Роман с кэшем

– Какой ночлег?! Они не хотят отсюда, с берега, уезжать! Заявили, что ночевать будут на дебаркадере!

– А спать? На стульях? Это несерьёзно, дайте мне переводчика.

– Евгений Иванович, поезжайте в Ленинское, договоритесь с гостиницей.

– Да ребята уже костёр разожгли, сказали, остаются.

– Хорошо, тогда утром выезжайте обратно в Хабаровск, отправим группу «ракетой» в Цзямусы.

– Тамара Георгиевна, как там с «Амурречтуристом»? Дают нам судно? – спросила Эмма у секретаря.

– Да, сказали, отправят.

– Ну, слава Богу! Хоть в этом повезло.

Оказалось, повезло не только в этом. Главная головная боль – как теперь отправить туристов в Москву, билеты в кассах на октябрь. Но, видно, чертенятам наскучило над ними шутить, сжалились над бедолагами: какая-то группа опаздывала к вылету, и – вот они, тридцать билетов! Как раз на нужное число! Неужели такое бывает?!

…Казалось, ночь никогда не кончится. Сна не было ни в одном глазу. При одной только мысли, что из-за них с Тимуром люди остались на диком берегу, в семи километрах от ближайшего посёлка, волосы у Эммы вставали дыбом. А вдруг что случится?

– Ну что, идём на расстрел? – спросила утром Эмма мужа. – Готовься, закидают нас помидорами.

В автобусе пахло горилкой, туристы галдели, обменивались шутками – видно, успели перезнакомиться и передружиться за эти сутки. Примолкли, когда Тимур начал говорить:

– От нашей компании и от себя лично приношу…

Вот теперь полетят помидоры.

Но договорить ему не дали:

– Да ладно! Чего там! Нормальная была поездка! – прервал Тимура Аркадьевича мужчина лет сорока.

Эмма не могла поверить своим ушам. Но радоваться было рано.

– Какая нормальная, какая нормальная! – заверещала скандальная туристка – та самая, которую не устраивал Эммин курс доллара.

А вот и тяжёлая артиллерия загрохотала басом – руководитель группы:

– Да вас судить надо!!! Вы преступники!

– Да ладно, Света, вечно ты недовольная, – принялся урезонивать Светлану Богдановну сорокалетний турист. И тут все заговорили разом:

– Так здорово съездили! Спасибо вам!

– Какая у вас чудная природа! Девственный лес, Амур и тишина… А небо! И звёзды, как алмазы!

– Точно-точно, как будто в пионерском лагере! Такой костёр я только из детства помню!

– А какую уху сварганили на костре из лосося! До сих пор пальцы облизываем!

– Так может, вернёмся? – предложил парень лет двадцати пяти. – Сало есть, горилки тоже на неделю хватит…

– Ага, – откликнулся его сосед, – еще раз ночью сплаваем в Китай, отоваримся, ханжи наберём.

– Как это «сплаваем»? – не поняла Эмма Васильевна.

– Представляете, наши хлопцы наняли местных и ночью переплыли Амур! В гости к китайцам. Наменяли там всякой всячины, китайцы их даже своей ханжой[4] угостили!

Вот тебе и «граница на замке»! Не зря у Эммы всю ночь волосы дыбом стояли. А вдруг погранцы начали бы стрелять?! Это ж надо додуматься… Сплошная уголовщина! Незаконное пересечение границы, контрабанда… А там бы еще пару статей пришили. И было бы – кому небо в алмазах, а кому и в крупную клетку.

– А когда мы в Китай едем? – прервала Эммин мысленный поток страшилок молоденькая туристка.

– Позавтракаете и через полтора часа на теплоход, – ответил за жену Тимур.

…Отправили наконец. Можно перевести дух. Следующий день прошёл в тишине, потом ещё один. Телефон молчал. Неужели там всё в порядке? Никто не потерялся, не попросил политического убежища и даже не подрался? Не может быть…

Группу встречали поздним вечером. «Ракеты» из Китая подходили одна за другой. По набережной сновали грузчики, таскали огромные баулы челноков. Потянулась цепочка туристов. Все взбудораженные, измочаленные долгой дорогой и нервной встряской-перетряской на таможне, ведь пройти её, родную, – это как взять штурмом Эверест и вернуться оттуда живым, но почти бездыханным. Кто матерился, на чём свет стоит костерил таможенников, кто закуривал, стараясь успокоить нервы, а пара мужичков снимала стресс водкой. Обычная картина для Хабаровского речного порта в навигацию.

А днепропетровцев всё не было. Набережная опустела, прошёл час, другой. Стемнело. Вот уже из сумерек выскочила луна и резво покарабкалась по спине небосклона. Эмма с Тимуром начали беспокоиться: где туристы? Может, подломался двигатель и они идут на малых оборотах? Или вообще встали где-нибудь на реке? Но на дебаркадере по-прежнему светятся окна, суеты нет, значит, ждут, и всё идёт в штатном режиме.

Наконец, глухо зарычал мотор «ракеты». Фонари на набережной высветили судно, заваленное горой мешков, чемоданов, полосатых сумок-«китаек». Теперь понятно, почему они так долго шли: перегруженная «ракета» превратилась в черепаху. Вот и ползла по Амуру эта черепаха, зарываясь в волны и черпая ноздрями речную воду. И как ещё доползли!

– Вот она, наша подводная лодка из степей Украины! – с облегчением рассмеялась Эмма. – Ну, дорвались хохлы! Молодцы! От души китайцев пограбили!

Прекрасного настроения их туристам и таможня не смогла испортить: поездка удалась! Даже Светлана Богдановна была довольна.

– Ох, скорее бы до кровати дотелепать! – мечтательно сказала молодая украинка.

– Всё готово, в гостинице вас ждут, – обрадовал её Тимур Аркадьевич, кивнув в сторону пришвартованного у набережной теплохода.

– Это – гостиница? – удивлённо спросила Тимура Светлана Богдановна, разглядывая судно.

– Да, плавучая гостиница – трехпалубный теплоход «Тридцать лет ГДР». Он ходил по Амуру, теперь вот отдыхает у причала. Номера «люкс», горячая вода, душ. И ресторан с хорошей кухней, – не без гордости доложил Тимур.

– Как здорово! – не сдержала восторга девчонка-туристка. – Будем спать и качаться, как в люльке! Под плеск волн!

– Ты что, в «ракете» не накачалась? – насмешливо спросила её подружка.

– Что ты понимаешь! – встрепенулась усталая девчонка. – Это ж такая красота! Река, пароход и небо в звёздах…

Глава 5. Рога и копыта

Дождались! Наконец-то прошли две сделки и появились деньги! И немалые! Теперь не нужно голову ломать, чем выдавать зарплату, как оплатить аренду офиса. Вот только проедать свое богатство «меридиановцам» никак не хотелось. Впечатлённые и воодушевлённые новыми, капиталистическими, идеями, компаньоны были едины во мнении: деньги должны работать и приносить прибыль. Значит, ищем новых партнёров!

«Партнёр» пришел сам и предложил купить партию «москвичей». Вот только автомобили не у него, а у его брата, в Москве. Эмму это сразу насторожило: заключать договор через посредника… Чревато. Но «партнёр» успокоил: договор будет с поставщиком, волноваться нечего.

– И всё же я бы не стала рисковать, – заявила Эмма Васильевна на совещании.

Но Инна Петровна и слышать ничего не хотела:

– Берём! Здесь, в Хабаровске, «москвичи» у нас с руками оторвут, себе по машине возьмём и денег заработаем!

Интересно, как Инна себе это представляет? Бросила пять рублей, крикнула «апорт», и собачка ей в пасти миллион принесла? Мечтать, конечно, не вредно. Эмма фыркнула носом: кое-кому «грошики ляжку жгуть»?

– Нет, я против. Компанию эту мы не знаем, а вдруг кинут? Если товар вперёд, с последующей оплатой, ещё можно. А так… Да и неизвестно, какие у них машины, могут ведь и брак подсунуть, – стояла на своем Эмма.

Но Инну уже понесло. Наивная мадам. Небось в мечтах уже рассекает на новом «москвиче», только ветер в ушах свистит. Ладно бы только в ушах. И не отмахнёшься от неё: мало того, что Инна Петровна главбух, она ещё и соучредитель компании.

– Как вы себе это представляете? – горячилась Эмма Васильевна. – Да за две недели пути от ваших «москвичей» останутся рога и копыта! Да и те пойдут только на металлолом.

Инна Петровна не сдавалась:

– Наймем охрану.

– Вот охрана и свинтит все колёса по дороге.

– Как это «свинтит»? Ведь они отвечают за сохранность груза!

– Ой, я вас умоляю, кто и за что сейчас отвечает? Будете крайних искать? Как будто вы не знаете, что из себя представляют эти охранные фирмы!

Инна Петровна поскучнела, завздыхала: станция Березань, кто приехал, вылезай, вытряхивайся из авто – помечтали и будя.

Кажется, дошло до Инны. Ага, если бы! Как главбух уломала Тимура, для Эммы так и осталось загадкой. Но в её отсутствие они всё же подписали договор и рассчитались с поставщиком. Ругаться было поздно.

– Фирма «Мираж», – заглянула Эмма в договор. – Они что, прикололись над вами? – мрачно спросила замдиректора у Инны Петровны. – А почему не «Фантом» или «Фата-Моргана»? Впрочем, это одно и то же. Ладно, будем брать ваших фирмачей под микитки, давайте номер телефона.

– Григорий Иванович, я так понимаю, гарантия выполнения договора – ваша голова?

Собеседник Эммы явно не ожидал услышать прямой угрозы и смешался:

– Конечно, я вам обещаю, что с нашей стороны всё будет выполнено.

– Сроки?

– Неделя – две, как поступит новая партия.

– Ну что, матёрые бизнесмены, деньги перечислили, сели, ручки сложили – ждёте, когда счастье привалит? – съехидничала Эмма, глядя на примолкших Инну Петровну и Тимура Аркадьевича.

А счастье всё не валило. Начались качели:

– Да-да, отправляем!

– Где товарные накладные?

– Партия вот-вот подойдёт!

– Вы неделю назад обещали нам отгрузить машины.

– Это не наша вина, на заводе задерживают!

– Три недели задерживают? Мне что, к вам выезжать?

– Нет, не надо, машины пришли, но некомплект, нет лобовых стёкол, будете брать?

– Вы что, издеваетесь?! Григорий Иванович, помните наш первый разговор? Так вот, завтра я вылетаю с бригадой по вашу душу, вернее, голову, – мы ведь так договаривались? И не вздумайте исчезать, не подставляйте своего брата, – Эмма уже не могла сдерживать себя.

Конечно, это блеф чистейшей воды, никакой «бригады» у них не было, но угроза подействовала:

– Хорошо, не хотите, тогда возвращаем вам деньги.

Так-то лучше.

– Когда?

– Через неделю.

Вернули. Не сразу и частями, но вернули. Только вот опыт этой бездумной раздачи денег – налево-направо, как потом оказалось, кое-кого ничему не научил.

Глава 6. Кому сито крупно, а кому и решето мелко

А «сито» без дела не лежало, китайские фирмачи – «купи-продай» – шли косяками. Вот и просеивали их меридиановцы, а всё без толку, впустую. Ни одного ценного зёрнышка. Пока, наконец, – хоть решето бери! Счастье всё же привалило! А то они последнее время кувыркались в одной мелочовке.

Дело дошло до того, что Эмме Васильевне и Инне Петровне пришлось торговать шмутьём на улице. А было это так. Пришла к ним устраиваться на работу молодая переводчица-китаистка, Галина Гришина. Выпускница университета, красный диплом. Тимур с напускной важностью и серьёзностью – должность директора обязывает – расспрашивал довольно невзрачного вида худенькую девушку, где училась, где живёт и так далее. Эмма сначала не поняла, почему так напряжён Тимур Аркадьевич – покраснел, чуть ли не вспотел. А потом, когда подошла поближе… Ай да девица-красавица! Это ж надо додуматься! Пришла наниматься на работу: декольте до пупа, всё присутствие полного отсутствия на улице, до последнего ребра. Она что, сдурела? Зачем же так? Или красный диплом нынче не в цене? Эмма чуть не рассмеялась вслух – ей пришла на память их университетская поговорка: лучше иметь красную физиономию и синий диплом, чем синюю физиономию и красный диплом. И всё же жалко девчонку. Наверное, сейчас действительно сложно найти работу.

– И, если на то пошло, – одёрнула саму себя Эмма, – ты-то чем лучше? Забыла, как брала на абордаж Георгадзе? Уж никак не умом.

Эмма вспомнила свою коллегу-математика из знаменитого фильма «Семнадцать мгновений весны», как та клеила Штирлица в баре. Может, и Николай Дмитриевич тогда об этом вспомнил? Хотя откуда ему знать, что Эмма Никитина математик? Ой, да не такая уж и пьяная была Эмма, да и начальник порта не такой дурак, чтоб не разобраться, что почём. Так что, девушки, к цели своей мы идём правильным путем, если она достигнута, а как – мытьём или катаньем – неважно.

Галину на работу приняли, тем более что она пришла не с пустыми руками, привела в «Меридиан» коммерсанта, Чена, и не откуда-нибудь, а с самого Тайваня! Тайванец, круглый, темнолицый, коротконогий и короткопалый, явился с огромным чемоданом образцов товаров и тканей. И барахольный зуд охватил женскую половину «Меридиана»: какой трикотаж! Кофты, костюмы!.. И обувь, правда, лишь кроссовки. Офис мгновенно превратился в примерочную.

– С демонстрацией мод придётся подождать, – спустил на землю своих сотрудниц Тимур Аркадьевич, – это же образцы! Завтра проведём переговоры с Горпромторгом, если заинтересуются, подпишем контракт. И в Комсомольск нужно Чена свозить, на швейную фабрику, показать его ткани.

– Как мы его туда повезём, Комсомольск закрыт для иностранцев, – поинтересовалась Эмма Васильевна.

– Нужно что-то придумать. Придётся везти по документам Вана, они с Ченом похожи.

– А если милиция докопается, представляешь, что с нами сделают? Сдадут чекистам, затаскают по допросам.

– Ну, не расстреляют же.

– Ладно, я с ним поеду, Фаня возьму переводчиком, – решила Эмма. Деньги только пусть Чен даст на командировку.

– У него нет денег, – спокойно сказал Тимур Аркдьевич.

– Ты что, издеваешься? Как это «нет денег»? Он вообще-то кто, нищий бродяга? – взвилась Эмма Васильевна.

– Потом отдаст.

Тимур в своем репертуаре. Всем готов помочь. Бесплатно. За свой счет.

– Нет, так не пойдёт.

– Да получим мы свои деньги! Подпишет Чен контракты с кем-нибудь, заплатит нам комиссионные.

– Это всё вилами на воде написано! Контракты! Может, у него за душой вообще ничего нет, кроме этого чемодана!

А в Комсомольск они сгоняли зря. Все российские предприятия давно лежали на боку – в безденежье и безнадёге. Извечная остапо-бендеровская формула и тут не подкачала, не случилось товарно-денежного кругооборота. Что ж, справедливо: нет денег – нет стульев. Технологи и модельеры «Комсомолки» пощупали Ченовские ткани, пооблизывались, стараясь притушить алчный блеск в глазах, повздыхали. Дальше вздохов дело не пошло. Ладно, в коммерции отрицательный результат – тоже результат. Хорошо хоть вернулись без боевых потерь, не загремели ни в милицию, ни в ФСБ. И операция «прикрытие» прошла успешно: закатили круглого Чена в дальний угол купе, прикрыли туловами, запечатав тайваньцу рот: ни-ни! Тот с перепугу все команды переводчика выполнял с полуслова. Так всю дорогу и молчал, чтоб не выдать себя: в поезде ехал-то иностранец по документам российского гражданина, которому положено хоть немного, но говорить на языке родной страны.

– Евгений Иванович, вы Чена хоть матам научили бы, всё было бы полегче, – укорила Эмма переводчика.

– Две недели работы коту под хвост, – подвела итог на утреннем совещании Эмма Васильевна. – Ни контрактов, ни денег. Чем будем покрывать убытки?

– Чен отдает нам свой чемодан, – успокоил её Тимур Аркадьевич.

– И что нам с ним делать? – поинтересовалась Эмма.

– Вещи продать.

– Ага, а образцы тканей пустить на портянки. Здорово!

– Да ладно вам, Эмма Васильевна! – пришла на помощь Тимуру Инна Петровна. – Возьмём внизу стол на прокат, поставим у «Совкино», продадим! Глаза у Инны горели: наконец-то можно нырнуть в заветный чемодан!

И началось веселье: это мне, это тебе, это опять мне… Увлекательнейшее занятие – удовлетворять барахольный зуд!

Это было бы смешно, если б не было так печально. Отношения жителей Страны Советов с красивой одеждой сложными были всегда. Никак не получалось у них, жителей и одежды, взаимной любви. В магазинах все вешала были упакованы скучными и плохо сшитыми произведениями советских швейных фабрик. Покупка приличной вещи была редкой удачей. Дефицит прочно держал за горло желающих помодничать. Только высшая городская каста да работники торговли имели доступ к этому растреклятому дефициту. А простому народу только и оставалось с унылой завистью разглядывать наряды небожителей да вздыхать: мне бы… такие чудные финские сапоги, пальто с воротником из ламы, а уж эта симпатичная песцовая шапочка… и дублёнка вон на том мужчине… А гордые обладатели одинаковых обновок фланировали по улице Карла Маркса, нисколько от одинаковости не смущаясь, напротив: свой свояка видит издалека! Они – избранные!

Иногда в магазинах всё же появлялось что-то стоящее – обычно в конце месяца, когда торговле нужно было сделать план. Женщины в такие дни с утра отправлялись на разведку: дают? Что дают? А будут давать? В «Доме одежды» что-то выбросили?

А в «Доме одежды» толпа штурмует прилавок, клубится длиннющая, как анаконда, очередь, готовая заглотить всё – колготки, ботинки, какие-то пиджаки… Всё нужно, всё возьмём!

Однажды и Эмме повезло. Было это ещё в студенчестве, во Владивостоке. Староста группы раздала им стипендию, и вот богачка Эмма, с сорока рублями в кармане, заглянула в универмаг. …Сердце студентки подскочило к горлу, когда она увидела Их. Туфли! Итальянские! Матерь Божья! Это не сон? Самые модные! Тупой нос, высокий каблук, платформа. Очередь всего ничего, на полчаса. И цена – как раз сорок рублей! Ни секунды не раздумывая, Эмма приклеилась к хвосту очереди, не в силах отвести глаз от туфель, выставленных на обозрение. Только бы хватило! Только бы не закончился нужный размер! Хватило!!! Как на крыльях, неслась счастливая Эмма в общагу.

Девчонки – кто с чёрной, кто с белой завистью – наблюдали за Эмминым дефиле. Покрасовалась. Сняла. Поставила в коробке под кровать. Оказалось, рано. Рано сняла. В комнату ввалились соседки-старшекурсницы:

– Эмма, ну-ка покажи! Обалденные туфли! Настоящие итальянские?

К концу вечера у счастливой обладательницы обновки с непривычки болели ноги: каблуки вон какие высоченные! Но ни усталость ног, ни перманентные «надень-покажи» не омрачили радости Эммы.

… Вот теперь окончательно сняла туфли, поставила под кровать, улеглась, с наслаждением вдыхая стойкий аромат новой кожи… Блаженство.

Так что, Эммочка, ты чем от Инны Петровны отличаешься? Тоже ведь нырнула в чемодан? Нырнуть-то они нырнули, вот только оторваться по полной не получилось – совсем не вовремя заявилась новая переводчица, Галина.

Не складывались у Эммы Васильевны отношения с краснодипломницей Гришиной. Робкая соискательница должности переводчика как-то слишком быстро превратилась в весьма уверенную в себе особу. Эмма чертыхалась: умеет Тимур потакать кому ни попадя: «Ах, девочка, ах, умница! Китайский язык выучила!» Конечно, умница, ведь взять китайский мало кому дано, потому что это не просто язык, а философия иной цивилизации. Только захваливать зачем? Говорила же – держи дистанцию! Какое там. Доблеялся, доумилялся. Лестно, что девчонка смотрит на него снизу вверх, разинув рот? Вот и поймала Галя звезду. Начала наглеть, наскакивать на замдиректора:

– Почему вы, Эмма Васильевна, даете мне работу в последнюю очередь? Была же заявка с кабельного завода, а вы послали Вана!

– Наши переводчики работают со своей клиентурой, – отрезала Эмма. – Вы прекрасно знаете, что кабельный – клиент Дмитрия Васильевича. И с какого такого переляху я должна вам его отдавать? И вы действительно здесь последняя, так как пришли недавно.

– Вы предвзято ко мне относитесь!

Это о чём она? Ну, Тимур… Любит себе на шею всякие «украшения» вешать. А сдёргивать их – Эмме. Вот и сейчас:

– Я вам партнёра привела!

– Этого голоштанника? Можете забрать его обратно. У нас таких пруд пруди.

– Он не голоштанник! Его дядя – владелец фабрики!

– Слышали мы уже эту легенду о богатом дяде, – усмехнулась Эмма. – А может, он упёр этот чемодан у своего родственника, а нам очки втирает?

Но Галя как будто не слышала замдиректора, продолжала дуть в свою дуду:

– Тимур Аркадьевич обещал мне комиссионные за Чена!

Раскрылся бутончик.

– Что? Какие комиссионные? За чемодан? И во сколько вы оцениваете своё посредничество? – с сарказмом спросила замдиректора. – Как видите, ваш прощелыга расплатился с нами натурой. Подходите, не стесняйтесь! Берите!

– Не нужны мне эти вещи! Вы должны заплатить!

– У вас есть комиссионный договор с нами? Нет? – уже озверела Эмма Васильевна. – Выйдите вон и не мешайте работать.

– Вы хотите, чтобы я уволилась? – вошла в штопор переводчица.

– Мечтаю, – мрачно процедила ей в ответ Эмма: а что прикажете делать с этой негодяйкой? В ножки кланяться? Сама напросилась.

– Хорошо, я ухожу!

Ах-ах! Какая надрывная патетика! Сцена по Галочке плачет.

– Прекрасно, пишите заявление, – уперлась рогом Эмма.

Написала, ушла. Ну вот, испортила всё настроение.

– Ладно, Инна Петровна, пошли на улицу, торговать.

Всё изменилось с появлением двух деревенского вида китайцев. Старший – лет пятидесяти, колобок колобком, жизнерадостный, говорливый, а с ним – робкий юноша, сынок.

Великая китайская буржуазная революция, которая называлась «четырьмя модернизациями», всколыхнула Поднебесную от Пекина до самых до окраин, сотни миллионов китайцев ринулись в торговлю – от университетских профессоров до уличных чистильщиков обуви, от бывших вояк до деревенских коммунаров. Колобок, Сюй, оказался родом из такой сельской коммуны. Это было целое поветрие: члены коммун скидывались, покупали какой-нибудь товар и отправляли своих эмиссаров в Россию – торговать, зарабатывать деньги. Такими эмиссарами и были Сюи – отец с сыном.

«Меридиановцы» встретили их недоверчиво: подустали они уже от бесконечного потока заграничных прощелыг, за душой у которых – ничего, кроме страстного желания разбогатеть. Но это – другой случай. Сюи приглашали делегацию «Меридиана» в Харбин, на подписание бартерного контракта по поставкам десяти вагонов китайского пива. И приглашают – их всех, четверых! Тамару Георгиевну, Инну Петровну и Эмму с Тимуром. Расходы на поездку берёт на себя китайская сторона, их новые партнёры. Ну вот, наконец-то. А то они, компания «Меридиан», как котята, – тычутся, тычутся мордочками – и всё мимо миски с молоком.

Глава 7. «Заграница нам поможет»: Здравствуй, мама-Азия!

Много раз потом Эмма Васильевна ездила в Китай, но та поездка была особенной. Потому что – первая! Да ещё в такую чудесную, древнюю страну. Столько о ней читано, слышано. Конечно, Тимур много рассказывал о визитах в Поднебесную, когда он был там в составе разных делегаций. Но книги и рассказы – это одно, а увидеть своими глазами – совсем другое.

Наверное, каждому знакомо чувство, когда после долгого вынужденного заточения в четырёх стенах, в границах квартиры, наконец выходишь на улицу. Свобода! А воздух-то, воздух! И небо голубое-голубое! Бодрый шаг, восторг на лице. И благодарность – солнцу, ветру, деревьям на бульваре – только за то, что они есть! И ты есть! Вместе с ними.

Примерно те же чувства, ту же эйфорию испытывают все, впервые шагнувшие через границы Отчизны. Какая она, чужая сторона? Чем восхитит, чем обрадует? Чем накормит, а если повезёт, то и оденет? Нет, конечно, у «меридиановцев» аппетит был и на культурные ценности: это ж великая страна, древнейшая цивилизация! Мы всё хотим! Попробовать, посмотреть, пощупать, примерить… В общем, всё.

К поездке в Харбин готовились основательно. Перво-наперво – подарки встречающей стороне, которая расходы российских партнёров на территории Срединной империи берёт на себя: оплачивает гостиницу, питание. Так положено: пригласили – платите. Ведь в частном, то есть в неорганизованном, порядке можно выезжать только по приглашению иностранного партнёра, иначе деловую визу не откроют. У «российской стороны» обычно денег на такие поездки нет, потому что нет валюты. Достать её официально невозможно, а если взять на чёрном рынке – как провезти?

Женская половина «Меридиана» была охвачена энтузиазмом от предвкушения пиршества: в Китае всего завались! Мяса любого – полно, овощи, фрукты – какие хочешь, а одежда, обувь… Вот бы утащить домой китайский универмаг, хоть маленький, один-единственный, чтоб семью да родню обуть-одеть! Только на какие шиши тащить? По пятьдесят долларов им в банке обменяли – командировочные. Это четыреста юаней. Приличные деньги! Но универмаг не утащишь.

И начали Инна Петровна с Тамарой Георгиевной мышковать. Разузнали, что китайцы покупают у российских туристов. Да всё! Утюги, фены и другие электротовары, шинели, ткани и всякую всячину из металла, в том числе и драгоценного. На работе только и обсуждений: это возьмём, это и ещё это… Эмму тоже охватила барахольная лихорадка. А что! Утюг-то лёгкий, почему не взять? И фен. И… Но Тимур разом охладил Эммин пыл: «Не позорься. Деньги на карманные расходы нам дадут партнёры.» Пришлось «не позориться». А Инна с Тамарой понабрали!.. Ладно, им можно.

В аэропорту Тимур Аркадьевич категорично заявил: