Школа агентов. Новая команда

Она вышла, оставив Лину одну в пустом зале.

Лина стояла, глядя на дверь, за которой исчезла Лайла. Она думала о ее словах. Что-то неприятно кольнуло в сердце.

И вдруг она вспомнила. Ночь. Спортзал. За пару дней до нападения. Она задала Шейну тот же вопрос.

— Да, любой, — сказал он тогда, не глядя на неё. — Навыки можно натренировать. Но чтобы стать действительно опасным — тем, кто способен выстоять, когда всё рушится… Для этого нужно быть готовым уничтожить себя. Своими руками. Без сожаления. Разобрать на части. И собрать заново. Таким, каким должен стать.

Она помнила, как его голос стал тише.

— Это не про жестокость, Лина. Это про готовность заплатить цену за свою силу. Цену, о которой другие даже не догадываются.

Сейчас она начала понимать.

Лайла учила без сожаления уничтожать мир вокруг себя. Шейн учил не бояться пересобрать себя.

Она почувствовала, как внутри что-то сдвигается.

«Если я хочу стать той, кто выживет — я должна уничтожить себя, чтобы собрать заново. Иначе я не выиграю. Я просто исчезну».

* * *

Перед отбоем библиотека была пуста. Только запах старой бумаги, тишина и редкий свет ламп, падающий на столы. Лина вошла, взяла первую попавшуюся книгу с полки, опустилась на пол у стены. Она не хотела читать — ей нужно было подумать. Спокойствие давалось тяжело.

Шиммер сидела на подоконнике, свесив ноги и глядя в темноту за окном.

— Ты так и будешь молчать, или скажешь, зачем пришла? — спросила Шиммер, не оборачиваясь.

— Я хочу понять, — сказала Лина. - Почему ты нам помогаешь.

Шиммер помолчала. Потом чуть повернула голову, и в тусклом свете её лицо казалось не по-детски серьёзным.

— Потому что вам помогает Тони.

— И всё?

— Для меня этого достаточно.

Лина провела пальцем по корешку книги. Тишина становилась тяжёлой.

— Как ты оказалась у Лайлы? — спросила она.

Шиммер замерла. Не обернулась. Только её пальцы, лежащие на коленях, чуть сжались.

— Меня продали за долг. Буквально, как вещь. Десятилетнего ребенка. Я стояла там, смотрела на них, и думала: «Если я сейчас заплачу, это ничего не изменит». Поэтому я не заплакала. — Шиммер сжала кулаки. — Я решила, что если они хотят считать меня вещью, я стану самой опасной вещью в их жизни. Опасной и незаменимой.

Лина не перебивала. Она не сводила взгляда с силуэта на подоконнике.

— А Тони… он уже был с Лайлой. На тот момент ему было семнадцать. Он видел, как я стояла у двери, грязная, дрожащая. И он первый, кто сказал мне: «Не бойся. Я не трону тебя».

— Он тебя защищал.

— Он единственный, кто не смотрел на меня как на вещь, — голос Шиммер стал тише, почти шёпотом. — Он стал… моим хёном. Моим братом.

Лина смотрела на неё. Розовый хвост качнулся, и Шиммер обернулась. В её глазах была сталь. Она смотрела на Лину ещё секунду, потом спрыгнула с подоконника, подошла и села рядом на пол.

— Ты спрашиваешь, почему я помогаю. Потому что Тони выбрал вашу сторону. А значит и я тоже. Ты будешь с ним — я буду с тобой. Предашь его — и я убью тебя.

Лина не отвела взгляда. Шиммер уже хотела встать, когда Лина добавила:

— Ты не удивилась, что я спросила тебя об этом так открыто?

Шиммер замерла. Потом медленно села обратно, оперлась спиной о стену и посмотрела на Лину с лёгким прищуром.

— Я уже поняла, что ты не из тех, кто ходит вокруг да около. Ты задаёшь вопросы прямо. Это… необычно.

— А ты отвечаешь прямо. Почему?

Шиммер пожала плечами. В этом жесте не было беззаботности — только усталая честность.

— Потому что с тобой нет смысла играть в прятки, — Она помолчала. —Ты всё равно не остановишься, пока не получишь ответ.

Лина кивнула, будто ждала этого. Она смотрела на Шиммер спокойно, не отрываясь.

— Или потому, что ты знаешь, что я ничего не смогу использовать против тебя?

Шиммер напряглась. Её глаза стали чуть уже.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же уберёшь записи, — сказала Лина ровно, будто говорила о погоде. — Этот разговор опасен для тебя. Ты слишком умна чтобы оставлять его.

Шиммер смотрела на неё долго, не мигая. Тишина в библиотеке стала плотной. Потом, медленно, уголки её губ дрогнули — не в улыбке, скорее в признании.

— Ты права, — сказала она. – Это первое что я сделаю.

Шиммер выдержала паузу, потом добавила:

— Ты опасна, Лина.

— Я знаю, — спокойно ответила Лина.

Они смотрели друг на друга. Обе понимали: они играют в одну игру. И обе не собираются проигрывать.

Шиммер встала первой. Поправила хвост, натянула улыбку — ту самую, беззаботную — и пошла к выходу. На пороге обернулась.

— Если ты когда-нибудь решишь, что тебе нужна информация, которой нет у других — ищи меня. Но не как союзника. Как ту, кто тоже хочет выжить.

Она вышла. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Лина осталась сидеть на полу, глядя на закрытую дверь.

«Ты давно уже хочешь не просто хочешь выжить, Шиммер, — подумала она. — Ты хочешь победить».

****

Пикнул кодовый замок. Тони поднял голову. Нахмурился — и Шиммер перехватила его взгляд, чуть покачала головой: «всё в порядке». Он не ответил, но руку с кобуры убрал. Сел обратно на стул, скрестил руки на груди. Не вмешивался. Просто смотрел.

Шейн сидел на кровати.

— Ты вернулась.

— Я любопытная, — ответила Шиммер, присаживаясь на корточки напротив него. — Мне стало интересно, почему ты ничего не делаешь.

— Что именно, по-твоему, я должен делать?

— Ну… — она повела плечом. — Ты не пытаешься сбежать, не пытаешься связаться с Рей. Ты просто… бездействуешь.

Шейн посмотрел на неё. Не ответил сразу. Потом сказал:

— Я жду момента, когда моё вмешательство поможет, а не навредит. — он помолчал. — Я доверяю девочкам и их плану.

— А если что-то пойдёт не так?

— Если будет угроза их жизням — я сделаю всё, что нужно. Даже если это будет стоить мне собственной жизни.

Шиммер смотрела на него. Он говорил это так спокойно, будто речь шла о погоде. Она хотела сказать что-то едкое — но не смогла. Поймала его взгляд.

— Ты ведь пришла сюда, чтобы понять, стоит ли тебе рисковать. Ты думаешь, что если я бездействую — значит, я не верю в победу. А если я не верю, то и тебе не стоит.

Шиммер замерла. Он сказал это так спокойно, так уверенно. Она опустила голову. Её плечи чуть дрогнули.

— Ты слишком уверенно рассуждаешь о том, чего не знаешь.

Её пальцы, которые всегда что-то крутили, застыли. Чуть помедлив, она подняла голову. На её лице не было улыбки. В глазах — усталость, которую она прятала ото всех.

— Ты ведь даже не знаешь меня, — сказала она. — Не знаешь, что я делала до того, как попала к Лайле. Что я делала, чтобы выжить у неё. Почему ты так уверен, что я не враг?

— Потому что враг не стал бы рисковать, чтобы помочь.

— Ты слишком доверчивый, — сказала она, пытаясь вернуть привычную насмешку. — Это может тебя погубить.

— Может.

Тони усмехнулся — коротко, едва слышно. Шиммер взглянула на него. Он сидел на стуле, сложив руки на руги, и делал вид что не слушает.

Она смотрела на Шейна и видела, что он не шутит. Он действительно верит в то, что говорит.

Она медленно поднялась. Выпрямилась, поправила хвост — движение, которое она делала сотни раз, но сейчас оно было другим. Не игровым. Почти нервным.

Она заставила себя улыбнуться — и на этот раз улыбка была чуть мягче, чем обычно.

— Я пришла сюда, чтобы понять, какой ты, — сказала она тихо. — А ты заставил меня заглянуть в себя. И я не понимаю, как так вышло.

Она резко отвернулась. Через секунду повернула голову, бросила на него короткий взгляд через плечо.

— Это у тебя такая способность, видеть людей насквозь?

Шейн пожал плечами.

Шиммер открыла рот, чтобы парировать — и вдруг рассмеялась. Коротко, искренне. Смех вырвался сам собой, и она не успела его подавить.

Тони усмехнулся — чуть заметно, одними уголками губ. Шиммер заметила это и прищурилась.

— И ты туда же, — сказала она, глядя на него.

— Я просто удивлен, — ответил Тони, не меняя позы. - Ты смеёшься. Впервые за долгое время.

Шиммер замолчала. Посмотрела на него, потом на Шейна. Их взгляды встретились. Она не знала, что сказать. Резко выдохнула. Открыла дверь. На пороге остановилась. Её голос стал тише, почти беззащитным.

— Я не знаю, как вы это делаете, — сказала она. — Но я не привыкла, чтобы меня видели.

Она выскользнула в коридор. Дверь закрылась.

Шейн остался сидеть на кровати. Усмехнулся — одними уголками губ. И закрыл глаза.

Тони качнул головой. Он понимал, почему девочки верили этому человеку. Он не лгал. Он просто был самим собой. И ему хотелось довериться.

Глава 24

«Или он, или Лайла. Третьего нет»

Настроение главы: Brand X Music - Boundless Drama

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 17 октября, пятница

После завтрака, Шейн вернулся в свой кабинет на первом этаже. Бумаги лежали перед ним ровными стопками — отчёты, списки, графики. Лайла требовала, чтобы он продолжал вести документацию.

«Пока мы здесь, всё должно выглядеть как обычно».

Он делал это механически, не вникая в цифры. Его пальцы двигались по клавиатуре, но мысли были далеко. Он знал, что Лайла следит за ним. Она сидела на краю стола, положив ногу на ногу. В руках держала папку с отчетами за прошлый месяц.

— Ты работаешь медленнее, чем я ожидала, — сказала она.

— Я работаю так же, как всегда, — ответил Шейн, не поднимая головы.

— Раньше ты делал это быстрее.

— Раньше я делал это для себя.

Она отложила папку, обошла стол и остановилась за его спиной.

— А теперь ты делаешь это для меня.

Её пальцы коснулись его плеча — легко, почти невесомо. Он не дёрнулся. Только замер на мгновение, продолжая смотреть в бумаги.

— Ты стал спокойнее, — сказала она тихо. — Раньше ты реагировал острее. Злился. Сопротивлялся. А теперь… ты просто сидишь и делаешь, что тебе говорят. Почему?

Её пальцы скользнули по его плечу, задержались на воротнике рубашки. Она ждала. Он чувствовал её дыхание у своего виска.

— Может быть, я понял, что сопротивление бесполезно, — ответил он ровно.

— Или ты что-то задумал, — сказала она, и в её голосе появилась сталь. — Шейн, я знаю тебя слишком долго, чтобы поверить, что ты просто сдался.

Она наклонилась, её губы почти коснулись его уха.

- Ты что-то скрываешь. И я узнаю, что именно.

Она выпрямилась.

— А пока я хочу получить доступ к базам «Альфы». Ты знаешь, как туда попасть.

— Нет, — ответил Шейн. — Мне никогда не давали доступа. Это уровень выше.

— Ты лжёшь.

— Проверь.

Лайла замерла. Он знал, что она проверяла. У него действительно не было доступа. А взломом систем всегда занималась Рей. Она стиснула зубы, стараясь подавить раздражение.

— Тогда ты поможешь мне найти того, у кого есть доступ, — сказала она тихо. — В противном случае я не могу гарантировать, что твои ученики останутся целыми.

Шейн поднял голову.

— Ты уже угрожала мне. Это не работает.

— Я не угрожаю, — она улыбнулась. — Шейн, я хочу, чтобы ты понял: мы можем быть на одной стороне.

Шейн усмехнулся — невесело, горько.

— Ты убила Рей. Ты захватила мою школу. И теперь ты предлагаешь мне сотрудничество?

— Я предлагаю тебе выжить, — ответила она. — Ты умный человек, Шейн. Ты знаешь, что это твой единственный шанс.

Она протянула ему лист. На нём был список имён — агентов «Альфы», которые работали в этом регионе.

— Я хочу, чтобы ты проверил их. Скажи мне, кто из них может быть полезен.

Шейн взял лист. Пробежал по именам. Многих он знал лично. Его пальцы не дрогнули. Но он почувствовал, как внутри поднимается холодная волна.

Он поднял глаза на Лайлу. Она улыбалась — не зло, а терпеливо, как учитель, который ждёт правильного ответа.

— Я посмотрю, — сказал он ровно. — Мне нужно время.

— Сутки.

Она встала, поправила волосы и вышла, не оглядываясь.

Шейн смотрел на лист с именами. Пальцы сжали бумагу так, что она смялась.

«Я не предам их, — сказал он себе. — Но я должен дать ей что-то. Что-то, что не убьёт их».

* * *

Полторы недели в монотонном ритме выживания. Каждый день Лина ложилась спать с ноющей болью в мышцах и тяжёлым камнем тревоги в груди. От тревоги не спасали даже изнурительные тренировки. Лайла не жалела их, заставляя выкладываться на полную. Она привыкла, но привыкать было страшно.

Очередная тренировка. Броски, захваты, падения. Мышцы горели, дыхание сбивалось. Лайла стояла в стороне, оценивала. Потом резко подняла руку.

— Стоп. Останься, Элина. Остальные — свободны.

Тони стоял у стены, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы, сжатые на предплечьях, чуть напряглись. Он знал этот взгляд Лайлы. Она что-то задумала. И то, что она выбрала Лину, а не кого-то из остальных, говорило о том, что она видит в ней угрозу. Или инструмент.

Лена, Дина и Аня замерли, обмениваясь быстрыми, испуганными взглядами. Лена сжала кулаки, будто собираясь возразить, но Аня почти незаметно тронула её за локоть. Шиммер подтолкнула девочек к выходу.

Когда она поравнялась с Тони, чуть замедлила шаг. Короткий взгляд — и она качнула головой: «Я не знаю, что происходит. Но это не хорошо».

Тони не ответил. Внутри него закипало холодное, ровное напряжение. Он молча последовал за «Дельтой».

Звук закрывающейся тяжёлой двери отозвался в тишине пустым эхом.

Лина чувствовала, как под тонкой хлопковой футболкой холодный пот леденит кожу. Она медленно подняла глаза.

Лайла стояла, скрестив руки на груди. Её пристальный взгляд скользил по лицу Лины. Остановился на дрожащих руках. Вернулся к лицу, пытаясь прочесть то, что скрывалось за маской уставшей ученицы.

— Что-нибудь случилось? — спросила Лина, заставляя свой голос звучать ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Лайла ответила не сразу. Она медленно приблизилась и сделала круг вокруг Лины. Словно хищник, оценивающий добычу.

— Элина… Лина, — растянула Лайла, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. И многогранное. Как и его носительница.

Она развернулась и пошла к выходу из зала, сделав отрывистый жест: «Следуй за мной». Они вышли в полумрак коридора. Миновали знакомые железные двери, и двинулись дальше, в ту часть подвального этажа, где Лина еще не была.

— Наблюдая за тобой, я заметила кое-что интересное, — голос Лайлы звучал задумчиво, почти дружелюбно, что пугало до дрожи. — На тренировках ты стараешься, но без огонька, словно насильно сдерживаешь себя. На уроках — внимательная, но тихая мышка. И при этом… всё, за что ты ни берёшься, получается у тебя если не идеально, то с пугающей лёгкостью. В чём твой секрет, Лина?

Они остановились перед неприметной металлической дверью. Лайла ввела код, щёлкнул замок.

Лина переступила порог, и её обдало волной холодного воздуха с запахом старой бумаги, пыли и чего-то химического.

Это был архив. Серые металлические шкафы, одинаковые папки. На некоторых, если приглядеться, виднелись отпечатанные мелким шрифтом цифровые коды. Единственный источник света — тусклая лампа над небольшим металлическим столом в центре.

— Я не совсем понимаю, о чём вы, — осторожно начала Лина, останавливаясь в шаге от стола.

Она опустила взгляд — и замерла. Её сердце пропустило удар.

На столе, среди разбросанных бумаг, лежало несколько папок. Она узнала почерк Шейна. На одной из папок — её собственное имя. Сарматова Э. Рядом — Дина, Лена, Аня. Ещё одна — Марго. И две — близнецы. Стефан и Андрэ.

Она знала, что они собирали информацию. Рей и Шейн говорили об этом с первого дня: наблюдение, анализ, отчёты. Но она не думала, что это выглядит так официально.

На секунду она почувствовала, как в душе поднялось отвращение к этой системе. Она была объектом. Её анализировали, оценивали. Как актив. Как потенциальную угрозу. Или как инструмент.

Как много наставники о них знают? И сколько узнала Лайла?

Она заставила себя не смотреть. Перевела взгляд обратно на Лайлу, как будто ничего не заметила. Но внутри разрастался холодный, липкий страх.

Лайла специально дала их увидеть.

Лина сделала вдох, медленный и ровный, стараясь не выдать и тени беспокойства.

— Я очень стараюсь.

— Ну да, конечно, — Лайла усмехнулась, облокотившись на один из шкафов. Её улыбка не достигала глаз. — Но я позвала тебя не для того, чтобы ругать. Мне нужна информация о Джеке.

Лина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— О Джеке? Но с чего вы взяли, что я знаю что-то, чего не знаете вы?

— Джек... интересный мальчик. Талантливый. Но знаешь, что случается с талантами, которые растут не в ту сторону? – Лайла оттолкнулась от шкафа и сделала несколько медленных шагов в сторону Лины. - Они ломаются. Ты могла бы помочь ему не сломаться. Просто... рассказывай мне иногда, о чём он говорит. Что его беспокоит. О чём молчит.

Мурашки побежали по спине Лины. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Мысли летели с пугающей скоростью.

Лайла загоняла ее в ловушку. Если она откажется — покажет, что защищает его, подтвердив подозрения. Согласится — станет марионеткой в руках Лайлы. В душе Лины всколыхнулась ненависть. Лайла нашла рычаг воздействия и на нее. А это было плохо. Очень плохо.

— Он же на вашей стороне…

— У меня есть причины сомневаться, — отрезала Лайла.

Лина сделала вид, что колеблется.

— Как я смогу это делать? — прошептала она, опуская взгляд.

Лина заметила лёгкую дрожь в пальцах Лайлы, которая выдавала волнение. Поза — слишком прямая, будто она изображает уверенность, которой не чувствует.

Лайла медленно приблизилась, сокращая дистанцию до опасной.

— Ты должна будешь войти к нему в доверие. Сблизиться. Стать его девушкой. Тогда ты сможешь свободнее перемещаться, бывать с ним наедине. Ни у кого не возникнет вопросов.

«Стать его девушкой».

Лина на миг представила лицо Джека. Его глаза, которые смотрели на неё с нежностью и тревогой. Его руки — тёплые, когда он касался её плеча. Его голос — насмешливый, но честный. Она представила, как он обнимает её по-настоящему, без игры. Как она сама тянется к нему — не потому, что Лайла приказала, а потому что хочет сама.

Горло пересохло. Дыхание сбилось — на секунду, но она тут же заставила себя дышать ровно, не выдавая ни единого звука.

Она заставила себя убрать этот образ, спрятать его глубоко, туда, где он не сможет помешать. Страх в Лине сменился леденящим, ясным холодом. Она подняла взгляд. Паника отступила, уступив место острому, почти болезненному вниманию. Она заставила себя не отводить глаз, смотря в холодные голубые глаза Лайлы.

«Она искусный манипулятор. Играет на слабостях, на одиночестве, на страхе».

— Если вы дадите свободу только мне одной, — тихо произнесла Лина. — Все сразу поймут, что что-то не так.

Губы Лайлы искривились в мимолётной гримасе раздражения, но тут же сложились в тонкую, одобрительную улыбку.

— Ты права. Для этого мне, действительно, придётся пойти на уступки, — её голос снова стал сладким, интимным. — Вы все получите свободу, но только после того, как дадите мне Клятву.

Её взгляд, острый как бритва, скользнул по лицу Лины, выискивая слабину.

Кровь отхлынула от лица Лины, в ушах зазвенело. Но она заставила себя стоять спокойно. Так вот куда все шло...

Шейн успел рассказать им об этом ритуале. Клятва верности — это акт, который стирает границу между приказом и желанием. Тот, кто её даёт - становится продолжением воли старшего — тенью, инструментом, функцией. Отказаться от приказа нельзя. Единственный выход — предать. Но предатель не живёт долго. Этот шаг делают либо отчаявшиеся, либо те, кому уже нечего терять.

— Но… мы же ещё не закончили обучение, — выдохнула Лина, цепляясь за последний призрачный шанс.

Лайла резко выпрямилась. Вся притворная мягкость испарилась, обнажив холодную, железную волю.

— Это пустая формальность и вопрос времени. Я ускоряю процесс, — она шагнула вплотную. — Так что? Я могу на тебя положиться?

Внутри Лины бушевала буря. Страх, отчаяние, ярость — и поверх всего этого ледяная, кристально ясная мысль: сопротивляться сейчас — значит потерять всё.

Лина кивнула. Голос был чужим.

— Да.

— Умница, — Лайла улыбнулась. Она ласково коснулась плеча Лины, но это прикосновение вызывало только омерзение. — Теперь иди. Ни слова никому. Пусть это будет сюрпризом.

* * *

Ужин был пыткой.

Лина сидела за столом, чувствуя, как каждое слово Лайлы вызывает волну тошноты. «Завтра утром вы дадите Клятву». Она пыталась есть, но еда не лезла. Вилка скользила по тарелке, куски хлеба крошились в пальцах. Она не могла проглотить ни куска.

Дина смотрела на неё. Лена тоже. Аня переводила взгляд с Лины на Лайлу, пытаясь понять, что между ними произошло. Обычно Лина держала лицо. Сегодня — нет. Что-то было не так.

Но был ещё один взгляд. Тяжёлый, внимательный. Лина подняла голову и встретилась с Шейном.

Он сидел через два места от неё, с прямой спиной и пустым лицом. Делал вид, что слушает Лайлу, но его глаза были прикованы к Лине. В глазах вопрос.

Лина чуть заметно качнула головой. Все в порядке.

Его взгляд стал чуть мягче. На мгновение. Короткое, почти незаметное движение — и он отвернулся, делая вид, что слушает Лайлу.

Лина опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает комок.

«Не дай маске упасть, — сказала она себе. — Если сейчас сорвёшься — всё кончено».

Ужин закончился. Лайла поднялась первой, уводя Шейна за собой. Тони пошёл следом, даже не взглянув на девушек. Лина хотела окликнуть его, но не смогла — язык не поворачивался.

Когда они вышли в коридор, их ждал Джек.

— Я думала, сегодня ночью с нами останется Тони, — тихо заметила Лена.

— Сегодня я весь в вашем распоряжении, дамы, — ответил Джек. Голос был ровным, но Лина видела: он заметил её состояние. Она чувствовала его взгляд на своей спине, пока они поднимались по лестнице.

Он закрывал двери одну за другой. Сначала Дину, потом Лену, потом Аню. Когда дошла очередь до Лины, он задержался на секунду дольше, чем у остальных. Их взгляды встретились. Он ждал. Он готов слушать. Он готов помочь.

Но она не могла сказать.

«Не здесь. Не сейчас. Если я скажу — он сделает что-то. Он попытается спасти нас. И его убьют».

Она отвернулась первой.

* * *

Лина закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной.

Почувствовала, как дрожь, которую она сдерживала весь вечер, наконец вырывается наружу. Колени подкашивались. Она медленно сползла на пол, обхватив руками голову. Тишина комнаты, обычно уютная, теперь давила на уши, была оглушительной.

Дыхание стало рваным, как у зверя, которого загнали в угол. Она вскочила на ноги. Ударила кулаком по стене. Раз. Другой. Третий.

Не больно — просто гулко. Кость отозвалась тупой вибрацией, но она не остановилась. Она била снова и снова, пока не почувствовала, как содрана кожа, как на стене остаются багровые следы.

— Тварь! — прошипела она сквозь зубы. — Тварь!

Она остановилась, прислонилась лбом к стене. В груди что-то рвалось наружу. Она чувствовала это — как внутри закипает ярость, как её трясёт, как она хочет кричать.

«Стань его девушкой, — сказала Лайла. — Сблизься».

Она ударила по стене ещё раз — уже слабее.

«Она хочет, чтобы я врала. Чтобы я смотрела в глаза Джеку и обещала то, чего не чувствую».

Она развернулась, ударила кулаком по столу. Что-то упало и разбилось — она не смотрела.

«Но что, если я действительно что-то к нему чувствую?»

Она остановилась. Дышала тяжело, сбито.

Потом посмотрела на свои руки. Кровь. Ссадины.

Она смотрела на них и не узнавала их. Они принадлежали не той девочке, которая приехала в школу. Кому-то новому. Кому-то, кто начинал понимать: её жизнь больше не принадлежит ей.

— Я не хочу лгать, — прошептала она. — Но если я не буду лгать, он умрёт.

Она села на пол, прислонившись спиной к кровати.

Слез не было. Только пустота, ярость и страх.

У неё было несколько часов, чтобы придумать, как сорвать планы Лайлы.

* * *

00:10. Сейчас или никогда.

За окном ветер гудел в кронах сосен, раскачивая ветви. Лина сидела неподвижно, прислушиваясь: где-то далеко скрипнула половица, прокатился гул отопительных труб, потом снова воцарилась тишина.

Она поднялась с пола. Подошла к двери. Её пальцы коснулись ручки — и она медленно, беззвучно, нажала.

Дверь открылась.

Никакого щелчка замка. Никакого сопротивления. Уже несколько ночей: их не запирают. Только близнецов. Лайла была уверена, что страх удержит «Дельту» на месте.