Читать книгу Эльфийская история красных роз (Валентина Викторовна Клёстер) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Эльфийская история красных роз
Эльфийская история красных роз
Оценить:

5

Полная версия:

Эльфийская история красных роз

Имя.

Женщина, которую вели на казнь, оставалась безымянной.

А мужчина с мечом во сне смотрел на неё так, будто знал всю жизнь.

Королева тоже знала её.

Даже стражники, казалось, понимали, кто стоит перед ними.

Все знали.

Кроме самой Эвелины.

Она взяла чистый лист.

Написала:

«Кем была женщина из сада?»

Ниже:

«Почему королева плакала?»

Потом:

«Почему мужчина просил прощения?»

И наконец:

«Откуда я знаю этот замок?»

Эвелина долго смотрела на вопросы.

Она привыкла придумывать ответы.

В этом и заключалась её работа.

Но впервые за много лет ей показалось, что ответы существуют независимо от неё.

И кто-то очень не хочет, чтобы она их узнала.

Раздался тихий стук.

Эвелина замерла.

Кто-то постучал во входную дверь.

Один раз.

Потом ещё два.

Точь-в-точь как вчера вечером.

— Ида? — позвала девушка.

Никто не ответил.

Она прислушалась.

За дверью было тихо.

— Если ты опять принесла мне завтрак, я официально признаю, что без тебя не выживу!

Молчание.

Эвелина нахмурилась.

Поднялась.

Подошла к двери.

— Кто там?

Ни звука.

Она осторожно отодвинула засов.

Приоткрыла дверь.

Коридор был пуст.

Узкое окно над лестницей пропускало серый утренний свет. На стенах дрожали слабые тени от ветвей дерева за окном.

Эвелина выглянула наружу.

Никого.

Ни шагов.

Ни голосов.

Даже старый полови́к возле лестницы лежал совершенно неподвижно.

— Очень смешно, — пробормотала она.

И уже собиралась закрыть дверь, когда заметила что-то у самого порога.

Красный цветок.

Эвелина не сразу поняла, что видит.

На тёмных досках пола лежала роза.

Свежая.

Прекрасная.

С крупными бархатными лепестками такого глубокого оттенка, что по краям они казались почти чёрными.

На длинном стебле блестели капли влаги.

Будто цветок только что срезали в саду после дождя.

Но ближайшие розовые кусты росли далеко за городом.

А в октябре они давно отцвели.

Эвелина медленно опустилась на колени.

Она не хотела прикасаться к цветку.

Не понимала почему.

Просто знала, что не хочет.

Однако взгляд зацепился за маленький листок бумаги, привязанный к стеблю тонкой серебристой нитью.

Эвелина протянула руку.

Остановилась.

Вспомнила сон.

Каменные ступени.

Серебряный меч.

Красную розу, падающую к её ногам.

Она отдёрнула пальцы.

— Глупости.

Слово прозвучало слишком громко в пустом коридоре.

Эвелина снова протянула руку.

На этот раз взяла цветок.

Лепестки оказались прохладными.

Стебель — влажным.

От розы исходил сильный, сладковатый аромат.

И в ту же секунду сердце девушки пропустило удар.

Она знала этот запах.

Слишком хорошо.

Он был точно таким, как во сне.

Эвелина резко поднялась и захлопнула дверь.

Повернула ключ.

Затем проверила засов.

И только после этого вернулась к столу.

Положила розу рядом с рукописью.

Серебристая нить была завязана аккуратным узлом.

Она дрожащими пальцами развязала его.

Бумага оказалась плотной, кремового цвета, с едва заметным тиснением по краям.

Не обычная записка.

Скорее маленькое письмо.

Эвелина медленно развернула его.

На листке была всего одна строка.

Написанная чёрными чернилами.

Красивым, уверенным почерком.

Она прочитала слова.

Один раз.

Потом второй.

На третий ей стало трудно дышать.

Потому что автор записки не спрашивал, над чем она работает.

Не желал ей доброго утра.

И не пытался представиться.

Он знал о её книге.

О сцене, которую она закончила всего несколько часов назад.

О женщине, которую вели через сад.

И, судя по тому, как было составлено послание, знал нечто гораздо более страшное.

Эвелина медленно опустилась на стул.

Перед ней лежала рукопись о вымышленном замке.

Рядом — настоящая красная роза.

А между ними — записка.

«На этот раз не дай им закончить твою историю».


Часть I. Та, что написала собственную смерть

Глава 2. Роза, которая пахла смертью

«Самое страшное в воспоминаниях — не то, что они возвращаются. А то, что однажды ты начинаешь скучать по человеку, которого никогда не встречала».

Красная роза не должна была существовать.

По крайней мере, не в середине октября, когда ночные заморозки уже погубили последние цветы в городских садах, а на рыночной площади торговали сухими травами, яблоками и еловыми ветками.

Но она лежала на письменном столе Эвелины Рей.

Свежая.

Безупречная.

С лепестками цвета густого вина и тонкими, почти чёрными шипами.

Рядом находилась записка.

«На этот раз не дай им закончить твою историю».

Эвелина прочитала её в седьмой раз.

И снова почувствовала, как холодеют пальцы.

— На этот раз, — тихо повторила она. — Какой ещё раз?

Никто не ответил.

Только дождь, возобновившийся под утро, осторожно постукивал по оконному стеклу.

Эвелина повернула записку обратной стороной.

Ни подписи.

Ни печати.

Ни даже маленького знака, по которому можно было бы определить отправителя.

Бумага была необычной: плотной, шелковистой на ощупь, чуть серебрившейся на сгибах.

Она знала толк в хорошей бумаге. Писательница, которая годами предпочитала рукописные тексты услугам переписчиков, невольно запоминала такие вещи.

Но подобного материала прежде не встречала.

Эвелина подняла лист к окну.

На просвет проступил едва заметный рисунок — несколько переплетённых ветвей.

Она повернула бумагу.

Прищурилась.

Ветви были похожи на шиповник.

Или на розовый куст.

— Ну конечно, — пробормотала девушка. — Не хватало только загадочного герба.

Она положила записку на стол.

Некоторое время смотрела на розу.

Затем решительно поднялась.

Если кто-то решил устроить ей дурную шутку, этот человек выбрал крайне неудачное время.

После ночного кошмара Эвелина чувствовала себя так, словно несколько часов провела не в собственной постели, а под дождём на холодных каменных ступенях.

Запястья всё ещё побаливали.

В груди сохранялось неприятное ощущение тяжести.

Но больше всего её тревожило другое.

Во сне женщина на балконе не улыбалась.

Она плакала.

Эвелина помнила это так отчётливо, будто сама стояла в том саду.

А ещё помнила мужчину с мечом.

Его лицо ускользало, стоило попытаться представить его яснее.

Но она помнила руку.

Длинные пальцы.

Серебряное кольцо.

И чувство, охватившее её при виде незнакомца.

Любовь.

Такая сильная, что даже сейчас Эвелина ощущала её отголосок.

— Прекрати, — приказала она себе.

Она подошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой и посмотрела в небольшое зеркало.

Из отражения на неё глядела бледная девушка с растрёпанными каштановыми волосами.

Под серо-зелёными глазами залегли тени.

— Великолепно, — пробормотала Эвелина. — Осталось только приобрести безумный взгляд, и получится героиня дешёвого готического романа.

Она попыталась улыбнуться.

Не получилось.

Вместо этого взгляд снова скользнул к письменному столу.

К красной розе.

И Эвелина приняла решение.

Сегодня она выяснит, откуда появился цветок.

А заодно узнает, кто решил, что может читать её ненаписанную историю.

Первым делом Эвелина проверила дверь.

Замок был исправен.

Засов тоже.

Никаких следов взлома.

Она осмотрела коридор, лестницу и небольшую площадку перед входом в дом.

На деревянных досках сохранилось несколько влажных отпечатков обуви.

Но определить, кому они принадлежали, было невозможно. За утро здесь уже прошли соседи, разносчик воды и мальчишка из пекарни.

Эвелина присела на корточки возле порога.

Провела пальцами по полу.

Под дверью обнаружилась крошечная серебристая ниточка.

Такая же, какой была привязана записка.

Она осторожно подняла её.

— Значит, ты действительно здесь был, — прошептала девушка.

— Кто был?

Эвелина резко обернулась.

На лестнице стояла госпожа Тесса, пожилая соседка с неизменным кружевным чепцом и выражением лица женщины, которая знала обо всех жителях дома больше, чем они сами.

В одной руке она держала корзинку с бельём.

В другой — связку ключей.

— Доброе утро, госпожа Тесса.

— Утро, может, и доброе. А вот вид у тебя такой, будто ты всю ночь покойников считала.

Эвелина невольно поморщилась.

— Не совсем.

— Это как?

— Я плохо спала.

Госпожа Тесса приблизилась.

— Опять пишешь?

— Да.

— Я же говорила тебе, деточка, что ночами надо спать, а не портить глаза при свечах. Моя покойная сестра тоже любила читать до утра. Потом начала жаловаться на головные боли.

— И что с ней случилось?

— Вышла замуж.

Эвелина растерялась.

— При чём здесь замужество?

— Вот именно. Совершенно не помогло.

Несмотря на тревогу, девушка рассмеялась.

Госпожа Тесса довольно кивнула.

— Уже лучше. А теперь скажи, что ты ищешь на полу?

Эвелина показала серебристую нить.

— Кто-то оставил мне цветок у двери. Я хотела выяснить, не видели ли вы незнакомца.

— Цветок?

— Красную розу.

Госпожа Тесса удивлённо подняла брови.

— В такую погоду?

— Да.

— Значит, поклонник.

— Сомневаюсь.

— Почему? Ты молодая, красивая, книжки пишешь. Правда, мужчины нынче стали слишком робкими. Раньше хоть под окном пели, а теперь цветы подбрасывают и убегают.

— Вы никого не видели?

Соседка задумалась.

— Видеть не видела. Но ночью слышала шаги.

Эвелина почувствовала, как напряглись плечи.

— Когда?

— После второго часа. Я проснулась, потому что кто-то прошёл по лестнице.

— Мужчина?

— По шагам вроде бы мужчина. Тяжёлые сапоги.

— Он поднимался сюда?

— Не знаю. Я не выглядывала.

— А потом?

— Потом стало тихо.

— Вы слышали, как он уходил?

Госпожа Тесса нахмурилась.

— Вот теперь, когда ты спросила... Нет.

— Совсем?

— Странно. Лестница у нас скрипит так, что даже мышь не проскочит незамеченной. А он будто исчез.

Эвелина почувствовала неприятный холодок.

— Может быть, вы просто снова заснули?

— Возможно.

Соседка внимательно посмотрела на девушку.

— А что за роза такая, что ты из-за неё побледнела?

— Ничего особенного.

— Тогда покажи.

Эвелина замялась.

— Я собиралась отнести её цветочнику.

Госпожа Тесса прищурилась, но настаивать не стала.

— Разберись, конечно. Только если ухажёр окажется женатым, цветы лучше вернуть.

— Обязательно.

— И поешь чего-нибудь. У тебя лицо белее простыни.

С этими словами соседка направилась вниз.

Эвелина осталась одна.

Она снова посмотрела на серебристую ниточку.

Тяжёлые сапоги.

Шаги на лестнице.

И никакого звука, когда незнакомец уходил.

Разум подсказывал десяток объяснений.

Но ни одно почему-то не успокаивало.

Вернувшись в комнату, Эвелина достала из шкафа небольшую стеклянную вазу.

Налила воды.

Осторожно взяла розу.

И замерла.

Стебель был необычно холодным.

Не просто прохладным после октябрьской ночи.

Холодным, словно его только что достали из снега.

Эвелина провела пальцами по гладкой зелёной поверхности.

Шипы казались почти чёрными.

Один из них был длиннее остальных и слегка загибался вниз.

— Интересно, — прошептала девушка.

Она наклонилась ближе.

У основания шипа виднелась тонкая серебристая полоска.

Не краска.

Скорее естественный оттенок растения.

Эвелина повернула цветок.

И шип неожиданно впился ей в указательный палец.

— Ай!

Она резко отдёрнула руку.

На коже появилась маленькая капля крови.

Совсем крошечная.

Но прежде чем Эвелина успела вытереть её платком, мир вокруг изменился.

Комната исчезла.

Не постепенно.

Не словно во сне.

В одно мгновение.

Дождь.

Он бил по каменным ступеням с такой силой, что вода стекала по ним красноватыми ручьями.

Эвелина стояла босиком.

На ней было белое платье.

Тяжёлое.

Мокрое.

Ткань прилипала к ногам.

Где-то над головой звонил колокол.

Она попыталась поднять руки.

Железные браслеты впились в запястья.

Нет.

Эвелина хотела закричать.

Но горло сдавило от страха.

Перед ней стоял мужчина.

Высокий.

В серебряных доспехах.

Его лицо скрывала тень.

В правой руке он держал меч.

Лезвие блестело под дождём.

В левой...

Эвелина перестала дышать.

Левая рука мужчины была протянута к ней.

Она знала эти пальцы.

Знала их прикосновения.

Знала, как эта ладонь ложилась ей на щёку.

Как крепко сжимала её руку.

Как осторожно убирала прядь волос с лица.

В груди вспыхнула такая сильная нежность, что на мгновение исчез страх.

Любимый.

Слово возникло само.

Непрошеное.

Невозможное.

Ей хотелось броситься к нему.

Прижаться.

Спрятать лицо у него на груди.

А затем она увидела меч.

И любовь превратилась в ужас.

— Не надо, — прошептала она.

Мужчина не двигался.

— Посмотри на меня.

Тишина.

— Пожалуйста.

Он поднял голову.

На мгновение Эвелина увидела его глаза.

Светлые.

Почти серебряные.

В них стояли слёзы.

Мужчина протянул руку ещё ближе.

И тихо произнёс:

— Если бы я мог...

Дальше его слова заглушил удар колокола.

Эвелина попыталась схватить протянутую ладонь.

Но цепи натянулись.

Серебряный меч поднялся.

Дождь стал сильнее.

И вдруг она поняла, что уже видела этот миг.

Не во сне.

Не на страницах книги.

Она помнила его.

— Нет!

Эвелина отшатнулась от стола.

Стеклянная ваза опрокинулась.

Вода хлынула на рукопись.

Роза упала на пол.

Девушка вцепилась обеими руками в край стола, пытаясь удержаться на ногах.

Комната медленно возвращалась.

Стены.

Окно.

Камин.

Свеча.

Она снова находилась дома.

Но сердце колотилось так, словно только что избежало настоящей смерти.

Эвелина медленно опустилась на стул.

Палец всё ещё кровоточил.

Она смотрела на маленькую ранку.

Затем на розу.

— Что это было?

Никто не ответил.

Она знала, что могла задремать.

Что переутомление иногда вызывает странные ощущения.

Что после нескольких бессонных ночей воображение способно превратить обыкновенный предмет в источник самых невероятных видений.

Она знала всё это.

Но знала и другое.

Мужчина из видения существовал.

По крайней мере, так говорило чувство, возникшее в тот момент, когда он протянул ей руку.

Эвелина никогда не испытывала подобной любви.

Не в нынешней жизни.

Она медленно посмотрела на раскрытую рукопись.

Чернила начали расплываться там, куда попала вода.

Слова теряли очертания.

Эвелина бросилась спасать страницы.

Переложила мокрые листы на сухую ткань.

Прижала их промокательной бумагой.

И только закончив, заметила, что руки всё ещё дрожат.

Она подняла розу с пола.

Положила подальше от себя.

Затем взяла чистый лист.

Написала:

«Серебряный меч. Дождь. Мужчина. Его рука. Кольцо».

Последнее слово заставило её остановиться.

Кольцо.

Она снова закрыла глаза.

Пальцы мужчины.

Серебряный ободок.

Что-то красное на поверхности.

Роза?

Эвелина открыла глаза.

На бумаге появилась ещё одна строка:

«Я любила его».

Она долго смотрела на написанное.

Потом решительно зачеркнула.

Но почти сразу пожалела.

Ведь это была правда.

Самая непонятная правда из всех, с которыми она когда-либо сталкивалась.

К полудню Эвелина отправилась в книжную лавку Иды.

Она завернула розу в чистую ткань, положила в корзинку и спрятала под лёгким плащом.

Записку взяла с собой.

Рукопись оставила дома, тщательно закрыв письменный стол.

На улице пахло сырой землёй и дымом из печных труб.

Город постепенно просыпался.

Торговцы открывали лавки, разносчики воды перекликались через улицу, а возле пекарни уже собралась небольшая очередь.

На первый взгляд ничего не изменилось.

И именно это раздражало Эвелину больше всего.

Как люди могут спокойно покупать хлеб, когда у меня в голове живут воспоминания неизвестной женщины?

Она остановилась.

Затем покачала головой.

Потому что они ничего об этом не знают, Эвелина. И потому что мир не обязан останавливаться из-за твоих кошмаров.

Возле лавки Иды висела знакомая деревянная вывеска с изображением раскрытой книги.

Эвелина толкнула дверь.

Над головой звякнул колокольчик.

— Если ты пришла за новой тетрадью, я отказываюсь продавать её человеку, который ещё вчера обещал отдыхать, — раздался голос из глубины лавки.

— Доброе утро, Ида.

— И тебе. Надеюсь, ты принесла доказательства того, что хотя бы завтракала?

— У меня есть кое-что интереснее.

Ида выглянула из-за высокого стеллажа.

— Неужели законченная глава?

— Роза.

— Это уже менее интересно.

Эвелина положила корзинку на прилавок.

Развернула ткань.

Ида замолчала.

Потом медленно наклонилась ближе.

— Где ты её взяла?

— Нашла у двери.

— Сегодня?

— На рассвете.

Ида осторожно коснулась одного из лепестков.

— Необыкновенный цвет.

— Ты когда-нибудь видела такие?

— Нет.

— Даже на картинках?

— Эвелина, я продаю книги, а не управляю королевским розарием.

— И всё же?

Ида задумалась.

— У господина Вельда на Цветочной улице бывают редкие растения. Его отец торговал с караванами из южных земель. Может быть, он узнает сорт.

Эвелина достала записку.

— Вместе с розой оставили это.

Ида прочитала.

Её лицо сразу стало серьёзным.

— Кто знает о твоём новом романе?

— Ты.

— Я знаю только, что он об эльфийском замке.

— Ещё переписчики знают, что я работаю над новой книгой, но текста им не показывала.

— Кто-нибудь бывал у тебя дома?

— Ты. Госпожа Тесса. Иногда курьер приносит бумагу и чернила.

Ида перевернула записку.

— Почерк не похож на твой.

— Я заметила.

— Может быть, кто-то видел страницы через окно?

Эвелина покачала головой.

— Стол стоит далеко от окна. Да и кому понадобилось бы...

Она замолчала.

Ида внимательно посмотрела на подругу.

— Что?

— Ничего.

— Эвелина.

Девушка вздохнула.

— Мне сегодня кое-что показалось.

— Что именно?

— Когда я уколола палец шипом... я увидела женщину, которую ведут на казнь.

Ида некоторое время молчала.

— Из твоей книги?

— Да.

— Ты заснула?

— Нет.

— Уверена?

— Абсолютно.

Ида сложила записку.

— Послушай, я сейчас скажу неприятную вещь.

— Ты обычно предупреждаешь только перед особенно неприятными.

— Ты слишком мало спишь.

— Знаю.

— Почти не ешь.

— Уже слышала.

— И последние два месяца живёшь внутри истории, которую пишешь.

— Ида...

— Я не говорю, что тебе всё показалось. Я говорю, что сначала нужно исключить обычные объяснения.

Эвелина отвернулась.

— Значит, ты мне не веришь.

— Нет. Я верю, что ты действительно что-то пережила. Но не собираюсь убеждать тебя, будто существуют призраки только потому, что ты испугалась цветка.

Эвелина замолчала.

Ида мягко коснулась её руки.

— Ты же сама всегда говоришь, что хорошая история должна выдерживать вопросы.

— Говорю.

— Вот и задай их собственной.

— Какие?

— Кто принёс розу? Как узнал о твоей книге? Почему выбрал именно эти слова?

Она подтолкнула корзинку к Эвелине.

— Начни с того, что можно проверить.

Девушка посмотрела на цветок.

Потом на подругу.

— А если ответы окажутся хуже моих подозрений?

Ида немного помолчала.

— Тогда хотя бы мы будем знать, с чем имеем дело.

Господин Вельд оказался худощавым стариком с длинным носом, покрытыми землёй пальцами и привычкой разговаривать с растениями.

Когда Эвелина вошла в его лавку, он как раз ругал маленький лимонный куст.

— Если ты ещё раз сбросишь все листья, я переставлю тебя к двери. Посмотрим, как тебе понравятся сквозняки.

— Простите, — осторожно произнесла Эвелина.

Старик обернулся.

— Покупать или спасать?

— Что?

— Растение. Хотите купить или ваше уже умирает?

— Скорее узнать.

— Хуже всего, — проворчал Вельд. — Любопытные покупатели всегда задают вопросы, на которые растения не обязаны отвечать.

Эвелина достала розу.

Старик уже собирался что-то сказать.

Но замер.

Его взгляд стал внимательным.

— Откуда она у вас?

— Мне подарили.

— Кто?

— Неизвестно.

Вельд протянул руку.

— Позволите?

Эвелина передала ему цветок.

Старик осторожно повернул стебель.

Осмотрел лепестки.

Провёл ногтем по одному из шипов.

Затем поднёс розу к свету.

— Любопытно.

— Вы знаете этот сорт?

— Нет.

— Совсем?

— Я видел тысячи роз, девушка. Выращивал их, прививал, губил, спасал, продавал. Но такой не встречал.

— Что в ней необычного?

— Почти всё.

Он указал на стебель.

— Видите эту серебристую полоску?

— Да.

— Она проходит вдоль каждого шипа. И лепестки...

Старик осторожно отогнул один.

— Слишком плотные. Похожи на бархат, но не на обычную садовую розу.

— Может быть, её привезли из южных земель?

— Возможно.

Он принюхался.

— Странный запах.

Эвелина напряглась.

— Какой?

Вельд закрыл глаза.

— Розовое масло... мокрый камень... и что-то металлическое.

Он открыл глаза.

— Железо.

Эвелина почувствовала, как похолодела спина.

Мокрый камень.

Железо.

Именно это она чувствовала во сне.

— Такие растения вообще бывают?

Вельд пожал плечами.

— Мир большой. В горах растут цветы, которые раскрываются только после снегопада. В южных пустынях есть травы, живущие без дождя по десять лет. Почему бы не существовать розе, которую я никогда не видел?

Он вернул цветок.

— Но я бы не советовал держать её возле кровати.

Эвелина подняла взгляд.

— Почему?

— Слишком сильный аромат. У чувствительных людей от таких цветов болит голова и появляются тяжёлые сны.

Девушка попыталась улыбнуться.

— Тяжёлые сны?

— Бывает.

— А если человек видит во сне то, чего никогда не переживал?

Вельд посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью.

— Тогда ему стоит сперва убедиться, что он действительно никогда этого не переживал.

Эвелина замерла.

— Что вы имеете в виду?

Старик нахмурился.

— Ничего особенного. Старую поговорку вспомнил.

— Какую?

— Человек забывает больше, чем думает.

Он отвернулся к своим растениям.

— Только не пытайтесь искать в каждом цветке колдовство. Обычно все странности объясняются плохой почвой или плохим садовником.

Эвелина поблагодарила его.

Но уже на пороге остановилась.

— Господин Вельд?

— Что ещё?

— Вы когда-нибудь слышали о замке с серебряными башнями и садом красных роз?

Старик замер.

Лишь на мгновение.

Но Эвелина заметила.

— Замков много, — ответил он.

— Этот находится среди гор. Вокруг него водопады. А главный мост перекинут через глубокую пропасть.

Вельд медленно поставил горшок на полку.

— Вы пишете сказки, госпожа Рей?

Эвелина удивилась.

— Откуда вы знаете мою фамилию?

— Ваша книга стоит у меня дома. Внучка любит ваши истории.

Он попытался улыбнуться.

— Так вот. Продолжайте писать сказки. Только не слишком верьте собственным выдумкам.

— Но...

— Хорошего дня.

Разговор был окончен.

Эвелина вышла из лавки с неприятным ощущением, что старик понял гораздо больше, чем сказал.

В это же время, далеко за человеческими землями, трое всадников остановились перед старым пограничным камнем.

bannerbanner