Мы не ресурс

—Красуля! Красуля! — Айест подбежал к вольеру и принялся за задвижку на калитке.Тут же из сарая неподалёку вышел смотритель и укоризненно покачал головой:

—Силы вам в крылья, принц! Опять своевольничаете?

—Что не так? — сердито оглянулся Айест. — Красуля — моя подопечная! Неужели ядолжен каждый раз просить разрешения навестить её?

—Таков порядок. Красуля — покладистая девочка, но далеко не все её сородичитаковы.

—Я не ко всем ломлюсь, а… — принц посмотрел вокруг и заметил, что два соседнихвольера пустуют.

—А эти два бойца куда делись? Только не говорите, что они оказались самками,отложили яйца и теперь прячутся в пещере.

—Не прячутся, — усмехнулся смотритель. — Думаю, вам известно, что агрессивныхособей не держат в питомнике, их отправляют за Елисею.

Айестзнал об этом: подросших и особенно активных виверн выпускали на свободу,объясняя это тем, что они вполне способны охотиться и защищать себя. Судя потому, сколько существ переселилось за Елисею, они должны были расплодиться изаполонить все горы.

—Р-р-руар-р-р! Р-р-руар-р-р! — грозным рыком поприветствовала принца Красуля.

Волочаза собой шипастый, покрытый блестящей чешуёй хвост и загребая мелкую щебёнкуплохо развитыми крыльями с костяными иглами вместо перьев, она устремилась кограде и снова закричала, широко раскрывая пасть с четырьмя рядамиконусообразных зубов. Айест забежал в вольер и поспешно закрыл за собойкалитку.

—Силы тебе в крылья, красавица моя! — воскликнул он, приподнимаясь на носки,чтобы обнять длинную шею своей питомицы.

Вивернаопустила голову на плечо принца, ощутимо его придавив, и жалобно рыкнула:

—Р-рыуа-р-рыуа…

—Не плачь, Красуля, — водил по холодной чешуе ладонью принц. — Понимаю, ты скучаешьпо своим приятелям, но им лучше там, где они теперь. Воля! Ни сеток надголовой, ни решёток вокруг. Наверняка бойцы веселятся, радуются свободе ичуть-чуть грустят, вспоминая красивую подружку.

—Р-рыуа-р, — обиженно откликнулась Красуля.

Ониещё немного пошептались. Принц не торопился уходить, но когда смотрительприволок на тачке клетку с кроликами, предложив утешить виверну живымугощением, отказался. Не захотел наблюдать за кровавой расправой с ушастымибестолковыми пушистиками, сослался на дела и покинул питомник. Пообещал толькосвоей Красуле, что когда полетит за Елисею, найдёт её выпущенных на волютоварищей и передаст им привет.

Собиралсяли он готовиться к полёту? Нет, не собирался. Айест был уверен, что прекрасноизучил все возможные маршруты. Всё, что ему требовалось, — это дополнительнаямагия, которая вот-вот щедро накроет Алеат. Нужно только дождаться этой волны.

Однакоу самого входа во дворец его остановил отцовский камердинер и передалпожелание, более похожее на приказ:

—Извольте пройти в библиотеку, принц, вас ожидает господин Титер.

—Что, интересно, понадобилось от меня наставнику? В такие дни занятия отменяют.

—Это по поводу предстоящего полёта. Свияса и Френки уже там.

—Вот ведь болтун! — сердито пробурчал Айест. — Предупреждал же, что не стоитговорить заранее, доложились бы перед самым отлётом. А теперь сума сойдёшь,зубря все положенные инструкции.

Идтивсё же пришлось. Раз уж Титер в курсе намерений принца и его друзей, придётсяубедить его в том, что молодые драконы вполне способны на время покинутьобжитые земли, осмотреться и вернуться обратно без баловства и рискованныхвыходок.

Глава 7

Айест –дракон-наследник

Королевскаябиблиотека была удивительным и загадочным местом. Её построили самой первой,едва успев обосноваться на Алеате. Переселенцы главной своей обязанностьюсчитали сохранение памяти о родной планете, они надеялись, что за пару вековпогибший мир восстановится, и тогда потомки драконов вернутся домой. Нельзятерять связь со своим прошлым, необходимо передавать её детям и внукам, дабыони чтили традиции, знали о своём предназначении, не довольствовались лёгким иудобным существованием в чужой реальности.

Проектбиблиотеки отличался от того, что строили позже, возводя вокруг неё остальныепомещения. Здесь использовались пространственные карманы, поэтому, привизуальной компактности этой части дворцового комплекса, она вмещала необъятныепросторы, символизирующие покинутую драконами планету.

Навполне логичный вопрос подрастающего поколения: почему расширяющие пространствоприёмы не использовались позже, старики вздыхали, отводя взгляды. Никому из нихне хотелось вспоминать разочарование, которым Алеат встретил переселенцев. Увы,но принесённой драконами магической энергии хватило ненадолго, а дальшепришлось биться за неё с местным населением, искать способы поддержания главнойипостаси, едва не утраченной на чужой планете.

Ктому времени, когда родились правнуки переселенцев, проблему удалось решить, ноэто не отменяло насаждения знаний об исторической родине, хотя не всем юношам идевушкам нравилось грузить себя мифами, сказками, мемуарами, научными статьями— огромным валом информации.

Айест Везт, в отличие от многих сверстников,любил посещать библиотеку. Далеко не всегда он проводил часы за фолиантами,чаще прогуливался по горным тропам, сидел на мокрых камнях у величественныхводопадов, взбирался по крутым скалам на господствующие вершины. В такиемоменты принц ощущал себя частью потерянного мира, испытывая гордость исчастье. Огорчало только то, что в магически созданном пространстве, каким быграндиозным оно ни выглядело, не получалось принимать главную ипостась. А какхотелось расправить огромные крылья, оттолкнуться могучими лапами от гранитныхплит и взмыть над протяжённой долиной с блестящей лентой горной речки, надкрасными, бурыми, серыми скалами, разрезать телом туман облаков!

Единственныйсын и наследник Дрейела Везта обожал полёты. К своим двадцати трём годам —пустяку по сравнению с драконами-долгожителями — он успел вдоль и поперёкобследовать значительную часть Алеата, те места, где во время долгих и жестокихвойн было полностью истреблено коренное население.

Вэтом крылось объяснение тяги, которую испытывал принц, непреодолимого желаниявзглянуть на земли, тянущиеся от Елисеи до моря. Ведь там должны были остатьсялюди! Посмотреть, как они живут — разве это преступление?

Наставникназначил встречу в географическом разделе, в той части библиотеки, где по всемстенам висели карты Алеата.

—Заставляете себя ждать, принц, — хмуро сообщил он, даже не оглянувшись навходившего в помещение Айеста.

—Простите, Титер, — весело подмигнув застывшему с указкой в руке другу, сказалпринц, — я был в питомнике. Прощался со своей Красулей.

Френкипосмотрел на него укоризненно, мол, пока кто-то летает, куда ему вздумается,некоторым приходится отдуваться за него на внеочередном экзамене.

Наставник— высокий, высохший, морщинистый, но всё ещё грозный старик — сделал вид, чтоне заметил молчаливой перепалки друзей, и постучал скрюченным пальцем по карте:

—Продолжайте, Френки.

—Пустыня Глааза находится на юге, — заунывно вещал тот. — Это особеннозасушливая часть планеты. Она знаменита резкими перепадами дневных и ночныхтемператур. Драконам не рекомендуется задерживаться здесь надолго из-замагических завихрений, которые легко сбивают навигацию.

—Мы и не собираемся туда лететь! — выкрикнул принц, успевший сесть на лавкуоколо Свиясы. — Я бы предпочёл осмотреть Северные горы.

—Хорошо, Френки, — недовольным голосом похвалил молодого дракона Титер. — Атеперь мы внимательно послушаем следующего участника самовольной экспедиции.Прошу, Айест, припомните, почему драконам не следует летать к Северным горам.

—А куда в таком случае летать? — вскочил принц, невольно толкнув усаживающегосярядом со своей невестой друга. — В пустыне не задерживаться, над белым пятномне показываться… — Он подскочил к огромной карте и начал водить по ней ладонью,иллюстрируя свои слова. — Морем прикажете ограничиться?

Наставникнаклонил голову в знак подтверждения и прочертил на зелёном поле, изображавшемВеликую равнину, линию от реки до моря:

—Извольте! Тут достаточно места для прогулки. Елисея имеет сотни островков,далее идут заболоченные берега, тоже весьма интересные и необычные. На равниневы сможете увидеть стада разнообразных животных.

—Можно вопрос? — подняла руку Свияса.

—Можно, — позволил Титер.

—В этих местах выпускают на волю молодых виверн?

—Совершенно верно. Их, предварительно обездвижив, перевозят плотами на тотберег. Снимают магические путы и оставляют.

—Скажите, наставник, можно ли утверждать, что выпущенные на волю питомцы безпроблем осваиваются там?

—А почему у вас возникли сомнения в этом, милая Свияса? — хмурое лицо Титера несоответствовало его вполне дружелюбному тону. — Дичи на том берегу Елисеи имхватает с избытком, погодные условия вполне подходящие.

—Болота вместо скал? — удивлённо воскликнул Айест. — Разве это можно считатьпривычным ареалом обитания для виверн?

—В болотах они не остаются, — покачал головой наставник. — Кочуют по равнинесюда.

Онпровёл пальцем по серому пятну в центре карты.

—Разве там имеются горы? — удивилась Свияса.

—Холмы, — ответил наставник, — но виверны легко строят в них пещеры и прекраснообустраиваются.

—Откуда это известно? — хитро улыбнулся Айест. — Разве драконы снаряжали тудаисследователей?

—В этом нет никакой необходимости. И кстати, раз уж зашёл разговор, напоминаю, —грозно посмотрел на принца Титер, указывая на серое пятно. — Даже не пытайтесьприблизиться к этому квадрату. Это строго запрещено.

Первое,что захотелось сделать после таких слов — сразу же полететь именно в эти места.Разумеется, перечить наставнику принц не отважился. Слишком высокой станет ценаупрямства. Титер обладал непререкаемым авторитетом, его слово моглоперечеркнуть всю предстоящую затею. Приходилось соглашаться с выдвигаемымитребованиями, давать обещания, не все из которых хотелось бы выполнять. Слушаянаставника, Айест угрюмо склонил голову, односложно отвечал, как требовалось, ивстрепенулся, только услышав про необходимость иметь при себе следящийартефакт.

—А это ещё зачем? — спросил он, и немного тише уточнил: — Разве одного «Третьегоглаза» на троих не достаточно? Мы же полетим все вместе.

—Это требование короля, — строго взглянул на принца Титер. — Каждый из васполучит артефакт перед вылетом и обязан хранить его всё время путешествия.Иначе не получится.

—Да я, собственно, не возражаю, — передёрнул плечами Айест. — Просто удивился.

Удивлятьсябыло чему. «Третий глаз дракона» был уникальным изобретением. За потерю этогоартефакта пришлось бы выплачивать гигантскую компенсацию. Но даже не эторасстроило принца, его неприятно поразило недоверие со стороны отца. С однойстороны, Дрейел позволил наследнику проявить самостоятельность и прогуляться заЕлисею, а с другой, собирался отслеживать каждый его вираж. Не сам, конечно, спомощью придворного мага, но от этого не легче.

Друзья,в отличие от принца, никакого дискомфорта не испытывали, сразу же послепозволения Титера покинуть библиотеку, взявшись за руки, побежали в хранилищеполучать «Третий глаз дракона». Свиясу беспокоило только, какой камень будет уеё артефакта, подойдёт ли его цвет к глазам.

Айестпоплёлся за влюблённой парочкой, искренне жалея, что Френки тащит с собойневесту. Как было бы чудесно вспомнить прежние мальчишеские шалости, где третийбыл лишним. Теперь, кажется, сам принц становится лишним для друга и еголюбимой.

Глава 8

Тинель

Двадня Тинель не ходила на рынок. Сидела дома, плела корзины до рези в глазах, до ноющейболи в кистях и пальцах. Зато побыла с мамой.

Ветерсменился и больше не дул в окна, в комнатах стало теплее, приступы кашля у мамыстали реже и короче. Так хотелось верить, что она поправится! Так хотелось…

Закончивочередную корзину, мастерица придирчиво осмотрела её и, удовлетворившиськачеством, поставила в стопку готовых, после чего подышала на ладони, чтобысогреть и постараться разогнуть скрюченные пальцы. Скорее бы весна! Копаться вземле и ухаживать за цветами Тинель любила, а вот вынужденная подработкаплетением корзин приносила одни страдания.

—Звёздочка, — послышался хриплый голос, — ты бы отдохнула. Разве можно так себямучить?

—Да, мам, я уже всё. Сейчас приготовлю что-нибудь на ужин.

Всталаслишком резко, пошатнулась. Не понятно отчего — от утомления или от голода.Остатков молока и хлеба хватило только маме, сама Тинель довольствоваласькрошками, сметёнными со стола ладонью. Да ещё воду пила почти в неограниченномколичестве, благо чистого снега в садике было вдосталь: набирай да топи. Наколонку ходить не нужно. Раньше в доме был водопровод, но после пропажи отцаоплачивать его было нечем, трубу перекрыли.

Держасьза стенку, Тинель побрела в торец коридорчика, отгороженный под кухню,переставляла так и не разогнувшиеся, затёкшие от долгой неподвижности ноги иразмышляла вслух. Тихонько, чтобы мама не услышала и не встревожилась:

—Молока нет, и масла не осталось. Зато полстакана пшена найдётся. Пусть кашапустая получится, всё равно лучше, чем вода.

Наполпути девушку застал настойчивый стук в дверь.

Ктобы это? Шерар после той ночи не заглядывал. Сам обиделся на подругу или решил,что она злится на него. Тинель поначалу сердилась, а потом перестала.Постепенно убедила себя, что парень не виноват. Он слушал отца. Вот был бы уТинель отец, разве она сомневалась бы в его словах и действиях? Нет, конечно!Каждое слово впитывала бы как сухой мох дождевые капли.

Пошлаоткрывать. Снова постучали. Вот ведь какой нетерпеливый!

—Кто там?

—Это Христя. Сестра Хрома. Открывай скорее, девочка. Мне неловко держатькастрюлю, она горячая. Боюсь уронить.

Тинельпоспешила отодвинуть засов и распахнула дверь.

—Какую кастрюлю? Зачем?

Спросилаи сразу же поняла. Такой вкусный аромат распространился по коридору. Куриныйбульон! А ведь она, кажется, должна была забыть, как он пахнет.

—Суп для твоей мамы. Показывай, куда нести. Скорее! Уроню.

Тинельмахнула рукой, удивлённо глядя на молодую женщину, которая собственным фартукомобмотала большую кастрюлю, держа её на уровне живота. Христя. Сестра Хрома.Такая же светленькая, высокая, с округлыми женственными формами. Она ловкоскинула боты в прихожей и поспешила по коридору туда, куда сама Тинель так и недобрела.

Аппетитныйзапах еды удивительным образом придал сил. Девушка поспешно заперла дверь ипобежала за гостьей. Христя уже поставила кастрюлю на крохотный столик, схватилависящую на крючке поварёшку, взяла из стопки тарелок глубокую и стала наливатьв неё густой суп с лапшой, кусочками моркови, картошки, листиками сушёногоукропа и даже ломтиками мяса. И так она ловко хозяйничала, будто не Тинель, аэта незнакомка выросла тут и не раз кашеварила на этой кухне.

—Зачем вы это… — едва слышно спросила Тинель. Она едва не захлёбывалась слюной ине могла отвести взгляда от дымящейся, покрытой золотинками жира поверхности.

—Брат рассказал о твоей беде. Я сама вдова, не могла не посочувствовать.Показывай, куда нести.

—Маме в комнату, — Тинель суетливо достала из ящичка деревянную ложку. — Еёнужно кормить, а то расплескает, когда закашляется.

—Я покормлю, — кивнула Христя, — а ты пока сама поешь. Тут хватит и ещё останется.

—Как же так? — Тинель всё ещё недоумевала, хоть и показала гостье вход в маминукомнату. — У вас самой дети.

—Не выкай мне, — попросила женщина. — Я этого не люблю. Мы, вдовы ловцов, всекак одна семья.

Тинельвспомнила, как ловцы называли её дочкой. Хороши папаши! Собирались с больнойматерью разлучить.

—Звёздочка, кто это? — удивлённо спросила мама, приподнимаясь навстречу.

Дочьпротиснулась к ней, помогла сесть, подложив под спину вторую подушку, изачем-то сказала:

—Это лекарка. Христя её зовут.

Женщинане стала отнекиваться, заулыбалась, усаживаясь на перевёрнутый плетёный коробрядом с кроватью, и поставила себе на колени тарелку:

—А вот и первое средство от всех недугов — куриный супчик. Приятного аппетита, Зингиль!

Болящаяпотянулась губами к ложке, но всё-таки замерла, удивлённо посмотрев на Христю,и спросила:

—Ты знаешь моё имя? Откуда? Никто, кроме Ромуна, не называл меня так.

—Мой муж тоже был ловчим. Они дружили с твоим.

Христякивнула, указывая Тинель на выход, словно хотела о чём-то посекретничать смамой. Девушка послушно удалилась. Запах куриного бульона преследовал. СначалаТинель хотела просто посмотреть, приподняла крышку, втянула ноздрями парок.Хорошо бы оставить: маме тогда и на завтра хватит, и ещё на день останется. Неутерпела, налила себе поварёшку.

Ничего,утром она пойдёт на рынок, продаст две, а если повезёт, даже три корзины. Тогдаможно будет купить творогу, молока, масла, хлеба. А сейчас надо поесть, ейнельзя обессилеть. Кто тогда о маме позаботится?

Тинельуспела съесть свою порцию, вымыть тарелку и ложку, поставить кастрюлю состатками супа на подоконник, где на стекле намёрз толстый лёд, и вернуться вкомнату за второй тарелкой.

Мамас Христей о чём-то шептались. Замолчали, когда Тинель вошла. Пришлось забратьпосуду и вернуться на кухню. В груди боролись противоположные чувства. Теплелаблагодарность Христе за сытный ужин и за то, что она так хорошо говорит смамой, та совсем закисла без общения и какого-то просвета в однообразныхбуднях. Морозили сомнения: зачем пришла эта женщина, почему именно теперь?

Сложнобыло разобраться и принять какую-то сторону. Клонило в сон. Едва разлепив веки,Тинель проводила гостью, потом заглянула к задремавшей и счастливо улыбающейсямаме, пожелала ей доброй ночи, пошла к себе и, уже в полудрёме, разделась,чтобы забраться под одеяло.

Какойже вкусный был суп! Кажется, сто лет не ела такого.

Глава 9

Тинель

Деньвыдался отличный! Облака милостиво расступались, позволяя солнцу выглядывать вбесформенные окошки. С крыш звонко лила капель, под ногами чавкал подтаявшийснег. А ведь, и правда скоро весна! Люди, как только потеплело, спохватились:вот-вот градоправители позволят им выходить за стену — рыбачить, собирать грибыи ягоды, запасать веники для бань и травы для настоев. В каждом таком случаеплетёные короба и корзины ничем не заменить. До полудня Тинель распродала всёи, не веря своей удаче, пересчитала выручку. Что купить? Очень хотелосьпальтишко. Не новое — это слишком расточительно. А вот поношенное, но ещёкрепкое, что предлагала в другом ряду пожилая торговка, можно перелицевать иносить года три или четыре. Вряд ли за это время Тинель растолстеет иливырастет.

Вдохновившисьэтой мыслью, девушка побежала к месту, где заприметила приглянувшуюся вещь, ноторговка успела уйти, зато её соседки набросились на возможную покупательницу спредложениями.

—Какая цена? — соблазнившись драповым полупальто зелёного цвета с коричневойподкладкой, спросила Тинель.

Услышавответ, отрицательно покачала головой — придётся отдать всё, а ей ещё еду нужнокупить хотя бы для мамы.

—А за сколько ты хотела? — сердито упёрла кулаки в бока дородная тётка сволосатой бородавкой на подбородке. — Глянь, какая ткань! Ни ветер не продует,ни дождь насквозь не промочит. А отлив? Аж блестит на солнце. Ты толькопосмотри.

—Не слушай её, деточка, — донеслось от соседнего прилавка. — Пыхша вечновтридорога просит. Лучше плащ у меня возьми. Кофту подденешь — чем не пальто?Зато и летом в дождливую погоду можно носить.

Тинельповернулась на голос, но женщина с бородавкой выскочила в проход, так сильнотолкнув растерявшуюся девушку, что та чуть в лужу не села.

—А ты, тварюга! — заорала Пыхша на соседку. — Чего это ты моих покупателейпереманиваешь? Плащу твоему место на свалке, вот где!

Примерятьчто-либо тут же расхотелось, Тинель поспешила прочь. Сначала нужно купить всёсамое необходимое, а потом, если останутся деньги...

Надеждана это была невелика, уж очень запущено хозяйство. Если даже останется лишняямонетка, разумнее её отложить, да осенью топлива запасти. Или хоть водопроводлетом оплатить, чтобы на колонку не таскаться.

Плохаяиз неё хозяйка, всё бы о себе думать, о нарядах. Хотя пальто понравилось,конечно. И плащ неплох.

Домойвозвращалась в боевом настроении: раз уж повезло так рано освободиться, нужнохоть пару корзин сплести, не хочется всю ночь без сна сидеть за работой.

—Ты как? — голос Шерара застал девушку у самого порога.

Онаоглянулась, смерила друга пытливым взглядом:

—Чего припёрся? Опять к ловцам потащишь?

Пареньподошёл ближе, встал рядом, не поднимаясь на ступеньку. От этого глаза ихоказались на одном уровне. Тинель смутилась и постаралась отодвинутьсянасколько смогла.

—Всё ещё злишься? — печально спросил Шерар.

—Очень надо. Чего мне на тебя злиться? Отец твой всё затеял, не ты.

Пареньпокачал головой и взял подругу за руку:

—Я. Это я им предложил устроить знакомую девочку на работу в правительственномквартале. Хотел, чтобы ты жила в нормальных условиях.

—Ну, и дурак! — Тинель резко выдернула пальцы из ладони Шерара.

—Самые нормальные условия для меня рядом с мамой. Понял?

Пихнулапарня со всей силы, он отшатнулся, а Тинель стала открывать замок. Даже невзглянула больше на приятеля. Раз он такой бестолковый, пусть катится подальше!

Покормиламаму остатками супа — сама тоже немного перехватила — и похвасталась удачнойторговлей и нужными покупками. Сразу после этого оставила довольную мамуотдыхать, а сама принялась за очередную корзину. Изделия пользуются спросом,нужно и завтра идти на рынок не с пустыми руками.

Работаспорилась, настроение было приподнятым, Тинель напевала и не услышалакрадущихся шагов. Мама зашла в комнату, держась за стенку, опустилась впотрёпанное кресло, притащенное Шераром с какой-то заброшки, закашлялась.

—Мамочка, ты чего это? — Тинель скинула с колен корзину, встала и наклонилась кмаме. — Зачем сама ходишь? Стукнула бы в стену, я подошла и подала, что нужно.

—Мне лучше, Звёздочка, не волнуйся.

—Лучше? — недоверчиво переспросила обеспокоенная дочь.

—Та лекарка, что вчера приходила, прибавила сил.

—Неужели теперь куриным бульоном лечат?

—Магия у неё. Ты ведь знаешь. Христя всю свою семью поддерживает. У них никто досмерти не болеет.

—Повезло им, — вздохнула Тинель, завидуя. Вот бы и ей такую магию вместо глупойспособности выращивать неувядающие цветы. — Не то что тебе.

—Христя обещала наведываться и опекать меня, — улыбнулась мать.

—А взамен чего? — насупилась Тинель.

—Так ничего! — искренне воскликнула больная. — Сочувствует мне лекарка, она тожеовдовела, понимает, как нам с тобой тяжело.

—Понимает, как же, — усмехнулась Тинель. — У неё пенсия есть, и брат помогает.

—Какая ты недоверчивая, Звёздочка. Разве так можно? Люди добры, и никто невиноват, что твой отец без вести пропал. И знать этого Христя не могла.

—Знала! Все ловцы знали, да только пока я им не понадобилась, помощи своей непредлагали.

—Ты нужна ловцам? — удивилась мать. — Зачем же, доченька? Придумала напраслинукакую-то, а теперь не хочешь, чтобы я поправилась.

—Как это не хочу? — поперхнулась воздухом Тинель. У неё не укладывалось вголове, как мама смогла подумать про неё такое. — Я всё готова отдать, лишь быты была здорова.

—Вот и позволь Христе приходить! Она говорит, что требуется твоё согласие, тогдаи выздоровление легче пойдёт.

—Не это ей требуется, — буркнула себе под нос девушка, громче, для мамы, сказаладругое: — Пусть приходит. Я не возражаю.

—Вот и славно, Звёздочка! — обрадовалась мать. — Ты тогда отцовский ключ Шераруотдай, а он Христе отнесёт.

Ахвот зачем дружок приволокся! За ключом. А притворялся, что за неё беспокоится.Ещё сильнее обиделась Тинель. Однако послушалась. Помогла матери вернуться впостель, сняла с гвоздя в прихожей много лет провисевший там ключ и вышла накрыльцо.

Приятелькуда-то подевался. Ушёл, когда его погнали? Не в характере это Шерара, дажеудивительно.

Тинельстояла, прислонившись к косяку, и, чтобы не мёрзнуть, обхватила себя руками.Подставив лицо солнечным лучам, жмурилась, словно сытый ленивый кот, всейгрудью вдыхала влажный воздух, пахнущий близкой весной, готовыми раскрыться почками.Хорошо. Только прохладно. Покрутила в пальцах невостребованный ключ и ужесобралась возвращаться домой, к работе, как услышала возглас:

—Тинель! Тинель, не уходи! — Шерар бежал по улице уже около соседнего дома. Вруках у него был объёмный свёрток. Подлетев, сунул его девушке: — Тебе! Отецвелел передать.

—Что это?

—Дома посмотришь. Ключ вынесла для Христи?

—Вот, возьми. — Обнимая одной рукой шуршащий свёрток, Тинель оттопырила палец,позволяя Шерару стянуть с него колечко с ключом. — Только скажи лекарке, чтобыона заранее с мамой договаривалась, а то напугает.