Шкура лисицы

– Ты получишь пять монет золотом, «старая рука», – спокойно сказал Хамо. – Это немалый куш.

– Подумал бы о том, как ты сможешь забрать эти деньги и скрыться с ними, – не унимался Данстен.

– А ты подумал бы о своём будущем с монетами. Ты сможешь купаться в кларете, – возразил Хамо.

– Для этого мне хватит денег с браконьерства.

– Пять золотых – тебе одному! Это королевская доля.

Данстен медленно поставил длинный лук на место. Трое похитителей расслабились. Старик взял большую керамическую кружку и зачерпнул что-то из бочонка.

– Не желаете ли сделать по глоточку, «парни»?

– А что это такое? – подозрительно спросил Хамо. – Та самая брага, которую ты сам настаиваешь на лесных ягодах и мухоморах?

– Отменный напиток!.. Самый расчудесный! – Данстен пустил кружку по кругу.

Хамо едва не стошнило. Алан и Альдо выпили с удовольствием.

– А пожевать у тебя есть что-нибудь? – спросил печально старый Альдо. – Я голоден, как кабан.

– Поищи там, в печке.

Альдо направился к очагу, а Алан набросился на Хамо:

– Ты напрасно похитил «птичку». Проще было её устранить. Эврик обязательно расскажет о ней Гарпии, и они пустят по нашему следу Соважа.

– Заткнись! – оборвал его Хамо.

Данстен выпрямился.

– О чем это вы? О Соваже? Но ведь он не в деле, верно?

– Даже об этом не думай, – отрезал Хамо.

– Легко сказать, – пробурчал Алан, поворачиваясь к Данстену. – По дороге мы встретили Эврика. Он видел нашего «голубя» и, готов голову прозакладывать – сообщит о ней Мамуле Гид.

– Если Соваж в игре, то я – нет, – заявил Данстен, отступая к полке с оружием.

Хамо вытащил кинжал.

– Оставь свою рогатку в покое. Соваж Гид меня не пугает. Он нам – не помеха.

– Соваж – это сплошная плесень, – заявил Данстен. – Вас я хорошо знаю, кое-что людское в вас ещё осталось. Но Соваж Гид… протух до потрохов.

Хамо сплюнул в очаг.

– Он просто сбрендил, вот что я скажу.

– Не без этого, но у него руки от крови не просыхают. Он «танцует с голени» чаще, чем дышит. Мне не по нутру, когда «затачивают» «резалом» ради забавы.

– Об этом не думай, – повторил Хамо. – Давай-ка поедим лучше.

Старый Альдо разложил оленье рагу по тарелкам.

– Это королевская еда, по закону нам такое не положено, – сообщил он, кладя добрую порцию в свою деревянную тарелку. Затем добавил: – Альдо отнесёт поесть «птичке», ей будет впору.

– Да, уж мы должны учитывать её тонкий вкус, – произнёс с издёвкой Хамо.

– Другого-то всё равно ничего нет, – старый Альдо направился к лестнице.

Вся в слезах, леди Эрроганц сидела на ящике. Когда вошёл старый Альдо, она подняла на него глаза, полные надежды.

– Вот, возьми-ка, – бодро проговорил он. – Ты почувствуешь себя получше, когда немного подкрепишься.

Запах несвежего дикого мяса вызывал у неё тошноту.

– Нет, благодарю… Я не смогу…

– Пахнет, действительно, плоховато, – согласился Альдо. – Но это – лучше, чем совсем ничего.

Он поставил тарелку, посмотрел на кучу тряпья и покачал головой.

– Ты не привыкла к подобной обстановке? Альдо постарается подыскать для тебя какую-нибудь подстилку.

– Спасибо, ты очень любезен. – Она немного поколебалась и спросила, понизив голос: – Не хочешь ли ты мне помочь в другом? Если бы ты сообщил моему отцу о том, где я нахожусь, то получил бы неплохую плату. Я умоляю тебя, помоги!

– Альдо не сможет, – прошамкал старый Альдо, пятясь к лестнице. – Альдо ничего не сможет сделать для девушки. – Он закрыл крышку и присоединился к остальным.

Поев, Хамо встал.

– Впервые в жизни такую гадость ем, – заявил он и вздохнул. – Авила, наверное, думает, что со мной что-то случилось.

– Не мечтай. – Алан встал, чтобы выглянуть в окно. – Ты вообразил, что она о тебе забеспокоится?

Хамо отмахнулся и хотел было возразить что-то, когда Алан отскочил от окна, со страхом выхватывая кинжал.

– Хамо! – заорал он в ужасе. – Вон они! Всадники! Это «парни» Гид!

Хамо тоже бросился к окну. Пятеро всадников спешились возле чёрной повозки и направились к дому. Хамо узнал высокий силуэт Эврика и отшатнулся от окна.

– Спустись в подвал и оставайся там с «птичкой», – приказал он Данстену. – Сделай так, чтобы она не «закудахтала».17 Возможно, мы их всех перережем. Ступай! – Подталкивая Данстена, он вместе с ним спустился к леди Эрроганц.

– К дому подъехали настоящие злодеи, которые принесут тебе больше горя, чем мы, – объявил он ей сквозь зубы, вытирая о шоссы вспотевшие ладони. – Хочешь остаться живой – сиди тише мыши. Я постараюсь их обмануть, но, если они проведают, что ты здесь, тебе придётся плохо.

Ледяной ужас охватил леди Эрроганц. Она испугалась даже не его зловещих обещаний, а явного ужаса, от которого он сам сжимал в отчаянии челюсти.

Хамо еле успел закрыть крышку люка и забросать его соломой, как приехавшие вошли в дом. Эврик, в надвинутом на глаза капюшоне, держал руки под плащом. Руки стоявшего правее свисали вдоль туловища свободно, но взгляд его излучал враждебность и холод. Это был Хик. Уилмот и Лекарь Волк прикрывали Соважа.

Всё внимание Хамо было приковано именно к Соважу. Он присел на край сундука и смотрел пустым взглядом на носки своих запылённых сапог. Из-за безвольного лица многие совершали ошибку, принимая его за нерешительного человека, но скоро понимали, что под маской слабака скрывалось жестокость бесчеловечного существа.

Жизненный путь Соважа Гида был типичным для одержимого кровью убийцы этих лет. Начал он с того, что с малых лет полюбил деньги и научился добывать их всеми доступными путями. У него был темперамент изувера, в детстве он обожал мучить животных. Когда Соваж достиг юношеского возраста, он переключился на людей. Бывало, изредка он производил впечатление обычного человека, но чаще вёл себя как сумасшедший. Его мать, Гарпия Гид, не признавала умственной неполноценности сына. Во время ереси Чёрной Тени он примкнул к одной из разбойничьих шаек. Рискованность, умение владеть оружием, лёгкая добыча денег очень понравились ему. Под их влиянием Соваж раздобыл себе кинжал, и вскоре впервые окропил свои руки кровью, после чего ему пришлось скрываться, и некоторое время о нем никто не слышал. После его возвращения Мамуля Гид решила сделать его главарём шайки и набрала в неё подходящих людей: Хика, недавно вернувшегося с каторги, где он сидел за ограбление каравана; Эврика, бывшего наёмника Чёрного герцога, Уилмота, большого специалиста по осадному оружию, Лекаря Волка, преклонных лет мужчину, изгнанного из гильдии врачей за изготовление дурмана и с радостью взявшегося за предложенный заработок. Посылая разбойников на дело, Мамуля Гид тщательно продумывала все до мельчайших подробностей, а затем натаскивала сынка, как дрессированного пса. Если ей доводилось вбить ему в голову все тонкости, Соваж их уже не забывал. Банда называла Соважа своим главарём. Но настоящей главой шайки оставалась его мать. Кроме этого, даже самые отпетые негодяи в городе шёпотом поговаривали о тёмном культе, в котором состояли члены банды, а Мамуля Гид была в нём верховной жрицей.

Хамо охватил животный страх. Он словно примёрз к месту, не спуская глаз с Соважа, держась за ворот рубахи, показывая ему свои самые миролюбивые намерения.

– Здорово, Хами! – сказал Эврик. – Готов поклясться, ты не ожидал столь скоро вновь меня увидеть?

Хамо медленно подошёл к очагу.

– Здорово, – ответил он сдавленным голосом. – Да, так скоро я увидеть тебя не ожидал. – Он остановился около Алана, который даже не повернул головы, чтобы взглянуть на него.

– Куда делась «голубка», что была с вами?

Хамо сделал усилие, чтобы казаться безучастным и попытаться как-то вывернуться из этой истории. Надо было заморочить им голову, причём сделать это правдоподобно.

– О! Как жаль! Тебе пришлось проделать такой длинный путь, чтобы взглянуть на неё, а мы от неё уже избавились. – Сказал он, стараясь говорить уверенно и небрежно. – С ней было столько мороки!

Эврик сплюнул на пол и растёр слюну ногой.

– Вот досада! А я сильно хотел взглянуть на неё вблизи ещё разок. Кто она такая, Хамо?

– Заблудшая «корова»18 не из наших краёв. – Он ощущал на себе подозрительные взгляды шайки, и ему казалось, что всем доподлинно известно, что не говорит ни слова правды. Лишь Соваж, казалось, оставался безучастным.

– А не на баронском ли пастбище ты подобрал эту «корову»? – не отставал Эврик.

Соваж безразлично поглаживал длинные ножны меча. Хамо вдруг почувствовал опустошённость в желудке.

– Эту маленькую глупышку? Разве ей пристало посещать подобные шикарные дома? Мы подцепили её в таверне Зубина, и только из-за её смазливой мордашки. Решили прокатиться с ней и немного поразвлечься. – Хамо попытался изобразить улыбку на своём лице, но это ему не удалось. – По дороге она передумала, и пришлось отправить её восвояси.

Эврик расхохотался от души, словно эта новость его чрезвычайно позабавила. Соваж поднял глаза и вперил в Хамо свой неподвижный взгляд мёртвой рыбы.

– Где Данстен? – неожиданно серьёзно спросил Эврик.

– На охоту отправился, да силки проверить, – ответил Хамо, ощущая, как холодные капли пота пробежали у него за воротником.

Соваж повернул голову к Эврику и кивнул в сторону угла, где, под соломой скрывался вход в подполье.

– Проверь, – коротко приказал главарь.

Крышка откинулась, и Данстен сам вышел к гостям и прислонился к очагу. Данстен никогда не заводил врагов, потому что никогда не вставал на чью-либо сторону, оставаясь непричастным к чужим распрям. Хамо не отрывал от него глаз, моля богов, чтобы те наложили печать на его уста. Но Данстен даже в его сторону не смотрел. Он смотрел на Соважа.

– Здравствуй, Данстен, – сказал Соваж.

– Здравствуй, Соваж, – ответил, не меняя позы, Данстен.

Руки Соважа беспрерывно зашевелились: они поднимались и опускались вдоль рёбер, теребили ворот и оборку котта, похлопывали друг по другу. У него были проворные, наводящие трепет руки.

– У меня новый меч, Данстен, – продолжил Соваж.

– Для тебя это неплохая новость, – пожал плечами Данстен, бросив взгляд на Эврика.

Неожиданно Соваж встрепенулся, появившийся в его руке меч сверкнул. Это было страшное оружие с почерневшей от крови кожаной оплёткой рукояти и широким у гарды лезвием, резко сужающимся с середины клинка.

– Полюбуйся, – продолжил он, поигрывая мечом.

Данстен кивнул.

– Да, тебе просто повезло. Это очень хороший, новый меч.

– Посмотри только, как он блестит. – Первый лучи солнца, проникнув через окно, отразились от лезвия и запрыгали по потолку… – А колет и режет он изумительно, Данстен. Прекрасно справляется с мышцами и сухожилиями, отлично дробит кости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Неблагополучный район Лондиниума.

2

Жаргонное название констеблей.

3

Убийца (жаргон).

4

Частные сыщики.

5

Обращение к члену другой банды (жаргон).

6

«Птичка» или «голубь» – обозначение жертвы преступления на воровском жаргоне.

7

«Старая рука» – опытный преступник(жаргон).

8

«Портреты» – монеты с изображением короля(жаргон).

9

Зарезали (жаргон).

10

Струсил (жаргон).

11

Убийство (жаргон).

12

Биться на ножах (жаргон).

13

Грабёж (жаргон).

14

Разбой (жаргон).

15

Тюрьма (жаргон).

16

Повесят (жаргон).

17

«Кудахтать» – доносить, раскрывать посторонним преступный замысел (жаргон).

18

Проститутка (жаргон).