Цена выхода

Владимир продолжал вслушиваться, чуть склонив голову. Андрей замер вместе с ним. За куполом хрустнула ветка, спустя мгновение ещё одна — правее, а следом треснуло в густых кустах за спиной. Обходили лагерь с нескольких сторон.

— Мелкие, — едва слышно сказал Владимир. — Быстрые.

Меню турелей открывалось мучительно долго. Андрей провёл пальцем по экрану ещё раз, дождался отклика и сменил «патруль» на «боевой». Одна за другой отозвались все четыре. Третья тоже вошла в режим, но её сектор оставался пустым дольше остальных — сниженная вечером чувствительность теперь давала о себе знать.

— Третья запаздывает, — шепнул Андрей.

— Держи сектор сам, — ответил Владимир, кивнув.

Винтовку Андрей подхватил ещё до конца команды и направил к низине. Привычный вес оружия помог сосредоточиться: здесь придётся стрелять самому. Через прицел граница купола была едва различима, только стволы за ней слегка искривлялись. Гул отдавался через землю в подошвах. По этой ряби и оставалось следить за приближением.

У барьера резко смялся воздух, и в искажении мелькнуло длинное тёмное тело. Турель щёлкнула; белая вспышка попадания осветила тварь, прежде чем та ударилась о поле. С дымящимся следом она сползла к земле, а рябь над ней уже выровнялась. До Андрея донесло кислый запах палёной плоти.

Почти сразу к куполу бросились ещё несколько силуэтов. Андрей насчитал четыре, но уследить за всеми не успел: нападали с разных сторон. От ударов поле загудело сильнее, за ним поплыли звёзды; две турели выстрелили одновременно, и ещё одна туша рухнула рядом с первой. Остальные отскочили, снова сблизились и почти разом ударили в барьер. Полоска заряда на планшете заметно укоротилась. Если они продолжат так же, прорываться им скоро будет не через что.

— Заряд? — спросил Андрей, удерживая прицел у низины.

— Падает, — ответил Владимир.

Стая отступила от поля, но шорохи продолжали перемещаться вокруг лагеря. Теперь твари держались дальше, в кустах, и показывались лишь на мгновение. Андрей пытался поймать порядок этих перебежек. Одна из турелей то и дело разворачивалась вслед движению, однако каждый раз теряла цель раньше, чем успевала выстрелить. На планшете появлялось: «Цели нет».

Слева взвизгнул металл. Турель у кустов выдала два длинных импульса подряд, дёрнулась и замерла с красным индикатором. «ПЕРЕГРЕВ. ОТКЛЮЧЕНИЕ». Едва она умолкла, в её секторе снова дрогнул барьер: тварь неслась прямо к нему.

— Вот они, — выдохнул Андрей.

Он взял упреждение и выстрелил, пока силуэт ещё был в прыжке. Сухо треснул разряд, приклад толкнул в плечо. Попадание сбило тварь к куполу; её выгнуло при ударе, когти скользнули вдоль поля. Тело ещё волоклось по границе, когда следом вылетела вторая. Андрей успел перенести прицел и снова попал с упреждением. Тварь дёрнулась, повернула прямо в прыжке и врезалась в барьер, отозвавшийся низким гулом.

Третья прижалась к полю узкой мокрой мордой. Прозрачная плёнка подалась внутрь; между Андреем и зубастой пастью оставалось с ладонь. По спине прошёл холод. За ним оставались Владимир и генератор; отступить, пропуская к ним тварь, он не мог. Пока купол держал, нужно было убрать её отсюда — и самому не задеть поле.

Андрей на мгновение задержал палец на спуске. В такую цель он бы не промахнулся. Но заряд уже уходил на турели и барьер; тратить ещё и выстрел на неподвижное горло перед собой казалось расточительством. Отведя оружие за спину, так что приклад стукнул между лопатками, Андрей выхватил рабочий нож с тёмной рукоятью.

Морда продавила плёнку ещё глубже. Андрей подался на полшага и ударил снизу в горло. Лезвие прошло сквозь поле почти свободно, а в плоть вошло туго. На толчке рука приблизилась к барьеру, костяшки едва не коснулись его. Пальцы пронзило колкой вибрацией; у бедра дёрнулся планшет, и от полоски заряда разом убыло куда больше, чем после прежних ударов. Андрей вырвал нож. Тварь обмякла, свалилась наружу и затихла после последнего рывка. Прогиб выпрямился, а он отпрянул от поля ещё на шаг, с колотящимся сердцем. Сэкономил. Теперь Владимиру удерживать купол с тем, что осталось.

После потерь стая прекратила прямые броски. Шорохи опять пошли вокруг лагеря, ближе прежнего, и чаще доносились со стороны замолчавшей турели. Андрей держал винтовку наготове, стараясь не упустить движение в темноте.

— Андрей, — быстро и тихо сказал Владимир. — Дай турелям общий импульс. Пусть бьют вместе. Пугать лучше, чем ловить по одной.

Пришлось снова взяться за планшет. От чужой крови пальцы скользили по стеклу; меню запаздывало, значки дёргались под касанием. Добравшись до синхронизации огня, Андрей выбрал связку Т1–Т2–Т3. Третья держала канал нормально — только цель брала позже остальных. Предупреждение о перегреве Т4 оставалось на экране.

— Держи три, — повторил Владимир. — Я — купол.

Оглянувшись, Андрей увидел снятую боковую крышку генератора. Владимир сидел над открытым блоком, ругался сквозь зубы и прижимал ладонь к блоку отвода тепла. Из щели тянулся дымок, температура продолжала расти. Он быстро переключал тумблеры, перераспределяя нагрузку, и на стрельбу у него не оставалось времени. Андрей повернулся обратно к своему сектору.

Твари снова налетали на барьер и отскакивали. Теперь он встречал их выстрелом до соприкосновения с полем; если не успевал и силуэт оказывался вплотную, отходил сам. Работающие турели отвечали на общую команду короткими одновременными сериями. В свете разрядов упала одна тварь, за ней вторая. Следующая успела свернуть, но получила в бок и исчезла в кустах с высоким коротким писком.

Новых бросков не последовало. Стая отходила, оставаясь за пределами огня: треск веток удалялся, шорохи постепенно стихали. Ещё около минуты турели поворачивались за уходящими целями, щёлкая приводами. Андрей продолжал держать винтовку, хотя пальцы уже дрожали. У горла твари рука была твёрдой; теперь он никак не мог отделаться от близости той пасти и плёнки у костяшек.

— Не гонись, — сказал подошедший Владимир, всматриваясь в лес. К самому барьеру он подходить не стал.

Андрею и в голову не приходило выходить следом. Достаточно было того, что они остались внутри. Вместе они медленно обошли периметр: Владимир проверял поле, землю у границы и поворот турелей, Андрей прикрывал его с двух шагов, следя за кустами. Возле туш пахло палёным и сырым мясом. Приглядевшись, он различил узкие морды и вытянутые гибкие тела — меньше волчьих, зато длиннее. Задерживаться над ними не хотелось. На такой запах мог прийти кто-нибудь ещё.

— Утром уберём, — сказал Владимир, проследив за его взглядом. — Сейчас — не трогай.

У сектора перегревшейся турели Владимир задержался, посмотрел на красный индикатор и сверился с планшетом.

— Живая, но пусть сначала остынет. Лучше утром.

Андрей кивнул. После выстрелов и ожидания в голове всё ещё звенело; хотелось заговорить хоть о чём-нибудь, услышать собственный обычный голос. Он промолчал и пошёл за Владимиром к центру лагеря. Под серой тканью едва светились угли. Купол мерцал сильнее, чем до нападения.

— Потеряли прилично, — сказал Владимир, заслонив панель генератора ладонью.

Андрей выдохнул; длинный выдох получился неровным. Винтовку он по-прежнему держал в руках.

— Из-за того, что они давили, — сказал он. — И… когда я полез к плёнке.

— Запомнил? — Владимир повернулся к нему.

— Запомнил, — ответил Андрей.

После паузы Владимир заговорил мягче:

— Руки у тебя не дрогнули.

— Дрогнули. Просто позже, — усмехнулся Андрей, неловко принимая похвалу.

— Позже — нормально. — Владимир сел на коврик, оставив нож под рукой. — Страх после — признак жизни. Плохо, когда его нет.

— Я чуть не…

Продолжение застряло. Перед глазами снова на мгновение оказалось продавленное поле и зубастая пасть по ту сторону. Андрей провёл ладонью по лицу и замолчал.

Владимир не стал помогать ему закончить.

— «Чуть не» — это работа, — сказал он. — Всё сделал правильно, кроме одного.

Андрей поднял глаза.

— Чего?

— Хотел сэкономить выстрел. Решил, ножом выйдет дешевле, а купол просел сильнее. Запомни: когда подпускаешь близко, экономии уже нет.

Возражение уже вертелось на языке, но Андрей проглотил его. Сейчас любое «а если» прозвучало бы оправданием.

Владимир поднял голову к дрожащим за куполом звёздам.

— Ты ещё хочешь туда?

Привычное «да» едва не сорвалось сразу. Вечером за этим словом были корабли и дорога отсюда; теперь — мёртвые твари у барьера, просевший заряд и засыхающая на пальцах кровь.

— Хочу, — сказал Андрей после паузы. — Только… не так.

— А так и не будет. Там своя цена.

Андрей покосился в сторону леса.

— Хоть без этих, надеюсь.

— Будут другие. Везде свои.

У Владимира чуть дрогнул уголок рта, и на этом разговор закончился.

Усталость вернулась незаметно. Андрей сидел возле прикрытых углей, пока дрожь в пальцах понемногу не унялась и винтовка снова не стала просто винтовкой, а не единственным, за что хотелось держаться. Владимир лёг первым. Андрей устроился рядом и положил оружие так, чтобы в темноте достаточно было протянуть руку.

Купол всё ещё мерцал над лагерем, исправные турели медленно вели стволами вдоль леса. Андрей некоторое время слушал тишину за барьером. Ничего не трещало, не шуршало, не проверяло поле на прочность. Только тогда он закрыл глаза.

2. След Хищника

Пауза между проверками закончилась серым рассветом. Андрей поднялся первым и сразу почувствовал, как ночь вернулась тяжестью в плечи: пока держался адреналин, усталость почти не замечалась. Теперь к ней добавился голод, а вокруг проступило всё, чего не было видно в темноте, — мокрые стволы, примятая у купола трава, рваные следы на земле. В сыром воздухе стояли копоть и кислый запах обгоревшего мяса.

На границе купола воздух шёл мелкой рябью. Поле ещё держалось, но после ночных ударов выглядело непривычно рыхлым, и Андрей задержался у него лишь на секунду, прежде чем заняться лагерем. Влажный коврик свернул плотнее, ткань, которой глушили костёр, убрал отдельно, винтовку защёлкнул в крепление за спиной так, чтобы снять одним движением. После такой ночи руки сами тянулись перепроверять каждую защёлку.

На перегретой турели при дневном свете обнаружилась тонкая чёрная дуга подпала. Планшет включился с задержкой, зато сканер показал чистый радиус, на такое «чисто» Андрей уже насмотрелся.

Владимир ещё раз оглядел лес и отключил купол. Рябь по границе лагеря погасла.

— Хватит кормить его зарядом, — сказал он.

Андрей подошёл к перегретой турели и коснулся корпуса тыльной стороной ладони. Металл оставался тёплым. Значит, ночью она действительно дошла до предела, а не просто выдала ошибку на индикаторе.

Позади зашуршала трава, и Владимир подошёл к турели.

— Утром легче ошибиться, — сказал он.

При свете чистый сканер выглядел убедительнее, чем должен был. Андрей провёл пальцем рядом с подпалом, не касаясь его.

— Турель живая. Но ей бы контакты посмотреть…

Владимир быстро проверил упоры и кабель к питанию.

— Потом. Сейчас другое важнее.

Ремонт мог подождать до стен. Здесь оставались заряд, дорога и то, ради чего они вообще вышли.

У края лагеря лежали ночные туши. В темноте Андрей видел их урывками, между вспышками турелей; теперь можно было рассмотреть вытянутые тела, узкие морды и зубастые пасти, уже облепленные землёй. На шкурах темнели обугленные пятна. У одной шея была распорота его ножом, и в костяшки на миг вернулась холодная вибрация поля.

— Перекупщик даст копейки, — сказал Андрей, лишь бы не задерживаться на этой туше глазами.

— Даст, — подтвердил Владимир. — И всё равно возьмёт.

— Если это бросим, а со стадом не выйдет, вернёмся с пустыми руками. И с просевшим ресурсом. Очень умно получится.

Владимир посмотрел в сторону леса, где между деревьями ещё держался туман.

— Потянем с собой кровь — весь день будем кормить след.

— Ночью они и так пришли.

— За свежим мясом редко приходит мелочь.

Спорить с этим было трудно. Ночь уже отняла часть заряда, и оставлять после неё всё, что можно было продать, Андрей не хотел.

— Всё равно брать, — сказал он.

Владимир задержался с ответом, разглядывая туши, потом кивнул.

— Берём, — согласился он. — Если дальше станет тесно, сбросим без спора.

— Понял.

У грузовика Андрей открыл отсек дронов-погрузчиков. Три аппарата сидели в креплениях, четвёртый со вчерашнего дня мигал предупреждением о низком заряде. На старых кожухах виднелись потёртости, на одном штатную защёлку давно заменяла стяжка.

— Поднимай троих, — бросил Владимир. — Четвёртого береги. Ещё пригодится.

Интерфейс подумал чуть дольше обычного, затем отпустил крепления. Дроны поднялись вразнобой и пошли к тушам. На второй один захват лёг криво; тело сорвалось с полуметра, тяжело шлёпнулось в пыль и протянуло по земле тёмную полосу.

— Не валяй. По два на стропу.

Андрей переназначил захваты, проследил, как легли стропы, и больше не смотрел на распоротую шею. С погрузкой следовало закончить быстрее, пока запах не привёл к лагерю кого-нибудь крупнее вчерашней стаи.

Пока дроны тянули добычу к грузовику, они свернули остальное: турели перевели в транспортный режим, питание посадили на минимум, генератор оставили напоследок. Владимир опустился возле него на колено и долго смотрел на скачущую шкалу, потом один раз стукнул ногтем по кожуху. Между зубов проскользнул тихий свист — несколько ровных нот, едва громче дыхания. Цифры на дисплее перестали плавать.

Андрей не разобрал процент.

— Много?

— Достаточно, чтобы не повторять ночь.

Андрей закрыл окно показаний. Когда последняя туша ушла в кузов, они собрали турели и последним убрали генератор.

В кабине внедорожника Андрей втянул опоры, поднял машину на грав-подушке, проверил расход и подключил планшет к общей сети. Карта пришла с помехами — шум по секторам, редкие ложные точки, провалы сигнала. Среди них держалась одна крупная отметка на востоке, медленно смещавшаяся в одном направлении.

— Стадо, — сказал Андрей. — Два часа хода.

Владимир наклонился к экрану.

— Далеко.

— Зато крупное. Если расчёт не врёт.

Старик посмотрел на отметку, потом на шкалу оставшегося заряда. Андрей слишком часто видел этот молчаливый счёт, чтобы торопить его.

— Город будет делать вид, что ему это не нужно, — не выдержал Андрей. — А потом сожрёт и ещё оштрафует тех, кто принёс.

— Город считает, — сказал Владимир. — Запрет — чтобы далеко не уходили. Мясо — чтобы быстро не дохли. Им нужен баланс.

— А нам?

Владимир кивнул на экран.

— Нам нужен разворот, если что-то пойдёт не так. Один заход. Без «ещё чуть-чуть».

После ночи шутка, которая обычно сама просилась на язык, не нашлась.

— Понял.

Внедорожник двинулся первым, грузовик лёг следом на автопилоте. Под днищем ровно загудело поле, и лагерь быстро исчез за мокрыми стволами. Андрей держал экономную скорость. Туман цеплялся за низкие ветви, на стекле собиралась мутная влага, и время от времени приходилось смахивать её перчаткой.

Минут через десять Владимир сказал:

— Ночью ты правильно сделал. За купол не полез.

Андрей хмыкнул.

— Я бы далеко не ушёл. Ты бы меня пристрелил за расход.

— Я бы тебя вернул. А пристрелил бы лес.

Отметка стада всё ещё держалась на карте и не распадалась на помехи. Андрей сверил направление и убрал планшет ниже, чтобы тот не тянул внимание с дороги. После ночи доверять чистому экрану хотелось не больше, чем темноте.

Некоторое время ехали молча. Под днищем гудела грав-подушка, из грузовика изредка доносился металлический скрип креплений. Потом туман разошёлся, и между кронами открылось бледное утреннее небо. Звёзд уже не было, хотя Андрей всё равно несколько секунд искал их там, где ночью видел сквозь купол.

— Забавно, — сказал он, не глядя на Владимира. — Ночью звёзды есть. Когда страшно. Днём вроде можно жить, а их уже нет.

Владимир тихо хмыкнул.

— Днём у тебя другая работа.

— А ночью другая мечта. Экономная. По прямой.

Владимир машинально коснулся груди там, где под одеждой лежал кулон. Внедорожник мягко обошёл выступ старого камня, проросшего корнями, и снова лёг на прежний курс. Скорость хотелось прибавить: добраться, взять добычу и вернуться под стены до того, как лес успеет придумать им ещё одну проверку. Но после вчерашнего, «ещё чуть-чуть» звучало уже не так безобидно.

Стадо постепенно приближалось. Крупная масса на карте обрастала отдельными точками по краям, но по ним нельзя было понять, молодняк это, охрана или очередной шум сканера.

— Подойдём с подветра, — сказал Андрей.

— И отход смотри, — добавил Владимир. — Добыча никуда не денется, если ты уже лёг рядом.

У Владимира всё начиналось с пути назад. Раньше Андрей принимал это за стариковскую осторожность; после ночи спорить с таким порядком хотелось меньше. Он удержал прежнюю скорость. Большое стадо могло дать больше обычного выезда — настолько больше, что после расчёта с перекупщиком осталось бы не только на следующую неделю. Впервые за долгое время мысль о дороге отсюда могла превратиться во что-то измеримое: в запас, который не придётся сразу проедать.

Именно поэтому хотелось рискнуть сильнее, чем следовало. Хуже всего, что по цифрам риск не выглядел глупостью. Вслух этого Андрей не сказал; ещё раз сверил курс и оставил планшет в покое. Лес впереди постепенно светлел; сырой запах земли слабел, в вентиляцию потянуло сухой пылью. Между стволами становилось всё больше открытого пространства.

У кромки леса едва заметно дрогнула трава. Через несколько секунд то же движение прошло дальше между стволами, словно по земле прокатилась невидимая волна.

Андрей убрал тягу ещё до того, как успел прикинуть причину. Владимир сразу оторвался от планшета.

— Тихо.

Они замерли на месте. Дрожь в траве повторилась, теперь ближе; впереди деревья уже расходились, открывая бледную пыльную полосу за лесом.

Выждав несколько секунд, Андрей осторожно вернул тягу, и внедорожник медленно вышел из-под крон к краю долины. Грав-подушка просела ниже, руль отозвался мелкой дрожью. Впереди вместо влажной зелени лежала выжженная открытая земля, затянутая бледной пылью.

— Стой здесь, — сказал Владимир.

Андрей подвёл машину к самой кромке и остановил. Грузовик замер позади, удерживаясь над землёй на ровном гуле поля. Стоило выбраться наружу, как сырой запах листвы остался за спиной, а сухой жар сразу забил горло. Мелкая тёплая пыль висела над долиной и липла к губам; редкая трава под ногами уже посерела по краям.

Под всем этим шёл низкий гул. Слышался он едва, зато хорошо отдавал через подошвы и камни. Листья на ближайших кустах мелко дрожали без ветра, и Андрей несколько секунд следил за ними, пока не убедился: вибрация приходит снизу.

Он лёг за выступавшим из земли камнем у края долины. Лес оставался за спиной, а справа от позиции начинался открытый склон, спускавшийся вдоль каменной гряды.

— Там, — сказал он очень тихо, хотя они и так были одни.

Владимир опустился рядом на одно колено, мельком посмотрел на экран и снова перевёл внимание на долину. Андрей тоже отложил планшет чуть в сторону. После ночи под куполом слепо доверять датчикам хотелось ещё меньше обычного.

Вибрация под камнем стала плотнее. Из-за дальней складки местности показались первые животные, за ними ещё несколько, и вскоре вся долина заполнилась медленно движущимися телами. Огромные спины поднимались над пылью, толстая кожа шла складками и тяжёлыми наростами. Стадо держало единый темп; каждый шаг отзывался в земле, и общий гул накатывал волнами.

Планшет коротко пискнул: справа вспыхнула отметка, следом ещё одна появилась сзади, но через секунду обе исчезли. Андрей сбросил масштаб и перезапустил фильтры, однако стало только хуже — экран засыпало короткими всплесками вокруг их позиции, и отличить помехи от реальной угрозы уже не получалось.

— Сыпется, — прошептал он.

Владимир даже не повернулся.

— Не верь, — так же тихо сказал он. — Смотри.

Стадо как раз подходило к выбранному месту — узкой горловине между двумя сухими каменными грядами. По карте всё выглядело просто: дождаться, пока край потока войдёт в сужение, выбить одну тушу и вытащить её раньше, чем остальные успеют развернуться. Андрей уже собирался указать проход Владимиру, когда крайние животные начали смещаться сами.

Самые крупные сместились к краям и плотнее встали у горловины, закрывая остальных тяжёлыми боками. Один занял место впереди, второй подтянулся следом; через несколько секунд проход уже перекрывали самые массивные особи. Стадо продолжало двигаться, не сбиваясь и не толкаясь.

Пыль у камня вдруг потянуло вниз по склону. Короткий порыв сменил направление воздуха и унёс в долину всё, что до этого оставалось у леса: запах ночного дыма, металла, людей. Ближайшие гиганты почти одновременно повернули головы. Их шаг стал плотнее, шеи вытянулись, и низкая вибрация под ногами заметно изменилась.

— Засекли, — выдохнул он.

Владимир достал из подсумка оглушающий заряд — небольшой цилиндр с потёртым корпусом и треснувшей стяжкой.

— Быстро, — сказал Владимир — Коридор. Один.

Андрей вскинул винтовку и упёр приклад в плечо. Сухой воздух резал горло, но дышать ровно было сейчас важнее, чем жаловаться на пыль.

Владимир дождался, пока край стада поравняется с горловиной, и отправил заряд вниз коротким броском. Цилиндр исчез в пыли; через секунду воздух дрогнул от глухого хлопка. Эффект оказался слабым. Несколько животных дёрнули головами, одно шагнуло в сторону, но строй почти сразу сомкнулся и продолжил движение.

— Чёрт, — прошептал он.

В руке Владимира уже был второй заряд. Тот сработал заметно сильнее: пыль над долиной приподнялась широким слоем, листья у камня встряхнуло снизу. Стадо снова не сорвалось, зато на этот раз перестроилось. Передние животные прибавили шаг, задние чуть задержались, и между двумя группами на несколько секунд открылось окно.

Там шла раненая особь. Она заметно отставала, хотя держалась на ногах ровно; на боку темнела уже подсохшая кровь. Остальные оставляли ей достаточно места, и теперь линия выстрела оказалась чистой.

Андрей поймал цель в прицеле. Размер здесь почти ничего не упрощал: если выстрел не свалит зверя сразу, придётся иметь дело с раненой тушей весом в несколько тонн. Он взял небольшое упреждение по шагу и нажал на спуск. На боку вспыхнуло белое пятно, животное тяжело рухнуло в пыль.

Через мгновение оно попыталось подняться. Передние ноги задрожали, тело приподнялось и снова просело. Из груди вышел протяжный низкий звук, который Андрей скорее почувствовал через землю, чем услышал. Этого хватило. Краевые животные начали стягиваться к месту падения, закрывая просвет, а несколько самых крупных развернулись и пошли обратно.

— Забираем, — выдохнул Владимир.

Андрей вызвал с грузовика три рабочих дрона. Четвёртого, самого слабого, оставил на месте. Аппараты поднялись над кустами и вышли к туше, едва заметно подрагивая на грав—подушке. Захваты раскрылись, дроны начали занимать позиции над грузом — и один внезапно потерял канал. На планшете его индикатор посерел. Аппарат дёрнулся в воздухе, просел и лёг набок в пыль.

Андрей выругался сквозь зубы. Экран снова заполнили ложные отметки: всплески возникали вокруг камня, возле туши, дальше по долине и тут же исчезали.

— Помехи, — сказал он, хотя это и так было видно.

Владимир уже достал старый модуль связи и опустился на колено рядом с планшетом.

— Держи стадо, — коротко сказал он. — Я подниму.

Андрей сместился выше за камнем, чтобы видеть подходящих животных. Стрелять по ним сейчас имело смысл только в крайнем случае. Винтовка прожжёт кожу и мясо, но такую массу одним попаданием не остановишь, а крупные уже шли к ним, постепенно заходя между камнем и лесом. Их шаги почти не различались на слух — земля сама передавала каждый толчок.