Гондурас

Смилостивился Вербин, отдал дитя свое кровное купцам в попечение в походе далеком. Дал ему злата кошель на житье чужеземное.

Дальний поход предстоял посольству торговому русичей в земли греческие, в древний Царь-Град. Заполнены доверху расшивы торговые товаром богатым. Под парусами крепкими ходили не раз расшивы, озерами и реками, и морями дальними, а в Волоках до Днепра-реки — посуху, по просторной степи, аки по глади водной шли расшивы под парусным стягом, на колесах кованых. В низовье Днепра входили торговые в Русское море, где путь лежал в страны заморские.

Воздав мольбы Русским Богам своим, отправилось посольство торговое в путь дальний, опасный и трудный. Велемир же не чуял тревоги, было ему видение о спасении чудном. Бог неведомый направлял его в дальние страны на спасение вечное. Долго по водам шел караван торговый, прирастая в пути путниками и паломниками.

Но коварна судьба в тех землях была, где дорогу прокладывают клинки дружинников, а торговая прибыль через битвы кровопролитные берется. В низовьях Днепра, перед выходом в Русское море случилась беда великая. Отряд кышпаков мадьярских, разбойников кровожадных налетел внезапно, будто бы ветром знойным занесло из диких степей неприятеля. Напали поганые на лагерь посольства торгового. В жестоком бою полегла дружина посольская. Сражались славяне храбрые, крепко держали мечи воины русские, но было кышпаков во много крат более, исход предрешен заранее.

Кышпаки силою своею великою уворовали все злато торговое и весь невольничий люд отобрали себе в полон. Остальной караван отпустили следовать в назначение. Мангыш — предводитель разбойников, узрев Велемира — толмача словенского, заарканил его. Так Велемир пополнил когорту рабов кышпакских. Дорог товар людской на рынке неволи. Тем паче за толмача десять цен сторговать возможно.

Долгие дни тянулись уныло, тяжкий невольничий путь превозмог Велемир. Жажда и голод да побои нещадные спутниками были в дороге. И вот прикованного цепью к другим несчастным пленникам пригнали Велемира в Иерусалимский торг рабов, где продается душа человеческая словно товар обиходный.

Вечером рабов загнали под навес на городской площади. В пристанище стоял запах немытых тел и нечистот. Каждому пленнику выдали по две больших лепешки и по пригоршне фиников, чтобы они наелись перед торгом. Поставили бочонок с водой. Все жадно пили. Утоляли жажду.

Велемир уселся на свою рогожку у столба, его когда-то добротное одеяние, от которого остались штаны да рубаха, было истрепано и грязно. Отламывая по кусочку лепешки, ел не спеша, растягивал удовольствие. В такие часы отдыха Велемир мысленно возвращался в отчий дом, где матушка Матрена кормила щами свекольными да кислыми, ухой мясной да рыбной, квашеной капустой, солеными грибами, мочеными яблоками, кашей пшеничной да гречневой, да полбой с овощами, с грибами, а еще пирогами да расстегаями, блинами да шаньгами медовыми с лесными ягодами. Но более всего хотелось ряпушки, ряпушки, запеченной на сале. Царская рыбка!

Билось тревожно сердце русича, вспоминая просторы Родины своей, вольные реки, чистое синее небо родное... Но судьбы своей Велемир не гневил. В нем сила была и уверенность: на чужбине далекой предначертание выполнить должен. А когда все исполнит, то снова услышит голос дремучих лесов, стук копыт коней верных и красные напевы русские. Вернется в отчий дом, низкий поклон отобьет Матушке Матрене и Тяте Вербину. А потом, после стола с угощением, возьмет лодку свою да пойдет на Ильмень-озеро ряпушку да карася ловить…