Черный ландыш

– Так ты вроде не слушаешь меня.

– Слушаю, слушаю, Сова, рассказывай.

– Ну вот, целится пастух в Волк, а тот ему говорит: «Не стреляй, лучше Лисицу позови, она за меня выкуп даст, не пожалеешь». Пастух смеется: «Как же я ее позову? Или мне в лес за ней сбегать?». А Лиса уже почувствовала, что с Волком беда случилась, и несется к нему на выручку. Только прибежала, пастух в нее из ружья ба-бах! Не попал, а Лиса ему говорит…

Вдали Собачий лай вдруг захлебнулся и перешел в пронзительный визг и жалобное тявканье. Петух снова напрягся, происходило что-то странное, но история, начатая Совой, была интересной и ему хотелось ее дослушать.

– Дальше.

– Лиса ему говорит: «Что ж ты, дурень, из ружья в меня палишь? Ты так мою ценную шкуру испортишь, кому она с дырками нужна будет?».

Петух покачал головой:

– Надо же! Неужели Лиса из-за Волка своей жизнью рисковать готова?

– Да, дорогой, представь себе. У нас в лесу такой порядок – сам пропадай, а товарища выручай.

– Это правильно, – подумав согласился Петух. – Здесь такого нет, каждый сам за себя. Чем все закончилось-то?

– Лиса говорит пастуху: «Давай так условимся, ты Волка отпустишь, от него все равно никакого толку тебе не будет, у него и лишай, и блохи, и шерсть от всяких болезней клочками выпадает, а я завтра вечером к тебе сама приду, да не одна…

В темноте деревенской улицы в обратную строну промелькнули четыре силуэта, среди которых Сова безошибочно угадала Медвежонка.

… да не одна приду, а с подружками – все красавицы, рыжие как огонь, мех на солнце золотом переливает. Придем мы к тебе, и делай с нами что хочешь».

Петух недоверчиво ухмыльнулся и покачал головой:

– Неужели поверил ей пастух?

– Поверил, отпустил Волка.

– А Лиса?

– А что Лиса? Обманула она пастуха, не пришла.

– Н-да-а, – неодобрительно протянул Петух. – Нехорошо с ее стороны.

– Это точно, – согласилась Сова, – обманывать нехорошо. Но согласись, дорогой, чтобы товарища из беды выручить, иногда можно и на хитрость пойти.

Петух подумал, как-то странно посмотрел на Сову и сказал:

– Ладно уж, Сова, лети, прошли твои звери. Или ты думала, что я совсем ничего не замечу? А за историю спасибо, я ее запомню.

Ночь в лесу выдалась бессонной. Едва начало светать, звери снова собрались на Большой поляне. Медведь сидел рядом с Медведицей и Медвежонком, спасенным от участи провести всю жизнь за решеткой на потеху людям. Две Лисы, рыжая и чернобурая, тоже сидели вместе и тихо о чем-то говорили. Белка и Енот рассказывали Сове, устроившейся на своем обычном месте, как им удалось спасти пленников. Волк зализывал раненый бок – одна из деревенских Собак все-таки догнала его у реки и успела цапнуть, пока Медведи не швырнули ее в воду.

– Так, друзья, – сказала Сова, выслушав отчет Белки и Енота, – операция прошла успешно, пострадавших нет, кроме Волка, но рана у него не серьезная, заживет. Так, Волк?

– Заживет, – ответил Волк. Он тоже был доволен – трем Собакам от него крепко досталось, когда они пытались выбраться из реки, да и Медведи, он был этому свидетель, спуску им не давали до тех пор, пока они не решили перебраться на противоположный берег и только с досадой повизгивали оттуда и рычали на непонятно откуда свалившихся на них лесных зверей.

– Нам удалось спасти Чернобурку и Медвежонка, – продолжила Сова, – но в деревне остались еще два пленника – братья Хорьки. Сорока только что вернулась оттуда и сообщила, что они по-прежнему находятся в запертом багажнике машины. Я очень надеюсь, что этот Борис Иванович привезет своего знакомого с Доберманом к лесу на своей машине именно туда, где он вчера днем выпустил Волка. От этого многое зависит.

– А какая разница куда он приедет? – спросила Кукушка. Она только что вернулась из соседнего леса и не была в курсе подготовки зверей к встрече охотников за редким цветком. – Черный ландыш они все равно не найдут, я слышала, что он на болоте. Они же за ним придут?

– За ним, – подтвердила Сова. – С Доберманом они его запросто могут найти. А нам это и нужно, мы сделали все, чтобы они нашли его как можно скорее.

– Зачем? – удивилась Кукушка. – Или я чего-то не знаю?

– Конечно, не знаешь! – Ежик посмотрел на Кукушку так, словно она была виновата во всех бедах. – Прокуковала вчера весь день непонятно где, пока мы тут готовились.

– Сейчас объяснять некогда, – ответила Сова. – Потом сама все поймешь. Барсук, яма готова?

– Ага, – радостно закивал Барсук. – Сделали все, как ты сказала, и в том самом месте. А нора там и в правду оказалась глубокая. Ты, Сова, как про нее узнала? Ты ведь по земле почти не ходишь, а все дырки знаешь.

– Я не знала, так другие знали. Напомню, друзья, что нам надо вести себя очень тихо, не высовываться до тех пор, пока Сорока не подаст сигнал. Если Доберман кого-то из нас учует, то дело может принять нежелательный оборот. Мы об этом уже говорили, все помнят, что нужно делать?

– Помним, – ответил за всех Волк.

– А мне чего делать? – спросила Кукушка. – Я же вообще не знаю, что тут у вас творится. Про Волка и Медвежонка слышала, про них и в Темном лесу говорили, где я вчера была, а сейчас чего? И вы ничего не рассказываете.

– И для тебя дело найдется, – сказала Сова. – Знаешь, где Кривая сосна на опушке?

– Знаю, кто же ее не знает.

– Сядешь на нее и смотри, как только появится большая черная машина, подай сигнал – два «ку-ку». Если машина в твою сторону поедет, кукукни еще четыре раза. Если она поедет к опушке, но в другое место, далеко от Кривой сосны, кукуй десять раз – это нам будет сигнал, что план операции надо менять. Все поняла?

– Поняла, чего тут не понять: машина появится – два раза, к сосне поедет – четыре раза, не к сосне поедет – десять раз.

– Все правильно, – похвалила Сова, – отправляйся туда и смотри в оба. Уже совсем светло стало, скоро могут приехать.

Кукушка улетела караулить большую черную машину.

– Какие еще вопросы у нас нерешенными остались? – спросила Сова, оглядев собравшихся зверей.

– Медвежонка надо в моей берлоге спрятать, пока мы с людьми разбираться будем, – сказал Медведь. – А ты, Медведица, с ним побудь, а то он опять убежит, ищи его потом.

– Не убежит, – уверенно сказала Медведица. – Он у меня теперь послушный, будет в берлоге смирно сидеть, пока мы не вернемся. А я вам помогать буду, один Медведь против людей с Собакой хорошо, а два лучше.

Сова кивнула:

– Так и сделаем. Лиса, Чернобурка пусть от тебя ни на шаг не отходит, она леса не знает, может, и в беду попасть.

– А мы уже так и договорились, – ответила Лиса. – Погостит у меня, а потом я ее в Дальнюю рощу отведу, там Лис Чернобурый живет, им вместе веселее будет.

– А откуда там этот Лис взялся? – удивился Ежик.

– Оттуда же, откуда и наша Чернобурка, – ответил Заяц. – Я там был недавно, родственников своих проведать ходил, видел его. Только он сам сбежал и сам в Рощу пришел, уже два года там живет, говорит, что ему нравится.

– Ну уж, наверно, лучше, чем в клетке-то, – философски заметил Медведь.

– Ей, Чернобурка, – крикнула Белка. – А почему вы все в клетках живете? Вы там откуда вообще появляетесь?

Видимо Чернобурке не хотелось отвечать на этот вопрос, она посмотрела на Лису так просительно, что та сразу же сказала:

– Чернобурые Лисы рождаются в клетке, потому что их там люди разводят?

– А зачем они людям? – не унималась Белка.

– Ну хватит об этом, – сказала Сова. – Чернобурка теперь у нас, понравится здесь, пусть остается, Лиса поможет ей освоиться, все покажет и расскажет. А если захочет, поможем ей переселиться в Дальнюю рощу поближе к ее собрату. Сейчас не об этом нужно думать…

– Колючий, а ты не знаешь? – шепотом спросила Белка сидящего рядом Ежика.

Тот оглянулся, не подсушивает ли кто, и так же тихо ответил:

– Наверно для зоопарков всяких, чтобы люди приходили и смотрели на них.

– А зачем…– опять зашептала Белка, но тут издали с окраины леса раздалось: «ку-ку… ку-ку» – это Кукушка заметила приближающуюся черную машину.

– Ты, Николай только аккуратно с ним, – сказал Борис Иванович, передавая своему товарищу Черный ландыш, – если сломаешь, меня моя Анфиса убьет, честное слово! Говорю ей, если боишься мне отдавать, так поехали с нами, из твоих рук Доберман цветок понюхает и сразу след возьмет. Нет, говорит, пусть здесь, дома нюхает, а в лес я не поеду. Нельзя, говорю, здесь, по дороге других запахов полно будет, не найдет Собака нужный. Кое-как дала.

Николай протянул своему крупному, черному с палевыми пятнами Доберману цветок и сказал:

– Нюхай!

Доберман повел носом и посмотрел в глаза хозяину.

– На, забирай, – Николай отдал цветок Борису Ивановичу. – а то правда убьет тебя твоя Анфиса. На меня смотрела как на врага, хорошо еще, что я Пса в машине оставил, не знаю, чтобы с ней было.

– Это все? – удивился Борис Иванович. – Он его даже не понюхал, неужели найдет?

– Найдет, – уверенно сказал Николай. – Ты просто моего Добермана не знаешь, он что угодно отыщет.

Он повернулся к Собаке и коротко приказал:

– Ищи!

Доберман неспеша пошел к лесу, мужики двинулись за ним. Где-то рядом раздалось громкое «ку-ку», «ку-ку», «ку-ку», «ку-ку».

– Странные какие-то у вас тут Кукушки, – идя за Псом, сказал Николай. – Мы пока подъезжали, она все куковала, и все по четыре раза. Она что, только до четырех считать умеет?

Николай так громко засмеялся собственной шутке, что Доберман остановился и посмотрел на него.

– Иди, иди, – приказал хозяин, – останавливаться команды не было.

Через минуту охотники за Черным ландышем вошли в лес. Солнце только всходило над горизонтом и здесь было сумеречно и прохладно. Доберман остановился и стал поводить носом во все стороны.

– Ищи! – снова приказал хозяин.

Доберман рванул вперед, Николай едва поспевал за ним. Тучный Борис Иванович сразу же отстал, через минуту он потерял своих спутников из виду и крикнул:

– Ау! Николай, вы где? Подождите меня!

В ответ где-то за кустами раздался треск, перепуганный вопль Николая, визг Добермана и громкий взволнованный крик Сороки. Потом Борис Иванович услышал, что Николай ругается и орет на кого-то, а его Пес только как-то странно скулит. Не понимая, что происходит Борис Иванович осторожно пошел вперед и…

На ветке большой ели перед ним сидела Сова. Борис Иванович раскрыл рот от удивления.

– Здравствуй, Борис Иванович, – сказала Сова. – Ждали мы вас. Я ведь тебе предлагала обменять второй Черный ландыш на остальных зверей, ты отказался. Теперь вором в лес крадешься, да еще товарища с Собакой в помощь позвал! Я думала, что с тобой можно договариваться, а ты, значит, так решил?

Борис Иванович постоял немного с открытым ртом, словно до него медленно доходило, сказанное Совой, потом сказал, почти извиняющимся голосом:

– Так сбежали ночью остальные звери-то, на что меняться?

– Хорек у тебя в машине в кошачьей клетке сидит.

Борис Иванович снова открыл от удивления рот:

– А ты откуда знаешь?.. А, понял! Волк тебе рассказал?

– Рассказал, – подтвердила Сова. – Значит так, Борис Иванович, теперь обмен будет другой – у тебя в плену наш Хорек, а у нас Николай с Доберманом.

При этих словах Борис Иванович не только в очередной раз открыл рот, но и выпучил глаза – такого поворота он никак не ожидал.

– Если тебе не жаль своего товарища и его Собаку, – продолжила Сова, – можешь разворачиваться и ехать куда хочешь. Но в этом случае ты в лесу будешь объявлен нежелательной персоной, все звери и птицы будут настроены на тебя как на врага. Все Змеи, Шершни и Слепни будут нападать на тебя, если ты только приблизишься к опушке…

Сова замолчала и внимательно посмотрела в лицо неудавшегося директора частного зоопарка:

– Рот закрой, Борис Иванович. Что-то ты неважно выглядишь.

Борис Иванович захлопнул рот так, что лязгнули зубы, и огляделся, словно опасаясь, что его тут же начнут атаковать всякие лесные гады.

– А какие еще варианты? – спросил он, наконец обретя дар речи.

– Обменяем Хорька на Николая и Добермана. Устраивает такой вариант?

Борис Иванович молча кивнул и снова огляделся.

– А где они?

– Тут рядом, в яме сидят. Яма не очень глубокая, но без моей команды им из нее не выбраться, их Медведь с Медведицей и Волк охраняют, да и другие звери тоже там собрались. – Сова засмеялась. – Вот уж никто не ожидал, что у нас тут будет лесной зоопарк с человеком и Собакой! Может, ты тоже хочешь посмотреть?

– Нет, не хочу, – замотал головой из стороны в сторону Борис Иванович. – А вы их точно отпустите?

– Ты отпускаешь Хорька, я даю команду зверям отойти от ямы, Николай с Доберманом сами из нее выберутся, и вы все вместе поедете домой. Ну что, договорились?

– Договорились, – сказал Борис Иванович. – Можно идти?

– Иди. Я прослежу…

Когда два Хорька выскочили из багажника черной машины Бориса Ивановича и со всех ног пустились в поле, Сова вернулась в лес. Возле ямы, действительно, собрались все звери, которых Сова видела ночью на Большой поляне, пришли и другие любопытные – весть о том, что в ловушку, устроенную Совой, попались человек и Собака быстро облетела весь лес.

Сова встала на краю ямы. Николай и Добермана испуганно переводили взгляды с нее на оскалившиеся морды двух Медведей и Волка.

– Так, Николай, – громко, чтобы всем было слышно, сказала Сова. – Сейчас я попрошу зверей отойти от ямы, ты со своим Псом вылезешь и спокойно выйдешь из леса, сядешь в машину, и вы сразу уедете, Борис Иванович вас ждет. В нашем лесу ни тебя ни твоего Добермана мы больше видеть не желаем.

– Ага, – крикнул за спиной Совы Заяц, – насмотрелись уже!

– Я понял, – сказал Николай. Он кивнул на Медведей. – Только эти пусть подальше отойдут.

Едва Николай и Доберман скрылись за кустами в направлении опушки, звери снова собрались возле ямы.

– Ну и ну, – сказал Ежик, – я даже не верил, что у нас получится! Как же ты, Сова все это придумала?

– Ну, придумала и придумала, – скромно ответила Сова. – Барсуку спасибо скажите.

– Спасибо, тебе Барсук, – Медведь хотел потрепать Барсука по загривку, но тот ловко увернулся от его тяжелой лапы.

– Не за что, я же не один копал. Да тут даже не копать надо было, а старую заброшенную нору пошире сделать. Сова подсказала.

Белка спустилась в яму, вернулась с раздавленным и разорванным почти в клочья Черным ландышем, положила его на краю ямы и вздохнула:

– Жалко цветочек! А я ведь раньше на них и внимания-то не обращала, думала, что никакой пользы от них нет.

Прилетела Кукушка и закричала:

– Сова, машина в обратную сторону поехала, а ты мне не сказала, сколько раз надо куковать, когда она отъедет.

– А ты что, все это время на Кривой сосне просидела? – удивилась Лиса.

– Конечно. Сова мне сказала там сидеть, за машиной следить, я и сидела.

– Молодец, – похвалила ее Сова. – Ты все правильно сделала, следить больше не надо.

– А чего тут было? Я опять все пропустила. Этот Борис Иванович Хорьков выпустил, ну ты, Сова, там в это время тоже была, потом пришел второй мужик с Собакой, оба побитые какие-то, сели в машину и уехали. Вы чего тут с ними сделали?

– Второй мужик с Собакой вот в этой яме сидели, – стал объяснять Заяц. – А Медведи с Волком их не выпускали, пока Хорьков не выпустили, понятно тебе?

– Ничего мне не понятно! Зачем они в яму-то полезли?

Звери засмеялись. А Лиса сказала:

– Этот Николай со своей Собакой и Борисом Ивановичем приехали найти Черный ландыш. Так?

– Ну, так.

– А Сова придумала для них ловушку. Черный ландыш-то далеко отсюда на болоте рос, люди с Собакой тут полдня бы его искали, нам покоя не давали, но потом все равно бы нашли. Так?

– Наверно, откуда я знаю! – стала сердится Кукушка. – Чего ты мне все вопросы задаешь, проще не можешь объяснить?

– Могу. Чтобы они по лесу долго не ходили, Сова придумала тут, рядом с опушкой, выкопать яму, завалить ее сверху тонкими ветками и листьями, чтобы ее не видно было, а в серединке этого настила мы воткнули Черный ландыш. Очень хорошо все получилось, со стороны посмотришь – Черный ландыш растет среди сухих листьев. Этот Николай со своим Доберманом его увидели, бросились к нему и провалились.

– Понятно тебе теперь? – спросил Кукушку Ежик. – Я еще хотел в яму спуститься, чтобы они на меня свалились, только мне Волк не разрешил, а то бы я им показал, как за нашими ландышами без разрешения в лес ходить!

Звери опять засмеялись, а Кукушку сказала:

– Ну и где этот Черный ландыш, дайте хоть посмотреть, ни разу не видела.

– Вон возле Белки лежит, – показал Барсук.

Кукушка посмотрела на раздавленный ландыш и удивилась:

– Такой страшненький? И из-за этого столько шума?

– Редкий и ценный, поэтому и шума много, – поучительно ответил Енот.

***

Как звери сказку сочиняли

Рано утром, солнце еще не взошло над Большим лесом, на поляну опустился непонятный аппарат – вроде гигантского цилиндра с округлым верхом. Ничего подобного здесь никогда не было, случается иногда над лесом вертолет пролетит, высоко в небе еле заметной белой птицей самолет кто-нибудь увидит, но чтобы такое! Распевшиеся еще до рассвета птицы тут же притихли, только вдали от непонятного, а значит по лесным понятиям опасного летательного объекта раздавались их редкие, настороженные голоса.

Скоро к поляне один за другим стали подходить звери. Они из-за густых кустов, окружавших заросшее травой место посадки, пытались разглядеть и понять, что же это такое с утра пораньше свалилось на их голову, и чего от этого непонятного сооружения, сверкающего голубыми и серебристыми огоньками, можно ожидать.

– На кастрюлю похож, – сказал Медведь. – Я, конечно, в такую не помещусь… но все равно очень большая. Может это… подойти поближе, посмотреть, постучать по ней?

– Ага! – покосился на Медведя Волк. – Вдруг там человек с ружьем сидит, он тебе постучит!

– Да, человек в такой запросто поместится, – согласилась Белка. – Давайте, братцы, лучше подальше отойдем, вдруг там и в самом деле кто-нибудь есть.

Звери отошли немного вглубь леса. Теперь их с поляны не было видно, но и они не могли разглядеть, что там происходит, а ведь интересно, для этого и собрались здесь ни свет ни заря.

– Бурундук, может ты сбегаешь, посмотришь, чего там? – предложила Лиса.

– Посмотрю, чего не посмотреть-то. Ждите, я мигом.

Бурундук в лесу самый бесстрашный, это всем известно. Для лесных зверей самые опасные враги Охотники и дикие Псы, а Бурундук даже их не боится. Охотники на него внимания не обращают, что толку в Полосатого из ружья палить – маленький, шустрый, попробуй, попади в него, только патроны зря переводить. А от диких Псов он в любой норке, под любой корягой спрятаться может. Рассказывают, что однажды Бурундук вскочил на спину Орла, который хотел схватить Зайчонка, укусил его в шею, и целый день летал на нем высоко в небе. До того он Орла измучил, что тот обратно в лес вернулся, высадил непрошенного пассажира и обещал больше никого здесь не трогать. Правда это или слухи – непонятно, потому что, если самого Бурундука спросить, он ничего не рассказывает, только ухмыляется своей наглой ухмылочкой, как только он один умеет.

Бурундук к поляне сбегал, вернулся сам не свой:

– Братцы, там из этой штуки вылез… даже не знаю, как вам сказать! Может сами сходите, посмотрите, а?

– Толком говори, кто вылез? – рявкнул на него Волк.

– Ежик! Синий! С крыльями! А крылья прозрачные, как у Шмеля! Только большие, не как у Шмеля!

– Слушай, Полосатый, – серьезно сказал Барсук, – нам сейчас не до шуток.

– Да какие шутки! Говорю же, сходите да сами посмотрите! Он возле этой штуки сидит.

Волк, Лиса и Енот пошли смотреть, из кустов выглянули и точно, рядом с аппаратом сидит Еж. Синий! С крыльями! Быть такого не может, но ведь не сошли же с ума все трое!

Бурундук рядом вертится:

– Ну, что я вам говорил! Убедились?

Волк помотал головой, словно пытаясь отделаться от увиденного:

– Пошли обратно. Надо думать, что теперь нам делать с этим… гостем.

– Вы идите, а я к нему схожу, спрошу, чего ему тут надо, – вызвался Бурундук.

– Не боишься, Полосатый? Вдруг он тебя сожрет, или еще чего?

– Есть немного, но вы же сами не пойдете.

Волк, Лиса и Енот вернулись к остальным зверям, стали ждать. Скоро вернулся довольный собой Бурундук:

– В общем так, братцы, я все узнал. Этот Синий в этой своей кастрюле летает по разным планетам и собирает всякие сказки, истории про зверей. Зачем ему это, я не спрашивал, но он так сказал. Я так понял, что пока мы ему чего-нибудь не расскажем, он отсюда не улетит.

– Да как же мы ему расскажем, если к нему даже подойти страшно? – удивился Медведь. – Один ты только не боишься. Может ты, Бурундук, это… сам как-нибудь, а?

– Не, я рассказывать не умею, у нас Лисица на эти дела мастер.

– Точно! – воскликнул Енот. – Ты, Лиса, здорово умеешь сочинять! Давай придумай ему какую-нибудь историю, чтобы он умотал отсюда поскорее!

– Я?! – сделала обиженно-удивленную морду Лиса. – Опять я крайняя оказалась! Да я к нему даже близко не подойду! Нет-нет, и не просите!

– А он может в любого зверя превратиться, – сказал Бурундук. – Я ему так и говорю, как же мы тебе чего-нибудь расскажем, если звери к тебе подойти бояться. Вид у тебя уж больно… необычный. А он говорит, я могу любой облик принять. Ага, так и сказал, могу в какого угодно зверя превратиться. В нашем мире, говорит, это обычное дело, а для тех, кто сказки собирает, по разным там планетам летает, это просто первая необходимость.

Лиса подумала немного:

– Ладно, путь в Мышку превратится, тогда мне не страшно будет, расскажу чего-нибудь.

Бурундук опять на поляну побежал. Через минуту вернулся, лыбится своей наглой ухмылочкой.

– Ну, чего там? – его спрашивают. – Превратился в Мышку?

– Ага. Только Мышка уж больно огромная получилась, размером с Кабана. И синяя. И зубы здоровенные торчат. Мне Ежик больше понравился. Ну что, Лиса, пойдешь? Он ждет.

– Не пойду! Что я совсем из ума выжила! Тут от Собак не знаешь, как спасаться, а теперь это чудовище! Сами идите и сочиняйте, если вам так надо.

– Я бы пошел, – сказал Медведь. – Только сама ведь знаешь, какой из меня сочинитель, я и двух слов-то… это самое… связать не могу.

– Не пойду!

– Иди, Лиса, – стали просить звери. – Ты ведь не для себя это делаешь, для всех нас, чтобы он поскорее улетел отсюда. Мы ведь и делать ничего не сможем, и ночью не уснем, если он будет сидеть на поляне.

– Пусть он в Зайца превратится! – догадалась Зайчиха. – Зайца-то Лиса уж точно не испугается!

– К Зайцу пойдешь? – спросил Волк.

– Не знаю. Если он не очень страшный будет. Издали сначала посмотрю.

– Давай, Бурундук, беги к нему опять, – сказал Медведь. – Да посмотри, чтоб там все в порядке было, чтобы Заяц был на Зайца похож, а не на страшилище какое-нибудь, а то мы так до вечера тут будем сидеть.

Бурундук побежал сообщать непрошенному гостю о новом решении. Звери потихоньку двинулись к поляне. Лиса спрашивает:

– А чего рассказывать-то? Это вы только так думаете, что я мастерица сочинять, а на самом деле я ведь всегда только правду говорю, врать-то я почти не умею.

– А ты и не ври, – сказал Енот, – ты правду расскажи, случай какой-нибудь из нашей жизни. Только наши случаи самые обыкновенные, ничего интересного в них нет, так ты приукрась немного.

– Да какой случай-то? Я так растерялась, что и в голову ничего не приходит.

– Про Кошку расскажи, – напомнил Медведь. – У тебя ведь чего-то с ней было. А мы тебе поможем, подскажем. В общем не боись, Лиса, мы рядом будем, одну тебя не оставим.

На поляне рядом со сверкающим в лучах восходящего над лесом солнца межпланетным аппаратом сидит чудо-зверь – всем на обыкновенного Зайца похож, только синий, длинные уши как две антенны вверх торчат. Бурундук рядом с ним:

– Давайте, братцы, подходите! Он нормальный, даже вежливый. Он мне свое имя назвал, только оно очень длинное, я не запомнил. Я его Синим называю.

– Здравствуйте, звери, – сказал гость на нормальном, совсем не инопланетном языке. – Простите за мое вторжение, кажется, я вас немного напугал своим необычным видом. Но теперь, надеюсь, все в порядке?

– В порядке, – сказал Волк. – А чего ты такой синий? Разве не знаешь какого цвета у нас Зайцы? Вон гляди – Зайчиха сюда подходит, серенькая, симпатичная, ты в такую

не мог превратиться?

– Могу и в такую, только не здесь, дома. Синий цвет у нас для защиты от всяких вирусов и болезней, а они на каждой планете свои. Вы то к своим привыкли, а у нас собирателей историй к ним иммунитета нет, только синий цвет нас защищает.