Читать книгу Просто дыши. Ковчег из хлама (Валентин Игоревич Гадяцкий) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Просто дыши. Ковчег из хлама
Просто дыши. Ковчег из хлама
Оценить:

4

Полная версия:

Просто дыши. Ковчег из хлама

Буровые установки «Эдельгарда» достигли контрольной отметки — пятнадцати тысяч метров. Точка А — возле Миннеаполиса, Точка В — под Белу-Оризонти, Точка Г — возле Аделаиды. Точка Б — здесь, под Саратовом.

Теперь на всех четырёх объектах предстоит заменить оборудование и провести синхронный запуск.

— Завтра по этому поводу банкет. Так неохота идти после суток.

Щёлкнул дверной замок.

— Мама, я вернулся с пробежки.

— Давай, быстро в душ и за стол! Мне через полчаса выходить. Ещё сорок километров ехать.

Спустя пять минут Лена закончила накрывать стол.

— Дима, иди за стол, всё готово.

Сын заглянул на кухню, стягивая с шеи полотенце.

— Мам, мы сегодня хотели к Мишке на дачу. С ночёвкой. Он с родителями будет. Можно?

— С такими вопросами к отцу.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться?

— Да, боец, разрешаю.

И оба рассмеялись.

— Пап, можно к Мишке на дачу сегодня, с ночёвкой? Он там с родителями.

— Да, сын, конечно. Только давай так, чтобы мне потом не было за тебя стыдно.

— Так точно, товарищ командир!

После завтрака Лена собрала сумку и взяла ключи от машины.

— Всё, я поехала. Сначала на работу, потом банкет — так что не теряйте меня. Зато после — три дня дома.

У двери она обернулась к сыну:

— И Дим, первого после школы ничего не планируй. Хотели с папой позвать тебя на набережную. Погуляем, в кафе сходим.

— Мам! — Он закатил глаза, но улыбнулся.

Игорь и Дима вышли проводить её. Лена поцеловала обоих и спустилась к машине.

Посёлок Елшанка. Точка Б

Шлагбаум на въезде открылся автоматически, охранник на проходной поприветствовал Лену. Она кивнула ему в ответ. Проехала в ворота подземной парковки под логотипом «Эдельгард», спустилась на четвёртый ярус, вышла из машины и прошла к лифту.

У лифта уже стояла Светлана.

— Привет. Как настроение?

— Всё бы хорошо, если бы не воскресенье.

Они вошли в кабину.

— Ты сразу на минус седьмой?

— Да.

Света нажала две кнопки: минус пятый и минус седьмой.

— Завтра на банкет идёшь?

— Придётся. Лучше бы домой после суток, но начальству не откажешь.

Света понимающе улыбнулась.

Лифт остановился на минус пятом.

— В девять жду тебя в лаборатории.

Света помахала в ответ рукой и вышла из лифта.

Минус седьмой этаж. Лаборатория

К девяти собрались все десять сотрудников.

Лена коротко изложила план: до полуночи — обычная работа, ночью — монтаж и запуск нового оборудования. И напомнила о технике безопасности: работать в масках, показания снимать только приборами, никаких «на глазок».

На монтаже присутствовали двое специалистов завода-производителя: они подготавливали оборудование и суетливо проверяли документацию.

День прошёл в привычных заботах: замеры, отчёты, анализы проб.

На телефон пришла фотография от Димы. Речка, удочка и его довольная физиономия.

«Нормально отдыхаем, мам!»

Лена улыбнулась и убрала телефон. Последние свободные дни перед школой — пусть гуляет.

К вечеру усталость накопилась, но впереди был монтаж — и поспать не удастся до утра.

31 августа. 00:30

Начался монтаж.

Новое оборудование устанавливали одновременно на всех четырёх точках. По внутренней связи передавали команды, в лаборатории звенели инструменты.

Лена сидела у панели мониторинга и следила за показаниями.

01:30

— Запуск. Все четыре точки. Синхронно, — раздалось в наушниках.

Пальцы пробежали по клавишам. На главном экране четыре индикатора — Миннеаполис, Белу-Оризонти, Аделаида, Саратов — загорелись зелёным один за другим.

— Пошли данные!

На боковых мониторах побежали колонки: «ЭФИРИЙ — концентрация», «ЭФИРИЙ — выход». Лена смотрела на эти строчки каждый раз с чем-то похожим на гордость. Пятнадцать километров под землёй — и оттуда, из глубин, куда человек не добирался никогда, корпорация поднимала то, за что миллиардеры готовы были платить состояния. Эфирий. Основа «Проекта Бессмертие» — препарата, который, по слухам, отодвигал старость. Официально Лена не имела права произносить эти слова вслух даже на объекте.

01:43

Под потолком загорелась красная лампочка; рёв сирены быстро вывел всех из радостного состояния.

На главном экране развернулась карта мира. Четыре зелёных индикатора сменились красными.

Лена подалась к монитору.

Компьютер выдавал одинаковую ошибку на всех четырёх установках. Код в код. Символ в символ.

— Проверьте связь с остальными точками.

— Связь есть. Подтверждают аварию.

Лена встала.

Четыре объекта. Одинаковое оборудование. Одна и та же ошибка.

Рядом с привычными показателями эфирия появилась новая строка:

«БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ — ПРЕВЫШЕНИЕ»

Лена перечитала её.

— Что это за параметр?

Специалисты завода переглянулись. Один отвёл глаза, второй наклонился над планшетом.

— Я спрашиваю, что это?

Ответа не последовало.

02:07

Причину нашли.

На всех четырёх объектах обнаружился одинаковый дефект нового оборудования. Система теряла герметичность. Приборы фиксировали утечку эфирия.

— А и Г — критическое состояние! — доложил инженер хриплым от напряжения голосом. — На Точке А взрыв. На Г — взрыв и масштабная утечка.

Он замолчал, всматриваясь в показания.

— Елена Викторовна…

Лена подошла.

Строка «БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ» продолжала мигать. Значения росли.

— Там поднимается не только эфирий, — сказал инженер. — Я не могу объяснить эти показания.

Лена схватила трубку внутренней связи и доложила руководству.

Она ждала распоряжений по локализации аварии. План действий висел в каждом отсеке, люди знали свои обязанности.

Вместо этого голос в трубке произнёс:

— Немедленно эвакуируйте персонал.

02:10

— Всем наружу! Всё оставить! — Лена прошла между рабочими местами, подгоняя замешкавшихся. — По лестнице! Лифт отключён!

Они выбежали из лаборатории.

На лестнице гул сирены отражался от бетонных стен. Люди поднимались тесной цепочкой, хватаясь за перила. Где-то внизу к сирене примешался другой звук — низкий, вибрирующий. Свет моргнул, включилось аварийное освещение — тусклое, неправильное.

Лена на бегу набрала Свету.

Гудки.

Она прижала телефон к уху, почти ничего не слыша.

Ответа не было.

На следующей площадке позвонила ещё раз.

02:15

На минус третьем здание вздрогнуло.

Лену бросило на перила. Кто-то впереди упал, следом вскрикнула женщина.

Со стен посыпалась штукатурка.

Снизу докатился грохот.

— Установка не выдержала, — голос инженера дал петуха. — Ствол пошёл…

Лена схватила за локоть сотрудницу, которая стояла, вцепившись в перила.

— Дальше! Наверх!

Они помогли подняться упавшему и снова побежали.

Лестница казалась бесконечной.

02:21

Наконец они выбрались наружу.

Ночь была тёплой и до обидного обычной. Над оградой светились звёзды, ветер шевелил траву, где-то стрекотали сверчки.

Внизу, под ногами, что-то гудело — глубоко, ровно.

У ворот стояли корпоративные автобусы. Люди в чёрных комбинезонах пересчитывали эвакуированных и рассаживали их по автобусам. На вопросы никто не отвечал.

Лена оглядела бригаду.

Семеро из её десяти — и ещё двое заводских.

— Пока поднимались, — она обвела людей взглядом, — кто-нибудь видел Свету? Машу? Валеру? Они были на минус пятом. Должны были выйти следом за нами.

Гам стих.

— Мы оттуда вышли раньше, Елена Викторовна, — сказала Марина. — Ещё до сирены. Они оставались работать.

— На лестнице. Кто-нибудь видел их на лестнице?

Молчание. Кто-то покачал головой, кто-то отвёл глаза.

— Они должны были выйти, — повторила Лена. Уже не людям. Себе.

— Может, они в другом автобусе, — предположил кто-то.

— Посадка.

Лена в последний раз набрала Свету. Гудки — один, второй.

Рядом остановился человек в чёрном комбинезоне. Протянул руку ладонью вверх.

— Смартфоны в ящик.

— Мой муж ищет меня, мне нужно…

— В ящик. Позже вам их вернут.

Лена сжала телефон. Подержала секунду — и положила в ящик у водительского сиденья, где уже лежали другие телефоны.

Пока рассаживались, ветер принёс от объекта что-то тонкое, сладковатый аромат — и тут же унёс. Лена не успела понять, чем это пахло.

Когда автобус тронулся, Лена обернулась к объекту.

Над Точкой Б поднималось зарево — тусклое, ржавое, как отблеск на старом металле.

Вольский тракт

Колонна двигалась к городу, но перед въездом в город автобус с бригадой Лены отделился от остальных и свернул к старой птицефабрике.

За сетчатым забором тянулись ржавые корпуса. Поверх старой колючей проволоки блестела новая.

Лена смотрела на фабрику из окна.

Это место подготовили не сегодня.

Автобус остановился.

— На выход.

У дверей уже ждали военные в чёрном тяжёлом снаряжении, с автоматами в руках. На плечах — логотип «Эдельгарда», на груди — три белые буквы: «ОКО».

Цельные шлемы с затемнёнными визорами скрывали лица. От масок за плечи уходили шланги, соединённые с тяжёлыми дыхательными блоками.

Лена узнала корпоративную экипировку для работы в заражённой среде.

Свои.

Только автоматы они держали так, что проходить мимо было страшно.

Сотрудников провели в здание. В конце коридора их встретил седой, среднего роста, крепкий мужчина в чёрной форме. От виска до уголка губ тянулся шрам.

— Нам нужно разобраться в произошедшем и уладить юридические вопросы, — сказал он. — После этого вы сможете вернуться домой.

Их продержали до половины первого.

Вызывали по одному. Спрашивали о показаниях приборов, действиях заводских специалистов, разговорах в лаборатории. Лене пришлось несколько раз повторить, кому и когда она доложила об утечке.

Потом перед ней положили документ о неразглашении. Пятнадцать страниц.

Она читала, строчки расплывались: за спиной были почти сутки работы и десять часов ожидания.

Когда Лена поставила последнюю подпись, женщина в сером подошла забрать бумаги.

— У вас воротник завернулся.

Она поправила его и пригладила ткань на плече.

Лена едва заметила это движение.

У ворот сотрудникам вернули телефоны.

Телефон завибрировал почти сразу. Дима.

— Мам! Наконец-то! Я тебе весь день звоню — трубка молчит!

— Дим… — Лена замялась. — У нас на объекте связь отключали. Процедуры. Ты где?

— Дома. Мы с Мишкой вернулись. Ехали утром с дачи — а на трассе посты. В город всех пускают, а из города — никого! На выезде очередь на километры, люди сигналят, ругаются. Мишкин папа выходил к патрулю спросить, в чём дело. Ему ничего не объяснили и сказали ехать домой. Мишкин отец довёз меня до дома.

— Хорошо, что ты дома. Дождись нас с папой, скоро будем. Пока никуда не уходи.

По дороге домой Лена дозвонилась до мужа.

— Игорь, нам срочно нужно поговорить. Приезжай домой. Пожалуйста, срочно.

Квартира

Лена вернулась на пятнадцать минут раньше Игоря.

Из комнаты доносился голос Димы — он болтал с Мишкой о том, как классно отдохнули на даче. Лене это было на руку: сын не видел её лица.

Лена остановилась у окна.

Щёлкнул замок.

Игорь едва успел закрыть дверь, когда она заговорила:

— Игорь, на Точке Б авария. Они хотят это скрыть. Нужно всех предупредить!

Игорь кинулся к ней, пытаясь закрыть ей рот ладонью. Не успел. Он знал, как это работает. Покачал головой, провёл рукой по её воротнику — он знал, где искать, — и снял с воротника жучок. Молча зашёл в туалет и бросил его в унитаз.

Лена уставилась на него.

Он ничего не объяснил.

Когда Игорь вернулся, выражение его лица заставило Лену отступить к стене.

— Дима! Бегом ко мне!

Сын выбежал из комнаты с недоумевающим взглядом. Он знал: если отец говорит так, то никаких вопросов — безоговорочное исполнение.

— У тебя тридцать секунд на сборы. Форма одежды — номер четыре. Лена, обувайся, ничего с собой не бери.

Она машинально потянулась к сумке.

— Ничего, — повторил Игорь.

Дима не стал задавать вопросов. Пока Лена обувалась, он уже вернулся: спортивный костюм, кроссовки, бейсболка.

Они вышли из квартиры.

Только на улице Лена спросила:

— Куда мы?

— Сначала отойдём от дома.

До стоянки было около пятисот метров. Игорь шёл быстро, но не бежал, сканируя пространство вокруг.

У дальнего ряда машин он достал ключ. Моргнули фары чёрного Ford Focus.

— Что это за машина?

— Садитесь.

Машина

Игорь заговорил, когда они выехали со стоянки.

— Ты подписала документ о неразглашении.

— Да.

— Когда что-то происходит, сотрудников контролируют до окончания разбирательства. Телефоны, разговоры, перемещения.

Лена коснулась воротника.

— Я приехал из центрального офиса. Когда у вас на Точке Б произошла авария, собрали срочный совет: ситуация вышла из-под контроля. На Точке Г… — Игорь замолчал. Потом продолжил: — в офисе был разработан протокол «Купол». Он будет активирован в 17:30.

Он посмотрел на неё, потом снова на дорогу. На секунду замолчал, подбирая слова. Но в голосе всё равно проступала тяжесть.

— Зачистка пройдёт по всем четырём точкам. Радиус — семьдесят километров. Это не изоляция города, Лена. Это ликвидация очага.

Лена сжала пальцы в кулаки.

— Но зачем тогда посты на трассах? Зачем закрывать выезд?

Игорь смотрел прямо на дорогу, не отводя взгляда.

— Из населённых пунктов никого не выпустят. На трассах посты: в город пускают, из города — нет. Чтобы зачистить как можно больше потенциальной угрозы внутри периметра.

— Корпорации нужно время. Они эвакуируют управляющую элиту и вывозят данные из стратегических узлов. Консервация серверов, перенос архивов, упаковка носителей — на это нужны часы. И пока это происходит, никто не должен мешать. Ни гражданские, ни паника, ни попытки прорваться сквозь периметр.

— Понятно, — тихо сказала Лена. — А нас?

Игорь покачал головой.

— Мы должны были ехать в корпоративное убежище. Семьи сотрудников включены в списки. Теперь нас туда не пустят как своих.

— Из-за того, что я сказала?

— Из-за того, что они услышали. Ты собиралась сообщить об аварии посторонним. Они это зафиксировали.

Она отвернулась к окну.

Несколько секунд были слышны только мотор и шорох шин.

— Света, — произнесла Лена.

Игорь чуть повернул голову.

— Она была на минус пятом. Я звонила, когда мы бежали. Дважды.

Он не ответил сразу.

— Игорь?

— С минус пятого никто не вышел, — сказал он. — Когда сработала тревога, двери заблокировались автоматически. Всех, кто остался там, заблокировало внутри. — Он смотрел только на дорогу. — Никто их спасать не будет. Возможно, они заражены.

— Игорь, там Света.

— Знаю.

Лена закрыла лицо руками.

Дима сидел сзади, не двигаясь, слушая и пытаясь осмыслить происходящее.

Машина остановилась на светофоре. Рядом затормозила маршрутка. У открытого окна мужчина ел мороженое, придерживая коленями пакет с продуктами.

Лена смотрела на него между пальцами и не могла понять, как всё это возможно.

— У нас несколько часов, — сказал Игорь.

Лена опустила руки.

— Что это значит?

— По скважине нанесут ядерный удар. Потом — термобарические удары по всей зоне вокруг объекта.

Лена медленно повернулась к нему.

— Там же люди!

— Да.

— Они собираются…

Она не договорила.

— Это запустит цепочку событий, а в итоге всё выдадут за последствия ядерной войны.

Дима подался вперёд.

— Пап…

— Куда мы едем?

— Я сделал небольшой бункер.

Лена вцепилась пальцами в край сиденья.

— Почему не в корпоративное?

— Потому что мы в розыске. Они должны были прибыть к нам домой в течение четырёх минут и задержать нас. И ещё потому, что я больше не верю их убежищам.

Игорь свернул с основной дороги.

— Где твой бункер? — спросила Лена.

— В гараже за Дворцом пионеров.

— Ты готовил укрытие?

— Полковник, который двадцать лет знал, на что способна его контора, не может не быть готов.

Гараж за Дворцом пионеров

В кооператив въехали с задней стороны.

Игорь загнал машину в дальний бокс, закрыл ворота и опустил засов. Потом отодвинул тумбочку в углу.

Под ней оказался люк.

Лена спустилась по узкой лестнице вслед за Димой.

Внизу горела тусклая лампа. Вдоль стен стояли ящики с водой и консервами. На полке лежал дозиметр, рядом — респираторы и два вещмешка, в углу стояла фильтровентиляционная установка.

Игорь спустился последним и закрыл люк.

Затем отошёл к дальней стене — задержался там на несколько секунд. Под одной из панелей открылась дверца вмурованного в стену сейфа. Игорь достал пистолет, проверил магазин и убрал за пояс, под куртку — так, что семья ничего не заметила. Панель вернулась на место.

— Пока устраивайтесь здесь.

Лена села на край небольшого диванчика. Дима опустился рядом.

Минуты через две после половины шестого по городу прокатился затяжной гул — сквозь землю, по предметам, по телу.

Игорь посмотрел на часы.

Лена обняла Диму.

— Скважина. Так они её запечатывают.

Рокот стих.

Лена не отпускала сына.

Игорь прислушался к тишине и добавил:

— Теперь ждём остального.

— А потом? — спросил Дима.

— Потом переждём жар. Проверим воздух и фон. Наверх выйдем не раньше, чем через двадцать четыре часа.

Он говорил ровно, уверенно.

Лена смотрела на его руки.

Правая всё ещё сжимала ключи от машины.

Он не был уверен в этом до конца. Но сказал так, что поверил и сам.

Они просидели ещё около часа. Игорь то и дело замирал, вслушиваясь. Он знал, что должен был услышать, — и не слышал.

— Что-то не так, — сказал он наконец. — Почему не начинается второй этап?

И тут земля вздрогнула.

Удар. Пауза. Удар. Так ритмично, что казалось: по городу, от края к центру, шагает великан. Неспешно. Как строевым шагом.

— Началось, — тихо сказал Игорь.

Он поднялся, подошёл к жене и обнял её — крепко, как обнимают не при встрече, а на прощание. Дима сидел на полу, спиной к стене, и старался выглядеть невозмутимо. Спина прямая, руки на коленях — слишком спокойно. Родители знали: сыну очень страшно. Игорь подошёл и потрепал его по волосам. Дима взглянул ему в глаза — пытаясь доказать, что ему не страшно.

С каждым разрывом земля вздрагивала, и с потолка сыпались пыль и штукатурка, оседая в тусклом свете лампы. В укрытии пахло сыростью, бетоном — и сквозь это, тонко, почти незаметно, сладковатым запахом. Странным, почти домашним. Но в такой обстановке никто не стал искать ему объяснение.

Шум взрывов с каждым разрывом уходил — линия ударов шла цепочкой от окраин к центру.

Игорь смотрел в потолок, будто видел сквозь него небо. Заговорил негромко:

— Там сейчас разворачивается ад. В эпицентре — несколько тысяч градусов. Раскалённые потоки поднимутся вверх и выстроят из себя купол — он оттолкнёт радиоактивное облако в стороны, от города. А по остальной зоне ударят отдельно — выжечь всё, что могло заразиться. Потом «Эдельгард» отправит свои патрули. Зачистка. И сбор материала.

— Какого материала? — спросила Лена.

— Нас. Живого материала.

Лена вздрогнула. Дима поднял голову.

— Пап, а что вообще произошло? — спросил он. — Ты же был на совещании.

Игорь помолчал.

— Авария на четырёх точках, человеческая безалаберность. В три часа нас подняли по тревоге — сбор в центральном штабе, собралась вся верхушка. Пока съезжалось руководство, аналитики уже выкачивали данные со всех четырёх точек. К четырём утра с Аделаиды пошли первые сообщения о мутации.

— Мутации? — переспросил Дима. — Люди мутируют?

— Все, кто был в близком контакте с веществом.

— С каким веществом?

— Их медики, за неделю до замены оборудования, подняли пробы породы вокруг жилы. Литоархерия. Она живёт в породе вокруг эфирия. И, похоже, она его охраняет.


Игорь помолчал.


— Мы не открыли эфирий. Мы разбудили то, что его охраняло.

— Они об этом молчали? — спросила Лена.

— Они это поняли — и промолчали. Решили присвоить открытие себе: тихо, без отчётов наверх. Даже параллельную линию добычи успели развернуть. После аварии вещество оказалось снаружи — и, поскольку на Г добыча шла по их же схеме, выброс вышел сильнее, чем на остальных точках.

— А наши? — тихо спросила Лена. — Наши медики. Они тоже знали?

Игорь посмотрел на неё.

— Нет. Это держали в узком кругу. Ты даже не представляешь, насколько узком.

Лена не ответила.

— К одиннадцати утра был разработан протокол «Купол».

— Почему купол? — спросил Дима.

— Потому что восходящие потоки от жара взрывов встанут над городом стеной. Как купол. — Он помолчал. — Красивое название для похорон.

Дима поднял голову.

— Как сериал, — сказал он тихо. — «Купол Небесный». Премьера же была. Жаль, не посмотрели.

Игорь усмехнулся одним уголком рта и ободряюще похлопал сына по плечу.

За разговорами семья не заметила, как прекратились взрывы.

— Всё закончилось, — сказал Игорь. — Ложимся спать.


Ночь прошла очень тихо, будто снаружи не было ничего, кроме огня. Всё стихло — только едва слышный стук: падал пепел, и шумел догорающий мир.


Игорь разбудил жену и сына:

— Вставайте. Уже утро.


Игорь достал из запасов три банки перловки с тушёнкой, открыл:

— Садитесь завтракать.

— Что нам теперь делать? — спросила Лена.

Игорь облизал вилку, секунду помолчал:

— Мы пойдём через низы Шестого квартала. Нужно выбраться из города. У моего друга есть дача в посёлке Клещёвка. Он матёрый: у него есть запасы и укрытие. Если туда доберёмся, нас там никто не найдёт. Переведём дух и решим, что делать дальше.


Первые сутки они просидели в укрытии. Наутро второго дня Игорь вышел на разведку. Он открыл люк своего убежища: гараж был наполовину разрушен. Одна плита перекрытия лежала на крыше машины, ворота вырвало наружу.


Игорь прошёл по развалинам — и он, боевой офицер, повидавший на своём пути немало, был в холодном шоке от увиденного. С холма, на котором стоял его гараж, открывался вид на весь город. Города больше не было. Обгоревшие скелеты домов испускали предсмертный вздох — чёрным дымом. Вдали виднелся разбитый мост из Саратова в Энгельс. Казалось, не осталось ни одного дома, который бы не горел. Жар держался, но терпеть было можно.


Игорь решил вернуться в укрытие.

— Лена, Дима, в городе пока будет передвигаться сложно. Нам нужно ещё подождать. Завтра утром выдвигаемся.

bannerbanner