.

Я повернулась и направилась к выходу из ресторана. Стук моих шпилек по мраморному полу звучал как метроном, отсчитывающий секунды до чьего-то краха. Мысленно я уже выписывала себе виртуальную премию за быструю и чистую работу, но стоило мне выйти на залитую ярким утренним солнцем парковку, как в голове непрошеным эхом всплыл утренний голос Лили.

Эта бохо-ведьма со своими черными волосами, уложенными в безупречный сессон, сегодня в половине седьмого утра заявилась ко мне в квартиру, чтобы принести «заряженную на успех» овсянку на миндальном молоке. Пока я красила ресницы, Лиля загробным голосом напророчила, что если я надену сегодня белую шелковую блузку, то «активирую древний триггер и привлеку в свое поле энергетику крупного, агрессивного хищного млекопитающего». Я тогда только посмеялась, решив, что речь идет максимум о моем вельш-корги Шныре, который обязательно попытается выпросить у меня кусок запрещенного сыра, когда я вернусь в офис.

Но стоило мне сесть в салон своей компактной, маневренной легковушки и нажать кнопку запуска двигателя, как на приборной панели с тихим писком активировался голосовой вызов. Из динамика раздался строгий, холодный и слегка простуженный голос личного секретаря Льва Полонского — строительного магната, владельца половины торговых центров столицы и человека, чья фамилия прочно обосновалась в первой двадцатке российского списка Форбс.

— Яна Игоревна? Лев Самуилович ждет вас в своем загородном особняке в Жуковке через час, — без лишних приветствий отчеканил голос. — Ситуация критическая. Из его личного, зашифрованного сейфа пропали уникальные чертежи нового экологического двигателя. Официальные органы привлекать нельзя — если информация просочится в прессу, на бирже начнется паника, которая обрушит акции холдинга к вечеру на миллиарды. Вы наш последний шанс это тихо урегулировать.

У меня внутри приятно и сладко екнул азарт профессионала. Это был совершенно другой уровень. Настоящий, крупнокалиберный, высокобюджетный траблшутинг, где одна ошибка могла стоить карьеры.

— Буду через пятьдесят минут, — коротко ответила я, переключая коробку передач.

— И еще одно, Яна Игоревна, — голос секретаря стал еще тише, почти опустившись до шипения. — Будьте предельно осторожны. Лев Самуилович подозревает, что за его домом и за всеми, кто к нему направляется, уже установлено плотное, профессиональное наблюдение. Информацию могли слить сильным конкурентам.

Завершив звонок, я плавно выжала педаль газа и вырулила с парковки ресторана на оживленное шоссе. Мои серые глаза сузились, а пальцы крепче сжали кожаную оплетку руля. Наблюдение? Шпионаж? Это мы еще посмотрим, кто за кем наблюдает.

Я ехала по извилистым улочкам, намеренно меняя ряды и проверяя хвост по зеркалам заднего вида. Мой внутренний аналитик сработал через три километра. Позади меня, ровно через две машины, плавно, размеренно и пугающе синхронно двигался огромный, абсолютно черный матовый внедорожник без каких-либо опознавательных знаков и номеров. Его тонированные стекла не пропускали свет, превращая машину в кусок зловещего угля на асфальте. Он держал дистанцию идеально, перестраиваясь в ту же секунду, что и я. Он не прятался. Он демонстрировал присутствие.

В этот же момент телефон на пассажирском сиденье бешено и панически замигал синим диодом. Новое сообщение от Лили высветилось прямо на большом экране мультимедийной системы машины.

ЛИЛЯ: «Яна, если ты в машине — срочно тормози и выходи!!! Я сейчас посмотрела в окно, а там ворона три раза каркнула строго на север, сидя на мусорном баке! Это древний знак Самайна, прорыв нижнего мира! Рядом с тобой смертельная опасность, мужчина с тяжелым прошлым и энергетикой дикого, яростного вепря! Если он в темном костюме — вообще не дыши, это кармический долг за твою прошлую жизнь во Франции, когда ты сожгла его стог сена! Срочно съешь мандарин для заземления!!!».

— Какой еще стог сена, Лиля, какой вепрь… — чертыхнулась я вслух, чувствуя, как по спине поползла тонкая струйка холодного пота. Мандаринов в салоне не наблюдалось, а черный джип в зеркале заднего вида внезапно и резко перестроился в левый ряд, взревев мощным многолитровым двигателем.

Внедорожник пошел на обгон с такой скоростью, словно моя машина стояла на месте. Он подрезал мою легковушку с тяжелым, оглушительным визгом тормозов, встав наперерез и полностью перекрыв мне дорогу.

Сердце подскочило к самому горлу, выбивая бешеный ритм. Я резко ударила по тормозам, остановившись в каких-то десяти сантиметрах от его массивного бампера. Рука судорожно, на чистых рефлексах нырнула в карман водительской двери, нащупывая холодный металлический циллиндр перцового баллончика с надписью «Шок».

Тяжелая, бронированная дверь джипа открылась с коротким, хищным щелчком. На раскаленный асфальт ступил массивный кожаный ботинок, а затем из салона вышел высокий, подтянутый и невероятно широкоплечий мужчина в безупречно сидящем, дорогом темно-синем костюме-тройке. Никаких бандитских спортивных курток или растянутых худи. На нем была белоснежная рубашка с идеальным воротничком и галстуком в тон. Мужчина неторопливо, уверенным движением поправил серебряные запонки на манжетах сорочки и направился прямо к моей машине.

Его шаг был легким, но пугающе точным — так ходят хорошо обученные хищники или люди, привыкшие, что перед ними расступаются стены. Он смотрел на меня сквозь лобовое стекло своими пронзительными, абсолютно невозмутимыми и темными глазами, в которых читался ленивый, но жесткий контроль над ситуацией.

Раздался негромкий, хлесткий щелчок — я в панике попыталась заблокировать центральный замок, но опоздала ровно на долю секунды. Мужчина уже дошел до моей стороны. Его большая, смуглая ладонь с четко очерченными венами уверенно перехватила ручку.

Дверь моей машины распахнулась, впуская в душный салон свежий воздух и густой, дорогой шлейф его парфюма — резкого, мужского, с отчетливыми нотками кедра, горького табака и кожи. Мужчина наклонился, полностью перекрывая собой солнечный свет и вынуждая меня испуганно вжаться в кожаную спинку кресла.

— Добрый день, — его низкий голос с приятной, но дико раздражающей хрипотцой прозвучал так спокойно и буднично, словно он заказывал утренний круассан, а не блокировал топ-траблшутера на дороге.

Прежде чем я успела выдать хотя бы одну из своих заготовленных ледяных фраз, его длинные, сильные пальцы аккуратным движением нырнули в карман двери, накрыли мою ладонь и полностью перехватили контроль над перцовым баллончиком, мягко лишая меня последней надежды на сопротивление.

— Не трогайте игрушку, Яна Игоревна, — мужчина чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, глядя на меня сверху вниз с невозмутимым превосходством. — От нее только салон пропахнет, а толку против меня ноль. Выходите из машины. К Полонскому мы поедем вместе.

Глава 2. КОРОЛЕВСКИЙ КОРЖ-ШПИОН

Пальцы его, сжимавшие перцовый баллончик поверх моих, были горячими и сухими. Никакого лишнего давления — просто демонстрация абсолютного физического превосходства, упакованная в вежливую форму. Я дернула рукой, пытаясь высвободить ладонь, но он отпустил меня сам. Этот человек, всего пару минут назад бесцеремонно нарушивший мой фарватер и представившийся Русланом Викторовичем, теперь плавно крутил флакон «Шока» между длинных, сильных пальцев, словно обычный маркер. Его визитка частного детектива по-прежнему лежала на панели моей машины, сияя строгим шрифтом, пока сам он изучал меня с ленивым превосходством.

— Часто приходится пускать это в ход, Яна Игоревна? — в его темных глазах, обрамленных густыми ресницами, промелькнула искра откровенного, но не злого любопытства. — Против мажоров в ресторанах помогает?

— Это помогает против наглых типов, которые путают московские улицы со своей личной автобазой, — процедила я, медленно убирая руку на колени и стараясь дышать ровно. Сердце всё еще колотилось где-то в районе шпилек, но ледяная маска траблшутера уже привычно вставала на место. — Отдайте мое имущество, Руслан Викторович. И освободите проезд. Ваш матовый гроб на колесах перекрывает кислород моей свободе перемещения.

— Проезд освобожу, — Руслан небрежно закинул мой баллончик в глубокий карман своего безупречного синего пиджака. — Но поедем мы на моей машине. Вашу я закрою и оставлю здесь под охраной. Лев Полонский платит мне за вашу безопасность, а не за то, чтобы я выковыривал вашу малолитражку из-под колес бетономешалок на Новой Риге. Вылезайте.

Я посмотрела на его широкие плечи, которые буквально полностью перекрывали дверной проем моей машины, потом на дорогую ткань его брюк, натянувшуюся на бедрах, когда он чуть наклонился. Внутри меня взвился ураган профессионального возмущения.

— Послушайте, мужчина-скала, — я вздернула подбородок, изо всех сил стараясь компенсировать разницу в росте, которая даже в сидячем положении казалась катастрофической. — Я топ-траблшутер с безупречной репутацией. Мой рабочий график расписан по минутам, и в нем совершенно нет времени на ролевые игры в похищение блондинок. Если вы сейчас же не отойдете на три шага назад, мой адвокат устроит вам такую юридическую деструкцию и кассовый разрыв, что вам придется продать свой смокинг на «Авито», чтобы оплатить судебные издержки.

Руслан выслушал мою тираду с видом профессора, изучающего капризного первокурсника. На его лице с жесткой трехдневной щетиной не дрогнул ни один мускул — «щит» был монолитным.

— Зачетный спич, Снегуркина, — спокойно кивнул он, выпрямляясь и делая шаг назад, тем самым наконец-то давая мне свободное пространство для перемещения. — Из десяти баллов ставлю твердую девятку за экспрессию. Но время идет. Пересаживайтесь на пассажирское моего авто. Поедем за вашим главным рабочим инструментом.

— За каким еще инструментом? — я осторожно выбралась из салона, поправляя подол графитового жакета от «Шанель». Мои одиннадцатисантиметровые шпильки звонко цокнули по асфальту, возвращая законные сто шестьдесят два сантиметра роста. На его фоне — ста восьмидесяти двух чистого спортивного силуэта — это всё равно выглядело как противостояние изящной рапиры и бетонного волнореза.

— За корги, — невозмутимо бросил он через плечо, направляясь к своему внедорожнику. — Полонский упомянул, что вы без своего аналитика даже контракт на закупку скрепок не подписываете. Едем в ваш офис. И да, Яна Игоревна… у вас телефон сейчас расплавится.

Я бросила быстрый взгляд на приборную панель своей сиротеющей машины. Экран мультимедиа полыхал алым от нового сообщения в мессенджере.

ЛИЛЯ: «Яна!!! Мои каналы связи заблокированы тяжелым свинцовым облаком! Твой личный денежный канал сейчас сузился до размеров соломинки для коктейля! Быстро переодень левый носок на правую ногу наизнанку, иначе твои гонорары застрянут в ретроградном коридоре!!! Напиши мне, ты жива?!».

Мысленно пообещав Лиле купить ей целый мешок мандаринов, если выживу в этой поездке, я демонстративно хлопнула дверью своей машины, заблокировала её с брелока и направилась к пассажирскому сиденью черного матового монстра. Залезать туда на шпильках было тем еще квестом — подножка располагалась где-то на уровне колена обычного человека, но я справилась с максимальным изяществом, стараясь не выдать, как у меня дрожат колени после дорожной блокировки.

Салон внедорожника встретил меня идеальной чистотой, запахом дорогой кожи, прохладой кондиционера и полным отсутствием какого-либо бытового хлама. Никаких дурацких ароматизаторов-елочек, никаких забытых чеков. Настоящая берлога профессионала, у которого всё под контролем. Руслан легко запрыгнул на водительское сиденье, плавно нажал на педаль газа, и машина бесшумно, но мощно рванула вперед, встраиваясь в поток.

— И часто вы практикуете подобный силовой маркетинг, Руслан Викторович? — ядовито поинтересовалась я, демонстративно глядя в боковое окно на проплывающие мимо серые заборы промзоны. — Или это ваш стандартный метод ухаживания за потенциальными партнерами по бизнесу?

— Только за теми, кто весит меньше пятидесяти килограммов, но при этом пытается руководить антикризисными операциями государственного масштаба, — отозвался он, даже не повернув головы. Его большие руки спокойно лежали на рулевом колесе, а профиль с четко очерченной челюстью казался высеченным из гранита. — Меньше сопротивления с вашей стороны, Снегуркина, — больше экономии времени для нас обоих. Полонский ждет результатов, а не наших словесных дуэлей.

— Мои словесные дуэли, как вы выразились, это часть моего интеллектуального аудита, — я развернулась к нему корпусом, закинув ногу на ногу и чувствуя, как шелк блузки приятно холодит кожу. — Мой метод основан на анализе скрытых триггеров и поведенческих паттернов подозреваемых. Я работаю скальпелем. Вы же, судя по всему, предпочитаете действовать кувалдой и лобовым давлением.

— Кувалда иногда экономит кучу времени, Яна Игоревна, — Руслан лениво перестроился, краем глаза проследив за тем, как я поправляю блузку. — Пока вы будете анализировать паттерны, чертежи Полонского улетят за границу. В моем бизнесе факты важнее психоанализа. Приехали. Выводите вашего пушистого аналитика.

Машина плавно затормозила у бизнес-центра, где располагался мой уютный офис. С облегчением я дернула ручку двери и выскочила на улицу, чувствуя, что в замкнутом пространстве внедорожника плотность кедрового парфюма и мужская невозмутимость начинают превышать все допустимые нормы моей личной безопасности.

Руслан неторопливо пошел следом, прихватив с заднего сиденья большой, шуршащий крафтовый пакет с эмблемой какого-то зоомагазина. Я мазнула по пакету подозрительным взглядом, но промолчала.

Стоило мне открыть стеклянную дверь офиса, как навстречу нам, весело повиливая пушистыми рыжими штанишками, вылетел вельш-корги пемброк по кличке Шнырь. Его уши-радары были развернуты вперед, а карие, подозрительно умные глаза сияли от радости при виде хозяйки. Он издал короткий, победный тявк, готовый прыгнуть мне на руки, но в следующую секунду его нос дернулся. Шнырь замер.

Взгляд верного ассистента переместился с моих лодочек на массивные кожаные ботинки вошедшего следом Руслана. Корги медленно, с достоинством истинного лорда подошел к детективу, обнюхал кромку его брюк, поднял голову и внимательно посмотрел Руслану прямо в лицо.

— Шнырик, ко мне, — позвала я, протягивая руку к его поводку. — Не обращай внимания, у этого мужчины, согласно анализу моей подруги Лили, тяжелая энергетика закрытого шлагбаума и отрицательный IQ. Нам нужно работать.

Шнырь проигнорировал мой призыв. Он продолжал изучать Руслана. На пушистом, лисьем лбу прорезались глубокие, почти человеческие складки тяжелых раздумий. Пес замер на три секунды, а затем выдал длинный, донельзя тоскливый, тяжелый и глубокий вздох и лёг на пол.

(Код Шныря: НЕТ / Мужчина — козел)

— Видели? — я победно улыбнулась, скрестив руки на груди и глядя на Руслана сверху вниз. — Мой ведущий аналитик ваш кастинг не одобрил. Профессиональная интуиция Шныря работает, как швейцарские часы. Он сразу видит, когда перед ним стоит источник повышенной опасности. Сделка заблокирована на уровне подсознания.

Руслан ничего не ответил. Вместо этого он спокойно опустился на одно колено прямо перед лежащим корги. Ткань дорогого синего брючного костюма натянулась, но детективу, кажется, было плевать на складки. Он неторопливо запустил руку в свой крафтовый пакет, пошуршал там бумагой и извлек на свет божий огромный, идеально высушенный, глянцево-рыжий кусок премиального говяжьего уха в вакуумной упаковке. Крупная надпись на этикетке гласила: «Для очень умных собак королевских пород».

Руслан ловко, одним движением крепких зубов надорвал пластик, освобождая умопомрачительный (с точки зрения любой уважающей себя собаки) аромат натурального вяленого мяса. Он положил этот гастрономический шедевр ровно в пяти сантиметрах от мокрого носа Шныря.

— Держи, Шнырь, — тихо, с мягкой хрипотцой сказал Руслан, потрепав пса за большим пушистым ухом. — Это тебе за вредность. Тяжело, наверное, каждый день выслушивать лекции Снегуркиной про кассовые разрывы и «Шанель».

Корги вздрогнул. Его глаза распахнулись. В карих глазах Шныря в эту секунду пронеслась эпическая, титаническая внутренняя борьба между преданностью хозяйке, идеалами траблшутинга и ароматом, ради которого любой корги был готов продать душу, родину и все секреты Полонского в придачу. Хвост пса совершил предательский и медленный взмах.

Шнырь аккуратно, но молниеносно цапнул лакомство зубами, перехватил его поудобнее, а затем поднял на Руслана преданный, сияющий взгляд и… отчетливо наклонил голову вправо.

(Код Шныря: ДА / Сделка выгодная / Мужчина надежный)

— Ах ты, продажная пушистая шкура! — ахнула я, роняя сумку на офисный диван. — Шнырь! За кусок сушеной коровы ты слил всю нашу корпоративную независимость?! Я тебе вчера покупала безглютеновые лососевые подушечки! Где твоя гордость?!

Руслан неторопливо поднялся с колен, поправил пиджак и бросил на меня быстрый, ироничный взгляд, в котором так и читалось: «Один — ноль в пользу кувалды, Снегуркина».

— Собака умнее хозяйки, — констатировал он, забирая с дивана мою сумку и вешая её мне на плечо. — Он сразу просчитал, кто в этой антикризисной банде отвечает за материально-техническое снабжение и реальную безопасность. Ну что, Яна Игоревна, ваш аналитик подписал пакт о сотрудничестве. Едем к олигарху? Или нам нужно подождать, пока ваша подруга пришлет очередную СМС о том, что Юпитер запрещает вам выходить на улицу без защитного шлема из фольги?

Я открыла было рот, чтобы выдать ему три этажа отборного, легированного сарказма, но в этот самый момент мой телефон в кармане жакета бешено и требовательно зажужжал, прерывая нашу пикировку. Я вытащила смартфон. Экран светился от нового текстового апокалипсиса.

ЛИЛЯ: «Я сейчас заглянула вглубь холодильника, а там банан покрылся черными пятнами ровно в форме созвездия Большой Медведицы! Это страшный знак! Немедленно пересчитай все монеты в кошельке и три раза громко скажи слово "ликвидность", иначе твоя чакра богатства улетит в черную дыру на ментальном плане!!!»»

Я медленно перевела взгляд с экрана на Руслана, на лице которого отчетливо читалась мужская зрелость и уверенность. Потом я посмотрела вниз. Шнырь уже вовсю хрустел говяжьим ухом, напрочь игнорируя корпоративную этику.

— Поехали, Руслан Викторович, — процедила я сквозь зубы, цепляя поводок на ошейник оживившегося корги. — Но учтите: если в особняке Полонского ваша «кувалда» наступит на мою утонченную логику своими детективными методами — я лично заставлю вас съесть всю натальную карту Лили. Без майонеза и безглютенового хлеба.

Руслан лишь молча придержал передо мной стеклянную дверь офиса, пропуская нас со Шнырем вперед. Его взгляд, скользнувший по мне, по-прежнему оставался непробиваемым, как лобовая броня. Наша скрытая война методов началась.