Черный ландыш

– Сейчас мимо болота проходила, там Мужик твой, что неделю назад сюда приезжал, чего-то вздумал в самую топь лезть. Как бы он там не утонул с дуру-то. Чудной он у тебя какой-то, ты бы за ним присмотрела.

Девица из дома кинулась, к болоту прибежала, и ей тоже привиделось, что Мужик ее тонет, на помощь зовет. Кинулась она в самую трясину и тоже утонула. Вот с тех пор и слышатся из болота голоса, путников, да птиц и зверей к себе манят.

– Ну и ну! – не удержалась Белка. – Страсти-то какие! И чего это людям спокойно не живется?

– Понятно, – спокойно сказал Синий. – Спасибо, Лиса, за подробности.

– Да пожалуйста, жалко мне что ли. Дальше про Кошку рассказывать?

– Конечно! Я весь внимание!

– Ну вот, Кукушка из болота выбралась и дальше летит. Скоро она увидела опушку Сумрачной дубравы и сухую сосну на ней, здесь как раз Ворон и живет. А Ворон, я должна сказать, птица очень осторожная. Он для этого и выбрал такое открытое место, ему с верхушки сосны все вокруг видно, никто к нему незаметно не подберется, никого к себе не подпустит. А если увидит, что кто-то приближается, тут же крыльями взмахнет и в сторону улетит.

Так и с Кукушкой получилось, он ее еще издали приметил. Подпустил чуть ближе, чтобы разглядеть, может кто из знакомых, а потом в сторону от нее полетел, не захотел с неизвестной птицей общаться. Кукушка за ним летит, кричит:

– Подожди, Ворон! Дело к тебе есть!

А Ворон как будто и не слышит, дальше летит, то вверх поднимется, то чуть ли не к земле спланирует, то направо повернет, то налево. Кукушка за ним:

– Стой, Ворон! Тебя в Большом лесу Лиса ждет! Ты ее знаешь, ты ей нужен!

Ноль внимания. Кукушка решила тактику изменить. Заметила одну деталь – если она к Ворону с одной стороны подлетает, он в другую поворачивает, значит можно его полетом управлять! Так и сделала. Над болотом пролетают, а там опять туман и голос манит их к себе – спуститесь птицы, послушайте мою песню, посидите, отдохните. Ворон и здесь летит себе как глухой. А Кукушке уже известно, чем это закончится может, вдруг ее на этот раз Лягушка не спасет. Она Ворона заставила круг болота лететь, да прямо в лес. Так она и пригнала его к самому дубу. А он, как будто сам сюда летел, тут же на ветку рядом с рыжей Кошкой опустился. На Кошку внимательно посмотрел, на меня посмотрел, я-то как раз под дубом сидела, его дожидалась, спрашивает строго:

– Зачем, Лисица, звала?

Я ему говорю:

– Да вот, тут у нас под деревом Чудище поселилось, боится, что Кошка его убить собирается. Тебя убила, а теперь за него примется.

Ворон еще раз внимательно на рыжую посмотрел:

– Эта?

– Да, – говорю, – она.

– Нет, эту Кошку я первый раз вижу. Да и как она меня могла убить, если я тут живой сижу?

Я Чудищу говорю:

– Слышал? Жив Ворон. Никто никого не убивал и тебя убивать не собирается. Если не веришь, вылезай и сам посмотри.

Чудище посидело еще в своей норе, подумало, а потом тихонечко наружу вылезло. Тут я первый раз его целиком и увидела, все как Белка описала – черный, мохнатый, уши длинные и шесть тоненьких лапок, как у паучка. Вот уж и не знаю – в кого он такой уродился? Он то на Кошку смотрит, то на Ворона, то на меня, никто на него не бросается.

– Ну что, посмотрел? – спрашивает его Ворон.

– Посмотрел. Только может Кошка другого Ворона убила.

– Да не убивала я никого! – кричит с ветки Кошка. – Зачем мне это надо? Да и не справилась бы я с ним, видишь, какой он крупный, сильный… красивый.

– Спасибо, Рыжая, на добром слове, – говорит Ворон. – У меня ни к тебе, Чудище, или как там тебя зовут, ни к этой симпатичной Кошечке претензий нет.

– А зачем же она тогда в лес пришла, и прямо сюда, прямо ко мне? Я ведь специально подальше ото всех Кошек спрятался, чтобы они меня не нашли.

– Я ведь тебе уже говорила, – отвечаю, – цветок она в лесу ищет. Кот у нее заболел, вылечить его надо. А цветок этот редкий. – И тут я тоже увидела у него за ухом Царицу Ночи. – Вот точно такой, как у тебя. Она его по всему лесу искала, найти не могла. Эй, сестрица, я правильно говорю?

– Ага, – закивала Кошка. – Если он чесноком пахнет, то такой.

А я и так знаю, что это Царица Ночи, да и запах от него чую, спрашиваю Чудище:

– Тебе то этот цветок зачем понадобился?

– Да он мне и не нужен. Если хотите отдам, только вы меня не беспокойте больше.

Я Кошке говорю:

– Давай спускайся, нашла ты свою траву, можешь домой возвращаться, своего Кота лечить. А если хочешь, оставайся, погостишь у меня… раз уж мы с тобой сестры.

Кошка осторожно с дерева спустилась.

– Спасибо, Лиса, за приглашение. И тебе, мохнатенький, за цветочек спасибо, напугал ты меня немного, но зато теперь по лесу бегать не надо. Я домой вернусь, Кот меня со вчерашнего дня ждет. И тебе, Ворон, тоже спасибо, выручил ты меня.

Вот так Кошка и заполучила свою Царицу Ночи. Довольная домой побежала.

Ворон на траву сел рядом с Чудищем, обошел его кругом, осмотрел всего.

– Да, – говорит, – нелегко тебе с такой внешностью придется. Сам-то откуда пришел? В наших краях никого на тебя похожего отродясь не было. Да и в соседних тоже. Это я ответственно могу заявить, за триста лет жизни много где побывал, многое повидал.

Ворон ходит вокруг чудище, а тот за ним оборачивается.

– Я в пещере появился. А откуда не знаю. Сюда очень долго добирался, всю дорогу на меня и звери и птицы нападали. Прячусь ото всех. Все для меня опасны.

– Это понятно, – согласился Ворон. – Здесь тебе тоже нелегко придется, тебя еще долго боятся будут. Да и Охотники с дикими Собаками иногда сюда наведываются, а от них тебе спасения точно не будет. Я прав, Лиса?

– Все так, – отвечаю. – Охотники и Собаки – главные враги у нас. Никого страшнее их нет.

– Вот что, – говорит Ворон, – если хочешь, пошли со мной, будешь под моей сосной жить. Она молнией убитая, никто на ней не живет, да и рядом тоже почти никого. Охотники и Псы туда не суются, через болото им не пройти. Я как сто лет назад это место для себя облюбовал, ни разу не пожалел – тишина и покой, а это я больше всего в жизни ценю. И тебе там спокойно будет. Ну что, пойдешь?

– Пойду, – отвечает Чудище. – Только ночью. Я сейчас боюсь.

– А ты не бойся, я рядом буду. В обиду не дам.

Распрощались они со мной и в путь отправились. Чудище своими тоненькими лапками перебирает, бежит почти, оглядывается по сторонам. Ворон отлетит немного, ждет его.

А с рыжей Кошкой мы несколько раз после этого виделись. Она на опушку приходит, птицы мне об этом сообщают, и я к ней выхожу. Она мне про жизнь деревенскую рассказывает, я ей про наши лесные дела. Вот такая история, Синий.

– Лиса! – крикнул кто-то из задних рядов. – А старый Кот то выздоровел?

– Нет. Он в тот же вечер, как Рыжая в лес пошла, помер. Специально, наверное, ее подальше отправил, чтобы не горевала. А когда она домой с Царицей Ночи вернулась, хозяйка его уже в саду закопала. А цветочек Кошка до сих пор хранит на память.

– Да. Очень интересно, – закивал головой собиратель сказок. – Спасибо большое, Лиса, спасибо, звери и птицы. Обидно было бы без хорошей истории с вашей планеты улетать. Если вы не против, я к вам как-нибудь еще загляну.

– Заглядывай, – сказал Волк, – чего бы не заглянуть. Лиса тебе еще чего-нибудь расскажет, она у нас тоже… любительница всяких историй. Только ты уж сразу в Зайца превращайся, не пугай нас больше.

– Хорошо! – засмеялся Синий. – Пугать больше не буду. Прощайте!

Гость забрался в свой летательный аппарат. Тот быстро поднялся в небо, застыл на несколько секунд и вдруг со страшной силой метнулся прямо к высоко взошедшему над лесом солнцу. Звери и птицы провожали его, задрав головы и раскрыв рты.

– Ну и ну, – сказал Медведь, – рассказать кому, не поверят. Слушай, Лиса, это правда? Этот мохнатый все так про себя и рассказал? Я ведь его и не видел ни разу. Пару раз на поляну заглядывал, только он от меня, наверно, прятался. Никто на меня не выскакивал, не орал.

– На тебя выскочишь! – засмеялась Зайчиха. – Такую оплеуху получишь, долго потом выскакивать не захочешь.

– Ну что, Лиса, так все и рассказал? – не унимался Медведь.

– Ну, что вы ко мне пристали? Я и так измучалась с этим Синим. Думаете так просто с инопланетянином разговаривать? Вы еще теперь… Может и так, а может не так. У меня ведь память не как у этого Синего, я все запомнить не могу. Наверное, я что-то и от себя добавила. Ну, если чуть-чуть совсем.

– Ну, кончено, чуть-чуть! – не поверил Енот. – Как будто мы тебя не знаем. Ладно еще, если ты вообще с этим Чудищем встречалась.

– А вот мне интересно, – подскочил к Лисе Хорек, – откуда ты, Лиса, про болотный Дух знаешь? У нас вроде бы это всегда было… загадкой. Про Дух многие знают, а кто он, откуда, я впервые сейчас от тебя услышал.

– Ну вот теперь и ты знаешь, – улыбнулась Лиса. – Сами ведь сказали – иди и сочини.

– А может так и было все на самом деле? – предположила Сорока. – Я среди людей часто бываю, у них там постоянно какие странные дела происходят. Не то что у нас.

– Может и было, – согласилась Лиса. – Я же говорю, что врать почти не умею.

Птицы уже разлетелись по своим делам. Звери тоже двинулись с поляны, когда их остановил взволнованный возглас Бурундука:

– Стойте, братцы! Тут чего-то лежит!

Звери вернулись, окружили Полосатого. Рядом с ним в траве, на том месте, где недавно стоял инопланетный аппарат, лежал маленький блестящий серебром кубик. На одной его стороне в самом центре была маленькая золотистая кнопка, которая то загоралась, то снова потухала.

– И что это? – спросила Белка.

– Не знаю, – ответил Бурундук, – наверное, Синий потерял.

– Ну теперь он точно вернется, – уверенно сказал Волк. – Вряд ли он с собой ненужные вещи возит. А раз вещь нужная, значит ему ее вернуть надо. И чего теперь с ней делать? Тут оставлять нельзя, вдруг люди придут, обязательно утащат. Медведь, может ты себе возьмешь? На время, пока Синий за ней не прилетит, а? У тебя то ее точно никто не отнимет.

Медведь с сомнением разглядывал блестящую штуковину:

– А она не это… не опасная?

– Не опасная, – сказала Лиса. – Что в ней опасного может быть? Ты только поаккуратней с ней, на кнопку не нажимай.

– Ладно, – согласился Медведь. – А ты, Рыжая, готовься, скоро тебе новую сказку сочинять придется.

– Это она может! – радостно подытожил Енот и посмотрел в небо.

***

Пропавший Ёжик

Сказочная повесть

Однажды в лесу Ежик куда-то пропал. Рано утром, солнце еще не встало, звери спокойно спали и вдруг птицы шум подняли. Все повысовывались из своих нор:

– Что случилось?

– Наша Ежиха Ежика своего потеряла! Не видели его? По всему лесу ищем! – сообщила Сорока.

Скоро звери собрались на Большой поляне:

– Давай, Ежиха, рассказывай, что с твоим Ежиком случилось.

– Вчера вечером пришел домой довольный, говорит, что здоровенный мухомор нашел, целиком его не дотащить, взял топорик и за дверь. Я ему кричу – куда ты, ночь на дворе, подождет до утра твой мухомор! А он мне – не подождет, Медведь или Лось ночью наступят, собирай потом лепешки.

– А зачем ему мухомор? – поинтересовался Волк.

– Да вот, вздумалось ему настойку мухоморную сделать, услышал от кого-то, что она от сглаза помогает. А он ведь, сами знаете, какой мнительный, однажды вдруг решил, что его сглазить могут, вот и ищет всякие средства, чтобы не сглазиться.

– Что же ему других мухоморов в лесу мало? – удивился Барсук.

– Не знаю, – вздохнула Ежиха. – Ему этот чем-то понравился.

– Эй, Сова! – кричит Белка. – Правда, что ли из мухомора можно настойку от сглаза приготовить? Неужели помогает?

Сова сидела на старом пне, одиноко торчащем в середине поляны. Это было ее обычное место, когда звери собирались здесь обсудить какой-то вопрос. Прежде чем ответить, она посмотрела на небо и сказала:

– Сегодня ясно будет, почти безоблачно. Хороший день будет.

– Причем тут облачно-необлачно? – не поняла Белка. – Я тебя про мухомор спрашиваю, можно из него настойку сделать? Зачем он Ежику понадобился?

– Знаю, что люди мухоморами мух раньше травили, поэтому так и назвали. Но это давно было, сейчас у них против насекомых другие средства есть. А Сойка из соседнего леса да, готовит настойки и зелья разные. Но вы и сами об этом знаете.

– Про Сойку мы знаем, – сказал Медведь. – Толку-то от ее настоек! Я у нее прошлой осенью выпросил зелье для сна, чтобы зимой крепче спать, так потом две недели животом мучился.

– Да подождите вы со своими настойками! – рассердился Енот. – Ежик пропал, а вы про ерунду всякую говорите!

– И то правда, – согласился Волк. – И что, Ежиха, куда твой Ежик подевался?

– Не знаю, – опять вздохнула Ежиха. – Как ушел вечером с топориком, так и не вернулся. Всю ночь его прождала.

– Так он чего, даже не сказал куда пошел, в какую сторону? – спросил Хорек.

– Нет. Я, говорит, недолго, и ушел.

– А ты чего?

– А чего я? Как светать стало, пошла искать. А куда идти и не знаю, и у речки была, и к болоту ходила, и на опушку, нет его нигде. Птиц уже попросила посмотреть, нет ли его где. Нет, говорят, не видели.

– Да-а-а, – протянул Медведь. – Надо искать.

– Надо, – согласилась Сова. – За ночь он далеко мог уйти. С птицами поговорю, чтобы еще раз везде посмотрели.

– А может люди ночью в лес приходили и забрали его? – предположила Белка.

– Людей не было, – уверенно сказала Сорока. – Я бы знала. Я у других птиц уже спрашивала про это, никто никого не видел. Да и зачем людям ночью в лесу ходить?

– Да-а-а, – повторил Медведь, – надо искать.

– Ну так пошли искать, – сказала Лиса, – чего зря языками молоть.

Ежа искали весь день, под каждый куст заглянули, под каждую корягу. Птицы облетели весь лес и все опушки, Выдры в реке искали, мало ли, вдруг утонул Ежик, Кулики на болоте рыскали. К вечеру снова на поляне собрались, итоги поисковых работ подвести.

– Вроде все обыскали, – сказал Волк. – Раз нет, значит он куда-то далеко ушел.

– Говорю вам, его люди похитили! – принялась опять за свое Белка. – Больше некому. Он же маленький, в корзинку положили и унесли.

– Ты же этого не знаешь, – засомневался Хорек.

– А где же он тогда? Сова, ты чего молчишь? Ты же самая умная у нас, скажи чего-нибудь!

– В то, что люди ночью пришли в лес и унесли Ежа, мне с трудом верится, – откликнулась, сидя на том же месте, Сова. – Но я, на всякий случай, ночью слетала в деревню, с Петухом встретилась, говорит, если бы кто-то Ежа принес, он бы об этом знал. И всех птиц наших я еще раз опросила, никто в лесу вчера вечером людей не видел, и ночью их тоже не было.

– А может он того, – почесав за ухом промямлил Медведь, – ну…

– Чего того? – не понял Волк. – Толком говори, тянешь все время.

– Ну… может он помер?

– Ты, Медведь, сам того! – закричал Хорек. – Какая разница, живой он или мертвый? Все равно бы его нашли, везде ведь искали!

Ежиха, услышав это, заплакала:

– Звери, что вы такое говорите! Как это, какая разница? Вы его живым найдите, зачем он мне мертвый нужен!

– Успокойся, Ежиха, – наклонилась к ней Лисица. – Найдем. Раз мы его здесь не нашли, и у людей, как говорит Сова, его нет, значит он где-то в другом месте, там, где мы еще не искали.

– А может у Сойки спросить? – предложил Барсук. – Она вроде еще и гадать умеет, не только зелья готовить.

– Не-е, не надо у Сойки спрашивать, – проревел Медведь. – Не доверяю я ей. Прошлой осенью настойку мне сонную дала, чтобы я спал крепче, а она…

– Хватил, Медведь, – перебил его Волк, – ты про эту настойку всю весну рассказывал, сейчас опять начинаешь?

– Я же не про то, а про… это, ну… что обманет нас Сойка. Не доверяю я ей.

– Ты не доверяешь, а спросить не помешает, – поддержала идею Барсука Лисица. – Хуже от этого не будет. Ты, Сова, как думаешь?

– Хуже не будет, – согласилась Сова. – Хотя Сойке я бы тоже не очень доверяла.

Она повернулась к Сороке:

– Слетай к ней, скажи, чтобы утром здесь была. Если начнет отказываться, на дела ссылаться, скажи, что я попросила, она у меня в долгу, напомни ей об этом.

– Ладно, прямо сейчас и полечу, а то скоро темнеть начнет, – сказала Сорока и тут же улетела.

– Вот видишь, – опять стала успокаивать Ежиху Лиса. – Если до утра Ежик не вернется, Сойка нам скажет, где его искать.

Утром, едва солнце поднялось над лесом, Сойка прилетела на поляну, на которой уже собрались все принимавшие участие в поисках Ежа.

– Знаешь, что нам нужно? – спросила ее Сова.

– Знаю, Сорока мне вчера рассказала про вашего Колючего. А чего он, не вернулся еще?

– Не вернулся, – вздохнула Ежиха. – Всю ночь его прождала. Нету его, а мы уже везде искали. Как сквозь землю провалился.

– Ладно, сейчас я все выясню.

– Как же ты выяснишь? – проворчал Медведь. – Мы вчера всем лесом его искали, ничего не выяснили, а ты вдруг выяснишь.

– Ты, Медведь, не суйся, когда специалисты за дело берутся, – рассердилась Сойка. – А ты, Сова, слезай с пня, я на нем буду гадать. Старый пень сейчас, в это время года и суток – самое верное средство.

Сова слетела с пня и присоединилась к остальным зверям.

– Когда он ушел? – спросила Сойка.

– Позавчера вечером, – сказал Волк.

– Темнело уже, – добавила Ежиха и опять заплакала. – Говорила я ему, сиди дома, утром пойдешь за своим мухомором, нет ведь не послушался. Вот где он теперь?

– Тихо! – приказала Сойка. – Дайте сосредоточиться… Где тут у вас север?

– Там, – кивнула головой Сова.

Сойка подошла к пню с северной стороны и стала что-то разглядывать на нем.

– Та-а-ак, поня-я-ятно, – она медленно обошла вокруг пня, пристально вглядываясь в его покрытую мхом кору, и снова протянула, – Та-а-ак.

– Чего та-а-ак? – передразнила ее Сорока. – Чего ты там увидела?

– Не мешайте! Сбиваете только! – Сойка еще раз сделал круг, теперь в обратную сторону, и снова сказала. – Та-а-ак, поня-я-ятно.

– Да чего тебе понятно-то? – не выдержал Медведь. – Хватит нам голову дурить! Если чего-то там увидела, так и говори.

Сойка взлетела на пень, оглядела ждущих ответа зверей:

– Все мне понятно, ясно вам? Жив ваш Ежик.

– Жив! – обрадовалась Ежиха. – А где же он?

– Этого я не знаю.

– Говорил я вам, не надо было ее звать, голову только морочит всем, – мрачно сказал Медведь.

– Толком объясни, – посоветовала Сойке Сова. – Ежиха и так извелась, ты еще загадками говоришь.

– Толком я не могу, что увидела на пне, то и говорю. Ежик ваш живой, только его нет нигде.

– Да как же такое может быть? – удивился Волк.

– Да! – почти хором поддержали его другие звери.

– А вот так – пень мне ясно дал понять, что нет его на земле, хоть сколько ищите.

– Сама ты пень, – проворчал Медведь. – Голову только всем морочишь.

Сойка повернулась к Сове:

– Это все. Что узнала, то и сказала. Теперь мы в расчете?

– В расчете, – кивнула головой Сова. – Спасибо.

Сойка улетела. Лиса спросила Сову:

– Она тебе должна была что-то?

– Да. Однажды я ей помогла, она обещала расплатиться, вот и расплатилась.

– Интересно, – насторожился Хорек, – как это Сойка могла тебе задолжать? Она сама кого хочешь проведет, а тут вдруг в долг залезла.

– Она прошлым летом где-то раздобыла золотую цепочку, сказала, что нашла, но я думаю, что у людей стащила. Спрятала ее в лесу в одной из кладовок, у нее их много, а потом забыла где, попросила найти, я нашла. Если бы не ее обещание помочь мне, она бы сюда не прилетела.

– И чем это она, интересно, помогла? – удивилась Белка. – Мы как не знали, где Ежик, так и не знаем.

– Она сказала одну очень важную вещь. Может быть, и в самом деле что-то на пне увидела, может просто так сболтнула, но эта фраза меня натолкнула на мысль.

– Какая еще фраза? – с мокрыми от слез глазами спросила Ежиха. – Она сказала только, что мы его не найдем, хоть сколько искать будем, а мы уже и так везде искали.

– Она дословно сказала следующее: «Пень мне ясно дал понять, что нет его на земле».

Все уставились на Сову, не понимая, что необычного в этой фразе, которую они пропустили мимо ушей.

– И что это значит? – спросил Волк.

Сова посмотрела на Ежиху, которая замерла в надежде, что сейчас она узнает, что на самом деле случилось с ее Ежиком:

– Если поверить, что Сойка действительно что-то узнала от пня, то это значит… что он под землей.

– Точно! – заорал Барсук. – Под землей-то мы еще не искали!

– Ага, – тоже завопил Хорек, – провалился в какую-нибудь дыру, и сидит там!

– Да мы ведь звали его, – возразила Белка, – был бы в норке, услышал бы, откликнулся.

Ежиха вон голос сорвала, по всему лесу кричала.

Ежиха горестно покивала головой:

– Звала. Нету его нигде.

– И чего нам дальше делать? – спросил Енот. – Землю что ли рыть?

Лису осенило:

– Надо у Кротов спросить! Они под землей все знают!

– Это верно! – Медведь со всей силой стал колотить лапой по земле. – Ей, Кроты, где вы там? Выходите!

Звери вокруг Медведя тоже зашумели, закричали:

– Кроты, выходите!

Рядом с пнем, на который опять переместилась Сова, из земли вылез Крот, повертел головой с крошечными слепыми глазками, поводил тонким розовым рылом:

– Чего орете? Я и так каждое ваше слово слышу.

– Извини, Крот, – сказала Сова, – не хотели тебя беспокоить, но по-другому не получается.

– Ежик наш пропал! – крикнула Белка. – Второй день ищем, нету нигде!

– А Сойка сказала, что он под землей, – добавил Барсук. – Может ты его где-то видел?

– Если уж ты видел, скажи пожалуйста, – со слезами на глазах стала просить Ежиха. – Мне моего Ежика домой вернуть надо.

– Как же я мог видеть вашего Ежа, если я вообще ничего не вижу! – рассердился Крот. – Для этого меня звали, чтобы поиздеваться?

– Кротик, миленький! – взмолилась Ежиха. – Не хотели тебя обидеть, Ежик мой пропал, места себе не нахожу. Всем лесом искали, нет его нигде, а Сова сказала, раз на земле нет, значит он под землей.

– Ладно, – подумав, сказал Крот, – прощаю… Слышал я, как другие Кроты говорили, что позавчера один Еж в нору у Трухлявого дуба провалился. Нора глубокая, выбраться оттуда сам не может. Там он сидит, ждет, когда его кто-нибудь вытащит.

– Что же ты, дурень, если все заранее знал, сразу все не рассказал?! – изумился Волк. – Мы тут всем лесом его ищем-ищем, а ты знаешь и молчишь?!

– А мне то, что? Потеряли, так ищите, а не знаете – спросите. Если бы вы меня вчера спросили, то сегодня бы не искали.

Крот уже было нырнул обратно под землю, но Сова его остановила:

– Подожди, Крот, ты про какой Трухлявый дуб говоришь? Который у болота?

Крот снова высунул голову:

– Нет, другой, который на краю леса, где Каменный овраг за опушкой.

Крот скрылся под землей.

– Живой он! – обрадовалась Ежиха. – Пойдемте, звери, скорее, вытащим его!

Нору первой обнаружила Сорока. Она хорошо знала этот старый почти мертвый дуб, в который когда-то давным-давно ударила молния. От его верхушки осталась только обугленная часть ствола, нижние корявые ветви сохранились, но листьев на них почти не было. У самой земли в толстом стволе дуба было большое, поросшее мхом, дупло. Сорока знала, что ни на самом дереве, ни в дупле, никто никогда не селился, потому что всем в лесу известно – к месту, пораженному молнией, лучше не приближаться. Нора, о которой говорил Крот, оказалась в дупле. Сорока сунула в него голову и позвала:

– Ежик, ты там?

– Здесь я, – раздалось откуда-то снизу. – А кто это?

– Это я, Сорока? А чего ты там делаешь, почему не вылезаешь? Мы тебя по всему лесу уже второй день ищем.

– Не могу я вылезти. Тут глубоко, а стенки крутые, не получается. А там кто с тобой?

– Одна пока. Сейчас другие звери подойдут. Нам Крот сказал, где тебя искать, а я первая прилетела.