Черный ландыш

– И люди согласились обменять Волка на один цветочек?

– Ну да, я как раз к ним и бегу.

– Удивительно просто! – Хорек задрал голову к небу, в котором проплывало большое белое облако, но Лиса заметила, как он косится на ландыш. – Как бы мне хотелось посмотреть на такой редкий цветок! Я ведь здесь на лугу все время живу, в лесу у вас не бываю, Черный ландыш никогда не видел. Просто удивительно, что на один цветочек можно обменять целого Волка!

– Что-то не пойму я тебя, – сказала Лиса. – Вот он Черный ландыш, посмотри если хочешь и я дальше побегу.

– Можно? – почему-то спросил Хорек, хотя ему уже разрешили, и все так же странно косясь под лапы Лисы.

– Да можно, я ведь сказала.

Хорек опустил голову, сделал несколько осторожных шагов к Лисе, с каким-то виноватым видом посмотрел ей в глаза, а потом вдруг схватил цветок и тут же скрылся в своей норе.

Лиса онемела от неожиданности. Она с минуту неподвижно стояла и смотрела на узкую норку, в которой только что исчез этот негодяй и обманщик с ее Черным ландышем. Наконец к ней вернулся дар речи, и она тихо сказала:

– Хорек, не шути так, отдай цветок.

На поверхности показались нос и глаза Хорька:

– Не отдам, Лиса. Ты уж меня прости, но мне цветочек самому нужен.

– Тебе то он зачем? Посмотрел, побаловался и хватит! Давай, Хорек, у меня времени нет с тобой в игры играть.

– Не отдам, – повторил Хорек. – Мне он самому нужен.

– Да тебе-то зачем?

– Вы его на Волка хотите обменять, а у меня брат у людей уже неделю в клетке сидит. Я его обменяю, раз Черный ландыш такая ценная штука.

Лиса вспомнила, что Сова упоминала какого-то Хорька.

– Брат?

– Ага. Он в деревню часто ходил по ночам, то в курятник залезет, то в кладовку. Я ему сколько раз говорил, хватит к людям соваться, плохо будет! Нет ведь, не слушается, и вот пожалуйста. Я его два дня прождал, думал, может вернется. Потом сам уже ночью к Петуху ходил, спрашивал, он мне и сказал, что братан мой по своей глупости в клетку-ловушку угодил. Так что, Лиса, извини, но цветочек я тебе не отдам, он мне самому нужен, на брата его обменяю.

Лиса не знала, что делать. Отнять Черный ландыш у Хорька силой она не могла, норка была слишком узкой, в нее даже ее голова не поместится.

Со стороны дуба прилетела Сорока.

– Лиса, ты чего тут застряла? Тебя там Сова ждет, и мужик со своей женой уже из дома вышли. Сова сказала, что, если ты вовремя не придешь, они могут развернуться и уйти. А цветок где? Потеряла?

– Не потеряла, – Лиса кивнула в сторону норки, из которой высовывалась голова Хорька. –

Хорек меня обманул и стащил его.

– Ну и дела! – воскликнула Сорока. – Ты чего, Хорек, сдурел? Отдай цветок немедленно, а то у нас сделка сорвется.

– Ну и пусть, – пробурчал Хорек. – Мне моего брата спасать надо, я его на ландыш обменяю.

– Вон оно чего! Слушай, балда, если ты сейчас цветок Лисе не отдашь, утром и Волка и брата твоего, и других зверей в город увезут, тогда все, никого уже не спасти. А если мы сейчас насчет Волка договоримся, то Сова потом придумает, как остальных спасти, понял?

– Понял, – продолжал упрямится Хорек, – только цветок Лисе не отдам. Я сейчас сам к дубу пойду и договорюсь насчет брата. Ландыш-то у меня, а не у вас.

– Ну и ну, – покачала головой Лиса. – Тебе ведь все уже объяснили, а ты все не понимаешь – сейчас мы выручаем Волка, потом твоего брата. А с тобой люди разговаривать не будут, они даже с Совой встречаться не хотят, меня попросили.

Хорек молча переводил взгляд с Лисы на Сороку и обратно, потом спросил:

– А не обманете?

– Не обманем, – пообещала Лиса. – Отдай ландыш и беги к нам в лес на Большую поляну, там звери сейчас собрались, Волка ждут. Мы с Совой вернемся и будем решать, как остальных пленников спасать. Не бойся, Сова что-нибудь придумает, она у нас умная.

– Ладно. – Хорек скрылся в норе, вылез с Черным ландышем и отдал его Лисе.

Сова сидела на нижней ветке дуба и уговаривала Бориса Ивановича подождать еще минуту, Лиса вот-вот должна появиться. Анфиса стояла метрах в двадцати и брезгливо оглядывалась вокруг.

– Долго еще? – то и дело спрашивала она. – Ну, сколько можно ждать? Боря, пойдем уже, здесь в траве кто-то ползает.

– Сейчас, сейчас, – уговаривал ее муж, – в конце концов цветок тебе нужен, а не мне.

Рядом с Совой на ветку села Сорока:

– Бежит. Ее там Хорек задержал.

Обе птицы повернули головы в сторону леса, оттуда в зеленой траве быстро приближалось ярко-рыжее пятно.

Лиса подбежала к стоящему под деревом человеку и вопросительно посмотрела на Сову.

– Можешь отдать, – кивнула Сова.

Рыжая положила Черный ландыш к ногам мужика и отошла в сторону.

– Это Лиса? – громко спросила женщина. – Страшная-то какая! Неужели из такой хороший воротник можно сделать?

Мужчина поднял цветок и отправился к ней.

– Это Лиса, – сказал он, удивленно разглядывая растение. – А ландыш-то и правда черный! Надо же!

– Подделка, наверно, – засомневалась супруга. – Черных не бывает. Дай-ка сюда.

Она взяла ландыш в руки, долго разглядывала его и даже понюхала.

– Ну все, пошли, мне уже все ноги искусали! Надо было сюда на машине приехать. Вечно ты во всякие неприятности меня затаскиваешь.

Борис Иванович повернулся к дубу и помахал рукой:

– Все нормально. Через час привезу вашего Волка прямо к лесу.

Мужчина и женщина торопливо пошли к деревне.

– Что дальше? – спросила Лиса.

– Пока все, – ответила Сова. – Возвращаемся.

– Я вот что подумала, – сказала Сорока, – может я прослежу за этим мужиком? Я птица для людей привычная, на меня даже внимания никто не обратит, а так вдруг чего-нибудь узнаю?

– Хорошая идея, – похвалила ее Сова. – Мы на Большой поляне будем Волка ждать, там нас и найдешь.

Сова полетела в лес, Лиса неспеша двинулась в ту же сторону, Сорока осталась на ветке дуба, провожая взглядом удаляющихся людей. Она ждала, когда они скроются за ближайшим домом, чтобы незаметно полететь за ними. Ей, конечно, было известно, что для людей все Сороки одинаковые и вряд ли заподозрят неладное, но лишний раз попадаться им на глаза не хотелось. Она не заметила, как в сторону деревни мимо дуба в густой траве проскочил Хорек. Он не пошел в лес, как предложила ему Лиса, считая это напрасной тратой времени – Черного ландыша у зверей все равно больше нет, а брата выручать как-то надо, может быть, у него самого получится это сделать. Больше всего на свете он доверял только своему брату и себе. Они всю жизнь прожили в поле, с лесными зверями общались редко, привыкли обходиться своими силами, не рассчитывая на чью-то помощь.

Борис Иванович и Анфиса повернули на деревенскую улицу и скоро вошли в дом с зеленой крышей. Сорока пристроилась на ветке яблони у открытого окна и огляделась – не заметил ли ее кто-нибудь. Скоро из комнаты послышались голоса.

– Ты в самом деле Волка им собираешься отдавать?

– Ну да, я же обещал.

– Кому?! Сове?!

– А что такого? Ты, Анфиса, меня знаешь, мое слово крепкое, раз сказал, что отпущу взамен на цветок, значит так и сделаю. И не важно с кем я об этом договаривался.

– Знаю, дурья твоя голова! Сам ведь о зоопарке мечтал, а такого ценного зверя теперь выпустишь?

– Не просто выпущу, а на машине прямо к лесу отвезу, чтобы его тут Собаки не задрали.

– Ну-ну!

– Чего ну-ну? Сказал ведь, что обещанное надо выполнять… Как тебе цветок-то? Он хоть настоящий, не подделка?

– Боря, я глазам своим не верю! Настоящий! И пахнет, представляешь? Ни у кого такого нет, завтра все гости на свадьбе у Верочки с ума сойдут от зависти! Вот увидишь, все внимание на меня будет!

– Слушай, Анфиса, если он такой редкий, его, наверное, продать можно, как думаешь?

– Конечно, можно. Вот если бы ты и второй ландыш у Совы на своих вонючих зверей выменял, тогда его и можно было бы продать.

– Выменял, конечно! Что же это за зоопарк, если в нем зверей не будет? Нет уж, хватит тебе и одного… А кстати, ты подала хорошую идею, я сейчас Николаю позвоню.

– Зачем?

– Если он свободен, пусть приедет, мы с ним в лесу сами Черный ландыш отыщем, тогда и второй цветок у нас будет и звери все на месте. А выручку мы с ним пополам поделим.

– Все бы тебе делиться, что за дурная привычка? Сам что ли Черный ландыш от других не отличишь?

– Ты видела какой лес огромный? Зря что ли его Большим называют, тут человека не найдешь, если заблудится, а ты – цветок! Нет, без Николая с его Доберманом тут не обойтись – это же просто чудо, а не Пес, что угодно по запаху найдет! Ему один раз только твой ландыш понюхать и все, только поспевай за ним, вмиг отыщет!

– Вот еще, какой-то Пес будет мой драгоценный цветок нюхать!

– Ты, Анфиса Арнольдовна, это брось, сама ведь разговор про второй цветок завела, никто тебя за язык не тянул! Ничего с твоим ландышем не случится.

– Ну, звони! В этой глухомани, наверное, и телефон-то не ловит?

– Вот те здрасьте! Сама же прошлым летом из этого дома подругам названивала.

– Ну и звони тогда, чего зря время терять! Ты еще за какой-то Лисой собирался.

В комнате хлопнула дверь, видимо Борис Иванович вышел в другую комнату. Сорока напрягла слух, но кроме глухого бормотания, ничего не услышала. Скоро дверь снова открылась и послышался довольный голос хозяина:

– Ну все, Анфиса, договорился! Он как про Черный ландыш услыхал, чуть со стула не свалился! «Не может быть! – орет. – Мне в прошлом году кто-то рассказал, что видел в лесу Черный ландыш, я не поверил, а ты говоришь, что твоя Анфиса его сейчас в руках держит! Ты представляешь, какая это ценность!». Я ему говорю: «Конечно, представляю, потому и звоню тебе. В лесу еще один такой цветок должен быть, а без твоего Добермана, мы его не найдем». Короче, Анфиса, расклад такой: я сейчас за Чернобуркой еду, потом Волка в лес отвезу, рано утром Николай приедет, и мы с ним в лес идем, потом забираем наш зверинец и вместе в город возвращаемся, а вечером ты как царица на свадьбу со своим Черным ландышем заявишься, будешь там всех поражать!

Анфисе понравилось, что муж сравнил ее с царицей, и слово «поражать» ей тоже очень понравилось. Она еще раз представила, даже не удивленные, а именно пораженные лица гостей, когда они увидят на ее груди уникальный цветок! За это она тут же простила мужу его упрямство и глупую уверенность в том, что данные обещания надо выполнять.

– Ладно, Боря, поступай, как знаешь. А я пока свой цветок в воду поставлю и в холодильник уберу, чтобы он у меня до свадьбы как новенький был.

Скоро во дворе дома заревел мотор, и большая черная машина выехала на улицу.

Волк вернулся на поляну не через час, а через два с половиной – так сказала Сова. Часов в лесу, конечно, ни у кого нет, но Сова каким-то образом умела определять время с точностью до минуты. Звери встретили Волка на Большой поляне радостными возгласами и тут же засыпали его вопросами:

– Ты, Серый, как умудрился попасться?

– Как тебя люди сумели схватить, у тебя же зубы?

– Как тебя Собаки деревенские не загрызли?

– Неужели мужик сдержал слово?

– Или ты сам сбежал?

– Ты чего так долго? Мы тебя тут полдня уже ждем!

– Подождите, братцы, с вопросами, – глубоко вздохнув и оглядевшись, сказал Волк. – Я и сам вам все расскажу. Спасибо, что выручили меня, думал, что помру я в этой клетке на солнцепеке, или Собаки меня загрызут, вот же злючие какие, ни на минуту в покое не оставили!.. А как попал, братцы, я и сам толком не пойму. Два мужика у реки сидели, я тихонько к ним в кустах решил подобраться, посмотреть, чего они там делают, и вдруг в веревке какой-то запутался. А они услышали, подскочили, на голову мешок накинули, лапы повязали и потащили. Потом лай Собак, меня на землю бросили. Долго я пролежал с мешком на голове. Потом какой-то Борис пришел, торговался с мужиками, за сколько меня купить, а потом меня в клетку бросили, лапы развязали, а мешок я уж сам с головы стянул. И вот, братцы, сижу я в клетке на улице, сверху солнце жарит, со всех сторон Собаки на меня зубы скалят, и думаю – ну все, пропал! Если сразу не прибили, да еще деньги за меня платили, значит на цепь посадят, и буду я как шавка дворовая людям за косточку прислуживать.

– Не на цепь! – крикнул Ежик. – Сова говорила, тебя в город отвезти собирались, в зоопарк.

– Ну вот, – кивнул Волк, – тоже не сахар всю жизнь в клетке сидеть. Думаю, лучше сразу в этой клетке помереть, чтобы не мучиться. А потом Сорока прилетела. Собаки на нее ноль внимания, посмотрели только и отвернулись, как будто так и надо. Сорока мне и сказала, что вы за меня Черный ландыш отдали и скоро меня отпустят. А потом мужик этот на машине приехал, поставил на землю клетку с Лисой. Вот честно, братцы, никогда не думал, что Лисы бывают не рыжие, а серебристо-черные! Меня с клеткой в багажник, и мы поехали. И угадайте, кого я в машине встретил? Ни за что не угадаете!

– Степного Хорька, – не раздумывая сказала Сова.

– Точно! Он тоже в багажнике был, в маленькой такой клетке сидел, а от клетки этой духом Кошачьим так и прет! Думал я, что задохнусь от этого запаха, пока едем. – Волк с радостным видом оглядел, слушавших его зверей. – Только Хорек там не один был!

– А кто же еще? – спросил Заяц. – У нас, вроде, больше никто не пропадал.

– Медвежонок! – закричала Белка. – Его ведь тоже похитили!

– Не-е, – помотал головой Волк, – Медвежонок в деревне остался. Вот ведь тоже бедолага, его к дереву возле Клуба на веревку посадили и Собаки кругом сторожат. Я в клетке рядом с ним сидел. А в машине был,.. ну… кто?

– Да откуда нам знать-то? – удивился Барсук, – Что ты все загадки загадываешь? Мы тебя спасаем, а ты тут смеешься над нами!

– Да не смеюсь я, братцы, что вы! Радуюсь просто, что с вами снова, а не в этом… зоопарке. Брательник Степного Хорька в машине был! Только он не в клетке, а под сиденьем прятался.

– Как же он там оказался? – удивилась Лиса. – Я ведь ему сказала, чтобы сюда на поляну шел.

– Ну, значит, не пошел, – радостно продолжал Волк. – Мы с ним парой слов успели перекинуться. Он своего брата пришел выручать, а клетку открыть не может, она тоже на замке. В общем, этот Борис меня возле леса выпустил, и я сразу сюда, а Хорьки там, в машине, остались. Вот такие дела.

– Чего же теперь делать-то? – спросил Енот.

Все уставились на Сову, только она могла ответить на этот вопрос.

В кустах раздался треск и на поляну вышла Медведица из соседнего леса, многие здесь ее знали.

– Здравствуйте, звери. Мне сказали, что мой Медвежонок в деревне у людей, а вы как будто можете его выручить.

– Как раз думаем, как это лучше сделать, – ответила Сова, – присоединяйся.

Медведица села рядом с Медведем, и они о чем-то зашептались. Сова оглядела собравшихся.

– Хорошо. Почти все в сборе, только Сорока наша куда-то пропала. Начнем. Основную и, пожалуй, самую простую задачу мы выполнили – Волка освободили, обменяли его на один Черный ландыш…

– Ни фига себе, простая задача! – воскликнул Заяц. – С людьми такой обмен провести, договориться обо всем и Волка целым и невредимым вернуть – это же… даже не знаю как назвать!

– Не знаешь, вот и помалкивай, – одернул его Ежик.

– А цветок-то и правда ценный оказался, – вставила свое слово Белка. – Нам теперь эти Черные ландыши беречь надо, вдруг еще пригодятся.

– Надо, – согласилась Сова. – Что мы теперь имеем? У нас остался один Черный ландыш и несколько пленных зверей: Медвежонок, Лиса Чернобурка и Хорек. Про Медвежонка мы знаем, что он на привязи возле Клуба в центре деревни. Знаем, что Чернобурка тоже там в клетке, которую без ключа не открыть, и что Хорек в клетке под замком в машине этого мужика Бориса. Моя попытка обменять зверей на второй Черный ландыш не удалась, поэтому надо решать, как нам своими силами спасать пленников. И еще, как сообщил Волк, в машине Бориса второй Хорек, он пока не пойман, но это вполне может произойти, в то, что он сумеет открыть замок и освободить брата, верится с трудом. У меня вопрос – кто-нибудь умеет открывать замки?

– Я могу! – крикнула Белка. – Я один раз пробовала. Правда, он не открылся, но у меня и времени тогда мало было.

– Где же это ты замок открывала? – удивился Барсук.

– Где надо, не твое дело. Надо просто щепочкой поковырять в замке, и он должен открыться. Если бы там в деревне Собак не было, я могла бы попробовать.

– Хорошо, – сказала Сова. – Енот тебе поможет, у него лапы тоже ловкие. Заодно и Медвежонка освободите, веревку развяжете или перегрызете, как получится.

– Нам чего, в деревню что ли идти? – удивился Енот.

– Да, – кивнула Сова.

– Да там же Собаки кругом, разве они нас подпустят?

– Не подпустят, – согласилась Сова. – Значит их надо как-то отвлечь.

– А давайте я их отвлеку, – вызвался Волк. – Я теперь на них злой, они меня там достали, пока я в клетке сидел, вот теперь и поквитаюсь с ними!

– Поквитается он, – проворчал Барсук – Да от тебя одни ошметки останутся, если они тебя схватят!

– Не схватят, – уверенно сказала Волк. – Если они все, как и днем у Клуба будут сидеть, я им покажусь издалека и бегом от них, они за мной кинутся, а в это время Белка и Енот освободят Чернобурку и Медвежонка. Только им надо будет побыстрей оттуда уматывать, а то вдруг от меня Собаки скоро отстанут и обратно вернутся.

– Не боишься от целой стаи Собак удирать? – спросил Барсук.

– Есть немного. Но ничего, пусть побегают, а то они там засиделись, пока меня охраняли.

Сова молча слушала зверей и кивала, то ли в знак согласия, то ли просто потому, что ей нравилось, как собравшиеся обсуждают план освобождения незнакомых им зверей.

– А с Хорьком как быть? – спросил Ежик. – Если он в машине того мужика, мы его никак не вытащим.

– С Хорьком потом что-нибудь придумаем, – ответила Лиса. – Тут наверно сложнее будет.

– А можно мне тоже сказать? – спросила, подняв лапу, чтобы на нее обратили внимание, Медведица.

– Конечно, – поддержала ее Сова, – для этого мы здесь и собрались.

– Там возле деревни река течет, ну вы и сами это знаете.

– Знаем, знаем, – закивали головами звери. – И что?

– Если Собаки за Волком к реке побегут, мы с Медведем их там встретим и всех в воду покидаем.

– Ага, – подтвердил Медведь, – пусть поплавают.

– А на берег захотят выбраться, – продолжила Медведица, – так мы их обратно в воду. Мы вдвоем с десятком Собак как-нибудь справимся, главное, чтобы Медвежонок с Чернобуркой успели из деревни подальше уйти.

– Да, – согласилась Сова, – этот план подходит. Но, напоминаю всем вам, что до тех пор, пока пленники не будут освобождены и не уйдут на безопасное расстояние, нужно быть крайне осторожными и действовать очень тихо. Мы пойдем на это дело ночью, и главное не только отвести подальше Собак, но и не привлечь внимание людей. Если хотя бы один из них заинтересуется, что происходит и подойдет к клетке с Чернобуркой и Медвежонку, то ничего у нас не получится.

– Так Собаки же такой лай поднимут, когда за мной побегут, что всех разбудят, – сказал Волк.

– Поднимут, – согласилась Сова, – но деревенские жители к Собачьему лаю привыкли. Надо дождаться, когда все люди уснут, когда во всех домах огни погаснут.

– Там у них еще Петух дурной есть, – сказал Заяц. – Он вообще никогда не спит, а если увидит кого-нибудь постороннего ночью, так заорет, что обязательно всех разбудит.

– Петуха я возьму на себя, – пообещала Сова.

– Это как же? – не поняла Белка.

– Посижу с ним, поговорю, он любит поболтать, когда ему заняться нечем. А заорать вздумает, я найду, чем его успокоить. Главное, друзья, действовать согласованно, по плану. Позже перед началом операции еще раз…

– Сорока летит! – крикнул Енот.

Все повернулись на шум крыльев подлетающей Сороки. Она опустилась рядом с пнем Совы и тяжело выдохнула:

– Уф! Ну я сегодня и налеталась! Где только ни была!

– Почему так долго? – спросила Сова. – Все собрание пропустила. Впрочем, не важно, после захода солнца опять соберемся, еще детали надо обсудить. У тебя новости есть?

– Есть! – радостно воскликнула Сорока и с видом победителя оглядела толпу зверей, сидящих перед Совой, а раз Сорока была рядом, то и перед ней. Ей нравилось быть на виду. – Еще какая новость!

– Да говори уже, – сказал Волк.

– О, Волк, привет! Рада, что ты на воле, поздравляю! Я видела, как этот Борис Иванович тебя на машине к лесу привез.

– Так ты что, все время за ним летала? – спросила Сова.

– Ну, да, я же и говорю, что вымоталась вся!

– Молодец. Рассказывай, что узнала?

– Этот Борис Иванович из дома звонил какому-то Николаю. Вот.

Сорока замолчала и с таким видом посмотрела на зверей, словно только что открыла им великую тайну.

– И что? – спросил Волк.

– А вот что – завтра утром этот Николай приедет сюда со своим Доберманом, и они вместе с этим Борисом Ивановичем пойдут в наш лес искать второй Черный ландыш. Найдут, заберут всех зверей и в город уедут. Вот такая новость. Ну что, Сова, не зря я старалась?

– Не зря, – согласилась Сова и закрыла глаза.

– А Доберман это кто? – спросил Ежик.

Вопрос предназначался Сове, но она не ответила и глаз не открывала. Лиса тоже знала, кто такие Доберманы:

– Это Собака такая. Очень умная.

– Опасная?

– А где ты, Колючий, неопасных Собак видел? – спросил Барсук. – Таких и не бывает.

– Бывает, – возразила Сорока, – я в городе видела.

– А ты и в городе была? – удивился Заяц.

– Я везде была. Там есть такие маленькие Собачки, не крупнее Белки, они даже ходить не умеют, их люди на руках все время носят.

– Да ладно! – не поверил Ежик.

Сова открыла глаза:

– Нам надо подготовиться к приходу этих охотников за Черным ландышем.

– А как? – спросил Енот. – Спрятаться всем?

– Нет. Мы вот что сделаем…

В полночь, когда в последнем деревенском доме погасли огни и в темноте было слышно только стрекотание Кузнечиков, Сова снова, уже в третий раз за сутки, прилетела к Петуху.

– Опять ты? – удивился Петух.

– Опять, – виноватым голосом ответила Сова. – Ты уж прости меня, но мне сегодня ночью здесь побыть надо.

– Это еще почему? Тебя что, из леса выгнали? Или, может, дело какое задумала?

– Все то тебе знать надо, может, я просто с тобой посидеть захотела? В лесу все спят, словом перемолвится не с кем, а ты птица умная, многознающая, с тобой приятно поговорить. Или прогонишь меня?

– Да сиди, мне не жалко, – разрешил Петух. – Вдвоем все веселее рассвет встречать.

– А ты, что же, дорогой, так все ночи один и проводишь? А Курочки твои где?

– Спят они давно, они, как стемнеет, бегом в свой курятник, никакими уговорами их оттуда не выманишь. Так что да, права ты, Сова, все ночи я один провожу. Должен ведь кто-то за порядком в деревне следить.

Сова прикинула, сколько времени прошло, как участники операции вышли из леса. Уже пора, сейчас все должно начаться.

– Невесело тебе живется. А у нас в лесу иногда по вечерам Посиделки проходят, звери собираются на Большой поляне и разные истории рассказывают.

– Это какие же? – заинтересовался Петух.

– Да из нашей лесной жизни.

– Что же у вас там интересного может происходить? Живете в лесной глуши, света белого не видите.

– Так и есть, дорогой, только и в нашей глуши иногда что-то случается. То Волк в какую-нибудь неприятную историю вляпается, то…

– Это какой же Волк? Не тот ли, что сегодня у Клуба в клетке сидел?

– Он самый.

– Так с ним, вроде, все в порядке. Я слыхал, что вы его на Черный ландыш обменяли и Борис Иванович его лично на своей машине в лес отвез.

– С нашим бедовым Волком то и дело что-то случается. Это ведь не первый раз, когда он в ловушку попал.

Петух поудобнее устроился на заборе:

– Давай, Сова, рассказывай, послушаю.

– Прошлым летом это было. Как-то ночью пошел наш Волк к реке стадо проведать, как там Овечки и Коровы поживают. Сказали ему, что дело это неопасное, что стадо охраняет старый дед, почти глухой, что по ночам этот дед спит, ничего не видит и не слышит.

– У нас такого пастуха нет, – уверенно сказал пастух Петух.

– Так Волк к другой деревне пошел, далеко отсюда. Ну вот, оказалось, что обманули его – пастух хоть и пожилой мужик, но крепкий и бдительный. Только Серый к стаду приблизился, а пастух уже перед ним стоит, ружьем в него целится…

Недалеко послышался яростный лай нескольких Собак. Петух напрягся, прислушиваясь, к поднявшемуся переполоху, лай стал быстро удаляться.

– Собаки наши какого-то зверя погнали. Ну ничего, сейчас они с ним быстро разберутся. Дальше-то что? Волк сегодня живой-здоровый был, как он из этой истории выпутался?

Зоркий взгляд Совы уловил на улице рядом с забором быстрое движение. Она отлично видела в темноте и успела заметить, что в сторону Клуба прошмыгнули Белка и Енот. Лишь бы Петух их не заметил, может и заорать.