Читать книгу Эльфийская история красных роз (Валентина Викторовна Клёстер) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Эльфийская история красных роз
Эльфийская история красных роз
Оценить:

5

Полная версия:

Эльфийская история красных роз

Высокий обелиск был наполовину поглощён корнями деревьев.

Когда-то на его поверхности сияли защитные руны.

Теперь многие из них потускнели.

А некоторые погасли окончательно.

Астэр Вейран спешился.

Его длинные тёмные волосы были собраны на затылке, а серебряные застёжки дорожного плаща отражали бледный дневной свет.

Он провёл ладонью по камню.

Под пальцами почувствовал тонкую трещину.

— За последний месяц она стала шире, — произнесла Нэрис, эльфийская разведчица.

Астэр не обернулся.

— Насколько?

— Почти на два пальца.

— Значит, печать слабеет быстрее, чем докладывают советники.

Нэрис спрыгнула с лошади.

Она была невысокой для эльфийки, с коротко остриженными светлыми волосами и внимательными серыми глазами.

На поясе у неё висели два тонких клинка.

— Королевский совет утверждает, что защита продержится ещё несколько месяцев.

Астэр посмотрел на потускневшие руны.

— Совет сидит далеко от границы.

— Ты снова собираешься говорить это при дворе?

— Если меня спросят.

— Вот поэтому тебя никогда не приглашают на торжественные приёмы.

Астэр едва заметно усмехнулся.

Третий всадник, широкоплечий эльф по имени Беран, подъехал ближе.

— На северной дороге следы повозок. Много. Люди уходят из приграничных деревень.

— Орки?

— Разведывательные отряды. Пока небольшие. Но у них появились новые тараны.

Нэрис нахмурилась.

— Таранами не пробить магический барьер.

— Если барьер цел, — ответил Астэр.

Он снова посмотрел на камень.

Его тревожило не только состояние защитных рун.

Вчера вечером он получил приказ, заверенный личной печатью королевы Лиавен.

Приказ был коротким.

Слишком коротким для поручения, ради которого пришлось отправлять вооружённый отряд в человеческие земли.

«Найти Эвелину Рей.

Возраст — двадцать пять лет.

Род занятий — писательница.

Доставить в Эрделл живой и невредимой.

Не допускать передачи девушки представителям других домов.

Не позволять никому причинять ей вред.

Ответственность возлагается лично на Астэра Вейрана».

Ни причины.

Ни объяснения.

Ни указания, почему судьба неизвестной человеческой писательницы настолько важна для короны.

Астэр видел множество приказов.

Но никогда прежде королева не требовала так настойчиво охранять человека, не имеющего отношения к политике, войне или дворцовым делам.

— Ты снова перечитываешь письмо? — спросила Нэрис.

Астэр сложил пергамент.

— Проверяю, не изменился ли текст.

— И?

— Пока нет.

— Тогда, возможно, стоит просто выполнить приказ.

Он посмотрел на неё.

— Ты действительно считаешь обычным, что ради одной человеческой девушки нас отправили через всю границу?

Нэрис пожала плечами.

— Может быть, она важная свидетельница.

— Чего?

— Не знаю.

— Именно.

Беран спешился.

— У меня другой вопрос.

— Слушаю.

— Почему в приказе трижды повторяется, что девушку нужно доставить живой?

Астэр молчал.

Беран продолжил:

— Обычно достаточно одного раза.

Нэрис нахмурилась.

— Думаешь, её хотят убить?

— Я думаю, — медленно ответил Астэр, — что королева опасается не только врагов.

Он посмотрел на своих спутников.

— С этого момента никому не показывать королевский приказ. Ни купцам, ни местным властям, ни другим эльфам.

— Даже если встретятся наши? — уточнила Нэрис.

— Особенно если встретятся наши.

Беран скрестил руки.

— Ты ожидаешь неприятностей?

Астэр посмотрел в сторону человеческих земель.

— Я ожидаю, что нам снова не рассказали всей правды.

Нэрис усмехнулась.

— Как необычно для королевского двора.

Но Астэр не улыбнулся.

Он слишком хорошо помнил, чем иногда заканчивалось слепое исполнение приказов.

Перед глазами на мгновение возник другой мост.

Другая граница.

Люди, умолявшие открыть ворота.

И собственный голос, произносящий:

«Закрыть проход».

Он резко отвернулся.

— По коням.

— До города ещё несколько часов, — заметил Беран.

— Значит, не будем терять ни минуты.

Трое всадников пересекли границу.

Позади них старый каменный обелиск с потускневшими рунами остался стоять среди деревьев.

Астэр не видел, как по его поверхности медленно прошла новая трещина.

В северном крыле королевского дворца Эрделла горели семь свечей.

Шесть белых.

Одна красная.

Перед большим окном стоял лорд Элдориан Варен, глава Дома Чёрного Тиса — одного из семи древних эльфийских домов.

Его серебристо-серый камзол был украшен чёрной вышивкой, а длинные светлые волосы перехвачены тонким кожаным шнуром.

В комнате находился ещё один человек.

Невысокий, широкоплечий мужчина с обветренным лицом.

На нём был тёмный дорожный плащ.

Его звали Моррик.

И он зарабатывал на жизнь тем, что решал проблемы, с которыми благородные господа предпочитали не связывать собственные имена.

— Вы уверены, что она находится в городе? — спросил Элдориан.

— Уверен.

— Одна?

— Насколько известно, да. Живёт в небольшом доме. Пишет книги. Встречается с хозяйкой книжной лавки.

Элдориан медленно повернулся.

— Книги?

— Именно.

Лорд усмехнулся.

— Какая странная судьба.

— Милорд?

— Ничего.

Он подошёл к столу.

На нём лежала карта северных земель.

Красными чернилами были отмечены крепости, подвергшиеся орочьим нападениям.

— Гхарок уже собрал пять крупных кланов, — произнёс Элдориан. — Ещё месяц, и его армия достигнет Серебряного перевала.

Моррик молчал.

— Вы знаете, что произойдёт, если магический барьер падёт?

— Орки вторгнутся в королевство.

— Они не просто вторгнутся. Они сожгут города, разрушат храмы, захватят всё, что смогут унести. Гхарок не знает милосердия.

Лорд поднял глаза.

— И всё это потому, что королева медлит.

— С чем?

Элдориан несколько секунд изучал лицо наёмника.

— С необходимым решением.

Он открыл небольшую шкатулку.

Внутри лежали золотые монеты.

Моррик перевёл на них взгляд.

— Что требуется?

— Девушка должна оказаться в Эрделле как можно скорее.

— Королева уже отправила за ней людей.

— Да. Астэр Вейран.

В голосе Элдориана прозвучало презрение.

— Человек, который в последнее время слишком часто путает приказ с приглашением к обсуждению.

— Он хороший воин.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы вы встречались с ним лицом к лицу.

Моррик нахмурился.

— Значит, нам нужно опередить его?

— Верно.

— Девушка должна умереть?

Элдориан поднял руку.

— Не в человеческом городе.

Он подошёл ближе.

— Её кровь необходима для древнего обряда. Случайная смерть на дороге не принесёт никакой пользы.

Моррик внимательно слушал.

— Вы должны доставить её в Эрделл живой. У моего дома есть доступ к северному входу в ритуальное святилище. Там мы сможем потребовать немедленного созыва чрезвычайного совета.

— А королева?

Лорд усмехнулся.

— Её величество слишком привязана к прошлому. Но когда девушка окажется у алтаря, а орочьи войска подойдут к столице, совет заставит её принять единственное разумное решение.

Моррик посмотрел на шкатулку.

— Вы наняли нас, чтобы похитить писательницу?

— Я нанял вас, чтобы ускорить спасение королевства.

— Разница невелика.

Элдориан холодно улыбнулся.

— Разница в том, что за первое вас повесят, а за второе наградят.

Моррик забрал шкатулку.

— А если она будет сопротивляться?

— Свяжите.

— Если попытается бежать?

— Остановите.

— Если кто-нибудь вмешается?

Лорд посмотрел ему прямо в глаза.

— Свидетели мне не нужны.

Моррик кивнул.

— А девушка?

— Повторяю: до святилища она должна дожить.

Несколько мгновений они молчали.

Затем Моррик спросил:

— Почему эта человеческая женщина так важна?

Элдориан отвернулся к окну.

Далеко внизу, среди огромных дворцовых террас, темнел Королевский сад.

В самом его сердце находилось место, куда запрещалось входить даже высокородным эльфам.

Сад шести красных роз.

— Потому что, — медленно ответил лорд, — некоторые жизни стоят дороже целых армий.

Он помолчал.

— А некоторые смерти способны заменить войну.

Моррик вышел.

Когда дверь закрылась, Элдориан подошёл к столу.

Погасил одну из белых свечей.

Затем другую.

И остановился перед красной.

Её пламя дрожало, хотя окна были закрыты.

— Простите меня, ваше величество, — тихо произнёс он, обращаясь к отсутствующей королеве. — Но на этот раз я не позволю вашей любви погубить Эрделл.

Красная свеча продолжала гореть.

К вечеру Эвелина вернулась домой.

Город уже погружался в сумерки.

На площади собирали торговые палатки.

Ветер разносил сухие листья по мокрой мостовой.

Возле булочной спорили два мужчины.

— Говорю тебе, северные дороги скоро закроют!

— Из-за орков?

— А из-за кого ещё? У моего брата караван вернулся на два дня раньше. Видели сожжённые деревни.

— Это далеко.

— Пока далеко.

Эвелина невольно замедлила шаг.

Она знала об орках только из старых историй.

Дикие племена за северными горами.

Кровожадные воины, чьи набеги иногда превращались в настоящие войны.

Но за последние годы о них почти не говорили.

Эвелина привыкла считать орков частью далёкого мира, существующего где-то за пределами уютных улиц её города.

Так же, как эльфов.

Так же, как серебряные замки.

Она ускорила шаг.

В голове снова всплыла странная фраза господина Вельда.

«Человек забывает больше, чем думает».

Эвелина остановилась перед своим домом.

Подняла глаза к окну второго этажа.

Там, за стеклом, темнел её письменный стол.

Рукопись лежала в запертом ящике.

Сама девушка знала, что оставила её там.

Но неожиданно почувствовала желание проверить.

Немедленно.

Словно кто-то мог прийти в её отсутствие.

Она вошла в дом.

Быстро поднялась по лестнице.

Открыла дверь.

В комнате было тихо.

Всё стояло на своих местах.

Эвелина проверила замок письменного стола.

Никто его не трогал.

Она достала рукопись.

Перелистала несколько страниц.

Затем остановилась на описании казни.

«Палач поднял меч».

Эвелина вспомнила видение.

Дождь.

Мужскую руку.

Кольцо.

И то страшное чувство, когда любовь за одно мгновение превращается в ужас.

Она снова взяла перо.

Ниже последней строки написала:

«Почему человек, который любит, способен поднять меч на любимого?»

Прочитала.

Помедлила.

Потом добавила:

«Возможно, потому, что любовь не всегда делает нас хорошими людьми».

Эвелина долго смотрела на эту фразу.

Для вымышленной истории она казалась подходящей.

Но почему-то вызывала желание заплакать.

Ночью ей снова приснился сад.

На этот раз всё началось не с цепей.

Эвелина сидела на широких каменных ступенях.

Вокруг цвели красные розы.

Светило солнце.

Она была счастлива.

Не просто спокойна.

По-настоящему счастлива.

Рядом сидел мужчина.

Эвелина не видела его лица, только длинные светлые волосы и руки, лежавшие на коленях.

В одной он держал маленькое серебряное кольцо.

— Ты уверена? — спросил он.

Она засмеялась.

Но голос принадлежал другой женщине.

— А ты?

— Я спросил первым.

— Значит, я отвечу второй.

Мужчина взял её руку.

Она почувствовала тепло его пальцев.

Такое знакомое.

Такое желанное.

— Я буду любить тебя, пока существует этот сад, — произнёс он.

Эвелина повернулась.

Хотела увидеть его лицо.

Но солнечный свет вдруг погас.

Небо стало чёрным.

Сад исчез.

Остались только мокрые каменные ступени.

Дождь.

И меч.

Тот же мужчина стоял перед ней.

Теперь на нём были серебряные доспехи.

Волосы прилипли к лицу.

Клинок дрожал в его руке.

— Ты обещал, — прошептала Эвелина.

Мужчина закрыл глаза.

— Я знаю.

— Ты сказал, что будешь любить меня.

— Я люблю.

— Тогда почему?

Он не ответил.

Эвелина попыталась приблизиться, но на руках снова оказались цепи.

— Посмотри на меня!

Мужчина поднял голову.

На мгновение ей показалось, что сейчас она наконец увидит его лицо.

Но вместо этого услышала другой голос.

Женский.

Знакомый до боли.

— Не заставляй меня выбирать!

Эвелина резко обернулась.

Высоко на балконе стояла королева.

В серебряной короне.

В чёрном платье.

По её лицу текли слёзы.

— Тогда не выбирай! — закричала Эвелина.

Королева протянула к ней руки.

— Я не могу потерять их всех!

— А меня можешь?!

На мгновение всё стихло.

Даже дождь.

Королева смотрела на неё с таким отчаянием, что Эвелина почувствовала внезапный приступ жалости.

Но затем раздался колокол.

Первый удар.

Второй.

Третий.

И мужчина с мечом сделал шаг вперёд.

Эвелина закричала.

Она проснулась на полу.

Одеяло запуталось вокруг ног.

Свеча на столе давно погасла.

Комната была погружена в темноту.

Эвелина некоторое время лежала неподвижно, пытаясь понять, как оказалась возле кровати.

Возможно, упала во сне.

Возможно, пыталась куда-то убежать.

Она медленно села.

В горле пересохло.

Запястья снова болели.

Но теперь страх был другим.

Ей казалось, что в кошмаре произошло нечто важное.

Что она услышала слова, способные объяснить всё.

«Не заставляй меня выбирать».

Кто была эта женщина?

Почему плакала?

Кого боялась потерять?

Эвелина поднялась.

Подошла к умывальнику.

Выпила воды.

Затем посмотрела на собственные руки.

На указательном пальце всё ещё виднелась маленькая ранка от шипа.

Она прикоснулась к ней.

Ничего не произошло.

Никаких видений.

Никакого серебряного меча.

Только лёгкая боль.

— Значит, я не совсем сошла с ума, — прошептала Эвелина.

Слова прозвучали в пустой комнате.

И показались нелепыми.

Она вернулась к письменному столу.

Зажгла свечу.

Раскрыла рукопись.

На последней странице по-прежнему находилась сцена казни.

Эвелина перечитала её.

Затем взяла перо.

«Королева стояла на балконе».

Она остановилась.

Посмотрела на зачёркнутые варианты.

«Улыбалась».

«Смотрела равнодушно».

«Торжествовала».

Эвелина медленно провела пером по бумаге.

Зачеркнула все три.

А ниже написала:

«Королева плакала».

Она перечитала фразу.

И впервые за последние дни почувствовала, что написала правильно.

Но облегчение продлилось всего мгновение.

Потому что теперь перед ней возник вопрос, на который она совершенно не хотела знать ответ.

Если королева плакала, почему она не остановила казнь?

Эвелина положила перо.

Посмотрела на розу.

Цветок стоял в вазе у дальнего края стола.

Она больше не прикасалась к нему.

Но аромат всё равно наполнял комнату.

Сладкий.

Тяжёлый.

Почти болезненный.

Эвелина подошла к окну, желая впустить свежий воздух.

Приоткрыла раму.

И замерла.

Внизу, на противоположной стороне улицы, стоял мужчина.

Высокий.

В тёмном плаще.

Капюшон скрывал лицо.

Он не двигался.

Не прятался от дождя.

Не разговаривал.

Просто смотрел на её окно.

Эвелина отступила.

Сердце забилось быстрее.

Она осторожно выглянула снова.

Незнакомец всё ещё стоял там.

Затем медленно поднял голову.

Даже с высоты второго этажа Эвелина почувствовала, что он смотрит прямо на неё.

Она резко захлопнула окно.

Отдёрнула штору.

Несколько секунд стояла неподвижно.

Потом заставила себя снова подойти к стеклу.

На улице никого не было.

Только дождь.

И дрожащий свет фонаря.

За два квартала от дома Эвелины Моррик остановился под навесом закрытой лавки.

Рядом стояли двое его людей.

Один был худым, почти безволосым, с тонким шрамом от виска до подбородка.

Второй — крупным мужчиной с тяжёлой челюстью и коротко остриженной бородой.

— Она заметила тебя, — сказал худой.

Моррик поправил плащ.

— Пусть.

— Зачем было показываться?

— Хотел убедиться, что она дома.

— И теперь она может поднять тревогу.

Моррик усмехнулся.

— Кому? Городской страже? Из-за незнакомца, стоявшего под дождём?

Он посмотрел на окна второго этажа.

— Завтра она начнёт бояться каждого прохожего. Станет хуже спать. Будет допускать ошибки.

Крупный наёмник нахмурился.

— Нам приказали доставить её живой.

— Я помню.

— Тогда почему не забрать сейчас?

Моррик посмотрел на узкую улицу.

— Потому что королевский отряд ещё в пути. Мы должны понять, где он остановится, и не дать ему добраться до девушки первым.

Худой усмехнулся.

— Боишься эльфийского командира?

— Умные люди не путают осторожность со страхом.

Моррик достал из кармана небольшой кожаный мешочек.

Внутри звякнули монеты.

— Завтра на рассвете перекроете дорогу к рынку. У девушки есть знакомая в книжной лавке. Она обязательно выйдет из дома.

— А если нет?

— Тогда найдём другой способ.

— И что делать с эльфами?

Моррик затянул шнурок мешочка.

— По возможности обойти. Если вмешаются — убить.

Крупный наёмник кивнул.

— А писательница?

Моррик посмотрел на тёмное окно.

— Она нужна живой.

Он улыбнулся.

— Пока.

На вершине невысокого холма, откуда открывался вид на город, Астэр Вейран остановил коня.

Ночные облака расходились.

Между ними показалась бледная луна.

Внизу мерцали огни человеческих домов.

Астэр достал из внутреннего кармана пергамент.

Ещё раз посмотрел на имя.

Эвелина Рей.

Двадцать пять лет.

Писательница.

Обычная человеческая девушка.

По крайней мере, так было написано в приказе.

Нэрис подъехала ближе.

— Мы почти добрались.

— Вижу.

— Где искать её дом?

— В восточном квартале. Недалеко от книжной лавки.

Беран остановился с другой стороны.

— Астэр.

В его голосе прозвучало что-то тревожное.

Командир поднял голову.

— Что?

— На дороге следы ещё трёх лошадей.

— Купцы?

— Нет. Подкованные для быстрого хода. И всадники ехали без груза.

Астэр нахмурился.

— Давно?

— Несколько часов.

Нэрис посмотрела на город.

— Может быть, обычный патруль.

— Человеческая стража редко отправляет три конных патруля ночью по одной дороге, — возразил Беран.

Астэр убрал приказ.

— Проверим.

Он пришпорил коня.

Спустя несколько минут трое эльфов спустились к городским воротам.

Над ними развевалось человеческое знамя.

Сторожевые башни были освещены факелами.

Астэр посмотрел на сонные улицы за стенами.

Где-то там находилась девушка, из-за которой королева лично отправила его за границу.

Он не знал, кто она.

Не знал, почему её так важно сохранить в живых.

И не понимал, что заставило королевский двор вдруг заинтересоваться человеческой писательницей.

Но одно становилось очевидным.

Не только он искал Эвелину Рей.

Астэр повернулся к спутникам.

— Нэрис, проверь восточный квартал. Беран, выясни, кто въезжал в город за последние сутки.

— А ты? — спросила Нэрис.

— Пойду к девушке.

— Сейчас?

Астэр взглянул на небо.

До рассвета оставалось несколько часов.

— Сейчас.

— Но она спит.

Он сдержанно усмехнулся.

— Думаю, скоро у неё будет достаточно причин не спать.

Нэрис покачала головой.

— Ты всегда умеешь успокоить человека.

Астэр не ответил.

Он уже направлял коня к городским улицам.

В это время Эвелина сидела у письменного стола.

Она не решалась лечь спать.

Не решалась закрыть глаза.

На улице снова начался дождь.

Огонь свечи дрожал от сквозняка.

Перед девушкой лежала рукопись.

И красная роза.

Эвелина осторожно повернула страницу.

Ниже сцены казни она написала одну короткую фразу:

«Она не хотела умирать».

Подумала.

Затем добавила:

«Но кто-то уже решил за неё».

Она долго смотрела на эти слова.

И вдруг ощутила странную, почти невыносимую тоску.

По человеку, лица которого не помнила.

По жизни, которой никогда не жила.

По чему-то настолько прекрасному, что сама мысль об утрате отзывалась болью.

Эвелина закрыла глаза.

На мгновение ей почудилось прикосновение тёплой мужской ладони.

«Я буду любить тебя, пока существует этот сад».

Она открыла глаза.

Роза стояла неподвижно.

Её лепестки казались почти чёрными в слабом свете свечи.

Эвелина протянула к ней руку.

Остановилась.

И впервые за всю ночь задала вопрос вслух:

— Кто ты?

Ответа не было.

Она медленно убрала руку.

Затем взяла перо.

На чистой странице написала:

«Если моя история уже однажды закончилась, почему я ничего об этом не помню?»

Чернила медленно впитывались в бумагу.

За окном прогремел гром.

Где-то далеко, у городских ворот, раздался стук копыт.

Эвелина не услышала его.

Она смотрела на рукопись.

И пыталась понять, почему женщина из её романа казалась ей всё меньше вымышленной.

А тем временем три всадника приближались к её дому.

Другие трое уже знали, где она живёт.

И ни один из них не собирался позволить ей спокойно закончить книгу.


Часть I. Та, что написала собственную смерть

Глава 3. Охотник из Серебряного леса

«Иногда спасение приходит в обличье того, кому меньше всего следует доверять. И самое опасное — не протянутая незнакомцем рука, а желание за неё ухватиться».

Первое, что заметил Астэр Вейран, — незнакомец у дома писательницы слишком старательно изображал пьяного.

Второе — под его плащом скрывался короткий клинок.

Третье — мужчина ни разу не посмотрел на таверну, возле которой якобы коротал остаток ночи.

Вместо этого он наблюдал за окном второго этажа.

Тем самым окном, за которым горела одинокая свеча.

Астэр остановился в тени соседнего здания.

Над городом медленно светлело. Дождь прекратился, но с крыш всё ещё срывались тяжёлые капли. В узких переулках пахло сырой древесиной, золой и вчерашним хлебом.

Человеческие города никогда ему не нравились.

Слишком тесные.

Слишком шумные.

И слишком недолговечные.

Здания, которым люди гордились, за каких-нибудь сто лет превращались в развалины. Деревья, высаженные при рождении ребёнка, переживали целые поколения его потомков. Даже лучшие человеческие мастера создавали вещи, которым редко удавалось просуществовать столько же, сколько одному эльфу.

Но именно эта недолговечность всегда казалась Астэру самой странной человеческой особенностью.

Люди жили так мало.

И при этом успевали совершить столько необдуманного.

Он вновь посмотрел на окно.

За тонкой занавеской мелькнула тень.

Девушка не спала.

Астэр нахмурился.

Согласно полученным сведениям, Эвелина Рей была двадцатипятилетней писательницей, зарабатывавшей на жизнь созданием рукописных историй.

Никаких связей с королевскими домами.

Никаких политических знакомств.

Никакой магической подготовки.

Обыкновенная человеческая женщина.

И тем не менее ради неё королева лично отправила трёх вооружённых эльфов за пределы Эрделла.

Доставить живой и невредимой.

Астэр почти слышал голос Лиавен, хотя приказ был передан письменно.

Он знал королеву достаточно давно, чтобы понимать: столь настойчивые распоряжения редко бывают случайными.

Особенно если речь идёт о человеке.

Он перевёл взгляд на незнакомца.

Тот пошатнулся, опёрся о стену и старательно изобразил приступ кашля.

Астэр едва заметно усмехнулся.

— Переигрываешь.

— С кем разговариваешь?

Нэрис возникла рядом бесшумно, словно отделилась от утреннего тумана.

bannerbanner