Охота на призрака

Женщина.

Только часть фигуры.

Светлая одежда.

Тёмные волосы.

Она стояла внутри салона и держала что-то перед лицом.

Телефон.

Фотоаппарат.

Именно она снимала?

Нет.

Ракурс не совпадал.

Марк придвинулся ближе к монитору.

Увеличил отражение.

Изображение рассыпалось на пиксели.

Лица не различить.

Но Марк видел достаточно.

На яхте находился ещё кто-то.

Кто-то, кого не было в официальном списке пассажиров.

Он медленно посмотрел на протокол пятилетней давности.

Перевернул страницу.

Список.

Марк Аверин.

София Вронская.

Даниил Кравцов.

Диана Базарова.

Роман Астров.

Экипаж.

Больше никого.

Марк снова посмотрел на отражение.

Холод прошёл вдоль позвоночника.

Телефон коротко завибрировал.

Новое сообщение.

Неизвестный номер.

Файл изображения.

Марк открыл его.

Фотография моря.

Снятая ночью.

Чёрная вода.

Белая полоса лунного света.

В углу стояла дата.

Та самая ночь.

Ниже одно предложение:

«ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ОНА КРИЧАЛА?»

Марк замер.

Он не помнил.

Именно это было страшнее всего.

Потому что в ту ночь он действительно слышал крик.

Один.

Короткий.

Женский.

На допросах Марк сказал, что ему показалось.

Потом убедил себя в том же.

Теперь кто-то знал даже это.

Он начал набирать номер отправителя.

Сообщение исчезло с экрана.

Не удалилось.

Именно исчезло.

Будто его никогда не было.

А через секунду пришло новое.

«ДО ЗАВТРА, МАРК.»

И последняя строка:

«НЕ ОПОЗДАЙ НА СОБСТВЕННЫЕ ПОХОРОНЫ».

За окном сверкнула молния.

На одно короткое мгновение стекло перед Марком стало зеркалом.

И ему показалось, что за его плечом стоит женщина в белом.

Марк резко обернулся.

Никого.

Только тёмный кабинет.

Открытая папка.

Фотография.

И София, которая улыбалась с неё так, словно пять лет ждала момента, когда охота наконец начнётся.

Глава 2. Бриллианты и пыль

В «Aura» никогда не было случайного света.

Даже пламя свечей здесь казалось отрепетированным.

Оно отражалось в бокалах, золотых кромках тарелок, полированном камне и чёрных лакированных панелях так точно, будто архитектор заранее просчитал, как будет выглядеть богатство после наступления темноты.

Марк вошёл в ресторан в 20:47.

За тринадцать минут до указанного в приглашении времени.

Старая привычка.

Приходить раньше.

Смотреть, кто нервничает до начала.

Кто уже пьёт.

Кто приезжает один, хотя должен был с супругой.

Кто разговаривает с охраной как с прислугой.

Кто здоровается слишком тепло.

Кто делает вид, что не знаком.

В элитных залах всегда происходило больше расследований, чем в отделах полиции.

Просто здесь никто не называл их расследованиями.

Гардеробщица приняла пальто.

— Добрый вечер, господин Аверин.

Марк посмотрел на неё.

Девушка лет двадцати пяти.

Безупречный макияж.

Чёрное платье.

На лацкане маленький золотой значок в форме буквы А.

— Мы знакомы?

— Нет.

Она улыбнулась.

— У нас список гостей.

— Уже легче.

Девушка протянула ему номерок.

Марк не взял.

— Оставьте пальто на фамилию.

Улыбка стала чуть менее естественной.

— Конечно.

Он пошёл дальше.

Вход в главный зал открывался через длинный коридор, отделанный серым мрамором.

Вдоль стен — фотографии.

Кравцов с актёрами.

Кравцов с политиками.

Кравцов с иностранными шефами.

Кравцов на яхте.

Марк остановился.

Снимок был другой.

Не тот, что лежал у него в офисе.

Здесь Даниил стоял один у штурвала в белой рубашке, ветер трепал волосы, а море за спиной было густо-синим.

Подпись:

«Свобода начинается там, где заканчивается страх».

Д. Кравцов

Марк усмехнулся.

— Скромность ему никогда не мешала.

— Некоторые люди воспринимают её как недостаток.

Голос прозвучал справа.

Марк обернулся.

Диана Базарова стояла в нескольких шагах.

Пять лет почти не изменили её.

Или сделали изменение слишком дорогим, чтобы оно бросалось в глаза.

Высокая.

Очень стройная.

Чёрное платье без лишних деталей.

Никаких ожерелий.

Только серьги с крупными изумрудами и тонкий браслет.

Диана всегда понимала один принцип роскоши лучше остальных:

дорогая вещь выглядит ещё дороже, если вокруг неё достаточно пустоты.

— Марк, — сказала она.

— Диана.

Она подошла ближе.

Не обняла.

Не протянула руку.

Только посмотрела в лицо.

Слишком долго.

— Ты постарел.

— Ты тоже.

— Врёшь.

— Тогда ничего не изменилось.

Уголок её губ дрогнул.

— Всё ещё злой.

— Всё ещё богатая.

— Уже нет.

— Соболезную.

— Не спеши.

Диана посмотрела на фотографию Кравцова.

— Через неделю может оказаться, что беднее станет кто-то другой.

Марк уловил это.

— Проблемы в бизнесе?

— Это светский вечер, Марк.

— Я не умею вести светские разговоры.

— Именно поэтому тебе никогда не удавалось среди нас прижиться.

— Я и не пытался.

Диана перевела взгляд на него.

— София пыталась.

Марк замолчал.

Первый удар.

Слишком быстрый.

Он ожидал, что имя Софии появится позже.

Диана словно прочитала мысль.

— Что?

— Ничего.

— Ты всегда так говорил, когда думал слишком много.

— А ты всегда начинала разговор с чужой боли?

— Только если человек приходит на мероприятие Даниила Кравцова спустя пять лет после смерти своей невесты.

Марк приблизился на полшага.

— Ты получила конверт?

В лице Дианы ничего не изменилось.

Но пальцы правой руки на секунду коснулись браслета.

Достаточно.

— Какой конверт?

— Пепельно-серый.

— Не понимаю, о чём ты.

— Значит, получила.

— Ты стал хуже как детектив.

— А ты всё ещё трогаешь браслет, когда врёшь.

Диана медленно опустила руку.

Теперь она улыбнулась.

По-настоящему.

— Вот теперь узнаю.

К ним подошёл официант с шампанским.

Диана взяла бокал.

Марк отказался.

— И что было внутри? — спросил он.

— Тебе действительно хочется обсуждать это здесь?

— Здесь хотя бы есть свидетели.

— Ты считаешь, что нам угрожают?

— Я считаю, что кто-то очень хочет собрать старую компанию.

Диана сделала глоток.

— Роман здесь.

— Видел в списке.

— Он начал пить ещё до открытия дверей.

— Это на него похоже.

— Сегодня — сильнее обычного.

Марк посмотрел через зал.

Гостей становилось больше.

Вечер официально ещё не начался, но пространство уже заполняли фотографы, официанты, охрана и люди с лицами, которые привыкли видеть на обложках.

Где-то играло пианино.

Слишком тихо, чтобы слушать.

Достаточно громко, чтобы заполнять паузы.

— Где Кравцов? — спросил Марк.

Диана посмотрела на часы.

— Заставляет ждать.

— Тоже старая привычка.

— Нет.

Она снова отпила шампанское.

— Теперь это власть.

И ушла.

Марк проводил её взглядом.

Первая ложь за вечер.

Слишком очевидная.

Значит, будут ещё.

Майя вошла в «Aura» в 20:59.

На одну минуту раньше.

Она ненавидела опаздывать.

И ещё больше ненавидела приходить слишком рано туда, где её не ждали.

На ней было тёмно-синее платье, строгая линия плеч и ни одного украшения, кроме часов.

Она специально не пыталась выглядеть как часть этой публики.

Журналист должен выделяться ровно настолько, чтобы все помнили: он здесь не для красоты.

При входе её дважды проверили.

Сначала приглашение.

Потом сумку.

Телефон оставили.

Диктофон тоже.

— Профессиональное оборудование нельзя, — сказал сотрудник безопасности.

— Это телефон.

— Я имею в виду отдельную записывающую технику.

— Боитесь правды?

— Правила ресторана.

— Тогда передайте владельцу, что он выбрал неудачную профессию. В ресторан постоянно приходят люди.

Охранник никак не отреагировал.

Хорошо обучен.

Майя прошла внутрь.

Первые двадцать секунд она изучала зал.

Через тридцать увидела его.

Марк стоял у барной стойки.

Один.

Чёрный костюм без галстука.

Стакан воды.

То же лицо, что на старых фотографиях.

Только жёстче.

Пять лет назад Майя помнила его другим.

Он постоянно смеялся.

Готовил отвратительный кофе.

Спорил с Софией о фильмах.

Приносил их матери цветы не только по праздникам.

Когда София объявила о свадьбе, Майя действительно была рада.

Потом пришла ночь на яхте.

И Марк стал частью истории, которую она так и не смогла простить.

Он увидел её.

Не сразу.

Но когда увидел, не отвёл взгляд.

Майя пошла прямо к нему.

Остановилась в метре.

— Привет.

— Майя.

— Не ожидал?

— Ожидал.

— Почему?

— Твоё имя было в списке.

— Ты проверил список?

— Я проверяю всё.

— Кроме того, что действительно важно.

Он выдержал удар.

— Рад видеть, что ты не изменилась.

— А я не рада тебя видеть.

— Тогда вечер будет долгим.

Официант предложил шампанское.

Майя взяла.

Не отпила.

— Ты получил конверт.

Это не был вопрос.

Марк посмотрел на неё внимательнее.

— Ты тоже.

— Что было написано?

— Сначала ты.

— Нет.

— Тогда будем молчать.

Майя усмехнулась.

— Всё как пять лет назад.

Он сжал челюсть.

— Не начинай.

— Почему? Боишься, что кто-нибудь услышит?

— Я не боюсь людей, которые слышат.

— А кого боишься?

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Тех, кто знает слишком много.

Майя впервые почувствовала, что разговор пошёл не туда.

Она достала телефон.

Открыла фотографию приглашения.

Показала ему.

— Мне написали: «Ты знаешь, кто её убил. Пора рассказать ему правду».

Марк не изменился в лице.

— «Ему» — это мне?

— Возможно.

— И ты знаешь?

Майя убрала телефон.

— Возможно.

— Не играй со мной.

— Не тебе говорить.

— Майя.

— Что?

— Ты пять лет обвиняешь меня в том, что я что-то скрывал.

— Потому что ты скрывал.

— А сейчас кто из нас отвечает «возможно»?

На секунду между ними возникло то старое, разрушительное напряжение, которое всегда появляется между людьми, слишком долго хранящими одну и ту же боль в разных версиях.

Майя первой отвела взгляд.

— Что написали тебе?

Марк достал фотографию из внутреннего кармана.

Не конверт.

Только снимок.

Майя взяла его.

Тот же кадр.

Пять человек.

София.

Майя провела пальцем по краю.

— У меня такая же.

— Переверни.

Она перевернула.

Прочитала:

ОДИН ИЗ ВАС ЛЖЁТ.

ЗАПЛАТИТ КАЖДЫЙ.

ОХОТА УЖЕ НАЧАЛАСЬ.

Майя подняла глаза.

— «Один из вас».

— Да.

— Вас было пятеро.

— На фотографии.

— Ты думаешь, это кто-то из вас?

— Я думаю, отправитель хочет, чтобы мы так думали.

— Почему?

— Потому что самая простая ошибка в расследовании — поверить формулировке преступника.

Майя вернула снимок.

— Всё-таки научился чему-то за эти пять лет.

— Ты тоже.

— Чему?

— Не доверять.

— Тебе это особенно идёт.

Музыка оборвалась.

Свет в зале стал мягче.

На небольшую сцену вышел ведущий.

Разговоры затихли.

— Дамы и господа, — начал он, — благодарим вас за то, что сегодня вы с нами…

Марк посмотрел на Майю.

— После официальной части поговорим.

— Не командуй.

— Тогда считай это просьбой.

— Я подумаю.

— Уже прогресс.

На сцене начали рассказывать о благотворительном фонде.

Фотографы переместились ближе.

Майя наблюдала за залом.

Марк — за людьми.

Через несколько минут появился Кравцов.

Он вошёл не со стороны гостей.

Из глубины ресторана.

Будто вышел прямо из собственной декорации.

Аплодисменты начались мгновенно.

Даниил Кравцов знал, как появляться.

Тёмный смокинг.

Белая рубашка.

Никаких ярких деталей.

Седина на висках стала заметнее.

Но именно она теперь делала его лицо ещё более убедительным.

Он выглядел не как богатый человек.

Как человек, которому богатство давно перестало быть событием.

Кравцов поднялся на сцену.

— Друзья…

Аплодисменты стихли.

— Сегодня мы собрались ради вещи, которую невозможно купить.

Майя тихо сказала:

— Сейчас скажет «будущее».

Кравцов улыбнулся.

— Ради будущего.

Она усмехнулась.

Марк посмотрел на неё.

— Ты его хорошо изучила.

— Я неделю читаю его интервью.

— Сочувствую.

Кравцов продолжал говорить.

О детях.

О врачах.

О новой клинике.

О социальной ответственности.

Каждое слово звучало правильно.

Именно поэтому Майе хотелось проверить каждое.

Потом Кравцов поднял бокал.

— За возможность менять чужую жизнь к лучшему.

Гости повторили жест.

Марк не поднял стакан.

Кравцов это заметил.

Даже с расстояния.

На одну короткую секунду их взгляды встретились.

Даниил не сбился.

Не изменил интонацию.

Только уголок рта чуть дрогнул.

Через три минуты он закончил речь.

К нему сразу потянулись гости.

Но Кравцов не пошёл к ним.

Он прошёл через зал прямо к Марку.

Майя осталась рядом.

— Марк.

— Даниил.

— Пять лет.

— Четыре года и восемь месяцев с нашей последней встречи.

Кравцов улыбнулся.

— Ты всегда любил точность.

— Она помогает отличать факты от воспоминаний.

— И помогает?

— Иногда.

Даниил перевёл взгляд на Майю.

— Майя Андреевна.

— Даниил Сергеевич.

— Читал ваши последние материалы.

— Рада, что у вас есть свободное время.

— Особенно понравился текст о благотворительном фонде «Север».

— Где директора потом арестовали?

— Именно.

— Надеюсь, вы нашли его познавательным.

— Очень.

Кравцов улыбнулся шире.

— Журналистика требует смелости.

— Бизнес тоже.

— Иногда.

— Особенно если он построен на переводах через офшоры.

Пауза была почти незаметной.

Но Марк увидел.

Майя тоже.

Кравцов посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Вы сегодня работаете?

— Я всегда работаю.

— Плохая привычка.

— Некоторые люди дают слишком много материала.

Даниил перевёл взгляд на Марка.

— Вы знакомы?

Майя ответила первой.

— К сожалению.

— Семейная история, — сказал Кравцов.

Марк сделал шаг ближе.

— Не произноси это так.

— Как?

— Как будто ты был частью семьи.

В глазах Кравцова исчезла улыбка.

На долю секунды.

Потом вернулась.

— Я был другом Софии.

— Ты был её работодателем.

— И другом.

— У Софии было плохое чувство на друзей.

Майя следила за ними обоими.

Слишком многое происходило без слов.

— Не думаю, что это подходящее место, — сказал Кравцов.

— А я думаю, место идеальное.

Марк достал фотографию.

Не демонстративно.

Просто показал её Даниилу.

— Узнаёшь?

Кравцов посмотрел.

Лицо не изменилось.

— Конечно.

— Тебе прислали такую же?

— Нет.

— Врёшь.

— Уже начал расследование?

— Уже пять лет не заканчивал.

Кравцов взял со стола бокал.

— Тогда тебе стоило работать лучше.

Марк приблизился.

Майя сразу почувствовала, что ещё секунда — и разговор перестанет быть светским окончательно.

— Марк, — тихо сказала она.

Он не отреагировал.

Кравцов отпил шампанское.

— Я искренне советую тебе оставить прошлое мёртвым.

— Некоторые вещи плохо разлагаются.

— Это угроза?

— Наблюдение.

— Тогда наблюдай.

Кравцов повернулся к Майе.

— Кстати. Я слышал, вы готовите материал обо мне.

— У вас хорошие источники.

— У меня просто много друзей.

— У таких людей, как вы, редко бывают друзья.

Кравцов рассмеялся.

— А вы мне нравитесь.

— Это взаимно не обязательно.

— Завтра ваш материал не выйдет.

Майя перестала улыбаться.

— Почему?

— Редакция передумает.

— Уже пытались.

— И?

— Не получилось.

Кравцов пожал плечами.

— Значит, плохо пытались.

Он поднял бокал в их сторону.

— Наслаждайтесь вечером.

И ушёл.

Майя смотрела ему вслед.

— Он угрожал мне.

— Нет, — сказал Марк.

— Я умею распознавать угрозы.

— Он не угрожал.

— Тогда что?

— Обещал.

Роман Астров стоял в кухонном коридоре и пил коньяк прямо из низкого стакана.

Марк нашёл его через двадцать минут.

Точнее, Астров нашёл Марка.

— Аверин.

Голос прозвучал из-за двери служебного прохода.

Марк обернулся.

Роман выглядел плохо.

Очень плохо.

Пять лет назад он был крепким мужчиной с самоуверенной улыбкой.

Теперь похудел.

Под глазами тени.

Лицо отёкшее.

Белый китель сидел безупречно, но сам Астров выглядел так, словно не спал несколько суток.

— Ты работаешь сегодня? — спросил Марк.

— Я всегда работаю.

— Это уже второй человек за вечер, который говорит мне эту фразу.

— Значит, вечер хороший.

Роман допил.

— Ты получил?

Марк не ответил.

Астров усмехнулся.

— Конечно получил.

— Что?

— Не строй из себя идиота.

— Ты пьян.

— Пока недостаточно.

Он поставил стакан на полку.

Руки дрожали.

— Роман.

— Что?

— Что было у тебя в конверте?

Астров посмотрел в сторону.

— Ничего.

— Тогда почему ты боишься?

— Я не боюсь.

— Руки скажут иначе.

Роман спрятал их в карманы.

— Отвали.

Марк взял его за локоть.

— Посмотри на меня.

— Убери руку.

— Что случилось пять лет назад?

Астров резко дёрнулся.

— Мы уже давали показания.

— Мне плевать на показания.

— А зря. Ты на них карьеру потерял.

Марк сильнее сжал руку.

— Что случилось?

— Ничего.

— София просто упала?

— Да.

— Ты видел?

— Нет.

— Слышал?

Молчание.

Марк замер.

— Роман.

Астров поднял глаза.

В них был настоящий страх.

— Ты слышал её?

— Отпусти.

— Ты слышал крик?

Роман побледнел.

— Кто тебе сказал?

Вот оно.

Марк отпустил руку.

— Никто.

Астров понял слишком поздно.

— Сука.

— Значит, слышал.

— Я был пьян.

— Но слышал.

— Всё, хватит.

— Что ещё?

— Марк.

— Что ты видел?

Роман шагнул назад.

— Я не видел.

— Что ты знаешь?

— Ты не понимаешь, куда лезешь.

— Объясни.

Астров рассмеялся.

Сухо.

Нервно.

— Пять лет ты ничего не понял.

— Тогда расскажи.

— Мы все должны были молчать.

— Кто «мы»?

— Все.

— Кравцов?

Астров молчал.

— Диана?

Молчание.

— Ты?

Роман отвернулся.

— София?

Астров резко посмотрел на него.

— Не произноси её имя.

— Почему?

— Потому что ты её не знал.

Фраза ударила неожиданно.

— Повтори.

— Ты слышал.

— Я прожил с ней три года.

— И что?

Роман усмехнулся.

— Ты знал ту Софию, которую она показывала тебе.

— А ты какую?

— Другую.

— Какую?

— Настоящую.

В коридоре появилась девушка из персонала.

— Роман Викторович, вас ждут в зале.

Астров вздрогнул.

— Сейчас.

Она ушла.

Марк не сдвинулся.

— Мы продолжим.

— Нет.

— Продолжим.

Роман приблизился.

— Слушай меня внимательно. Если у тебя остался хоть какой-то инстинкт самосохранения, возьми своё пальто и уйди.

— Поздно.

— Тогда хотя бы не верь Майе.

Марк замер.

— При чём здесь Майя?

Астров отступил.

— Я ничего не говорил.

— Роман.

— Отвали.

Он быстро ушёл.

Марк остался в коридоре.

Через несколько секунд за спиной прозвучал голос:

— Интересный разговор.

Майя стояла у стены.

Марк посмотрел на неё.

— Давно здесь?

— Достаточно.

— Что слышала?