Новая эра. Воскрешение традиций

Она прильнула к нему, чувствуя, как его тепло проникает сквозь холодную ткань комбинезона. Где-то далеко гудела Станция – ровно, неумолимо, как сердце этого мёртвого, но так и не сдавшегося места.

За тонкой стеной из прессованного камня доносились приглушённые голоса Кейси, Дика, Рика и Кайла – они обсуждали планы, спорили, иногда замолкали, и тогда слышно было только тиканье часов и гул Станции. Этот шум, такой живой и тёплый, был лучшим подтверждением того, что они не одни.

Впереди был путь в самое сердце вражеской цитадели. К почти неминуемой гибели или к невозможной победе. Но здесь, сейчас, в этой каменной скорлупе, затерянной в недрах планеты, было тихо. Было тепло от близости другого тела. Было понимание. И было друг у друга. В данный миг, под мерцающими сводами Ситанэ, этого – против всей логики, против всех шансов – хватало.

Глава 8: Прорыв

Лагерь Ситанэ. Тайный док.

Именно столько времени понадобилось, чтобы привести в чувство Дика, высушить и почистить снаряжение, провести краткий, но ёмкий инструктаж и добраться до тайного дока, где в каменном чреве горы ждал своего часа «Тень-7».

Путь к доку петлял по узким расщелинам, которые Дик, казалось, помнил на ощупь. Воздух здесь был холоднее, пах озоном и древней пылью – запах места, куда не ступала нога человека долгие годы.

Корабль прятался не в ангаре, а в самой глубине горы – в естественной пещере, превращённой в секретный док. Когда свет прожекторов скользнул по его корпусу, Тея невольно замерла. Она видела много кораблей – от утлых рыдванов контрабандистов до боевых крейсеров Надзора. Но этот был другим. Его синевато-стальной корпус не отражал свет, а поглощал его, делая корабль похожим на сгусток тьмы, вырезанный из самой ночи. Линии корпуса были плавными, текучими, почти органичными – казалось, эту машину не собирали по частям, а вырастили, как кристалл, или выплавили из жидкого металла, придав ему идеальную, обтекаемую форму. Ни одного выступающего узла, ни одной лишней детали – только хищная, стремительная красота.

– Биомиметический сплав, – пояснял Рик, его голос звучал с тихой гордостью учёного, демонстрирующего лучшее творение. – Материал подстраивается под внешнее излучение, от сенсоров до прямого луча бластера. По сути, он их «ест», преобразуя в энергию для щитов. Четыре световых года в прыжке на гипердрайве пятого поколения. Орудия… – он хлопнул ладонью по шероховатой поверхности панели, и та ожила, показав голограмму вооружения, – не столько стреляют, сколько создают направленные энергетические возмущения, пробивающие любые щиты. Это не корабль. Это призрак, Тея. Мысль, которую нельзя поймать.

Тея провела рукой по обшивке – металл был холодным, но под пальцами чувствовалась едва уловимая вибрация, словно у спящего зверя. «Интересно, маме понравился бы этот корабль?» – мелькнула мысль. – «Она любила красивые машины».

Рик в очередной раз проверил крепления на панели управления и недовольно хмыкнул:

– Кайл, ты уверен, что эти кабели выдержат перегрузку? Выглядят так, будто их грызли краекрылы.

– Рик, я сам их вчера ставил! – возмутился Кайл, но подошёл и начал проверять. – Всё в норме. Ты просто слишком стар и ворчлив.

– Стар? – Рик фыркнул, но в его глазах мелькнула усмешка. – Я всего на девять лет старше тебя, сопляк. И вообще, без меня ты бы до сих пор собирал эту «Тень» по частям. И не спорь, а лучше проверь герметизацию стыковочного узла.

Кайл закатил глаза, но послушно полез в отсек. А Рик, оставшись на мгновение один, провёл рукой по обшивке корабля. «Ласточка», которую они строили когда-то с Диком, теперь лежала грудой металла где-то на дне каньона. А этот новый корабль… он был их надеждой. Рик не любил показывать чувства, но внутри он переживал за каждого: за Кейси, которая рвалась в бой, за Кайла, который слишком рано повзрослел, за Дика, который нёс на плечах непомерный груз. И за Тею – девчонку, которая стала для них всех чем-то большим, чем просто союзницей.

Отряд был крошечным, но спрессованным, как алмаз, под страшным давлением обстоятельств. Дик – расчётливый стратег, чья ярость теперь была холодной и направленной. Тея – пилот, чьи инстинкты сродни сверхчувству. Шон – молчаливая тень, чьи реакции опережали мысль. Кейси – их гений-механик и ангел-хранительница с стальным стержнем внутри. Рик – мастер на все руки и ходячая база данных. И Кайл.

Мальчишке было тринадцать. Но когда он скользнул в кресло пилота, положив ладони на сенсорные панели, его детская неуклюжесть испарилась. Его тело расслабилось, глаза полуприкрылись, будто он слушал тихую музыку, которую слышал только он. Тея, стоя за его креслом, наблюдала, как без единой голосовой команды, почти мысленно, он выводил «Тень-7» из спящего режима. Системы загорались одна за другой, гулу двигателей не предшествовал привычный рёв – лишь нарастающее, почти неслышное вибрационное гудение, от которого дрожал камень под ногами.

Ощущение было странным – смесь профессиональной ревности и глубочайшего, почти мистического уважения. Она пилотировала, воюя с кораблём, подчиняя его своей воле. Кайл же… он с ним разговаривал.

– Маршрут чист. Тоннель открыт, – спокойно, как о погоде, произнёс Кайл, и его голос, ещё не сломавшийся, звучал здесь абсолютно естественно.

«Тень-7» оторвалась от пола без толчка, плавно, как поднимающийся в воде пузырь, и рванула вперёд по гигантскому древнему тоннелю. Стены, испещрённые забытыми рунами, слились в синее мельтешение за иллюминаторами, сменились тьмой, а затем – ослепительным, яростным светом сиринского солнца, окрашенного в кровавые оттенки пылевых бурь.

Кайл не стал выравнивать курс. Его пальцы пропели по панели короткую мелодию, и «Тень» метнулась вверх, пронзая атмосферу с такой скоростью, что даже искусственная гравитация едва справлялась. За окном буйство стихии сменилось огненной купелью, затем пронзительной синевой стратосферы, а потом – чёрным, бездонным бархатом космоса, где звёзды не мерцали, а горели холодными, неумолимыми алмазами.

Когда «Тень-7» вышла на орбиту и двигатели перешли в крейсерский режим, Кайл откинулся в кресле и довольно улыбнулся. Тея, стоявшая за его спиной, покачала головой:

– Кайл, ты гений. Я никогда не видела, чтобы кто-то так чувствовал машину.

Кайл смущённо пожал плечами, но глаза его сияли. В этот момент в рубку заглянула Кейси, оставив Рика в техническом отсеке.

– Ну что, герой, – сказала она, взлохматив брату волосы. – Небось, уже и не помнишь, как мы с тобой в детстве в старом ангаре прятались? А Дик тогда нас нашёл и отругал за то, что лазим куда не надо.

Кайл нахмурился, пытаясь вспомнить, и виновато посмотрел на сестру:

– Кейс, я правда не помню. Мне было всего четыре. Помню только какие-то тени, голоса… и запах. Запах машинного масла и почему-то яблок. Наверное, это были вы с Диком.

Кейси вздохнула и присела на подлокотник его кресла.

– Ничего, малыш. Ты был слишком мал. Зато теперь ты с нами, и это главное.

Кайл кивнул, но в его глазах мелькнула тень. Ему было обидно, что он не помнит человека, который, по словам сестры, был для них всех как старший брат. Он покосился на Дика, который стоял у иллюминатора, глядя на удаляющуюся Сирину, и вдруг понял: возможно, именно сейчас, в этом полёте, он сможет узнать его по-настоящему. И не важно, что воспоминания стёрлись – они создадут новые.

Тея прильнула к иллюминатору. Эта картина всегда вызывала в ней щемящую тоску. Такую же бескрайность она видела в глазах матери, Клеры, когда та рассказывала о далекой, покрытой зеленью и водой Земле – потерянном рае, куда стремилась её душа. Девушка вздохнула, и этот звук, такой громкий в тишине кабины, потонул в мягком баритоне.

– Мечтаешь или прощаешься? – Шон, как всегда, возник рядом неслышно. Его присутствие не было навязчивым, оно было просто… фактом.

– И то, и другое, наверное, – ответила Тея, не отрываясь от звёзд. – Кажется, мы забираемся слишком высоко.

– Иногда только с высоты видна вся доска, – философски заметил Шон, но его глаза скользили не по звёздам, а по показаниям датчиков сканирования на стене. – И все фигуры на ней.

– Всем занять места! Вход в атмосферу через три минуты! Готовимся к прохождению энергощита! – Голос Рика, резкий и лишённый всякой поэзии, разрезал момент. Тея кивнула Шону с беззвучным «спасибо» и заняла своё кресло оператора, её пальцы инстинктивно легли на дублирующие органы управления.

«Тень-7» вышла на орбиту, и перед ними распахнулась чёрная бездна с россыпью холодных звёзд. Внизу, медленно поворачиваясь, лежала Сирина – рыжая, израненная каньонами, прекрасная в своей суровости. А впереди, прямо по курсу, пульсировало едва заметное марево – энергетический щит Элиатеи.

– Входим в зону сканирования, – голос Кайла был спокоен, но пальцы, пробежавшие по сенсорной панели, чуть заметно дрожали. – Рик, глушилки на полную.

– Уже, – отозвался тот из технического отсека. – Частоты подменены, идём как «Корвет-7» с грузом продовольствия. Если они не вручную проверять будут – пропустят.

– А если вручную? – подал голос Шон.

– Тогда мы станем самым ярким фейерверком в этом секторе, – хмыкнул Рик. – Но не дёргайтесь раньше времени.

Корабль приближался к щиту. На экранах замелькали данные: «Сканирование… идентификация… проверка кодов…» Каждая секунда длилась вечность. Тея задержала дыхание. Кейси вцепилась в подлокотник кресла так, что побелели костяшки.

– Давай, давай, – шептал Кайл, глядя на пульсирующий индикатор. – Мы свои, мы свои…

И вдруг марево расступилось. «Тень-7» бесшумно скользнула сквозь щит, и системы сканирования погасли, уступив место обычному обзорному экрану.

– Есть! – выдохнул Кайл и откинулся в кресле. – Прошли.

– Молодец, малыш, – Кейси потрепала его по плечу. – А теперь веди нас домой. К Дарену.

Кайл кивнул, и «Тень-7» устремилась вниз, к сияющим огням столицы.

На горизонте, в круглом обзоре главного экрана, росла Элиатея. Не город – сверкающая язва на лике планеты. Купола из голографического стекла и полированного адамантина сияли, отражая искусственное солнце. Башни Компьютерного Центра, похожие на гигантские кристаллы, пронзали небо. Сердце Сирины. И дом Дарена.

Тея смотрела на этот город, и в груди поднималась знакомая волна – смесь ненависти и какого-то болезненного притяжения. Там, под этими куполами, Дарен строил свою новую эру. Но сегодня эра закончится.

Странное, леденящее чувство неестественности охватило их, когда «Тень-7» без единого запроса, без выстрелов предупредительных лучей, скользнула сквозь энергетический щит и коснулась посадочной полосы главного порта. Вокруг, словно брошенные гигантские игрушки, стояли четыре межгалактических флаера с гербами других регионов – правители собрались на коронацию. И ни души. Ни техников, ни охраны, ни слуг. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра между корпусами кораблей.

– Слишком легко, – прошептала Тея, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Так не бывает.

Тишину разорвали шаги. Одинокие, размеренные. К ним неспешно шёл надзиратель в сияющей парадной форме, без шлема, с карабином за спиной – явно считая дежурство в пустом порту пустой формальностью.

Кейси выпрыгнула из открывшегося шлюза первой. Она подбежала к воину, изображая растерянность запоздавшей гостьи:

– Что происходит? Почему здесь никого нет? Мы только что прилетели, а тут пусто! Эпидемия?

Охранник, молодой парень с ещё не огрубевшим лицом, снисходительно усмехнулся:

– Вы что, с луны свалились? – удивился охранник. – Сегодня же Великое Посвящение в Центре. Магистр лично распорядился: три тысячи гвардейцев – весь «Коготь Дарена» – стянуть для «монументальности». Говорят, хочет, чтобы вся планета видела: его власть нерушима.

Кейси нахмурилась, изображая недоумение:

– А… Инквизиция? Они тоже там?

Охранник снисходительно усмехнулся её неосведомлённости:

– Инквизиция? Так это ж тень Магистра. Они всегда там, где он. Особенно старик Даррелл, – он понизил голос до почтительного шёпота. – Старший инквизитор – правая рука. Говорят, сам будет следить за порядком в Зале.

– А Совет? Верховный Совет должен быть на церемонии… – продолжила игру Кейси.

– Совет? – Охранник фыркнул. – Давно упразднили. Дарен сказал: демократия – слабость для слабых. Планете нужна твёрдая рука. Сегодня его провозгласят Тайрем-Магистром. Единовластным правителем. После церемонии вся армия и флот перейдут под его прямое подчинение. Новая эра!

Кейси улыбнулась, кивая, а в голове у неё уже щёлкал механизм: «Три тысячи гвардии в Центре, Инквизиция там же, армия на орбите, но флот далеко. Значит, прорываться будем через порт…»

– Весь город там. А порт… Кому придёт в голову атаковать в такой день? Да и эскадра на орбите – любой корабль засекут за сотню километров.

– Но мы же как-то пролетели… – удивлённо протянула Кейси, продолжая играть роль.

– Значит, ваш код пропустили по спискам, – пожал плечами охранник. – Вы, видно, последние из приглашённых. Торопитесь, церемония вот-вот начнётся. Исторический момент!

Он увлёкся, жестикулируя, и не заметил, как рука Кейси скользнула за пояс. Удар был коротким, профессиональным – ребром ладони точно в основание черепа. Охранник даже не вскрикнул, только обмяк и рухнул на асфальт. Кейси перешагнула через тело, не взглянув на него.

– Прости, парень, – одними губами прошептала она. – Но у нас приказ поважнее.

Она развернулась и бегом бросилась обратно к кораблю.

– В Центр! Сейчас! – выпалила она, запрыгивая в шлюз. – Дарен собрал там всех – и элиту, и охрану. Если обряд завершится, он получит контроль над всей орбитальной обороной и гарнизоном. Он не пощадит никого! Дик, он объявит тебя предателем первым же указом!

Дик, проверявший в этот момент оружие, замер. Медленно поднял голову – в его взгляде не осталось ни сомнений, ни страха, только холодная, отточенная ярость.

– Знаю, – его голос был низким, звенящим, как лезвие, проведённое по камню. Он взял компактный импульсный карабин, щёлкнул предохранителем. – Знаю его лучше, чем кто-либо. Знаю, как он думает.

Он обвёл взглядом остальных: Тею, переминавшуюся с ноги на ногу и сжимавшую раздвижную трость-шокер; Шона, уже проверявшего обоймы двух бластеров на бёдрах; Рика, нахмуренного, но решительно кивнувшего. Кайл остался на корабле – их последний путь к отступлению, нить Ариадны в этом каменном лабиринте власти.

– Мы идём до конца, – произнёс Дик, и это не был вопрос. – Таков был наш выбор на берегу того озера. Последний шанс изменить его – остаться здесь, у корабля.

Ответом было молчаливое, решительное смыкание рядов. Никто не сделал шага назад.

Прежде чем покинуть корабль, Дик жестом остановил всех у голографической карты Элиатеи.

– Смотрите сюда, – его палец очертил круг в центре города. – Программный Центр. Три кольца охраны. Первые два – формальность, там будет пусто. Третье – атриум. Здесь нас встретят.

Он увеличил схему, и на проекции высветились тактические отметки.

– Кейси и Рик, вы прикрываете нас с флангов. Шон, ты работаешь по снайперам на балконах. Тея – со мной, прорываемся к лифтам. Кайл, – он посмотрел на мальчика, – ты на корабле. Если через тридцать минут после нашего ухода не получите сигнал – улетайте. Без нас. Это приказ.

Кайл открыл рот, чтобы возразить, но Кейси легонько сжала его плечо, и он промолчал, только кивнул.

– Вопросы? – Дик обвёл взглядом собравшихся. Тишина была ему ответом. – Тогда запомните: мы идём не умирать. Мы идём побеждать. Каждый должен вернуться. Это не обсуждается.

Он протянул руку ладонью вниз. Кейси положила свою сверху, затем Рик, Шон, Тея. Кайл, помедлив, тоже присоединился – его ладонь была совсем маленькой поверх их рук.

– Ни шагу назад, – тихо сказал Дик.

– Ни шагу назад, – эхом отозвались остальные.

Пятёрка бросилась бегом по мертвенно-пустой, сверкающей чистой брусчаткой главной улице к зиккурату Программного Центра, откуда в безлюдный город лился поток торжественной, гимноподобной музыки.

Они бежали по главной улице, и пустота вокруг казалась зловещей. Но на одном из перекрёстков движение вдруг возникло: двое инквизиторов в чёрных плащах остановили старуху с тележкой, полной каких-то овощей. Она униженно кланялась, протягивая им документы, но один из стражей небрежно отшвырнул планшет и перевернул тележку. Овощи покатились по брусчатке.

– Стоять! – рявкнул инквизитор, заметив бегущих. – Проверка документов!

Дик на бегу махнул рукой своим, и группа, не сбавляя темпа, свернула в боковой переулок. Тея на мгновение обернулась: старуха стояла на коленях, собирая рассыпанные овощи, а инквизиторы уже потеряли к ней интерес и двинулись дальше, равнодушно перешагивая через грязные плоды.

– Твари, – выдохнула Кейси, когда они выскочили на параллельную улицу. – Ты видел? Просто так, ради удовольствия.

– Видел, – голос Дика был холоден. – Именно поэтому мы здесь. Чтобы это кончилось.

Тея молчала, но кулаки её были сжаты так, что ногти впивались в ладони. Она только что увидела воочию то, о чём читала в сухих отчётах: Надзор не просто убивал Хранителей – он методично, день за днём, уничтожал в людях всё человеческое.

– Инквизиторы, – прошептал Дик, когда они свернули за угол и сцена осталась позади. – Не солдаты, не гвардия. Эти – хуже. У них нет устава, нет приказов сверху – они сами себе закон. Даррелл выучил их хорошо: не просто служить, а ненавидеть. Наслаждаться властью.

Тея покосилась на брата. В его голосе звучала не просто злость – горькое знание.

– А обычные воины? – спросила она.

– Другие, – Дик покачал головой. – Они тоже могут быть жестокими, но они хотя бы подчиняются правилам. Им приказали – они пошли. Инквизиторам приказывать не надо. Они сами ищут жертву.

Кейси, бежавшая рядом, хрипло добавила:

– В Ситанэ таких не было. К нам приходили солдаты. Просто выполняли приказ. А инквизиторы… их Дарен посылал, когда хотел, чтобы жертва страдала. Чтобы боялась. Чтобы перед смертью проклинала всё на свете.

– Поэтому мы должны добраться до Дарена, – твёрдо сказал Шон. – Пока он жив, такие, как эти двое, будут множиться.

Они снова побежали, но Тея ещё долго не могла забыть равнодушные глаза инквизитора, перешагивающего через рассыпанные овощи.

Вскоре впереди показались массивные двери Программного Центра.

Космопорт Элиатеи.

Кайл сидел в кресле пилота, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Слова Дика всё ещё звучали в голове, но сейчас они не успокаивали, а давили тяжестью, от которой хотелось сжаться в комок.

Он был один.

В рубке «Тени» гудели системы – ровно, успокаивающе, словно огромный механический зверь мурлыкал во сне. На голографическом экране мерцала схема Программного Центра – последние данные, которые успел скинуть Рик перед уходом. Маленькие зелёные точки, обозначавшие друзей, медленно ползли вглубь здания.

«Они там», – думал Кайл, глядя на эти точки. – «А я тут. Как всегда. Слишком мелкий, чтобы драться. Слишком слабый, чтобы помочь».

Он зажмурился, и перед глазами встало другое – Ситанэ, четыре года назад. Как они с Кейси и Риком возвращаются из туннелей, а на месте лагеря – только дым и пепел. Как Кейси зажимает ему рот рукой, чтобы он не закричал, когда мимо проходят солдаты в чёрной броне. Тогда он тоже был бесполезен. Только мешался под ногами.

– Хватит, – сказал он вслух. Голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Я не ребёнок. Не сейчас.

Он открыл глаза и положил ладони на панель управления. «Тень» отозвалась тихой вибрацией – будто спрашивала: «Готов?»

– Готов, – ответил Кайл. И стал ждать.

Минуты тянулись бесконечно. Он смотрел на зелёные точки, молясь всем богам, которых не знал, чтобы они не погасли. Чтобы никто не погас.

А потом в наушниках раздался голос Кейси, искажённый помехами, но ясный: «Кайл! У нас проблемы! Патруль в порту, они начали сканирование!»

Сердце ухнуло в пятки. Но пальцы уже сами, на автомате, забегали по сенсорам.

– Я понял! – крикнул он в микрофон. – Ухожу!

Программный Центр Элиатеи

Их не остановили на первом, ни на втором кольце. Видимо, вся охрана была стянута к церемонии или считала угрозу извне невозможной. Остановка ждала на третьем – в просторном атриуме с гигантскими голографическими колоннами, изображавшими данные в реальном времени. Здесь их ждал отряд элитной стражи «Когтя Дарена» – двадцать человек.

Гвардейцы несли церемониальную службу: их броня была парадной, облегчённой, без усиленных щитов и тяжёлого вооружения. Никто не ждал нападения в самом сердце Элиатеи, тем более в день коронации. Многие даже не успели активировать боевые модули – рассчитывали на эффект присутствия, а не на реальный бой. Эта самоуверенность стала их главной слабостью.

Молчание взорвалось.

Крики «Стой!», рёв поднимаемых бластеров, резкий свист первых выстрелов. Команда среагировала как единый, идеально отлаженный механизм. Шон, как тень, растворился за ближайшей колонной-голограммой и открыл прицельный огонь по системам наведения на оружии врагов. Рик, забравшись на балкон второго этажа, методично, как снайпер, выводил из строя генераторы энергощитов. Тея и Кейси, двигаясь в зеркальной синхронности, словно отработанной годами, атаковали ближайших: Тея – скоростью и точными ударами трости по слабым точкам экзоскелета, Кейси – грубой силой и неожиданными приёмами уличного боя. Дик же шёл напролом. Он был клином, тараном, сосредоточением ярости. Его карабин стрелял короткими, точными очередями, а когда враг оказывался слишком близко, он пускал в ход приклад и тяжёлые ботинки.

В воздухе висела какофония звуков: визг рикошетящей плазмы, глухие удары прикладов, хриплые крики раненых. Запах озона и горелой плоти смешивался с пылью, поднятой взрывами.

Десять стражей уже лежали без движения или корчились от боли. Но оставшиеся, сплотившись, образовали непробиваемую стену перед массивными дверьми внутренних скоростных лифтов, ведущих прямо в Зал Посвящения.

Бой кипел, и каждый из пятерых сражался по-своему, словно музыканты в безумном оркестре, где каждый инструмент вёл свою партию.

Кейси, уйдя с линии огня за обломок колонны, вдруг заметила, что один из гвардейцев слишком близко подобрался к Рику. Не раздумывая, она схватила тяжёлый кусок раскрошившегося мрамора и с силой швырнула его в спину врага. Тот, оглушённый ударом, на мгновение потерял равновесие – и этого мгновения хватило, чтобы Шон снял его точным выстрелом. Кейси довольно хмыкнула и тут же переключилась на следующую цель.

Рик, спрятавшись за колонной, не только отстреливался, но и лихорадочно работал с планшетом, подключённым к тактической сети. – Есть! – крикнул он, когда на экранах троих гвардейцев погасли индикаторы энергощитов. Тея, словно почувствовав момент, мгновенно оказалась рядом и двумя точными ударами трости вывела их из строя.

Шон двигался как призрак. Он не задерживался на одном месте больше секунды, постоянно менял позиции, и каждый его выстрел находил цель. Двое гвардейцев, попытавшихся зайти ему за спину, наткнулись на пустоту, а затем на меткие очереди, выпущенные из темноты.

Тея же впервые в реальном бою использовала трость на полную мощь. Она парировала удар дубинкой, ушла от выстрела в упор и, развернувшись, врезала набалдашником в шлем четвёртого противника так, что тот рухнул как подкошенный.

– Неплохо для начала, – прохрипел Дик, отстреливаясь и прикрывая её. – Но расслабляться рано.

– Я и не собиралась, – ответила Тея, и в её глазах горел тот самый огонь, который он пять лет в ней разжигал.

Рик, сменив позицию под градом ответного огня, крикнул, прячась за дымящейся, потрескавшейся колонной:

– Дик! Тея! Шон! Прорывайтесь к лифтам! Мы с Кейси займём их здесь!

– Нет! Мы не бросаем своих! – рявкнул Дик, отстреливаясь и отскакивая за укрытие, чтобы перезарядиться.

– Вы должны его ОСТАНОВИТЬ! – в голосе Кейси не было просьбы. Это был приказ, выкрикнутый сквозь стиснутые зубы, пока она ловко уворачивалась от удара дубинкой и в упор выстреливала стражнику в шлем. – Иначе всё это – смерть зря! ИДИТЕ!

Дик на мгновение встретился с ней взглядом. В её глазах горела та же решимость, что и в его собственных. Он кивнул – коротко, почти незаметно, но она поняла.

Раздался оглушительный взрыв светошумовой гранаты, брошенной Риком. В клубах дыма и вспышках ослепляющего света трое прорвались к зияющим дверям лифта.

– Дик! – крикнула Тея, хватая брата за рукав. – Ты должен идти один. Мы задержим их здесь.

Дик обернулся, и в его глазах на мгновение мелькнула тень сомнения. Но он знал – спорить бесполезно. Он кивнул, сжал её плечо и шагнул в лифт. Двери начали закрываться.

– Живыми! – крикнул он, прежде чем створки сомкнулись.