Соль на твоих губах

Внешняя элегантность.

И совершенно необузданный характер.

— Вы довольны вечером? — спросила она.

Леонардо посмотрел на танцующие пары.

— Деловой частью — да.

— А остальным?

— Пока не определился.

Майя улыбнулась.

— Вам трудно угодить.

— Не всегда.

Он повернулся к ней.

— Иногда достаточно совсем немного.

— Например?

Леонардо помолчал.

— Хорошей еды. Красивого вида. Интересного разговора.

Майя чуть наклонила голову.

— И всё?

— Почти.

— Что же ещё?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Правильной компании.

Майя почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Слишком незаметно, чтобы это можно было назвать волнением.

Но слишком отчётливо, чтобы проигнорировать.

Она медленно отвела взгляд.

— Надеюсь, сегодня вы нашли подходящую.

Леонардо усмехнулся.

— Возможно.

Оркестр начал новую мелодию.

Мягкую.

Медленную.

Почти интимную.

Свет хрустальных люстр отражался в бокалах и драгоценностях гостей.

Майя наблюдала, как пожилая пара медленно кружится в центре зала.

Женщина в серебристом платье смеялась, положив руку на плечо мужа.

Он смотрел на неё с такой нежностью, что Майя неожиданно почувствовала болезненный укол.

Не зависть.

Скорее тоску по чему-то, во что она когда-то верила.

— Красиво, — тихо произнесла она.

Леонардо проследил за её взглядом.

— Да.

Некоторое время они молчали.

Потом он неожиданно спросил:

— Вы танцуете?

Майя повернулась.

— Простите?

— Я спросил, умеете ли вы танцевать.

Она чуть улыбнулась.

— Иногда.

— Очень уклончивый ответ.

— Вполне достаточный.

Леонардо посмотрел на оркестр.

Затем снова на неё.

И протянул руку.

— Тогда потанцуйте со мной.

Майя застыла.

Она ожидала чего угодно.

Очередной колкости.

Предложения обсудить завтрашнюю работу.

Даже ещё одной неприятной шутки о рецензии.

Но не этого.

— Что?

Леонардо медленно улыбнулся.

— Кажется, сегодня мне приходится всё повторять дважды.

Он чуть наклонил голову.

— Приглашаю вас на танец.

Майя посмотрела на протянутую руку.

Затем подняла глаза.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем она успела его обдумать.

Леонардо не сразу убрал руку.

— Нет?

— Именно.

— Почему?

— Потому что мы на деловом мероприятии.

Он оглядел зал.

— И?

— И я не считаю, что нам следует…

— Танцевать?

— Создавать неправильное впечатление.

Леонардо медленно опустил руку.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Какое именно?

Майя почувствовала раздражение.

— Вы прекрасно понимаете.

— Боюсь, нет.

— Синьор Риччи…

— Леонардо.

Она замолчала.

Он смотрел на неё спокойно.

— Моё имя — Леонардо, Майя.

Она вдруг очень остро почувствовала, что они стоят слишком близко.

Что музыка стала медленнее.

Что его голос изменился.

И что это совершенно не похоже на рабочий разговор.

— Я знаю, как вас зовут, — ответила она.

— Тогда почему вы упорно обращаетесь ко мне так, словно мы на официальном заседании?

Майя слегка подняла подбородок.

— Потому что это помогает сохранять профессиональную дистанцию.

Он усмехнулся.

— И как, помогает?

Она встретилась с ним взглядом.

— До сегодняшнего вечера — вполне.

Леонардо на мгновение перестал улыбаться.

Затем медленно произнёс:

— Интересный ответ.

Майя поняла, что сказала слишком много.

Непозволительно много.

Она поспешно отвернулась.

— Нам лучше вернуться к гостям.

Но Леонардо не двинулся с места.

— Майя.

Она закрыла глаза.

Всего на секунду.

Затем повернулась.

— Что?

Он посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью.

— Я пригласил вас на танец. Не предложил выйти за меня замуж.

Майя невольно рассмеялась.

— Какая удача.

— Для нас обоих.

— Безусловно.

Он чуть склонил голову.

— Тогда почему вы так испугались?

Улыбка исчезла с её лица.

— Я не испугалась.

— Нет?

— Нет.

Леонардо смотрел на неё.

Долго.

Слишком внимательно.

Майя почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

И это злило её сильнее всего.

Потому что он ничего не сделал.

Не прикоснулся.

Не повысил голос.

Не сказал ничего неприличного.

Просто смотрел.

Но в этом взгляде было столько откровенного мужского интереса, что Майя вдруг перестала понимать, куда девать собственные руки.

Леонардо медленно улыбнулся.

— Ты всегда так боишься того, чего действительно хочешь?

Слова прозвучали негромко.

Почти ласково.

Но попали точно в цель.

Майя подняла глаза.

— Ты слишком самоуверен, если считаешь, что знаешь, чего я хочу.

Леонардо не отвёл взгляда.

— Возможно.

— Не возможно. Определённо.

Он усмехнулся.

— Тогда объясни.

— Что именно?

— Почему ты отказалась.

Майя выдержала паузу.

— Потому что не хочу танцевать с тобой.

Несколько секунд он смотрел на неё.

Затем кивнул.

— Хорошо.

Это оказалось настолько неожиданным, что она растерялась.

— Хорошо?

— Да.

— И всё?

Леонардо слегка приподнял бровь.

— А что ты ожидала? Что я стану уговаривать?

Майя ничего не ответила.

Он чуть улыбнулся.

— Нет, Майя. Если женщина не хочет танцевать со мной, я не настаиваю.

Она почувствовала странное облегчение.

И одновременно что-то похожее на разочарование.

Последнее возмутило её до глубины души.

Ты сошла с ума, Савиньи?

Но Леонардо ещё не закончил.

— Просто есть одна вещь, которую мне хотелось бы понять.

Она подняла глаза.

— Какая?

Он чуть наклонился ближе.

— Ты действительно не хочешь?

Майя почувствовала, как перехватило дыхание.

Она могла бы солгать.

Сказать, что нет.

Что его присутствие её совершенно не волнует.

Что она воспринимает его исключительно как профессионального партнёра.

Но после нескольких дней общения с Леонардо Майя обнаружила неприятную особенность.

Лгать ему было почти так же трудно, как выносить его характер.

— Я не обязана отвечать на этот вопрос, — произнесла она.

Леонардо медленно выпрямился.

— Не обязана.

Он посмотрел на неё ещё несколько секунд.

Затем чуть склонил голову.

— Доброй ночи, Майя.

И отошёл.

Просто.

Спокойно.

Не обернувшись.

Майя осталась возле окна.

С совершенно нелепым ощущением, будто только что проиграла спор, которого сама даже не собиралась начинать.

Она вышла на террасу через несколько минут.

Ей нужен был воздух.

Немного тишины.

И возможность хотя бы ненадолго перестать думать о человеке, который умудрился превратить обычное приглашение на танец в эмоциональную катастрофу.

Ночная гавань сияла огнями.

Внизу медленно двигались автомобили.

Из открытых окон доносилась музыка.

Майя подошла к каменным перилам.

Глубоко вдохнула.

Ты действительно не хочешь?

Она закрыла глаза.

Проклятый вопрос.

Проклятый Леонардо Риччи.

И проклятая собственная реакция на его близость.

— Отлично, — тихо произнесла она. — Просто великолепно.

— Что именно?

Майя резко обернулась.

Перед ней стояла Джулия Марини.

В руках женщина держала два бокала воды.

— Простите, я не хотела вас напугать.

— Ничего страшного.

Джулия протянула ей один бокал.

— Здесь немного прохладно.

— Наоборот. Очень приятно.

Женщина остановилась рядом.

Некоторое время они молча смотрели на огни города.

Затем Джулия неожиданно спросила:

— Можно дать вам один непрошеный совет?

Майя улыбнулась.

— Разумеется.

— Не позволяйте работе становиться единственной частью вашей жизни.

Она удивлённо повернулась.

— Почему вы решили, что это так?

Джулия чуть улыбнулась.

— Потому что когда-то сама была такой.

Майя молчала.

— Мне казалось, — продолжила женщина, — что если я буду достаточно успешной, достаточно независимой и достаточно занятой, то никто не сможет причинить мне боль.

Майя почувствовала, как неприятно сжалось сердце.

— И что произошло?

Джулия посмотрела на кольцо на своей руке.

— Я стала очень успешной. Очень независимой. И однажды обнаружила, что мне совершенно не с кем разделить собственную жизнь.

Она улыбнулась.

— К счастью, потом встретила человека, который не пытался убедить меня отказаться от карьеры. Он просто захотел стать её частью — настолько, насколько я сама позволю.

Майя отвела взгляд.

— Вам повезло.

— Возможно. Но мне понадобилось много времени, чтобы перестать воспринимать близость как угрозу.

Несколько секунд они молчали.

Затем Джулия посмотрела на неё.

— Вы молоды, Майя. И у вас впереди много возможностей. Не стоит заранее закрывать двери только потому, что однажды за ними оказалось что-то неприятное.

Майя медленно кивнула.

— Спасибо.

Джулия улыбнулась.

— Не за что.

Она сделала шаг к двери.

Потом остановилась.

— И ещё кое-что.

— Да?

— Красное вам исключительно идёт.

Майя рассмеялась.

— Благодарю.

— Не позволяйте никому убеждать вас в обратном.

Когда Джулия ушла, Майя снова посмотрела на море.

И впервые за вечер вспомнила Александра.

Не его лицо.

Не голос.

А то, как постепенно училась быть удобной.

Как отказывалась от желаний, чтобы избежать очередного неприятного разговора.

Как называла компромиссом то, что на самом деле было страхом потерять отношения.

Она больше не хотела жить так.

Но и бросаться навстречу новому чувству, едва заметив первые признаки притяжения, тоже не собиралась.

Особенно если речь шла о Леонардо Риччи.

Мужчине, чья профессиональная гордость могла сравниться разве что с его способностью раздражать её.

Мужчине, который ещё несколько дней назад смотрел на неё с неприкрытой ненавистью.

Мужчине, которому она по-прежнему не доверяла.

И который почему-то заставлял её сердце биться быстрее.

Ближе к полуночи Майя вернулась в зал.

Приём постепенно подходил к концу.

Часть гостей уже уехала.

Другие продолжали беседовать небольшими группами.

Леонардо стоял возле бара, разговаривая с Маттео.

Увидев Майю, он на мгновение замолчал.

Она заметила.

И сделала вид, что нет.

Маттео подошёл к ней.

— Майя, прекрасные новости.

— Какие?

— Джулия подтвердила участие в следующей дегустации, а представители двух гостиничных групп заинтересовались нашей концепцией.

Майя улыбнулась.

— Отлично.

— Кроме того, Адриен Вальмон попросил передать вам, что свяжется с вашим агентством уже в понедельник.

Она кивнула.

— Мы обсудили возможное сотрудничество.

Леонардо медленно поднял глаза.

Маттео заметил это.

Но благоразумно промолчал.

— Что ж, — продолжила Майя, — вечер оказался весьма продуктивным.

Леонардо тихо усмехнулся.

— Не сомневаюсь.

Она повернулась.

— У вас есть замечания?

— Никаких.

— Удивительно.

Маттео посмотрел на часы.

— В таком случае предлагаю возвращаться. Завтра нам предстоит дорога, а в понедельник — плотный рабочий день.

— Согласна, — ответила Майя.

Она взяла клатч.

— Я закажу машину.

— Не нужно, — сказал Маттео. — Трансфер уже организован.

Майя кивнула.

Они направились к выходу.

На широкой лестнице Леонардо неожиданно остановился рядом с ней.

— Майя.

Она повернула голову.

— Да?

— Можно задать один вопрос?

Она устало улыбнулась.

— Вы сегодня удивительно любознательны.

— Это не ответ.

— Спрашивайте.

Он посмотрел на её платье.

Затем снова в глаза.

— Почему именно красное?

Майя удивилась.

— Что?

— Платье. Почему выбрала этот цвет?

Она на мгновение задумалась.

Потом неожиданно улыбнулась.

— Потому что мне захотелось.

Леонардо смотрел на неё.

— И всё?

— И всё.

Он медленно кивнул.

— Хорошая причина.

Майя прищурилась.

— Вы со мной согласны?

— Не привыкай.

Она рассмеялась.

И этот смех почему-то стал для него лучшим моментом всего вечера.

В машине они сидели напротив друг друга.

Маттео разговаривал по телефону, обсуждая организационные вопросы с координатором поездки.

За окнами проплывали ночные улицы Монте-Карло.

Майя смотрела на огни города.

Леонардо — на неё.

Не постоянно.

Не слишком откровенно.

Но достаточно часто, чтобы она это заметила.

Наконец Майя повернулась.

— Что?

Он приподнял бровь.

— Простите?

— Вы на меня смотрите.

— Разве это запрещено нашим соглашением?

Она усмехнулась.

— Пока нет.

— Тогда предлагаю не вносить дополнительных ограничений.

Майя улыбнулась.

— Удивительно, как быстро вы начинаете ценить правила, когда они работают в вашу пользу.

Леонардо откинулся на спинку сиденья.

— Я ценю только разумные правила.

— А кто определяет, какие из них разумны?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Обычно я.

Майя покачала головой.

— Вот именно поэтому нам и понадобилось девять страниц соглашения.

Леонардо рассмеялся.

Маттео поднял взгляд от телефона.

Посмотрел на них.

И неожиданно улыбнулся.

— Знаете, — произнёс он, — сегодня впервые за всю неделю у меня появилось ощущение, что вы двое действительно сможете работать вместе.

Майя повернулась.

— Почему?

Маттео задумался.

— Потому что вы наконец начали смеяться над одним и тем же.

Леонардо посмотрел на неё.

Майя отвела взгляд к окну.

— Не стоит делать поспешных выводов, — произнесла она.

— Разумеется, — согласился Маттео.

Но улыбку скрыть не смог.

Вернувшись в номер, Майя первым делом сняла туфли.

Ноги устали.

Плечи тоже.

Но сильнее всего её утомили собственные мысли.

Она подошла к зеркалу.

Красное платье всё ещё выглядело великолепно.

Ни одной лишней складки.

Ни одной смятой детали.

Майя осторожно сняла серьги.

Затем расстегнула платье.

Ткань мягко соскользнула с плеч.

Она надела лёгкий халат и подошла к окну.

Город постепенно затихал.

Майя достала телефон.

Открыла переписку с Камиллой.

«Вечер прошёл успешно. Новые контакты, хорошие перспективы. Завтра расскажу подробнее».

Она уже собиралась отложить телефон, когда увидела новое сообщение.

От Леонардо.

«Мадемуазель Савиньи, надеюсь, сегодняшний вечер не потребует отдельного отчёта о нарушении профессиональной дистанции».

Майя невольно рассмеялась.

Ответила:

«Пока рассматриваю возможность включить соответствующий раздел в еженедельную отчётность».

Три точки появились почти мгновенно.

«В таком случае прошу отметить, что все мои действия были исключительно вежливыми».

Она улыбнулась.

«За исключением необоснованной критики одного из потенциальных партнёров».

Ответ:

«Я лишь рекомендовал осторожность».

Майя задумалась.

Затем набрала:

«Это была забота о проекте или личное мнение?»

На этот раз ответ пришёл не сразу.

Она смотрела на экран.

Минута.

Другая.

Наконец появилось сообщение.

«Хороший вопрос».

Майя почувствовала странное тепло.

Потом пришло ещё одно.

«Спокойной ночи, Майя».

Без официального обращения.

Без колкости.

Просто её имя.

Она долго смотрела на экран.

Затем ответила:

«Спокойной ночи, Леонардо».

И впервые написала его имя без раздражения.

Леонардо сидел у окна своего номера, когда увидел ответ.

«Спокойной ночи, Леонардо».

Он перечитал сообщение.

Улыбнулся.

Затем медленно положил телефон на стол.

Что ты делаешь?

Он прекрасно понимал, насколько нелепой становилась ситуация.

Три года назад эта женщина написала рецензию, которую он не смог забыть.

Ещё неделю назад он считал её человеком, с которым никогда не согласился бы работать.

Несколько дней назад хотел немедленно расторгнуть сотрудничество.

А сегодня…

Сегодня он испытывал ревность.

Настоящую.

Раздражающую.

Совершенно неоправданную ревность к мужчине, который просто разговаривал с Майей на светском вечере.

Леонардо резко поднялся.

Прошёл по комнате.

Остановился возле мини-бара.

Но не открыл его.

Вместо этого посмотрел на собственное отражение в тёмном стекле.

— Ты идиот, Риччи, — тихо произнёс он.

Отражение не возразило.

Он медленно улыбнулся.

Потому что теперь понимал одну вещь.

Его раздражало не то, что Адриен Вальмон разговаривал с Майей.

Не то, что она улыбалась французу.

И даже не то, что тот откровенно проявлял к ней интерес.

Его раздражало другое.

Он сам хотел быть мужчиной, которому Майя улыбалась так легко.

Хотел видеть её настоящую улыбку.

Слышать её смех.

Узнавать, о чём она думает, когда перестаёт разговаривать о работе.

И это желание оказалось значительно сильнее, чем он готов был признать.

Леонардо закрыл глаза.

В памяти возникла сцена возле танцевального зала.

Красное платье.

Открытые плечи.

Тонкие золотые серьги.

И взгляд Майи в тот момент, когда он протянул руку.

Она хотела танцевать.

Он почти не сомневался.

Но отказалась.

И правильно сделала, если действительно не была готова.

Её отказ он принял.

Вот только собственные чувства принять оказалось намного сложнее.

Леонардо открыл глаза.

Посмотрел на телефон.

Потом на ночное море.

И вдруг понял, что ему совершенно не хочется забывать сегодняшний вечер.

Даже несмотря на то, что он закончился не так, как ему хотелось.

Ведь впервые за много лет рядом с женщиной он почувствовал не привычную уверенность в собственной привлекательности.

А риск.

Настоящий.

Опасный.

Риск однажды захотеть от кого-то гораздо больше, чем один красивый вечер.

В другом номере Майя погасила свет.

Устроилась под прохладным шёлковым одеялом.

Закрыла глаза.

И почти сразу снова увидела Леонардо.

Его протянутую руку.

Тёмные глаза.

Ту самую улыбку, с которой он произнёс:

«Ты всегда так боишься того, чего действительно хочешь?»

Майя повернулась на другой бок.

Нет.

Она не боялась.

Она просто была осторожной.

Разумной.

Взрослой.

Женщиной, достаточно хорошо знавшей цену красивым словам.

Но почему-то именно сейчас все эти объяснения звучали не слишком убедительно.

Она вспомнила, как Леонардо спокойно принял отказ.

Без давления.

Без раздражения.

Без попытки заставить её изменить решение.

И почему-то этот простой поступок произвёл на неё гораздо большее впечатление, чем сам факт приглашения.

А ещё она вспомнила, как он смотрел на неё в красном платье.

Не так, как смотрел Александр.

Не оценивая, насколько она соответствует его представлениям о достойной спутнице.

Не пытаясь сделать её менее заметной.

Леонардо смотрел так, словно она имела полное право быть красивой.

Яркой.

Самостоятельной.

И совершенно не обязанной никому объяснять свой выбор.

Майя медленно открыла глаза.

За окном мерцали огни Монако.

Она улыбнулась в темноту.

— Нет, Риччи, — тихо произнесла она. — Я не боюсь того, чего хочу.

Пауза.

Затем уже почти шёпотом добавила:

— Я просто пока не уверена, что хочу именно тебя.

Но в этом и заключалась проблема.

Впервые за много лет Майя Савиньи не могла с полной уверенностью отличить собственные желания от собственных страхов.

А где-то неподалёку мужчина, которого она привыкла считать своим главным профессиональным противником, впервые за вечер не смог уснуть по той же причине.

Завтра они снова вернутся к работе.

К гастрономическим концепциям.

Спорам.

Дегустациям.

И бесконечным попыткам доказать друг другу собственную правоту.

Но после Монте-Карло кое-что изменилось.

Совсем немного.

Почти незаметно.

Между ними впервые возникло желание, которое не имело никакого отношения к договору.

И ни один из них пока не знал, как с ним поступить.

Потому что в профессиональном соперничестве всегда можно определить победителя.

А в игре, где на кону оказывается сердце, иногда опаснее всего именно победить.

ГЛАВА 5. ВКУС ПОРАЖЕНИЯ

Италия. Остров Капри. Понедельник.

Говорят, гордость имеет горький вкус.

Леонардо Риччи считал это глупостью.

До того утра, когда женщина, которую он три года пытался забыть, попробовала его новое блюдо, положила вилку и произнесла:

— Это красиво. Технически безупречно. И совершенно бессмысленно.

В тот момент Леонардо впервые за много лет захотел вышвырнуть кого-нибудь из собственной кухни.

Желательно вместе со стулом.

Но всё началось значительно раньше.

Майя проснулась от звука волн.

Они разбивались о скалы где-то далеко внизу, наполняя утреннюю тишину ровным, почти убаюкивающим шумом.

Солнечный свет проникал сквозь тонкие льняные занавески, оставляя на светлом паркете длинные золотистые полосы.

На прикроватном столике лежал телефон.

Семь двенадцать.

Майя повернулась на спину и несколько секунд смотрела в потолок.

После возвращения из Монте-Карло она намеренно посвятила воскресенье работе.

Подготовила отчёт для инвесторов.

Согласовала изменения архитектурной концепции.

Провела видеоконференцию с Камиллой.

Пересмотрела предварительную финансовую модель ресторанного направления.

И ни разу не открыла переписку с Леонардо.

Почти ни разу.

Вечером она всё-таки проверила сообщения.

И с раздражением обнаружила, что новых нет.

Разумеется, нет.

Почему они вообще должны быть?

Леонардо Риччи не был её другом.

Тем более мужчиной, от которого она собиралась ждать сообщений.

Он был профессиональным партнёром.

Невыносимым, высокомерным, исключительно талантливым профессиональным партнёром.

Их объединял контракт стоимостью в сотни тысяч евро, а не несколько минут странного молчания возле танцевального зала.

Майя резко села.

— Прекрасно, Савиньи. Ты уже разговариваешь сама с собой о мужчине, который тебя раздражает.

Она потянулась за телефоном.

На экране светилось новое уведомление.

От Леонардо.

«Доброе утро. В одиннадцать — рабочая дегустация. Хочу представить новую авторскую композицию. Надеюсь, вы достаточно отдохнули, чтобы оценить её без излишней жестокости».

Майя улыбнулась.

Невольно.

Почти против собственной воли.

Она перечитала сообщение.

Затем написала:

«Доброе утро, синьор Риччи. Моя оценка будет исключительно объективной. Если хотите услышать комплименты, рекомендую пригласить кого-нибудь из ваших поклонниц».

Ответ пришёл через несколько секунд.

«Поклонницы обычно менее полезны, чем критики».

Майя приподняла бровь.

«Неожиданно мудрое замечание».

«Не привыкайте».

Она рассмеялась.

Потом положила телефон экраном вниз.

И только спустя минуту осознала, что улыбается.

Это раздражало.

Значительно сильнее, чем следовало.

К десяти часам Майя уже находилась в рабочей зоне резиденции.

Она выбрала свободные льняные брюки глубокого оливкового оттенка, кремовый топ и лёгкий жакет. Волосы собрала в низкий хвост, оставив несколько прядей возле лица.

Никаких красных платьев.

Никаких светских вечеров.

Никаких двусмысленных разговоров.

Только работа.

На большом столе перед ней лежали образцы посуды, меню и несколько материалов по будущему гастрономическому позиционированию.

Франческа Конти появилась с чашкой кофе.

— Доброе утро, синьорина Савиньи.

— Доброе, Франческа.

— Как прошёл Монако?

Майя подняла глаза.

— Продуктивно.

Франческа улыбнулась.

— Я видела фотографии.

Майя замерла.

— Какие фотографии?

— С благотворительного вечера. Организаторы опубликовали несколько снимков.

Женщина достала планшет.