Грань. Часть 1

— А в чём разница? — она нахмурилась, пытаясь понять новую для себя реальность.

Он вздохнул, откинулся к стене и заговорил — устало, но терпеливо, как учитель, объясняющий сложную тему в сотый раз:

— Меченые - это те, кого Тьма коснулась, но не успела сожрать. Метка дает тебе способность видеть и чувствовать этот мир. Но ты всё ещё человек. Она — как заноза. Если её не тревожить, она так и останется маленькой.

— Но она может вырасти? – Кейт провела рукой по метке. Она шевельнулась. Девушка тут же убрала руку, после чего спешно опустила рукав.

— Да. И тогда ты или сдохнешь, или станешь полукровкой. Зависит от внутренней силы самого человека. — Макс посмотрел на неё в упор. — Полукровка — это когда Тьма внутри тебя становится частью твоей сути. Не просто метка на руке, а каждая клетка, вся кровь пропитана тьмой. Так бывает, когда Тьма уже начала перестраивать тело, а потом процесс оборвали.

— Полукровки сильнее Меченых?

— Гораздо, — Макс усмехнулся, но без радости. — Могут светиться, жечь тварей, двигаться быстрее, чем ты видишь. Раны у нас заживают быстрее. Но за всё надо платить. Используем Свет – Тьма внутри продвигается к сердцу. Когда доходит — мы умираем, сгораем. Если используем скорость и прочее – Тьма захватывает разум, и мы становимся Ловцами, или еще чем похуже.

Макс помолчал.

- Каждый раз, когда я пользуюсь силой, я выбираю как умру. Сгорю или стану Тварью. Так что мы, полукровки, — почти ходячие мертвецы. Просто у каждого разный срок.

Макс посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Голос его стал тише.

— Слушай, Кейт. Даже просто нахождение рядом с Тьмой — со мной, с Ловцами, в этих проклятых местах — будет понемногу питать твою метку. Она будет расти, медленно, но верно. Как ржавчина на железе. Так что, если хочешь сохранить себя, тебе лучше держаться от всего этого дерьма подальше. Дойдём до безопасного места, я тебя оставлю, и ты вернёшься к своей нормальной жизни. Забудешь всё это как страшный сон.

— А если не хочу забывать? – во взгляде девушки было что-то, что заставило Макса отвести взгляд.

— Тогда ты пойдёшь по моей дороге. И однажды сдохнешь так же, как я. В грязи, в крови, спасая какого-то щенка, который тебе даже спасибо не скажет. Или, что хуже, станешь одной из них — будешь жрать таких же, как ты сейчас.

— Но ты жив.

— Пока. — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой, почти жалкой. — И то благодаря тебе. Я уже попрощался с жизнью. А теперь… теперь есть смысл пытаться оттянуть этот момент.

Кейт молчала, глядя на свою руку. Она чувствовала легкое жжение. Метка пульсировала, словно была живой. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Мир стал ближе, объёмнее, в нём появились новые запахи и звуки, которых раньше не было.

Паника, накатившая волной, сменилась спокойствием, когда она почувствовала уже знакомую пульсацию. Сердце Макса. Она резко открыла глаза, встретившись с его внимательным взглядом. Чувствовал ли он тоже самое? Она не могла понять. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. А спросить у него напрямую она боялась.

— Ладно, — сказала девушка, отводя взгляд. — У меня есть время решить, хочу я уйти или нет. А сейчас, что с той девчонкой?

Макс дёрнулся, будто только что вспомнил.

— Твою ж… — он вскочил, зашипел от боли в плече, схватился за стену. — Она ж там одна осталась. Если костер погаснет она станет легкой добычей.

— Идём скорее, - Кейт поднялась на ноги. Боль почти прошла. В теле появилась странная легкость.

— Ты сидишь здесь. — парень уже натягивал куртку, морщась.

— Нет. — девушка не знала, что ее голос может звучать так твердо.

Макс посмотрел на неё с удивлением. Но возражать не стал.

—Ладно, мелкая, - парень протянул ей руку. — Пора спасать девчонку.

* * * * *

Когда они вернулись к месту недавней бойни, солнце уже поднялось выше, заливая поляну жёлтым, каким-то нездоровым светом. Весь окружающий мир казался нереально ярким. И тем страннее была открывшаяся им картина.

Около десятка Ловцов ползало по поляне, как муравьи. Они копошились над телами, выгрызая что-то изнутри, с хрустом раздирая плоть. Кейт едва сдержала тошноту. Ее взгляд метнулся к костру. Огонь погас. Защитный круг исчез. Девчонка по-прежнему сидела связанная в центре поляны. Она была одна, абсолютно беззащитная. Несколько Ловцов медленно подбирались к ней, растягивая удовольствие, играя будто кошки с мышью. Один из них уже почти касался её ноги своими длинными, костлявыми пальцами. Девчонка зажмурилась и тряслась, не в силах даже кричать.

— Твою мать, — выдохнул Макс. — Они её сейчас…

Он рванул вперёд, но Кейт схватила его за руку и дёрнула назад.

— Стой.

Он обернулся, в глазах — бешенство.

— Ты сдурела? Отпусти! Иначе я не успею к ней!

— Дай мне попробовать отвлечь их.

— Дура! — Он вырвал руку, но не двинулся с места, глядя на неё с какой-то новой, странной смесью эмоций. — А если они тебя схватят? Ты даже не знаешь как с ними бороться!

— Научишь потом. Если выживем. – Кейт не сводила взгляда с девчонки. Мысль, что она сама могла попасться в руки Охотников и оказаться на ее месте заставляла медленно закипать в душе ярость, отдавая жжением в метке, - Ты сказал, я теперь для них лакомство. Значит, смогу отвлечь, пока ты будешь геройствовать.

Глаза Макса вспыхнули красным. Он понял, что задумала Кейт. Но девушка оказалась быстрее. Прежде, чем он успел остановить ее, она бросилась вниз по склону, прямо к поляне, крича во всё горло:

— Эй, Твари! Сюда! Я здесь! Поймайте, если сможете!

Глава 5. Лакомство для тварей

Безликие головы одновременно повернулись к Кейт.

Это было похоже на кадр из старого фильма ужасов — плавное, синхронное движение, от которого кровь стынет в жилах. В свете дня Ловцы казались страшными куклами. Гладкая серая кожа, натянутая на черепа, как резина, тёмные провалы на месте глаз, и хаотично расположенные жадные рты. Они пульсировали, втягивая воздух, пробуя его на вкус, и в глубине каждого копошилось что-то живое, многослойное, уходящих в бесконечность рядами игольчатых зубов.

Кейт ощущала их интерес. Липкий, маслянистый, он проникал под кожу, шарил внутри головы, выискивал самое сокровенное.

— Охренеть, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё обрывается. Она на мгновение остановилась. — Сработало.

— Беги, дура! — заорал Макс откуда-то сзади, и его голос вырвал её из оцепенения.

Кейт бежала. Вдоль границы поляны, туда, где начинался лес. Она слышала за спиной шорох Ловцов, скользящих по траве. Они текли, переливались, как ртуть, и с каждым мгновением расстояние сокращалось. Их тела меняли форму на ходу — вытягивались, сплющивались, обтекали деревья и камни, не замедляясь ни на секунду.

Воздух стал густым, его было трудно вдыхать — он забивал лёгкие, как вода, делая каждый следующий вдох все меньше и меньше. Метка на запястье горела огнём, пульсировала в такт бешеному ритму сердца. Сквозь эту пульсацию Кейт чувствовала их — голод, древнюю, бесконечную злобу.