Школа агентов. Новая команда

И всё же в его взгляде мелькнуло что-то другое — удивление. Она перехватила удар, который он собирался принять его на себя. И она сделала это без колебаний.

Он посмотрел на Дину.

Она сидела, опустив голову, плечи дрожали. Она всё ещё дышала слишком часто, слишком поверхностно.

В его глазах мелькнула тревога. Она может сломаться, если не дать ей опору.

Он перевёл взгляд на Лину. Коротко. Почти незаметно. Но она поняла. Он надеялся, что они удержат друг друга.

Макс убрал руку от кобуры, но его взгляд остался прикованным к Дине.

Остаток обеда прошёл в тишине.

* * *

Дина вышла из столовой первой, почти выбежала. Её трясло. Она прислонилась спиной к стене возле своей комнаты, закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание.

Лина догнала её через несколько секунд. А за ней — Лена и Аня. Они шли молча, без спешки. Просто чтобы быть рядом.

Тони замер на лестнице, держа девушек в поле зрения, но не вмешиваясь.

— Ты в порядке? — спросила Лина.

— Нет, — ответила Дина, не открывая глаз. — Я чуть не убила нас.

— Мы в порядке, — сказала Лена, останавливаясь рядом. Её голос был ровным, в нём не было осуждения. — Ты испугалась за родных. Это нормально.

Дина открыла глаза. В них стояли слёзы.

— Она следит за ними. Если я что-то сделаю не так — она может навредить им.

— Поэтому мы должны быть умнее, — сказала Лина. — И осторожнее. Ты поняла, что я сделала?

Дина кивнула.

— Ты взяла всё на себя.

— Если бы я не встала, Шейн вмешался бы. Но это обернулось бы большими проблемами. Ты поняла это?

Дина посмотрела на неё.

— Я поняла.

— Хорошо, — сказала Лина. — Дыши. Мы справимся.

Дина выдохнула. Медленно, через силу. Кивнула.

* *

Ночь. Тишина. Только редкие шаги в коридоре и гул вентиляции где-то в стенах.

Дина сидела на кровати, обхватив колени, глядя в одну точку. Сон не шёл. Мысли крутились по кругу — страх, усталость, ощущение, что она не справляется. Она слышала, как за стеной ворочается Аня, как где-то далеко скрипнула половица.

В коридоре раздались шаги. Лёгкие, почти бесшумные. Дина замерла. Дверь приоткрылась — на сантиметр, потом ещё на пару.

В проёме стояла Лина. Она вошла тихо, не спрашивая разрешения, и закрыла за собой дверь.

— Двери не запирают уже вторую ночь. — сказала Лина шёпотом.

Дина моргнула, не сразу поняв.

— Что?

— Замки. Я проверяла. Вчера, сегодня. Их не запирают.

Дина медленно перевела взгляд на дверь, потом снова на Лину.

— И ты не сказала никому?

— Боялась, что это проверка. Что кто-то ждёт, когда мы выйдем. — Лина села на край кровати. — Но сегодня особый случай. Тони видел, как я выходила. Просто отвернулся.

Дина моргнула. Внутри заворочался холодный ком. Лина нарушила запрет. И Тони позволил ей это сделать.

Дина медленно выдохнула.

— Ты не должна была приходить.

— Я знаю, — ответила Лина, садясь на край кровати. — Но я не могла оставить тебя одну.

Дина ничего не сказала. Лина помолчала, потом заговорила:

— Я тоже боюсь, что не выдержу. Что сорвусь. Что однажды сделаю что-то глупое, и нас всех убьют.

Дина подняла голову.

— Ты? По тебе не скажешь. Ты всегда такая спокойная.

— Это просто маска, — вздохнула Лина. — Я тоже боюсь. Просто я стараюсь не показывать это.

Они помолчали.

— Дин, — сказала Лина. — Мы должны снова начать говорить друг с другом. Даже если это опасно. Если каждый замкнется в себе — они выиграют. А мы должны быть сильнее.

— Мы не можем собираться вместе, забыла?

- Мы можем смотреть друг на друга — сказала Лина. — Если ты чувствуешь, что не справляешься — дай знак. Я не буду тебя осуждать. Я просто буду рядом, чтобы тормознуть тебя.

Дина почувствовала, как к горлу подступил комок.

— Я не хочу быть слабой, — прошептала она.

— Никогда не смей думать, что ты — слабое звено, - в темноте лица почти не было видно, но голос Лины был твёрдым. - Ты самая сильная из нас. Потому что ты чувствуешь. А чувствовать — это страшно. Это открытость, уязвимость. Это когда тебя могут ранить. Но это же даёт тебе силу понимать других. Без тебя мы были бы просто набором холодных голов, которые просчитывают каждый шаг. А ты делаешь нас живыми.

Дина молчала, глядя на неё. Внутри что-то тёплое разливалось по груди, прогоняя холод, который поселился там за последние дни.

— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказала Дина. — Как ты всегда знаешь, что сказать.

— Иногда достаточно просто сказать: «Я рядом», — ответила Лина. — И это работает.

Дина кивнула.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что. — Лина встала, пошла к двери, но на пороге остановилась. - Ты нужна нам. Ты — та, кто держит нас вместе. Если бы не ты, мы бы уже рассыпались.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Дина осталась одна. Легла на кровать, натянула одеяло до подбородка и впервые за долгое время почувствовала, что может заснуть.

В коридоре Лина столкнулась с Тони. Он стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел в противоположный конец коридора. Увидел её — но ничего не сказал. Только чуть заметно качнул головой.

«Иди», — говорил этот жест. — «Я ничего не видел».

Лина скользнула в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. «Хоть кому-то стало спокойнее».

* *

Для близнецов дни были похожи один на другой. Им разрешали посещать столовую и библиотеку. Но на ночь неизменно закрывали в комнатах.

Стефан сидел в библиотеке, перелистывая книгу, которую не читал. Воскресенье. Уже неделя как они бездействуют.

Андрэ ходил по комнате, касаясь пальцами корешков книг.

— Не мог бы ты сесть, — попросил Стефан.

— Я не могу сидеть, — ответил Андрэ. — Я хочу двигаться. Я хочу сделать хоть что-то. Что угодно.

Макс у двери усмехнулся, но ничего не сказал.

Андрэ остановился у окна. Он смотрел на лес, на забор, на камеры на столбах.

— Когда мы уже можем выйти? — спросил Андрэ громко, с показным раздражением.

— Можете выйти в коридор, — ответил Макс, не поднимая головы. - Больше никуда.

— А если мы хотим на улицу?

— Сделайте так чтобы не хотеть.

Андрэ хотел возразить, но Стефан поднял руку.

— Мы поняли, — сказал он спокойно.

Андрэ замолчал. Он посмотрел на брата, потом снова в окно.

Стефан продолжал перелистывать книгу.

Дверь открылась, и в комнату скользнула Шиммер.

— Вот вы где, два одинаковых мальчика, — сказала она, рассматривая их. — Разве это не странно — быть одинаковыми?

Андрэ поднял голову.

— Мы не одинаковые.

— Нет? — она склонила голову набок. — Оба светлые, оба высокие, оба с серыми глазами. Только причёски разные.

Она дотронулась до волос Стефана — тот дёрнулся, но не отодвинулся.

Шиммер улыбнулась, перевела взгляд на Андрэ.

— Ты улыбаешься чаще, — сказала она. — Я люблю, когда улыбаются. Это делает тебя милым.

— А я разве не улыбаюсь? — спросил Стефан, глядя на неё.

— Ты? — она задумалась. — Нет. Ты всегда серьезный. Но ты внимательно смотришь. Это тоже по-своему интересно.

Андрэ посмотрел на брата, потом снова на неё.

— Ты всегда так разговариваешь?

— Всегда, — ответила она. — Я люблю людей. Особенно тех, кто не боится, что я скажу что-то лишнее.

Стефан закрыл книгу — звук был сухим, отчётливым.

— Ты пришла сюда для того, чтобы нас отвлекать? — сказал он.

Шиммер выпрямилась. Повернулась к нему. Она посмотрела на Стефа, потом на Андрэ. Улыбнулась.

— Хочу понять, что вы из себя представляете, — сказала она.

— Ты странная, — сказал Стеф.

Шиммер замерла. На секунду её улыбка стала тоньше, почти незаметной. Но она тут же вернулась.

— Я именно такая, какой хочу быть, — сказала она. — А вы — такие, какие есть. И это хорошо.

Она сделала паузу. Перевела взгляд с Андрэ на Стефана. Её глаза блеснули.

— Но знаете, — сказала она тише, почти шёпотом, — я слышала, что самые интересные люди — это те, кто притворяется слабыми. Вы не притворяетесь?

Андрэ замер. Его дыхание сбилось. Стефан поднял голову — его взгляд стал острее, внимательнее.

Шиммер смотрела на них. Ждала. Она хотела увидеть их реакцию. Понять, кто из них что понял.

Андрэ покраснел. Отвёл взгляд. Стефан не моргнул. Он смотрел на неё в упор, и в его глазах не было растерянности — только холодное, внимательное любопытство.

Макс у двери усмехнулся, не поднимая головы.

— Она просто дразнит вас, парни, — сказал он лениво. — Не ведитесь.

Шиммер рассмеялась — звонко, легко. Но её глаза всё ещё были прикованы к Стефану.

Она развернулась и пошла к двери. На пороге обернулась.

— Мы еще поболтаем с вами.

Она вышла.

Андрэ смотрел на дверь, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Что это сейчас было? — спросил он.

— Она просто проверяет нас, — сказал Стефан, возвращаясь к бумагам. – И уже поняла, что ты не умеешь держать себя в руках. Ты покраснел. А я не ведусь на ее уловки.

Андрэ хмыкнул, покачал головой.

— Она реально странная.

— Опасная, — поправил Стефан.

* * *

Стефан знал, что это риск. Но он также знал: сегодня — единственная ночь, когда у них есть шанс.

Анри и Макс уехали сразу после ужина. Стефан чувствовал, один из них уже не вернется обратно. Но важно лишь было, что система наблюдения ослабла.

Тони сидел за камерами. Стефан не знал, насколько он внимателен. Но он надеялся, что тот не будет вглядываться в каждый пиксель. А будет ждать, когда что-то пойдёт не так. И если они будут осторожны — он ничего не заметит.

Джек дежурил в коридоре, но он всегда стоял у комнат девочек, у окна в самом конце. Оттуда он не мог видеть их двери — только если бы обернулся. А он не оборачивался. Он смотрел в окно, в темноту, и Стефан знал: он думает о чём-то своём.

Кирк был с Шейном. Лайла и Марк — у себя, в комнатах. Их двери были в середине коридора. А значит шанс что они услышат был минимальным. Шиммер — тоже у себя. Если двигаться бесшумно, прижимаясь к стене, можно было проскользнуть незаметно.

Стефан достал из-под матраса тонкую проволоку. Подошёл к двери. Приложил ухо к холодному дереву — тишина.

Он вставил проволоку в замок. Нащупал механизм. Повернул. Щелчок. Дверь открылась на сантиметр.

Стефан замер. Прислушался. Ничего.

Выскользнул в коридор. Быстрый взгляд в сторону Джека. Тот не обернулся.

Стеф отпер замок на двери брата. Они прижались к стене, двинулись в сторону библиотеки. Джек продолжал стоять у окна в конце коридора, спиной к ним.

Стефан не верил, что это происходит. Но он не останавливался.

Минута. Библиотека была погружена в полумрак. Единственный источник света — экран ноутбука, стоявшего на краю стола. Пальцы Стефа быстро двигались по клавиатуре, но движения были слишком резкими, нервными.

Андрэ встал у книжного шкафа. Он то и дело бросал взгляд на дверь, прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Я почти вошел, — сказал Стефан, не отрываясь от экрана.

— В базу данных «Zero»?

— Я не самоубийца. — Стефан провёл пальцами по клавиатуре. — Финансовые базы. Открытые источники. Лайла не может действовать в полной изоляции. Кто-то её финансирует. Кто-то даёт ей людей.

— И что нашёл?

— Пока ничего, — Стефан откинулся на спинку стула. — Следов почти нет. Только поступления от мелких заказов полугодовой давности.

— Стеф, ну ты же можешь. Я же знаю.

— Это бесполезно. — Стефан провел рукой по лицу. — Я не знаю в каком направлении копать. Я не понимаю, кто они. Я не понимаю, зачем они здесь. Я просто сижу здесь и пытаюсь найти ответы на вопросы, которых становится все больше.

Он не договорил. Дверь скрипнула. Оба замерли.

В проёме стоял Тони. На поясе, под расстёгнутой курткой, виднелась кобура. Пистолет был на месте. Тот самый пистолет, из которого, по их мнению, был сделан выстрел, оборвавший жизнь Рей.

Стефан медленно, слишком медленно, закрыл ноутбук. Его пальцы дрожали. Андрэ сделал шаг в сторону, загораживая брата. Его рука инстинктивно сжалась в кулак.

— Что тебе нужно? — голос Андрэ был низким, жёстким.

Тони закрыл за собой дверь и подошёл к столу. Он не спешил, не угрожал. Просто смотрел на них. Его взгляд скользнул по лицу Стефана, задержался на его дрожащих пальцах, потом перешёл на ноутбук.

— Спокойно, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Я пришел не затем, чтобы вас наказать.

— А зачем тогда? — спросил Стефан. Его голос был ровным, но Тони видел, как его пальцы дрогнули.

Он не спросил, как они оказались в библиотеке. Не спросил, почему не спят. Он знал ответы на эти вопросы — и они не требовали пояснений.

— Скажем так: вы делаете глупости. — Тони кивнул на ноутбук. — И вы делаете их крайне плохо.

Стефан замер. Его лицо побледнело.

— Ты не можешь знать, что мы делали, — сказал он.

Тони медленно, чуть заметно, усмехнулся.

— Когда ты наклонялся, свет от экрана падал на стекло книжного шкафа. Я видел каждую страницу, которую ты открывал. Каждое имя, которое ты вводил. Каждый запрос.

Он помолчал.

— Не надо быть гением, чтобы заметить такое. Достаточно просто внимательно смотреть.

Стефан сжал зубы. Черт. Тони оказался еще внимательнее Анри. Андрэ шагнул вперёд, готовый защищать брата, но Тони поднял руку — не угрожающе, а успокаивающе. Посмотрел на Андрэ. Потом на Стефана.

— Вы все равно ничего не найдёте. А если найдёте — вас убьют. — он помолчал. — И это сделаю не я и не Лайла.

— Ты убил Рей, — сказал Андрэ. Голос дрожал, но в нём была ярость. — А теперь угрожаешь нам?

— Я знаю, что вы так думаете.

— Ты стоял рядом с Лайлой.

— Я стою рядом с ней много лет, — сказал Тони. — И я всё ещё здесь.

— Что это значит?

Тони помолчал. Посмотрел на них долгим, тяжёлым взглядом.

— Вы не понимаете, кто ваш враг. Вы не понимаете, кто ваш друг. Самое лучшее в такой ситуации – просто наблюдать. Если вы продолжите копать — вас убьют. Не потому, что вы опасны. А потому, что вы оставите следы там, где не должны. Там, где ваши союзники не смогут их убрать.

Стефан сидел неподвижно, чувствуя, как леденеют пальцы.

Тони развернулся и пошёл к двери. У порога остановился, не оборачиваясь.

— Если бы за камерами сегодня был не я, — сказал он тихо, — вы бы даже не дошли до библиотеки.

Дверь закрылась. Андрэ шумно выдохнул. Стеф опустил взгляд на свои руки. Они дрожали.

— Я должен был все проверить, — он провёл рукой по лицу. — Я знал про камеру, но я не подумал об отражении. И этот просчет мог стоить нам жизни.

Андрэ сел напротив, положил руки на стол. Его дыхание было тяжёлым. Он молчал.

— Он убил Рей. И теперь говорит нам, чтобы мы были осторожны, - Стефан горько усмехнулся.

— Ты ему веришь?

Стефан медленно покачал головой. Он не мог ответить однозначно. В душе поднялась волна раздражения. Тони. Шиммер. Они говорили загадками. Будто знали что-то важное, что не знал он. И это бесило. К тому же что-то в поведении Тони казалось ему странным, но он не спешил делиться с братом всеми своими предположениями.

— Я не знаю. Но я вижу, что Шейн и девочки спокойны, когда он рядом.

— Ты хочешь сказать, что они доверяют ему?

— Или они знают, что у них нет другого выбора.

Братья помолчали. В комнате было тихо. Только гул вентиляции и звук их собственного дыхания.

— И что мы будем делать? — спросил Андрэ.

— Наблюдать., — Стефан поднял голову. — Это единственное что мы можем делать без риска.

Глава 22

«Если хотите, чтобы все закончилось хорошо, вы должны сидеть тихо».

Настроение главы: Lorn – Acid Rain

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 14-15 октября, вторник - среда

Марк вошёл без стука. Лайла сидела за столом, разбирая бумаги. Увидела его — не улыбнулась. Она знала: он пришёл не для того, чтобы похвалить её за успех. Он никогда не приходил для этого.

Он остановился у стола. Руки были опущены, но пальцы слегка постукивали по бедру — единственный признак раздражения, который он разрешил себе показать.

— Ты слишком медленно двигаешься, — сказал он.

Лайла подняла голову. Её рука замерла над бумагами.

— У нас есть сроки, — продолжил Марк. — Ты знаешь это. Я здесь, чтобы контролировать выполнение задания. А не для того, чтобы делать работу за тебя.

Лайла медленно откинулась на спинку стула.

— Мою работу? — переспросила она. В голосе промелькнуло раздражение. — Моя работа — превратить эту школу в ваш актив. Я делаю это так, как считаю нужным.

— Я знаю, каким должен быть результат, — сказал Марк. Его голос был ровным, без эмоций. — И я не вижу его. Ты тратишь время на свои личные счёты.

Лайла замерла.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — сказала она.

— Я знаю, что если ты не закончишь к концу недели, — сказал Марк, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом, отчего слова прозвучали тяжелее, — я сообщу выше. И тогда ты будешь отвечать не только за провал операции, но и за то, что позволила личным чувствам помешать работе. А Директор не любит, когда смешивают работу и личную жизнь.

Он наклонился, сокращая расстояние до опасного.

— Ты думаешь, я не знаю, почему ты так долго возишься с Шейном? — спросил он. — Но он не наша цель. А результат ты не даёшь.

Лайла медленно поднялась. Она была выше него, но Марк даже не моргнул. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. В её глазах вспыхнула ярость — но он уже видел это раньше. И он знал: она ничего не сможет ему сделать.

— Ты забываешь, кто я, — сказала она тихо.

— Нет, я помню. Поэтому ты здесь, —Марк усмехнулся. — А вот ты похоже забыла кто я.

Марк провел кончиками пальцев по щеке Лайлы и взял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

- Так вот я напомню. Я тот, кто видит, что ты теряешь контроль над ситуацией. И я тот, кто скажет об этом руководству, если ты не исправишься.

Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

Лайла осталась одна. Она стояла, глядя на закрывшуюся дверь. Пальцы всё ещё были сжаты в кулаки. Она хотела что-то разбить. Ударить. Крикнуть.

Но она не сделала этого.

Она медленно выдохнула и села обратно за стол.

Она смотрела на свои руки. Они дрожали. Как же она ненавидела его за то, что он заставлял почувствовать себя слабой. Но против него она действительно ничего не могла противопоставить.

* * *

Очередной день прошел. Тишина накрыла школу.

В комнате было темно — только телефон в руке Шиммер горел тусклым светом. Она сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела в тёмное окно. Розовые волосы были распущены — без хвоста она выглядела ещё младше и уязвимее. На полу — пара кроссовок, на стуле — куртка. Больше никаких личных вещей. Комната казалась почти пустой, как будто она не жила здесь.

Дверь приоткрылась без стука. Шиммер не обернулась.

— Зачем пришла?

Лина прошла к кровати, села на край. Шиммер спрыгнула с подоконника, подошла, села рядом на пол, прислонившись спиной к кровати.

— Я хочу спросить тебя кое о чём. — Лина помолчала. — О Марке.

Шиммер повернула голову, посмотрела на Лину в упор. В её взгляде не было удивления.

— Мне он не нравится.

Она перевела взгляд на лунный свет, падающий на пол.

- Последние года три Лайла работает со своим отрядом. Они грубые, жадные, предсказуемые. Но полгода назад к ним присоединился Марк, и всё изменилось.

Шиммер помолчала. Её голос стал тише.

— Лайла перестала брать случайные заказы. Она стала искать информацию. О школах. Об агентах «Альфы». О Рей и Шейне. — Шиммер посмотрела на Лину. — До этого ей было всё равно на внутренние дела «Корпуса». Она просто зарабатывала деньги.

Лина почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Он — причина, почему мы здесь. Почему Лайла напала на вашу школу.

— Ты уверена?

— Я ни в чём не уверена, — честно ответила Шиммер. — Но я знаю, что Марк не просто так подался в наёмники. Он приносит ей информацию. Он указывает цели. А она — выполняет. Он — мозг. Она — руки.

— Ты говорила об этом с Тони?

— Нет. Он знает, что я что-то скрываю. Это жутко бесит его. Но он не давит, — Шиммер усмехнулась — невесело, почти горько. — Если Марк узнает, что я копаю под него — он убьёт меня.

Шиммер замолчала, глядя в стену.

— Я видела, как Босс смотрит на него. Как на того, кто может уничтожить ее, если захочет.

— Она боится его? — переспросила Лина.

— Да. Его все боятся. И я тоже. Но я не показываю этого. — Шиммер повернулась к Лине. — Если он увидит мой страх — он использует его. Он использует всё. Любые грязные методы. И он не оставляет следов.

Лина молчала. Она думала о том, что Шиммер сказала.

— Если он — тот, кто стоит за всем этим, — сказала она тихо, — значит, нам нужно узнать, кто он на самом деле.

— Но мы должны быть осторожными. Не говори никому, что я рассказала тебе это

Она поднялась, подошла к окну. Лина смотрела на её силуэт на фоне тёмного стекла.

Лина вышла в коридор. За ней бесшумно закрылась дверь, и Лина услышала щелчок замка.

Она пошла по коридору, и каждый шаг отдавался в голове. Она только что подтвердила свою догадку. И теперь знала: игра стала сложнее. Намного сложнее.

* * *

Андрэ сидел за столом, скользя взглядом по разложенным деталям. Старый приёмник, который он выпросил у Рей ещё год назад. Нерабочие жучки, которые хотел разобрать. Сейчас он благодарил себя за то, что ничего не успел с ними сделать.

Он не мог сидеть сложа руки. Шейн в изоляторе. Марго — тоже. С девочками происходит что-то странное. Стефан пытается сохранять спокойствие, но Андрэ знает его — он тоже на пределе. А он… он просто сидит в своей комнате и ничего не делает.

«Нет, — подумал он. — Я не могу так».

Он встал, подошёл к шкафу. В нижнем ящике - коробка из-под обуви. Он вытащил её, поставил на стол. Внутри — провода, микросхемы, батарейки, старые динамики. Хлам, который он копил годами.

Пальцы сами потянулись к деталям. Он знал, что делает. Знал каждую микросхему, каждый провод. Он перепаял контакты, заменил батарейки, проверил частоты.

«Если я не могу открыто ходить по школе и наблюдать, — подумал он, — пусть информация сама приходит ко мне».

Два жучка были готовы. Третий – плата сгорела, стоило только прикоснуться к ней паяльником. Маленькие, незаметные — их можно было прилепить под стол, за картину, в любую щель. Он проверил их на слух — один работал чисто, второй слегка шипел. Он подкрутил частоту, убрал помехи.

Он знал, что если его поймают с ними — Лайла не станет разбираться. Она просто убьёт его. Или сделает так, что он пожалеет, что не умер сразу. Но он не мог больше ждать.

* * *

Утром в среду, отвезя Анри в аэропорт, Марк вернулся в дурном настроении. Не церемонясь, прошел в кабинет Лайлы. Положил планшет на стол и сел напротив. Его лицо было спокойным, но Лайла чувствовала — он был зол.

— Боб не вышел на связь, — сказал он.

Лайла подняла голову, подавляя раздражение.

— Он мог опоздать. Задержка рейса, проблемы с документами…

— Он должен был быть в Праге два дня назад. — Марк перебил её, не повышая голоса. — Его перехватили в Берлине, когда он менял самолёт. Предъявили обвинение в каких-то старых делах с контрабандой оружия. Он даже не успел добраться до точки.

Пальцы Лайлы сжали ручку так, что она хрустнула.

— Не только он, — продолжил Марк. — Рой провалился в Москве. Его человек не пришёл на точку. А затем его задержали по подозрению в распространении наркотиков. Макс попал в Вену с опозданием на три часа и потерял агента, который должен был передать документы, но привлёк внимание полиции.

Он развернул планшет к ней. На экране — три красные метки. Берлин, Москва, Вена.

— Три провала. — Он посмотрел на неё в упор. — Это не случайность.

Лайла встала, подошла к окну. Спиной к нему. Она не хотела, чтобы он видел её лицо.

— Ты хочешь сказать, что у нас есть предатель?

— Я хочу сказать, что кто-то знает наш план. Знает, кто куда идёт, с кем встречается, когда. — Марк не повышал голоса. — Я передавал информацию людям лично. Никаких записей, никаких электронных следов.

— Тогда откуда?

— Ты уверена в Джеке?

Лайла медленно повернулась. Её лицо было каменным, но в глазах мелькнула тень.

— Джек перешёл на нашу сторону.

— Перешёл, — согласился Марк. — И он может знать канал связи, о котором неизвестно нам, и сливать информацию туда.

— Он не мог узнать маршруты. Ты сказал это сам. – Лайла нервно провела рукой по волосам. - К тому же мы не подпускаем его слишком близко к источникам информации.

— Возможно. — Марк закрыл планшет. — Но кто-то другой может быть слишком близко. Кто-то, кто внимательно слушает.