Школа агентов. Новая команда

Тони проводил его взглядом, перевёл дыхание. Марго остановилась рядом с ним, глядя вверх. Её руки дрожали — не от страха, от желания рвануть туда же.

— Мы должны помочь ей, — сказала она.

— Нет, — ответил Стефан, преграждая путь. Его лицо было бледным, но голос — твёрдым. — Мы только отвлечём её. Лина одна справится. Она не проигрывает.

Дина рванулась вперёд, почти пробежала мимо него. Её лицо было мокрым от слёз, глаза — расширенными, безумными. Она смотрела вверх, на силуэт Лины, который качнулся на краю обрыва, и внутри неё что-то оборвалось.

— Лина! — закричала она. Голос сорвался, дрожал, хрипел. — Лина, держись!

— Дина, стой! — крикнул Стефан, но она не слышала.

Она рванула вверх по склону, но не успела сделать и трёх шагов. Марго перехватила её за плечи, развернула к себе, прижала к груди. Крепко, до боли, до хруста рёбер.

— Пусти! — закричала Дина, вырываясь. — Я должна помочь ей!

— Ты только помешаешь! — Марго держала её, не давая пошевелиться. — Она знает, что делает.

— Она упадёт! — голос Дины сорвался на всхлип. — Она умрёт!

— Она не умрёт! — Марго сжала её сильнее, прижимая лицо к своему плечу.

Дина билась в её руках, пытаясь вырваться, но Марго не отпускала. Её собственная рука дрожала — от адреналина, от страха, от того, что она сама хотела рвануть туда, наверх. Но она держала Дину. Потому что кто-то должен был.

Тони стоял рядом, не вмешиваясь. Он смотрел вверх, на скалу, где фигура Джека уже почти достигла вершины.

Наверху грохнул выстрел. Все вздрогнули. Дина замерла на мгновение, потом рванулась с новой силой, но Марго не отпустила.

— Не смотри! — прошептала Марго. — Не смотри туда.

* * *

Они сцепились в последней схватке.

Ветер рвал волосы, бросал в лицо мелкую каменную пыль. Где-то далеко, за хребтом, полыхнула молния — и через несколько секунд докатился глухой, тяжёлый гром. Гроза приближалась.

Их силуэты чернели на фоне ночного неба, и каждый удар отдавался глухим эхом о камни. Лайла била грубо, с отчаянием, пытаясь сбросить Лину с уступа. Её движения были хаотичными. Она шла напролом, как таран, и каждый её выпад мог стать последним.

Лина уходила, блокировала, отвечала — коротко, точно, экономя силы. Она знала: если даст слабину, если позволит себе растеряться — всё кончено. Мышцы горели, дыхание становилось всё тяжелее.

Лайла ударила кулаком в лицо. Лина пошатнулась. Её отбросило к самому краю обрыва — она почувствовала, как под ногами осыпается гравий, как край камня крошится под её весом. Левая нога соскользнула, и на мгновение она повисла над пропастью, удерживаясь только правой.

Она вцепилась в скалу. Пальцы нащупали выступ — холодный, мокрый, с острыми краями. Она подтянулась, встала на колено. Ветер хлестал по лицу, и где-то внизу, в темноте, слышался шум воды — река, далеко внизу, неслась по камням.

— Если мне суждено умереть — я заберу тебя с собой! — хрипло выдохнула Лайла. Она тяжело дышала, но в глазах горела безумная, неукротимая ярость.

Лина не ответила. Она просто шагнула вперёд. Сократила расстояние. Не для атаки — для защиты. Лайла замахнулась, но Лина уже была внутри её радиуса. Она перехватила руку Лайлы, выворачивая локоть — резко, с рывком, вкладывая в движение остатки сил.

Лайла дёрнулась, потеряла равновесие. На мгновение она повисла над пропастью — и вцепилась мёртвой хваткой в руку Лины. Её пальцы впились в запястье, сжали, как тиски.

Лина почувствовала, как вся тяжесть Лайлы повисла на её руке. В одну секунду. Мгновенно. Словно к её запястью привязали камень весом в центнер. Плечо взорвалось болью, мышцы напряглись. Она непроизвольно сжала руку Лайлы в ответ.

Её собственная нога медленно, неумолимо начала соскальзывать к краю. Камни осыпались из-под подошвы кроссовок, и она чувствовала, как гравий катится вниз — в темноту, в пустоту.

— Я не могу удержать нас обоих! — прошипела Лина, чувствуя, как пальцы начинают соскальзывать.

— Тогда падай со мной! — закричала Лайла. Она рванула Лину вниз, всем телом, всем весом, вкладывая все отчаяние.

Молния полыхнула снова. На мгновение всё осветилось белым светом — лица, скалы, пропасть, их сцепленные пальцы. Лина увидела глаза Лайлы. Безумные. Полные ненависти. И страха. Настоящего, животного страха, который она пыталась задушить яростью.

— Я не хочу твоей смерти, — выдохнула Лина. Голос срывался, она почти не слышала себя за ветром и громом. — Даже сейчас.

Лайла смотрела на неё. Её лицо дрогнуло. Маска спала — на секунду, всего на мгновение. В её глазах мелькнуло что-то, чего Лина не могла прочитать. Удивление. Непонимание. И, возможно, что-то похожее на вопрос, на который она никогда не получит ответа.

На краю обрыва слева появилась фигура. Джек. Мокрый, грязный, с разбитой губой. Его рука вскинулась, блеснул ствол. Он не целился в голову — он целил в руку, держащую Лину.

Гром грохнул одновременно с выстрелом.

Лайла вздрогнула. Её пальцы, скользнув по запястью Лины, разжались. Один за другим. Джек рванул вперёд, схватил Лину за предплечье, чувствуя, как пальцы соскальзывают, и дёрнул вверх — резко, с силой.

Лайла с глухим, обрывающимся стоном исчезла в темноте.

Джек рывком втянул девушку на уступ. Она ударилась грудью о камни, и он обхватил её за талию, прижал к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание.

Тишина. Только ветер в ушах, сбитое дыхание и стук сердца — её, его, они бились в одном ритме.

Лина чувствовала, как дрожит. Всё тело — ноги, руки, плечи — мелко и противно дрожало от перенапряжения. Она не могла остановиться. Её пальцы всё ещё были сжаты в кулак, хотя держать было нечего. Она вжималась в Джека, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг её плеч, как его дыхание касается её волос.

Она не плакала. Она просто не могла говорить.

Подростки бросились к ним. Лена, Дина, Аня, близнецы — все бежали, спотыкаясь о камни, но остановились в нескольких шагах, глядя на них. Никто не произнёс ни слова.

— Джек… — Лина не договорила. Слова не шли.

— Всё кончено, — сказал он тихо, уткнувшись губами в её макушку. Его голос дрожал. — Всё кончено. Ты в безопасности.

Они стояли на краю обрыва, тяжело дыша. Холодный ветер постепенно стихал. Гроза уходила в сторону, унося с собой гром и молнии, оставляя только тишину — тяжёлую, вымученную, но живую.

Джек не отпускал её. Он обнял её за плечи и повёл вниз, к лесу. Каждый шаг давался с трудом — ноги подкашивались, колени дрожали, но он не останавливался.

Остальные, обменявшись многозначительными взглядами, молча последовали за ними.