Мы не ресурс

— Нет! Яне могу ни в чём участвовать.

— Зачемже тогда пришла? — удивлённо изогнул одну бровь сидевший напротив неё человек,неуловимо напомнив Шерара. Да, это точно его отец. И похож!

Тинельзатравленно покосилась на друга:

— Онобещал, что вы расскажете про папу. Где он? Что с ним произошло?

— Нам быкто рассказал, — нахмурился Соом.

— Цыц! —подал голос точильщик. — Не нужно нервировать ребёнка.

«Ребёнок»— это она. Тинель забыла, каково это — чувствовать себя маленькой девочкой, окоторой заботятся, которую оберегают, холят и лелеют. Она давно чувствоваласебя взрослой. В эту же секунду на неё нахлынули далёкие воспоминания о том,как отец прощался, уходя за стену, как подбрасывал малышку высоко в воздух иловил, хохоча весёлым раскатистым смехом. А она визжала от удовольствия ичувствовала себя самой счастливой дочкой на свете.

— Хром,— обратился главный к мужчине с густой шевелюрой пшеничного цвета, — расскажией, а заодно и всем, что удалось выяснить.

— Какскажешь, Джек, — отозвался тот. — Хотя информацию нужно ещё проверять. Источникненадёжный.

—Рассказывай.

Хром несмог усидеть, встал и начал прохаживаться за спинами друзей, заставляя ихповернуться и следить за его передвижениями.

—Уверены мы можем быть только в одном. Ромун тайно отправился за стену. Выехалон под видом крестьянина, якобы отправившись на ферму. Оружие и форму онспрятал под днищем телеги. Через ворота их с напарником пропустили без проблем.

Мужчиназамолчал, Тинель привстала, жадно глядя ему в лицо:

— Зачемему понадобилось тайно уходить за стену? Разве мало было обычных заданий?

Хромповернулся к девушке, с озадаченным видом поскрёб голову под широким ободком,сдвинув его немного вверх, потом вернул на место и посмотрел на главного:

— Мнесказать ей, Джек?

—Говори.

Тинельнапряглась, понимая, что сейчас она узнает нечто тайное, и это станет точкойневозврата к более-менее спокойному и понятному существованию. Руки невольноподнялись, словно девушка захотела закрыть уши ладонями, замотать головой ивзмолиться, чтобы суровые ловчие отпустили её домой. Однако она пересилила себяи только поправила ободок на голове, почувствовав, как больно ремень давит ейвиски.

Глава 4

Давно,когда точильщик только начинал службу — сразу после выпуска из центраподготовки — в городе стали распространяться слухи о том, что башнипредназначены вовсе не для пользы людям, а приносимые в жертву чудовища непредставляют угрозы. Откуда взялись эти соображения, так и не удалось выяснить.Просто мужчины, рисковавшие своей жизнью, начали сомневаться в том, чтоначальники говорят им правду, и захотели разобраться, как всё устроено.

Разумеется,подвергать сомнению то, чему тебя учили с самого детства, и осознать, чтомногое из этого — обман и шельмовство, было непросто. Однако даже среди бравыхбойцов находились люди, которые слышали легенды о том, как в давние временажилось на Алеате.

Хромпосмотрел на прячущегося за колонной старика и попросил:

—Расскажи, точильщик.

— Охотавам сто раз одно и то же… — сердито прошипел тот.

— Мы всес удовольствием послушаем, — поддержал товарища Соом.

—Пожалуйста, дедушка! — подал голос Шерар.

— Ладно,слушайте, если времени не жалко, — всё ещё сердито вздохнул старик и началрассказ.

Впрежние времена никакой стены и в помине не было. Люди спокойно селились, гдехотели. Кто-то предпочитал горы, кто-то — морское побережье, а кто-то — степи.В этих местах жили землепашцы и скотоводы. Земля давала добрый урожай, адомашние животные — вкусное молоко, яйца, мясо, шерсть и шкуры. Местномунаселению хватало, и заезжим заготовителям излишки сдавали. Просторно было,сытно, весело, о городах никто и думать не желал.

Почемувсё изменилось, никто не мог объяснить. Говорили только, что в один недобрыйдень небо заволокло чёрными тучами, которые двигались независимо от ветра. Онилетели, куда им нужно, а ещё из этой чёрной массы то и дело вырывался огонь.

Потомстали распространяться слухи, что сюда движется несметное войско, и спасения отнего не будет никому, потому что, кроме оружия, у захватчиков есть приручённыечудовища, натасканные на убийство людей. Жители разделились: одни хотели бежатьи прятаться, другие готовы были сражаться. После долгих споров народ решилвозводить стену. Откуда вообще взялась эта мысль, сказать сложно, ведь каменьприходилось доставлять издалека, да и мастеров, способных строить такиесооружения, в округе не было.

Однакофакт остаётся фактом: не только высокая стена окружила огромное пространство,были воздвигнуты десять высоких башен, а ещё дома и даже дворцовый комплекс дляправителей. В огромной крепости кто только не поселился — из далёких краёвприходили беженцы. Чтобы как-то прокормиться, люди выходили за ворота итрудились на фермах и в полях, однако каждую ночь они были вынужденывозвращаться под защиту крепостных стен. Тех, кто игнорировал это правило, наследующий день находили мёртвыми, причём без следов насильственной смерти.

Такпостепенно сложились правила выживания, передаваемые из поколения в поколение.Спустя годы прекрасная и свободная жизнь забылась, а люди стали рабами башен.

—Рабами? — удивлённо переспросила Тинель, когда старик замолчал.

—Конечно! — воскликнул Шерар, заёрзав на своём стуле. — Мы вынуждены «кормить»каменных монстров кровью пойманных чудищ, иначе нам грозит смерть. Разве это нерабство?

— Непонимаю, — передёрнула плечами девушка. — Тебе что же, страшных тварей жалко?

— Видишьли, дочка, — заговорил отец её друга, — мы хотим разобраться. Никто не знает,откуда взялись эти чудища. Ведь они в прежние времена не встречались на Алеате.

—Поэтому папа хотел поймать одного из них тайком? Чтобы можно было изучить?

— Нетолько он. Многие пытались, но пока ничего не вышло, — вздохнул Хром,взлохматив пятернёй свою пшеничную шевелюру. — Смельчаки, выбравшиеся за стенубез приказа, исчезали бесследно. Пришлось отказаться от этой затеи.

Наступиломолчание. Точильщик снова спрятался за колонной, зато все остальные ловчиеустремили на Тинель внимательные взгляды. Спустя несколько тягучих мгновенийотец Шерара заговорил:

— Тысогласна помогать, дочка?

— Нужноидти за стену? — голос девушки задрожал. — Чудовище ловить?

Всемужчины разом заулыбались, а Шерар чувствительно ткнул подругу локтем в бок:

— Тут нешутки, Тинель.

Онаотстранилась от него, потирая ушибленное место, и сердито буркнула:

— А ктотут шутит?

— Набитву тебя никто не отправит, — с серьёзным лицом стал объяснять Джек. —Напротив, место приятное, удобное и статусное.

— Какое?— не поверила Тинель.

— Тебенужно устроиться на работу в правительственном квартале, а точнее — в оранжерее,— едва заметно улыбнувшись, пояснил отец Шерара.

— Где?Зачем? Разве меня туда возьмут?

— У нихнедавно умерла главная цветочница. Наши друзья согласились донести до нужныхлюдей информацию о тебе. О том, что ты умеешь выращивать прекрасные цветы.

— Нозачем? — поднялась Тинель, обводя взглядом сидевших за столом серьёзных людей.— Какая польза от человека, работающего в оранжерее?

— Этопервый шаг. Тебе придётся некоторое время вести себя тихо, стать неприметной,своей. Насколько я успел понять, — Джек посмотрел на сына, который сразу жекивнул, — с этим ты справишься легко. А после того как тебя перестанутзамечать, мы поручим тебе следующее задание.

—Соглашайся, дочка! Это ведь здорово! — вмешался в их диалог Соом. — Тебепредоставят жильё в правительственном квартале. Ты ни в чём не будешьнуждаться! Плести корзины уж точно не придётся.

— Амама? Я смогу взять с собой маму?

— Этовряд ли, — покачал головой Хром. — Родных в засекреченную зону не допускают.

Тинельопустилась на стул и замотала головой:

— Как жетак? Вы же знаете! Моя мама больна, я не могу оставить её здесь одну.

— Мыпозаботимся о твоей матери, — успокоил её Джек. — В этом можешь не сомневаться.Кроме того, этот факт позволит тебе, не вызывая подозрений, иногда покидатьквартал. Будешь отпрашиваться у начальства якобы для того, чтобы проведатьбольную, а на самом деле…

—Проведывать?! — застонала девушка, продолжая отрицательно качать головой. — Онаи двух дней без меня не проживёт!

— Мынайдём сиделку…

— Нет! —Тинель встала и зло крикнула в лицо главному: — Эти ваши выдумки отняли у меняотца! Теперь решили без матери оставить?

Громкоотодвинув стул, девушка направилась к выходу. Шерар поймал её за руку, пытаясьудержать, но Тинель грубо толкнула его и уже через мгновение оказалась околодвери. Последнее, что слышала, шагая в темноту, — слова Джека:

— Хром,проводи её.

Спотыкаясьпочти о каждую ступеньку, Тинель с трудом нашарила в темноте поручень и теперь,громко всхлипывая, тянула себя вверх, удаляясь от желанного тепла, наполненногоароматом жареного мяса. Однако этот запах стал преследовать девушку, вместе сним слышались шаги, дыхание и шёпот.

— Неторопись, дочка. Никто за тобой не гонится. Не хочешь помогать — заставлять небудем.

Тинельостановилась, ещё крепче хватаясь за перила, и бросила через плечо:

— Как вымогли подумать, что я оставлю маму умирать в одиночестве!

— Никтотак не думал, — ласково ответил Хром, укутывая узкие плечи девушки тёплымплащом. — Поднимайся, только не спеши. Я тебя провожу домой.

Нетруднобыло догадаться, что ловчий не просто так увязался за ней, наверняка будетуговаривать всю дорогу. Тинель не желала никого слушать, она всей душойстремилась в свою каморку — свалиться в постель и рыдать до самого утра.Работать точно не получится. Слишком быстро билось сердце, слишком дрожалируки, слезились глаза, и скреблась в груди обида. Шерар! Как он мог так еёобманывать? А ещё друг называется.

Глава 5

Почтидва квартала шли молча. Тинель ёжилась, стягивала на груди полы плаща и едва несрывалась на бег, чтобы поскорее отделаться от провожатого. Наконец она усталаи пошла в обычном темпе, всматриваясь в тёмную, пока ещё пустую улицу.

Онаочень устала! Почти бессонные ночи, ежедневное стояние на рынке среди толпугрюмых людей, непрекращающееся беспокойство за мать. Ни единого просвета вчереде тусклых дней! А ведь Тинель даже рядом с правительственным кварталомникогда не была. Комплекс зданий — по слухам, настоящих дворцов — находился вцентре города, очень далеко от стены и башен. Подойти даже к охраняемомуограждению жителям не позволяли, любоваться монументальной архитектурой можнобыло издалека, через широкий канал с пятью разводными мостами.

Обовсём этом Тинель только слышала. О чём-то обмолвился Шерар, что-то рассказалатётушка Мафа, стоявшая рядом с юной цветочницей на рынке. Ранним утром, когдаосновной поток покупателей иссякал: стряпухи с бидончиками разбегались подомам, а товар ещё оставался, Мафа пускалась в воспоминания. Её отец поставлялпарное молоко в харчевни, расположенные на набережной Обводного канала, частобрал с собой дочь, чтобы та могла поглазеть на недоступную простым людям жизнь.Все эти россказни, Тинель воспринимала как волшебную сказку, когда хочется веритьв чудо, но при этом осознаёшь, что для тебя оно невозможно.

Иливозможно? Сегодня её дразнили перспективой попасть в эту сказку! Если бы немама…

—Нет! — вслух произнесла девушка, испугавшись собственной мысли.

Дажедумать о смерти единственного близкого человека считала кощунством. Мать едване погибла два года назад, Тинель отдала все с большим трудом скопленные деньгилекарю, которого привела соседка. Как счастлива была, видя слабую улыбку надорогом лице! Так радовалась, что болезнь хотя бы немного отступила, и нашлосьсредство поддерживать маму. Нет-нет-нет! Никакие самые волшебные посулы незаставят её совершить предательство.

—Постой! — молчавший всю дорогу спутник обогнал девушку и заступил ей дорогу.

Тинельзаметалась, она хотела обойти мужчину и броситься бежать, ведь осталось всегоничего! Вон уже и знакомый тусклый фонарь виден на фоне серого неба. Лицо,мокрое от слёз, и руки замёрзли. Самое холодное время — перед рассветом.

—Пустите меня, — взмолилась девушка. — Я хочу домой, беспокоюсь за маму.

—Дочка, — не позволяя обойти его, Хром положил широкие ладони на плечи девушки.— Никто из ловчих не хочет плохого ни тебе, ни твоей матери. Джек говорилискренне. Мы будем заботиться о больной, я уже договорился со своей сестрой.Христя долгое время работала в лечебнице, у неё хороший опыт.

—Никто не сможет ухаживать за мамой лучше меня. — Тинель передёрнула плечами,настойчиво высвобождаясь, отступила на шаг и подняла голову, всматриваясь вдоброе лицо мужчины. — Никто не станет проводить с ней больше времени, чемродная дочь.

—Уверяю тебя, Христя умелая, она всегда сострадает больным и не обидит другуювдову, ведь и сама недавно потеряла мужа.

—Ваш зять был ловчим? — слова Хрома отозвались в сердце девушки.

—Как и все мы.

—Тоже состоял в вашей организации?

Мужчинаусмехнулся, качая головой:

—Догадалась, что мы собираемся не ради удовольствия. Надеюсь, ты понимаешь, чтоникому нельзя рассказывать о том, что видела.

—И не собиралась. Так что? Муж вашей сестры погиб, как и мой отец? Глупо и бессмысленно?

—У Христи есть пенсия, если ты об этом спрашиваешь, — нахмурился мужчина, — онвышел на самую обычную охоту и даже поймал чудовище, но стал жертвойнесчастного случая. Пожалуйста, не расспрашивай мою сестру об этом.

—Вообще не собиралась её о чём-то расспрашивать!

—Я просто предупредил. Она завтра придёт к вам домой.

—Зачем?

—Познакомиться.

—Не нужно! — повысила голос Тинель. — Я не хочу никого видеть из ваших!

—Христя владеет лекарской магией. Слабенькой, но всё же… Вдруг твоей маме станетлегче! Разве ты этого не хочешь?

Человекс лекарской магией! Тинель даже мечтать не могла, что сможет привести такого кмаме. Напряжённо всматриваясь в глаза охотника, девушка пыталась уловить в нихлукавство, не веря, что вот так запросто ей предлагают бескорыстную помощь.Конечно, Хром уверен: за оказанную милость цветочница будет делать всё, что ейскажут.

—Я не смогу заплатить, — сипло вымолвила она.

—Нужно лишь твоё согласие на визит. Считай, что таким образом ловчие проявляютзаботу о вдове.

Тинельхмыкнула, не веря в щедрость сподвижников отца. Что ж, раньше-то не заботились?Никто и никогда не интересовался, как бедствует семья без вести пропавшего,оставшись без пенсии, без внимания правительства. Разве что Шерар время отвремени был рядом, свисток подарил. Кстати, Тинель как-то воспользовалась этимподарком. Приставшие к ней на улице хулиганы, стоило вытащить свисток из-запазухи и поднести к губам, бросились наутёк, не дожидаясь появления защитниковневзрачной цветочницы. Возможно, слух о том, что ловчие охраняют эту девицу,распространился по округе, больше Тинель никто не пытался ни пальцем тронуть,ни словом задеть.

Стоилопоблагодарить за это, но… Девушка отчётливо понимала: не будь у её папысекретного задания, не отправься он тогда за стену тайком от начальства,возможно, и сейчас был бы рядом. И мама была бы здорова. После продолжительныхраздумий Тинель сказала терпеливо ожидавшему ответа мужчине:

—Я буду очень благодарна вашей сестре, если она поможет, но это не изменит моегорешения. Я не соглашусь работать в правительственном квартале.

—У нас ещё есть неделя на размышления. Если откажешься ты, попробуем Христюустроить туда цветочницей.

Тинельоблегчённо вздохнула, даже улыбнулась:

—Вот и хорошо! Почему вы сразу не обратились к ней?

—Во-первых, у Христи нет способностей к цветоводству. А ещё… — мужчина медленноподнял руку и потёр пальцами лоб. — У неё двое детей. Я, разумеется, будупомогать бабушке, на которую свалится забота о малышах, но ты же понимаешь, сомной тоже в любой момент может случиться несчастье.

Дети…Неужели хоть одна в городе женщина готова оставить своих ребятишек, чтобывыращивать цветы для правителей? В это мгновение Тинель чётко уловила в глазахмужчины мольбу. Понятно, у Хрома личный интерес, ему больно оставлятьплемянников без матери. Даже если она сможет навещать свой дом, детям будет слишкоммало её тепла и любви.

Захотелосьспрятаться от сильного и смелого охотника, который выглядел растерянным и почтиотчаялся подобрать слова, чтобы убедить заупрямившуюся девчонку. Тинельотчаянно замотала головой, сильно толкнула Хрома — тот от неожиданностипошатнулся, она же воспользовалась его растерянностью и бросилась бежать ксвоему дому.

Неоглядывалась. Вкусный аромат, сопровождавший её всю дорогу, исчез. Хром не сталпреследовать девушку. Она забежала в крохотную прихожую, суетливо заперла дверьи прижалась к полотну спиной.

Плащзабыла отдать!

Сдернулас себя плотную ткань, взвесила в руках… Вернуться?

Нет.Завтра придёт лекарша, тогда и можно будет избавиться от нежелательногоподарка. Сейчас хотелось просто лечь, закутаться в одеяло и поскорее забыть особытиях этой ночи, о деле, в которое её хотели втянуть. Опасном, стоящем жизниеё отца деле.

Изглубины дома раздался хриплый кашель и слабый голос матери:

—Тинель… Тинель…

Сбрасываяна ходу тяжёлые боты, девушка кинулась на зов:

—Матушка, я здесь! Почему ты не спишь?

—Звёздочка, — больная протянула тонкую руку, жадно схватила холодную ладоньдочери. — Мне приснился страшный сон, будто ты ушла за стену. Я так испугалась.

Онаснова закашлялась. Тинель обняла вздрагивающее тело и зашептала:

—Я здесь, с тобой, никуда не уйду. Пожалуйста, не волнуйся, тебе нельзя.

Мамазатихла и почти сразу заснула с улыбкой на бледных губах. Тинель встала,подошла к тёплой соседской стене, прижалась к ней и тихонько зашмыгала носом,изо всех сил стараясь не расплакаться, чтобы не испугать маму.

Глава 6

Айест –дракон-наследник

Когромному сожалению, возможность перелететь реку Елисею, едва уступающую морюпо своей ширине, выдавалась не чаще раза в десять лет, а именно когда еговеличество Дрейел устраивал торжества в честь величайшей победы драконов,завоевавших уютную планету Алеат и более двух веков безраздельно владевшихэтими землями. Наследный принц Айест изучал географию и представлял, что запросторы расположены там, за рекой. Неинтересная равнина, ограниченная назападе океаном, на севере неприступными горами, откуда и брала начало Елисея, ана юге — бесплодной пустыней, где, как поговаривали, ещё оставалисьнепокорённые племена. Этим слухам мало кто верил, а смельчаки, отправлявшиеся вэкспедиции, пропадали бесследно в сыпучих песках Глаазы.

Чтовлекло Айеста за реку? На прямой вопрос отца молодой дракон лишь пожималплечами. Не говорить же суровому и ценящему своё время правителю, что сына вдальний путь зовёт сердце! Его величество Дрейел, как, впрочем, и наставникнаследника Титер, слишком давно были юными, они успели забыть, каково это —горячо желать чего-либо. Например, собственными глазами убедиться в правдивостивнушаемых знаний, на собственных крыльях преодолеть грандиозные расстояния идоказать самому себе, что никакие тяготы нипочём дракону из славного рода Везт,которому принадлежал предводитель покинувших родную планету драконов, благодарячему большинству из переселенцев удалось уцелеть и устроиться в новых местах.

Вобычное время король запрещал единственному отпрыску покидать освоенныедраконами земли, но праздник — другое дело! Те несколько дней, что отводилисьна торжества, были особенными: Вселенная дарила нескончаемый поток энергии,каждый мог сколько угодно колдовать, сколько угодно летать и как угодноразвлекаться. Наставник объяснял это чудо особым расположением звёзд. Междусистемой Алеата и родной, откуда в своё время спасались драконы, былократчайшее расстояние, магический ветер усиливался и окутывал каждогопереселенца нежными пеленами. Увы, после этих благословенных дней наступаложесточайшее разочарование.

Темболее нужно было воспользоваться открывавшейся возможностью! Иначе придётсяждать ещё десять лет.

—Что скажешь, Френки? Каково твоё решение? — уже не в первый раз Айест спрашивалсвоего друга.

Ониоседлали парапет находящейся на крыше королевского замка огромной площадки,откуда удобнее всего было подниматься в небо.

—Прикажи! — просто и уже не в первый раз отвечал Френки.

Онибыли разными — два дракона из аристократических родов. Пылкий, непоседливый,склонный к авантюрам принц в человеческой ипостаси — смуглый, кареглазый, свьющимися тёмными волосами, вечно исцарапанными руками, басовитым, немногохриплым голосом. Уравновешенный, вдумчивый, склонный к созерцательности другего высочества — юноша с белой матовой кожей, светлыми коротко стриженымиволосами и почти прозрачными серыми глазами. Однако при всей несхожести молодыедраконы почти не расставались с самого рождения. Тем удивительнее для Айестаоказалось нежелание Френки пуститься в полёт на другой берег Елисеи.

—Назови хотя бы одну причину, почему не нужно лететь? — сердился принц.

—У тебя нет причин, а у меня есть, — обыкновенным для себя тихим теноромоткликнулся друг.

—Свияса? Она задурила тебе голову? — злился Айест. — Ещё не женился, а ужепляшешь под её гусли!

Френкине видел ничего плохого в том, чтобы провести наполненные магией дни со своейневестой, но прекрасно понимал друга, которому скучно лететь в такую дальодному. Влюблённый дракон вовсе не «плясал под гусли», но и говорить девушке,что променял её общество на сомнительную затею, тоже не хотел. Другое дело —выполнять приказ! Это можно считать препятствием непреодолимой силы.

—Не дождёшься! — хмурился принц. — Если ты мне друг, летим. Если нет, оставайся.

Френкисобирался ответить, но в это мгновение увидел знакомый силуэт на фоне яркогонеба. Изящная драконица графитового цвета летела прямиком к башне, на которойрасполагалась та самая взлётная площадка, где чуть не поссорились друзья.

—Свияса, — млея, прошептал Френки, глупо, как показалось принцу, улыбнувшись.

—О! — усмехнулся Айест. — Сюда машет, контролирует женишка.

Френкивскочил на ноги, привлекая внимание невесты. Драконица заложила вираж,спланировала на площадку и, окутав себя облаком угольно-серой пыли, сменилаипостась, превратившись в миленькую, изящную девушку с заплетёнными в тугуюкосу льняными волосами. Френки подбежал к ней, и минуты три влюблённые стояли,держась за руки, тихо беседуя и улыбаясь — ещё глупее, чем раньше.

Айестотвернулся, не желая наблюдать приторную сцену, и твёрдо решил, что полетитодин. Услышал шаги. Двое влюблённых дурачков подошли к нему и встали, терпеливочего-то ожидая. Принц делал вид, что его заинтересовала тучка, наползающая накоролевский парк. Молчание нарушила Свияса:

—Ваше высочество, позвольте мне лететь с вами.

—Чего? — резко повернулся к ней Айест. — Куда это ты собралась лететь? — сразуже посмотрел на друга: — Зачем болтаешь?

—Разве это тайна? — пожал плечами Френки.

Вообще-тотайны никакой не было, но брать в долгий полёт девчонку принц точно несобирался.

—Я выдержу, — угадав его мысли, сказала драконица.

—Я не выдержу, — буркнул принц.

Емусовсем не хотелось вместо разведывательного полёта оказаться третьим лишним наромантическом свидании.

—Просто согласись, — твёрдо сказал друг. — Мы не подведём.

Айестспрыгнул с парапета, встал между другом и его невестой, они предусмотрительноотодвинулись в стороны. Посмотрел сначала на Френки, потом на Свиясу. Друг,понятно, бровью не повёл, но и девушка выдержала взгляд.

—Ладно. Завтра на рассвете вылетаем! — сказал Айест и, разбежавшись, обернулсядраконом.

Сделалкруг над башней, покачал корпусом, расправив крылья и глядя на машущую емупарочку, потом полетел в дальний угол парка, направляясь к питомнику.Захотелось проверить свою подопечную, завтра может не получиться, а она будетскучать.

***

Вивернысодержались в просторных вольерах. Тут было всё необходимое: каменные горки сискусственными водопадами, выдолбленные в гранитных плитах корыта для корма,прудики, где животные могли плавать и пить, пещеры с гнёздами для высиживанияяиц и высохшие стволы деревьев, об которые виверны точили свои похожие накинжалы когти.

Рабочиепитомника не сомневались, что созданные условия идеальны, добиться большегосходства с бесконечно далёкой родиной невозможно. Айесту приходилось веритьэтому, ведь сам он не мог сравнивать: он, как и его друзья, отец и родителидрузей, появились на свет здесь, на Алеате. Даже дедушка покидал гибнущий мир вколыбели. Всех, кто не мог преодолевать пронзавшие космическое пространствопорталы на своих крыльях, несли в магических сетях. В том числе и виверн —вечных спутников драконов.

Ксожалению, все принесённые на Алеат питомцы погибли. Почти сразу стало понятно,что магический фон избранной для переселения планеты негоден для них и плохоподходит самим драконам. То, что удалось сохранить отложенные вивернами яйца, азатем вывести птенцов, вырастить их и со временем увеличить популяцию, стоилоучёным и исследователям больших трудов.