Читать книгу Просто дыши. Ковчег из хлама (Валентин Игоревич Гадяцкий) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Просто дыши. Ковчег из хлама
Просто дыши. Ковчег из хлама
Оценить:

4

Полная версия:

Просто дыши. Ковчег из хлама

— ОЗК, противогазы, перчатки. Открывать будем медленно, — сказал Валентин.

— Я пойду проверю, что там.

Валентин подошёл к двери и взялся за край первого слоя скотча.

За тонким пластиком ждал мир, которого семья не видела трое суток.

Наталья посмотрела на него.

— Ты уверен, что сможешь?

Он снова сделал вдох. В тишине подвала через противогаз это звучало страшно.

— Смогу. Стены выдержали. Теперь нам нужно узнать, что стало снаружи.

Глава 4

Валентин отклеил скотч и убрал целлофан в сторону, ещё раз проверил фильтр противогаза, выдохнул и открыл дверь в новый мир. Он прищурился: после трёх суток в полумраке глаза отвыкли от света, и даже бледный вечерний свет, падавший из пустых проёмов окон, казался ярким. Луч фонаря пробежал по голым стенам коридора, и Валентин осторожно вышел во двор.

Было ощущение, что в первый вечер в укрытии небо и правда било кувалдой по городу.

Машины стояли косо, их раскидало ударной волной. Краска выгорела дочиста, металл у колёсных арок оплыл пузырями. Валентин знал, какая температура так делает, и это пугало больше, чем увиденное. Асфальт был в глубоких выбоинах, по краям виднелись чёрные оплавленные кромки. На стене девятиэтажки темнели следы копоти, а окна зияли чёрной пустотой. Небо было затянуто ржавыми плотными облаками, солнце бледным пятном заходило за крышу обгоревшей девятиэтажки. Слишком чисто. Слишком ровно. Валентин замер, вглядываясь в эту страшную геометрию. Это не было похоже на последствия ядерного удара.

Времени на раздумья не было. Сначала нужно было сделать убежище пригодным для жизни. Он приступил к подготовке: запустил временную фильтрацию воздуха, вывел выхлоп генератора армированным шлангом на улицу. Работа шла быстро, механически: руки знали порядок действий, а в голове мысли всё время возвращались к одному.

Это не ядерные удары, всё обгорело при высоких температурах, разрушения слишком слабые для такого количества ядерных взрывов. Лера подтвердила, что воздух чистый; значит, радиации либо нет, либо она слишком слабая. Но почему?

Когда система была готова, он спустился в укрытие. Все уже ждали. Вика держала сестру за руку. Лера сжимала в объятиях своего зайца, который был изрядно запачкан, но она всё равно не выпускала его. Наташа стояла рядом, стараясь выглядеть спокойной.

— На улице тихо, воздух совсем не колётся… Можно нам выйти? — едва слышно выдохнула Лера.

— Чуть позже, — сказал Валентин и стянул противогаз. — Город зачистили термобарическими снарядами. Слабые разрушения и оплавленные участки дорог, окон, машин. Это высокие температуры до трёх тысяч градусов, которые могут быть только от термобарических снарядов. Я считаю, это не просто так сделано.

— Тогда, возможно, они специально забросали город такими снарядами, — предположила Вика. — Ведь огромная температура подняла потоки раскалённого воздуха вверх, которые отвели радиоактивные осадки в сторону.

— Но для чего? Возможно, чтобы скрыть что-то, связанное с «Эдельгардом»?

— У нас есть укрытие, — произнёс Валентин. — Теперь нам нужно выжить и понять, что происходит. Для этого нужны ресурсы: еда, вода, лекарства. И информация.

— «Касторама» на Вольском тракте, — тут же отозвалась Вика. — Там складская зона, запас товаров, возможно, генераторы, фильтры, аптечки. Может быть, там что-то уцелело.

— Туда и пойдём, — кивнул Валентин. — Но сначала нужно всё подготовить. Зарядить фонари, собрать рюкзаки. Чуть позже включим приёмник, нужно послушать эфир.

Валентин завёл генератор. Тот чихнул и монотонно затарахтел. Свет заполнил всё укрытие.

Пока они собирали вещи и проверяли снаряжение, Лера подскочила, её глаза блеснули золотом, а зрачки дрогнули сузившись. Это уже не в первый раз, и семья понимала: Лера что-то почувствовала.

— Папа, там страх и злость. Много страха. — Лера кивнула в сторону девятиэтажек.

Валентин быстро заглушил генератор, и всё погрузилось в непроглядную тьму. Сквозь тишину пробился звук: ровный, низкий рокот мотора где-то недалеко, во дворах девятиэтажек.

— Слышу, — прошептал он. — Машина.

Валентин быстро надел противогаз и накинул плащ от ОЗК. Пригнувшись почти до самой земли, он перебежал до угла длинного дома, во дворе которого происходило что-то необъяснимое. Потревоженный ещё в первый день бок отзывался тупой болью при каждом рывке. Валентин прижался к шершавой стене, вжавшись в неё так, будто хотел стать частью облупившейся штукатурки. Угол дома давал узкий, но надёжный сектор обзора: ровно столько, чтобы видеть двор, оставаясь невидимым. Он дышал коротко и осторожно, боясь, что его дыхание могут услышать.

Броневик встал поперёк двора. Толстые шины с глубоким протектором были вдавлены в асфальт. На борту виднелась холодная «Э», пронизанная копьём, а под ней шла трафаретная надпись «ОКО», белая, резкая, как пометка на карте.

Из броневика вынырнули четверо. Движения были отточенными, без лишней суеты. Валентин не видел их лиц, только шлемы: цельные, глухие, будто отлитые из куска тёмного материала. Обзорные стёкла переливались тусклыми маслянистыми волнами, скрывая глаза. С обеих сторон масок тянулись два ребристых шланга. Они шли за плечи и уходили к тяжёлым фильтрующим модулям на спине, громоздким, рассчитанным на долгую работу в заражённой среде. Валентин понял: эти люди готовы к худшему. «ОКО» знало, что здесь будет опасно.

Валентин заметил их цель. Из пролома в подвале девятиэтажки, спотыкаясь о бетонные обломки, выбрались трое: мужчина, женщина и подросток. Они двигались медленно, пригибаясь, будто надеясь, что тени скроют их.

Первый боец «ОКО», заметив их, шагнул вперёд и резко взмахнул рукой; второй быстро перегородил им путь, и всё пошло по отработанному сценарию. Мужчина попытался что-то сказать, поднять руки, объяснить, но его не слушали. Короткий хлёсткий удар прикладом в лицо, и он рухнул на асфальт, не успев даже вскрикнуть. Женщина закричала, и тут же второй боец толкнул её к броневику, вдавив дулом автомата между лопаток. Подростка схватили за волосы, поставили на колени, прижали лицом к холодной броне. Он не кричал. Только сжимал кулаки так, что побелели костяшки.

Всё заняло меньше минуты. Ни допроса, ни проверки документов, только грубая механика подчинения. Когда троих затолкали в задний глухой отсек, Валентин на секунду закрыл глаза. Отсек был сделан не для людей. Для задержанных.

Броневик дрогнул, зарычал дизелем и покатился прочь, переваливаясь через обломки. Машина скрылась за углом, оставив после себя только запах гари и пустоту.

Валентин простоял за стеной ещё пять минут. Потом опустил руки, выдохнул и пошёл обратно в укрытие.

Когда он спустился, все ждали. Лера сидела у стены, обхватив своего зайца, Вика сидела, обняв Леру, а Наташа сидела рядом с детьми.

Валентин снтянул противогаз. И Наташа увидела на его бледном лице растерянность.

— Броневик «Эдельгарда», на борту надпись «ОКО». Похоже, это их силовая структура. Бронированный трёхосный фургон, четверо вооруженные, в полной экипировке. Нашли людей в подвале соседней девятиэтажки. Трое: мужчина, женщина и подросток. Задержали жёстко. Закинули в броневик и уехали.

— Как закинули? Просто так, как мешки? — Голос Вики дрогнул. — А что это вообще за «ОКО»?

— Значит, город не пустой, — сказала Наташа. — Они ищут выживших.

— Или зачищают, — добавила Вика.

Валентин сел, положил руки на колени.

— Так, давайте по порядку. Лера чувствует не радиацию: это жар и раскалённая пыль после термобарических ударов. В первый день ей «царапался» воздух, а теперь она говорит, что всё тихо. Вывод?

— Расчёт, — коротко сказала Вика.

— То есть «Эдельгард» закрыл город, — тихо сказала Наташа. — Только для чего такие кардинальные меры?

— Я не знаю. Но они не стали бы зачищать город просто так. Есть то, что они хотят скрыть. И теперь убирают следы. Валентин развёл руками.

— Так, что нам делать? Укрытие есть, воздух фильтруется, генератор можно запускать. Но запасов хватит на два дня, максимум.

— Идёмте в «Кастораму», — сказала Вика. — Обычные магазины вычистили ещё в первые сутки, а до большого магазина на краю города в эти три дня вряд ли кто-то доберётся. И «ОКО» будет искать людей ближе к застройке.

— Расстояние?

— Километра полтора, если по прямой, через дачи; нужно будет обойти пруд Зеркальный. По дворам больше.

— Слишком далеко. Нужно сначала разведать, что вокруг, может, получится разжиться едой и водой поблизости, — сказал Валентин. — Выходим на рассвете, когда видимость плохая, а патрули «Эдельгарда» не ждут, что кто-то так рано выйдет из укрытий. Идём медленно, минуя открытые участки.

— Но сначала радио. Если можно поймать хоть что-то.

Валентин запустил генератор. Тот закашлялся и ровно загудел. Стало легче: свет, тепло, возможность зарядить оборудование. Они зарядили фонари, подключили приёмник.

Приёмник скрипел и шипел. Валентин крутил настройку, проходя частоту за частотой. Между станциями шипение и ровный пустой гул. Валентин выключил приёмник.

— Значит, информации не будет. Тогда только своими силами. Спать. Выходим в 6:20.

6:05. Будильник на Pebble Steel — смарт-часах, переживших все испытания, — сработал ровно.

— У нас пятнадцать минут до выхода, — сказал Валентин. — Собираемся.

— Значит, идём все, — сказала Наташа. Она не спрашивала, она утверждала. — Лера — глаза. Вика — голова. Ты — руки. А я… сердце. Мы семья. Мы команда.

Вика молча кивнула, уже что-то прикидывая в своём блокноте. Лера крепче сжала в объятиях своего зайца.

Они вышли перед рассветом. Город лежал в серой дымке. На горизонте начинали светлеть облака. На улице было ещё темно, они двигались вдоль стен, перебегая от подъезда к подъезду. Силуэты домов и препятствий уже начали приобретать очертания от слабого больного рассвета. Первым шёл Валентин, за ним Лера, держась за его ремень, следом Вика, а замыкающей шла Наташа, постоянно оглядываясь.

Магазин, который разграбили ещё в первые сутки, встретил их выломанными дверями и запахом гари. Витрины разбиты, по краям рам стекло оплыло и застыло матовыми наплывами. Металлические кромки дверей повело и обуглило. Здесь уже побывали мародёры, и давно. Они молча пошли дальше по улице Тархова.

На перекрёстке Тархова и проспекта Лебедева-Кумача стоял небольшой продуктовый. Стёкла выбиты, металлическая дверь в сам магазин была приоткрыта. Внутри пахло пылью и гарью. Свет падал только с улицы, и в магазине было темно.

— Стойте здесь, — шепнул Валентин. — Я проверю, что внутри.

Валентин включил фонарик, прикрыл луч рукой и прошёл за прилавок. Полки были пусты, но за массивным обгоревшим холодильником, который привалился к стене, виднелась узкая дверь. Валентин шёпотом позвал всех внутрь. Они с Наташей, навалившись, сдвинули холодильник. Он поддался без особых усилий, открывая проход в крошечное подсобное помещение.

Внутри было чисто, тут не было огня, — мелькнуло в голове Валентина. На стеллажах, в тени, стояли уцелевшие упаковки с бутилированной водой и ящики с консервами: тушёнка, фасоль, рыбные тефтели.

Они забрали две упаковки воды и ящик консервов: при строгой экономии этого хватит на четыре дня. Перед выходом Валентин и Наташа совместными усилиями вернули тяжёлый холодильник на место, плотно прижав дверь. Снаружи подсобка снова выглядела глухой стеной.

Они вышли на улицу — стало заметно светлее. И семья остановилась.

Там, где была трава, теперь темнели пятна пепла. Оставшиеся деревья стояли обугленными столбами. Дома — обгоревшие коробки с тёмными глазницами. Ни одна деталь не говорила, что мир жив.

Лера вжалась в отца, закрыв лицо своим зайцем и выглядывая из-за него как из укрытия. Вика медленно поворачивала голову, будто искала хоть один живой кусок этого пейзажа — и не находила.

— Девочки, — тихо сказал Валентин. — Идём. Нельзя долго задерживаться.

Он взял Леру за руку. И они выдвинулись.

Обратно они решили возвращаться другим путём. Они пошли дворами, крадучись под окнами домов, перебегая через разбитые детские площадки и заваленные мусором проезды, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза.

Они вышли из-за угла дома, когда Лера резко дёрнула отца за рукав.

— Там, — она кивнула в сторону двора, перекрытого разбитым минивэном. — Там машина. Большая. И… страшная. Там кто-то есть, и они боятся.

Валентин сделал знак рукой. Все остановились и вжались в стену дома.

В двадцати метрах от них, на пятачке между домами, стоял тот же броневик «ОКО», который Валентин видел прошлым вечером. Водительская дверь и дверь десантного отсека были открыты, но рядом никого не было. Сердце Валентина билось так сильно, что вена на виске пульсировала. Вокруг броневика земля была перепахана: россыпи стреляных гильз тускло блестели в пыли, валялись брошенные магазины и два автомата. На асфальте, усыпанном пеплом, темнели огромные лужи крови; они уже начали сворачиваться.

Бойцов «ОКО» нигде не было: ни тел, ни раненых. Крови оказалось слишком много для короткой перестрелки, а на месте боя не осталось ничего, что Валентин мог бы объяснить, — только следы волочения на асфальте: что-то тяжёлое тащили прочь. Судя по всему, конвой накрыли этой ночью. Машина стояла нетронутой, а задержанная семья, похоже, так и осталась в отсеке для пленных.

— Затаились, — одними губами произнёс Валентин. — Лера, что чувствуешь?

Глаза Леры блеснули золотом.

— Там кому-то страшно, — прошептала она.

Если за дверью кто-то и есть, то только они, напуганные пленные. Против них оружие не было нужно, и на брошенные у колёс автоматы он даже не взглянул.

Пригнувшись, он добрался до броневика. Внутри пахло порохом. Он быстро осмотрел кабину и десантный отсек. Две осколочные гранаты, две светошумовые — в рюкзак. Цинк с патронами 5,45 был слишком тяжёл, чтобы тащить весь, но пару пачек на всякий случай Валентин прихватил. Три рации. Компактный дозиметр. Валентин щёлкнул кнопкой, и прибор пискнул, показывая уровень. Фон в норме. Планшет. На экране светилась карта Саратовской области. Валентин быстро пролистал метки: «Объект 14», «Х», «Точка Б»… Ладно, потом разберёмся, — подумал Валентин.

На переднем крыле он заметил след, оставленный окровавленной ладонью.

— Что за чёртовщина тут произошла? Куда делись бойцы? — шёпотом произнёс он.

Сквозь шум ветра Валентин услышал звук из заднего отсека. Он бесшумно подкрался к двери. Прислушался. Опять что-то шевельнулось. Семья. Они целы. Валентин открыл заднюю дверь и не успел сделать даже шага от порога, как её выбили изнутри.

Силуэт метнулся к нему, удар пришёлся точно в бровь. Перед глазами вспыхнуло белым. Валентин потерял равновесие и рухнул на спину. В глазах потемнело. Он рванулся было подняться, тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд, и тут же принял второй удар в повреждённый бок. Мужчина вцепился в плечо, заламывая руку за спину, а сверху навалился парень лет пятнадцати, пытаясь перехватить другое запястье. Валентин почувствовал, как трещат суставы, и хрипло выдохнул:

— Свои! Не…

Но им было плевать. Отчаяние делает людей глухими.

— Папа! — вырвалось у Вики.

Из-за угла броневика уже бежала Наташа с арматурой в руках, а следом — Лера. Валентин перестал сопротивляться, позволив телу обмякнуть. Его взгляд встретился с глазами Леры. Дочка не кричала. Она остановилась, вытянув руки вперёд, её пальцы мелко дрожали. Глаза горели золотом, зрачки сузились, как у кошки. Любимый заяц упал ей под ноги, в чёрный пепел .

Воздух над отцом и двумя чужаками задрожал, пошёл маревом, как над раскалённым асфальтом. Валентин почувствовал, как невидимая, но чудовищно тяжёлая ладонь опустилась сверху. Не телекинез. Чистое, концентрированное давление.

Мужчина, державший Валентина, издал странный хрип. Его плечи начали медленно и неотвратимо сминаться внутрь. Он попытался выпрямиться, но колени подкосились, и он рухнул на асфальт, придавленный собственной тяжестью. Парень, сидевший на спине Валентина, попытался отпрыгнуть, но невидимая сила впечатала его в борт броневика. Рёбра затрещали — он сложился пополам, хватая ртом воздух, и плавно сполз вниз, скрючившись на боку.

Валентин, освободившись, тяжело привалился к борту. Ноги дрожали. Глаз заливало густой тёплой кровью, она попала на губы, во рту появился солёный металлический привкус. И тут же у Валентина всплыло воспоминание: в детстве он упал с велосипеда и рассёк ту же бровь. Кровь тогда тоже текла на губы — солёная, тёплая. А боли не было: страх целиком занял её место. Он лежал на спине и боялся только одного — что отец будет ругать его за то, что был так беспечен. Ладонь прижимала раненый бок; под ней намокала горячей липкой кровью повязка. Валентин заставил себя выпрямиться. Наташа замерла с занесённым над головой прутом; Вика подбежала к отцу, пытаясь его удержать.

Лера тяжело дышала, её глаза блестели чистым золотом, а зрачки всё ещё были суженными. По её щекам текли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязном лице.

Мать нападавших, та самая женщина, которую бойцы «ОКО» заталкивали в броневик, выпрыгнула из машины. В руках у неё не было оружия. Она просто смотрела на своего скрюченного, хрипящего сына и на мужа, который пытался вдохнуть. В её глазах не было ненависти. Только бесконечный страх.

— Хватит! — крикнула она. — Пожалуйста!

Лера вздрогнула и опустила руки.

Давление исчезло. Мужчина на земле судорожно, со свистом втянул в себя воздух. Подросток закашлялся, пытаясь разогнуться.

Наташа бросила арматуру, подошла к Лере и обняла её.

— Всё хорошо, моё солнышко. Всё закончилось.

Она посмотрела в глаза дочери. Они снова стали тёмно-карими, бездонными.

Женщина всё ещё смотрела на них, не двигаясь. Потом хрипло произнесла:

— Мы… мы думали, вы — они.

Валентин аккуратно, приходя в себя, подошёл к женщине, протянул ей руку, не обращая внимания на кровь, заливающую его лицо.

— Мы не «ОКО», — сказал он хрипло. — Мы тоже прячемся. Нам нужно поговорить.

Глава 5

— Кто вы? Почему они вас задержали? — Валентин смотрел на незнакомцев, стараясь дышать ровно.

Мужчина с трудом поднялся и, пошатываясь, подошёл к сыну. Они оба ещё тяжело дышали. Женщина смотрела на Леру, не сводя с неё глаз.

Наталья взяла дочь за руки и опустилась перед ней на колени.

— Мама, они делали папе больно!

— Я правильно поступила?

Наталья погладила её по голове.

— Ты защитила папу, зайка. Он здесь, с нами. Ты молодец!

Лера прижалась к ней, пряча лицо.

Когда подросток наконец смог выпрямиться, мужчина хрипло заговорил:

— Игорь. Это моя жена Лена и сын Дима. — Он перевёл взгляд на Валентина. — Извини, что мы на тебя набросились. Мы не знали, кто там, снаружи.

— Я видел, как вас задержали вчера вечером. А сегодня нашёл этот же броневик. Двери открыты, вокруг кровь. Только задний отсек заперт. Подумал, вам нужна помощь.

Игорь опустил глаза.

— Нужна была. Спасибо.

Лена отошла от сына на шаг. Её взгляд задержался на залитом кровью лице Валентина, потом снова вернулся к Лере.

Валентин заметил, как Игорь опустил взгляд на лежащий возле колеса автомат.

— Не нужно, — сказал он. — Мы вам не враги.

Игорь замер, затем медленно кивнул.

— Что здесь произошло? Куда делись бойцы? — спросил Валентин.

— Расскажу. Но не здесь. Нужно уходить, пока не вернулись те твари. Или пока «ОКО» не прислало патруль — выяснить, почему группа не выходит на связь.

— Если мы не желаем друг другу зла, нужно собрать барахлишко и двигать отсюда, — сказал Игорь. — Я проверю автомат?


Валентин кивнул, соглашаясь.

Игорь поднял автомат и бросил его сыну. Сам подхватил второй, отвёл затвор, проверил — пустой.

— Чёрт, они расстреляли все патроны. Кому теперь нужен этот кусок железа?

Валентин привалился плечом к броневику, держась за раненый бок.

— В броневике открытый цинк с патронами. Наверное, всё бросили, когда уходили.

— Не ушли, — тихо поправил Игорь. И усмехнулся — криво, сквозь разбитую губу. — Им помогли. — Он кивнул на полосы, которые остались от волочения, на асфальте, покрытом чёрным пеплом.

— И вы ещё шутите? — не выдержала Вика.

— А что мне делать — плакать? — Игорь вытер губы тыльной стороной ладони. — От этого легче не станет.

— Что за счастье нам привалило, — Игорь добродушно улыбнулся, придерживая бок. Кивнул сыну: — Дима, быстро заряди автоматы, забери патроны и всё, что может пригодиться. Потом уходим.

— Что могло утащить четверых бойцов в полной экипировке? — спросил Валентин.

Из броневика выбрался Дима. На плече у него висела сумка с патронами.

— Я всё зарядил, патроны забрал. Там, в бардачке, лежал пистолет, папа! Sig Sauer P226, с удлинённым магазином на двадцать патронов!

— Классно, сын. Давай его отдадим нашему спасителю. И давайте уже двигать отсюда, пока вокруг тихо.

Игорь проверил магазин и протянул Валентину рукоятью вперёд.

— Держи. Пользоваться умеешь?

Валентин взял оружие.

— Думаю, смогу разобраться.

Валентин убрал оружие за пояс.

Игорь на секунду встретился взглядом с Лерой. Та стояла рядом с матерью, прижимая к груди зайца. Он коротко кивнул ей, но девочка не ответила.

Вдруг её пальцы сжались на рукаве Натальи.

— Папа, они приближаются.

Валентин повернулся.

— Кто?

— Злые. Их много.

— Уходим, — сказал он.

До укрытия добрались за двадцать минут. Шли не напрямую — сделали крюк через дворы, обходя открытые участки.

Игорь и Дима поддерживали Валентина под руки. После нескольких шагов Игорь поморщился и перехватил его поудобнее: собственный бок тоже болел. Валентин заметил, но ничего не сказал. Все трое молчали, экономя дыхание.

В подвале Лена сразу обернулась к Наталье:

— Его нужно усадить. У вас есть бинты?

— Вы врач?

— Да.

Наталья показала на аптечки у стены. Игорь с сыном усадили Валентина на стол в комнате строителей.

Лена осторожно сняла пропитавшуюся кровью повязку. Наталья держала фонарь. Вика присела рядом, готовая подать всё необходимое.

— Рана снова кровит. Не двигайтесь.

Валентин закрыл глаза и переждал приступ боли.

Игорь встал у входа. Дима поставил сумку на пол и сел возле него, придерживая ушибленные рёбра.

— Откуда вы знаете про «ОКО»? — спросила Наталья.

Лена на мгновение подняла голову.

— Я работала на «Эдельгард». На Точке Б.

Вика перестала перебирать упаковки с бинтами.

— А я руководил службой безопасности, — сказал Игорь. Помолчал и добавил: — До всего этого.

В подвале стало тихо.

— Почему же вас задержали свои? — спросил Валентин.

Лена взяла бинт.

— Потому что я решила, что людей нужно предупредить.

Игорь смотрел на неё, прислонившись к стене.

— Мы попытались скрыться. Три дня нам это удавалось. Но вчера нас нашли.

Наталья посмотрела Лене в глаза.

— О чём предупредить?

Несколько секунд Лена молчала.

— Началось всё в ночь на тридцать первое августа.

30 августа. 06:00

Будильник сработал как обычно.

Лена полежала несколько секунд, глядя в потолок, потом осторожно выбралась из постели, чтобы не разбудить Игоря. Приняла душ и пошла готовить завтрак.

Игорь проснулся от звука расставляемых тарелок и вошёл на кухню. Запах овсянки с молоком приятно ударил в нос.

— Лена, я сегодня к девяти на работу заскочу — документы нужно забрать и подготовить к понедельнику.

— Хорошо. А я к восьми на сутки, на Точку Б. Сегодня знаковый день: в Саратове и на остальных точках — А, В и Г — должны менять оборудование.

bannerbanner